Глава 12

После завтрака Гел позвал меня и Деми в сад. Увы, деревья уже отцвели, и лепестки больше не кружились над дорожками. Зато ярко-алых манящих ягод стало больше. И их запах стал сильнее, устоять было очень трудно.

— Мамочка! Ягодки светятся от магии!

— Это волшебные ягодки, их нельзя кушать, — улыбнулась я. — В них слишком много магии, люди не способны столько воспринять.

— Ага, — зачарованно кивнула Деми и тут же закричала: — Мама, Гел! Tшepp объел кустик! Он умрет?!

Мы с Гелом переглянулись и поспешили к моей малышке. Сидящий рядом с ней пес выглядел счастливым и довольным. На его морде ясно читалось: «Я бы еще съел, но вы ж не дадите».

— Думаю, что ничего плохого с ним не случится, — задумчиво произнес Гел, а после обратился к Tшeppу: — Ты ведь уже способен сдерживаться, верно? Эти ягоды могут спасти кому-нибудь жизнь.

И в этот момент моя дочь ахнула и поспешно спросила:

— Гел, можно я, если будет очень-очень нужно, возьму горсть ягод?!

На что Хранитель Закона серьезно ответил:

— Другому ребенку я бы запретил приближаться к ягодам, но тебе говорю: бери. Столько, сколько посчитаешь нужным.

Деми подскочила к Гелу и крепко его обняла.

— Спасибо. Я не знаю когда, кому и как, но теперь я буду спокойна. Воровать плохо, а мне бы пришлось. И…

— Все хорошо, — он потрепал ее по голове, после чего подмигнул мне, — как насчет пообедать пирожными? И никакой скучной нормальной еды?

— Ура! — возликовала Деми и принялась радостно чесать Tшeppа. Чесать и приговаривать: — Кого я накормлю сладеньким? Tшeppа, Tшeppика!

Пес только жмурился и подставлял бока. И облизывался. Видимо, представлял вкус пирожных.

Мы отошли чуть в сторону, и Гел негромко произнес:

— Я не сказал Хранителям, что у врага может быть твоя кровь. Не думаю, что кто-либо из них причинил бы тебе вред, но…

— Но ты не хочешь, чтобы пошли слухи? — предположила я.

— И это тоже. Я не хочу, чтобы кто-нибудь менее умный применил тактику «нет человека — нет проблемы», — серьезно сказал мой возлюбленный муж. — Поэтому прошу тебя: молчи.

Я кивнула.

— Это определенно в моих интересах. Что вы в итоге решили с праздником? Объявите через газету?

— Лучше, — широко улыбнулся Гел. — Маэлин и Нольвен, с помощью Меровиг, устроят утечку информации. Лиарет проболтается своим помощницам — они те еще болтушки. В общем-то, все это мы сделали еще вчера, а сегодня у меня на столе коллективное письмо нескольких трактирщиков — просят разрешения установить палатки с закусками на Фонтанной площади.

— Это удивительно. И никто не возмутился? Ну, получается, нет времени подготовиться.

— Это не бал, а народные гулянья, с танцами, едой и музыкой. Каждый пришедший на праздник получит кружку вина и пряник за счет Хранителей, — Гел улыбнулся, — а вот бал… Бал мы будем вынуждены дать через три месяца. По такому же поводу, но все будет чинно, благородно и без пряников.

— Без пряников плохо, — вздохнула подошедшая к нам Деми.

— Полностью согласен, — кивнул Гел. — Но, увы, иногда обстоятельства сильнее нас.

Мы медленно шли по садовой дорожке и вдруг вышли к тому самому месту, где Гел меня впервые поцеловал.

Деми немного отстала, а после и вовсе села рядом с Тшером, и я, повернувшись к мужу, шепнула:

— Поцелуешь меня еще раз?

Было страшно. Вдруг он сочтет, что всю романтику надо пока отложить? Или…

Что там «или», я придумать не успела: Гел склонился ко мне и мягко коснулся губами губ. И еще раз, другой. Это не был дурманяще страстный поцелуй, нет. Это был быстрый, озорной поцелуй. Мы прятались от Деми, и от всего этого у меня кружилась голова.

— Я люблю тебя. — Гел взглянул мне в глаза. — Люблю и должен признаться, что не просто так привел вас с Деми в Лисий дом. Я хотел знать, где вы будете жить, чтобы придумать причину для визита. Меня Меровиг чуть не съела, когда я намекнул ей о необходимости проинспектировать его.

— Ты хотел прийти с проверкой в Лисий дом? — ахнула я.

— Я хотел увидеть тебя еще раз, — честно сказал Гел. — Но я не торопился, потому что никак не мог придумать тему для разговора. Я не самый любимый Хранитель.

Сморгнув выступившие слезинки, я тихо-тихо сказала:

— Нет. Ты — самый любимый Хранитель. Умный, добрый, благородный. Я ужасно рада, что не выкинула ту морковку.

— Морковку? — оторопел Гел.

И я, посмеиваясь, рассказала ему про «овощ судьбы», и про торговку, и про дар Деми.

— Так что, — я ласково коснулась его щеки, — можно сказать, что у тебя не было выбора.

— Как и у тебя. — Он перехватил мою руку и поцеловал кончики моих пальцев. — Это определенно делает меня счастливым. Идем, я сегодня абсолютно свободен. Так что научу вас играть в одну страшно увлекательную северную игру!

Против такого предложения было невозможно устоять, и мы отправились следом за Гелом. По дороге он, чуть смутившись, объяснил, что игра хоть и популярна на Севере, но купить ее нельзя, только сделать самому.

— А я должен признать, что подобная работа для меня непривычна, — неловко улыбнулся он. — Плиты вышли не такими ровными, какими должны быть. Но зато магическая начинка превосходна. Прошу.

Мы оказались в пустой комнате. Абсолютно пустой комнате, если не считать разноцветных деревянных плит, что были выложены на полу.

— Я только потом узнал, что дерево никто не использует и что можно было купить металлические заготовки в кузнице, — рассмеялся Гел. — Суть игры такова: там, впереди, стоит стол, на котором лежит приз.

— Я не вижу стол, — прошептала Деми.

— Ты и не должна его видеть до начала игры, — объяснил Моргелин. — Каждый из нас выбирает свой цвет и идет вперед, выполняя задания и отвечая на вопросы. Кто добрался первым — забирает приз, остальным достаются сладкие подарки.

— В этой игре нет проигравших? — заинтересовалась я.

— Это семейная игра, — Гел отвел взгляд, — откуда бы в семье взяться проигравшим? Начинаем?

— Да! — воскликнула Деми и тут же добавила: — А можно я обменяю первый приз на сладости?

— Ты так уверена в победе? — засмеялась я.

— Абсолютно! Так что?

— Мы подумаем, — улыбнулся Гел, — выбирайте свой цвет.

— Оранжевый! — крикнула Деми. — Как морковка!

— Синий, как море, — негромко сказала я.

— Зеленый с серебром, как глаза моей жены, — сказал Гел.

Что самое интересное, таких цветов, как мы загадали, в комнате не было. Но едва лишь мой муж хлопнул в ладоши, как перед каждым из нас появилось по своей собственной дорожке.

— Шаг вперед, — скомандовал Гел.

Плиты засветились, а неизвестный бесполый голос произнес:

— Спойте отрывок любой песни.

Я растерялась, пытаясь вспомнить, когда в последний раз мне доводилось слушать песни. Гел тоже замялся, а Деми быстро промурлыкала детскую песенку и перескочила на следующую плиту.

Наконец я вспомнила о своем классическом имперском образовании и пропела отрывок старой баллады о неизвестном боевом маге, что спас всю Империю.

— Прокружитесь три раза вокруг своей оси, — попросила следующая плита.

— Три раза подпрыгните.

— Хлопайте в ладоши столько, сколько сможете.

К середине дороги я умаялась и нахохоталась — Деми была впереди, зато с Гелом мы шли наравне.

— Какой секрет не знает твоя мама?

Ох.

— Это вслух надо сказать? — хмуро спросила я.

— Эйлин, это шутка и игра, и ответ должен быть в духе: «Мама не знает, что банку варенья разбила я», — настороженно ответил Гел.

— Мама не знает, что те булочки не сами ушли из дома. — Мне с трудом удалось подыскать подходящее воспоминание.

— Ух ты, а можно подробности? — восхитился Гел и добавил: — Моя мама не знает, что это я принес домой осиный улей. Я думал, что их можно приручить.

— И как? — заинтересовалась я.

— Целителя вызывали, — вздохнул Гел, — а я понял, что укрощение насекомых не мой конек.

Улыбнувшись, я тоже решила поделиться своей историей:

— В детстве я часто пряталась на кухне. Чтобы почитать то, что мне интересно, а не то, что полезно и подобает. И однажды книга оказалась такой потрясающей, что я съела целый поднос булочек. Повара бы наказали, вот я и сказала маме, что булочки сами в окно вылетели.

— И мама поверила? — рассмеялся Гел.

— Конечно, — кивнула я. — Поверила и наказала за детский выброс магии.

— Не самое веселое окончание.

Я согласно кивнула и шагнула вперед.

Когда мы с Гелом добрались до призов, Деми уже была там и вертела в руках опалово-синее яйцо.

— А что это? — спросила она, пытаясь его открыть.

— Это шкатулка, — объяснил Гел, — внутри должно быть украшение. Потяни верхнюю часть влево, а нижнюю вправо.

Внутри яйца на розовой подкладке лежала нитка жемчуга.

— Здорово, — восхитилась Деми. — Мам, поменяемся?

— Поделюсь с тобой просто так, — покачала я головой. — А жемчуг давай наденем. Мне он уже не по возрасту.

— Возраст? — удивился Гел. — Квэнни Меровиг носит серьги с жемчугом. Или ты в каком-то промежуточном возрасте?

Потерев кончик носа, я честно сказала:

— Нет, это имперские правила.

Развернув свой подарок, я обнаружила большой набор пирожных.

— Ну почему я не хочу есть? — вздохнула Деми.

— Не страшно, — сказал Гел, — предлагаю разойтись на пару часов, а после забрать сладости и рвануть к морю. Посмотрим на него, поедим вкусностей и вернемся.

Так оно все и случилось. Я, пока муж занимался своими делами, почитала с дочерью северные сказки. Когда мы закрыли книгу, Деми побежала к мольберту — рисовать снежную принцессу. И вдруг, не оборачиваясь, сказала:

— Я скучаю по Карин.

— Я тоже. Давай напишем ей письмо? — предложила я.

И мы второпях сочинили письмо «ни о чем». Просто написали, что скучаем, ждем, и Деми приписала, что без Карин рисовать грустно.

Потом, оставив малышку «грустно рисовать», я написала Арлетт. И прямо спросила, ответил ли ей мой дед. Не то чтобы мне стало интересно, но… Но целительница Тревёр была заинтересована в изучении моего случая. И сейчас, когда она пострадала из-за меня, хочется сделать для нее что-нибудь хорошее.

«Да и вылечиться тоже хочется. Или хотя бы узнать, что не будет никаких последствий», — подумала я и запечатал письмо.

Подергав за шнур, вызывающий мою служанку, я отдала ей письма.

— Что-нибудь еще, квэнни Эйлин?

— Нет, пока только это, — я покачала головой, — ты можешь идти.

Девушка вышла, а я… Меня что-то царапало. Но что?

«Я скучаю по Карин», — в голове прозвенел голос дочери.

Точно!

Откуда в замке служанка, если здесь нет и не может быть никого, кроме Гела, Деми и меня! И Tшeppа, конечно же.

Но она есть. Я подергала за шнур, и она пришла. Пришла так, будто ничего не происходило и все в порядке.

Тут я посмотрела на витой шнур, висевший слева от окна, за портьерой. Его ведь раньше не было. Насколько я знаю, на Севере принято вызывать слуг чистой магией, а не артефакторикой.

«Шнур не важен, — цыкнула я сама на себя. — Важна служанка. Как же ее… Грета! Грета, миловидная брюнетка в темном форменном платье. Точно-точно. А ведь мне ее никто не представлял. Она просто встретила меня в коридоре и сообщила, что теперь она моя личная служанка!»

Сердце колотилось как ненормальное. И я, подобрав юбку, в несколько прыжков добралась до комнаты Деми и, не стуча, тихонечко заглянула. Фух, дочь спокойно лежит на ковре и, что-то напевая, рисует.

Тшерр вопросительно вскинул голову, а я приложила указательный палец к губам и едва слышно прошептала:

— Присматривай за ней.

Пес фыркнул и как будто кивнул.

Прикрыв дверь, я бросила на нее сигналку — если кто-то войдет, я сразу об этом узнаю.

Но что же теперь делать? Мог ли Гел опутать служанку страшными клятвами и оставить ее в замке? Но он бы сказал. Или он доверяет Грете, но не доверяет Карин? Столько вопросов, и ответить на них может лишь мой муж.

Ха! А что, если вести себя так, будто все в порядке?

Вернувшись в свои покои, я решительно подергала шнур и, встав перед дверью, принялась ожидать явления Греты.

Явления, которое произошло ненормально быстро. Или ей еще и телепортация позволена?!

— Чем могу служить? — сдержанно спросила она.

— Проводи меня, пожалуйста, к супругу, — улыбнулась я, чувствуя, как вокруг свивается кокон покоя и безмятежности.

— Хорошо, — она коротко поклонилась, — следуйте за мной.

Меня немного успокоило то, что служанка шла ровно и неторопливо, как будто ее нисколько не смущала необходимость показаться на глаза Гелу.

Может, я действительно не права?

«Только Гел может все это прояснить», — сказала я сама себе. И только в этот момент заметила, что Грета замедлила шаг. И мы… Мы находимся в самой старой части замка. Как-то раз я сюда забрела совершенно случайно, и надо признать, что ничего интересного не обнаружила.

— Вам сюда, квэнни Эйлин. — Она склонила голову и указала на небольшой арочный проем. — Алвориг Трегерет там.

Шагнув вперед, я коротко распорядилась:

— Не уходи, ты мне понадобишься.

— Как прикажете, — прошелестела служанка и пропустила меня вперед.

А дальше сильный тычок в спину, и я рыбкой влетаю в просторный гулкий зал. Зал, заполненный сотней тысяч крохотных светящихся золотых пылинок!

— Эйлин? Тебе нельзя здесь находиться!

В центре зала стоял мой муж. Он был по пояс обнажен, а на лице цвела золотая вязь метки. Кажется, такой же орнамент я видела на плитах над входом в магистрат. Основная часть пылинок собралась вокруг него, и я замерла, зачарованно рассматривая его сильные руки, плечи, его широкую грудь и гладкую кожу, по которой скользили золотые отблески.

«Соберись!» — одернула я себя.

— Гел, меня сюда привела служанка. Я хотела…

— В замке нет никого, кроме тебя, Деми и меня, — покачал головой Гел. — Прошу, выйди!

— Она может быть снаружи, — предупредила я и поспешно отступила к арке.

Щеки горели огнем. Я внезапно и невероятно остро ощутила себя молодой и влюбленной. Страстно влюбленной!

Отхлестав себя по щекам, я выскочила за арку. Лучше встретиться со шпионкой, чем стать жертвой пошедшего в разнос ритуала!

А в том, что мое прибытие помешало, сомнений не было. Мужская красота Моргелина никогда не была для меня секретом. Но только сегодня я позволила себе так… Так замечтаться.

Прижавшись спиной к арке, я позволила себе еще несколько взглядов на мужа. И лишь после этого смогла осмотреть совершенно пустой коридор. Так, кто бы ни был этой таинственной служанкой, сейчас этого кого-то здесь нет. Что я могу сделать хорошего и правильного? И нет, подглядывать за мужем не является хорошим или правильным поступком!

А щеки по-прежнему пылали, сердце билось так сильно, что, казалось, вот-вот прорвет грудную клетку!

«Найти дочь и быть рядом с ней, — поняла я. — Tшepp, конечно, бдит. Да и сигналка есть, но я просто сойду с ума и вытворю что-нибудь непотребное, если останусь здесь еще хоть на минуту!»

Подобрав юбки, я бегом бросилась к дочери. И, влетев без стука в ее комнату, облегченно выдохнула: Деми и Tшepp валялись на пушистом ковре.

— Мамочка?

— Вуф?! — недоуменно высказался Tшepp.

Я это его «вуф» перевела как: «Я же обещал, чего ты примчалась?»

— Ты что-нибудь знаешь про мою служанку? — спросила я, переведя дух.

— Нет, — неуверенно произнесла моя девочка. — В замке ведь никого нет.

— Я… Я не знаю, я подергала за шнур, появилась девушка, и я была точно уверена, что она моя служанка, — я решила ничего не скрывать от дочери.

Зажмурившись, Деми старательно запыхтела, после чего распахнула глаза и огорченно произнесла:

— Ничего не получается узнать.

Вздохнув, я опустилась на пол рядом с дочерью. Оперевшись спиной о постель, вытянула ноги. И в этот же момент Tшepp уложил тяжелую голову на мои колени.

— Что ж ты не следишь за своей территорией, — укорила я его.

Пес возмущенно засопел, и Деми тут же «перевела»:

— Он говорит, что никого живого, кроме нас, на его территории нет.

— Конечно, — хмыкнула я, — не дура же она, сбежала.

— И не было, — добавила моя малышка, — он бы учуял. Трое стражей закона пытались остаться, чтобы обеспечить безопасность алворига Трегерета, но они тоже были выдворены.

— Вот как, — медленно произнесла я и принялась почесывать Tшeppа. — Вот как.

«И кто же она тогда? Овеществленная иллюзия? Я слышала о таких, но к чему она привязана? Если к какой-нибудь вещи, то мы никогда от нее не избавимся: привязкой может послужить что угодно!»

Овеществленная иллюзия, привязанная к мелкому камешку, или нитке, или еще чему-то столь же незаметному, была предметом моего интереса в академии. Когда-то это задумывалось как шуточное заклинание, но в итоге с его помощью мужья принялись следить за неверными женами, а жены за неверными мужьями. А через пару лет появилась особая магическая защита, чтобы никто не мог подбросить подобные вещицы в дом.

Наконец раздался короткий стук и в дверь вошел Гел.

— Прости, — виновато произнес он. — Прости, что не сказал тебе обо всех особенностях этого замка.

— То есть? — Я попыталась встать, но не вышло. — Что ты имеешь в виду?

Гел подошел ближе и протянул мне руку.

Совместными усилиями нам с Гелом удалось спихнуть Tшeppа с моих коленей, и я все же встала. Деми все это время задорно хихикала и подначивала пса не вставать.

Встав, я оказалась слишком близко к мужу и уловила идущий от него тонкий горьковатый запах. Прекрасно знакомый запах: кто-то колдовал на износ.

— Ты знаешь, что в Таэсс-Харне есть Зеркало Теней? Если пройти насквозь, то окажешься на изнанке мира, в замке Харн-Таэсс. Это, пожалуй, ключевая реликвия Севера. Что есть в замке Хранителя Мудрости, я не знаю.

Он, бросив на меня нечитаемый взгляд, отошел к окну. Деми поднялась с ковра и, напротив, подошла ближе ко мне.

— Гел? — позвала я.

— Мне подконтрольна Чаша Закона. Там спят духи, в чьи обязанности входит помогать Хранителю Закона. Предыдущий Хранитель что-то с ними сделал, и они не могли покинуть Чашу. Другие Хранители не знали о Чаше… В общем, тот зал я обнаружил случайно. Служители закона — так духи себя называют — подчиняются мне. Они облегчают мою работу в десятки раз. Но дело в том, что у них есть свое мнение по каждому вопросу. И в девяноста случаев оно совпадает с моим.

— Ты хочешь сказать, что эта служанка, Грета, — медленно произнесла я, — и есть одна из нематериальных служителей?

— Да, — кивнул Гел. — Вообще, они не должны покидать магистрат. Я поручил им следить за несколькими чиновниками.

— Она втолкнула меня туда, где мне грозит опасность, — с горечью произнесла я. — Кажется, она хотела защитить тебя от меня. Это и есть те десять процентов, где ваши мнения не совпадают?

— Тебе не грозила опасность в прямом смысле, — неловко произнес Моргелин, — но вряд ли ты хотела стать моей женой на ледяных плитах, скрывающих под собой Чашу Закона.

Вспыхнув, я потрясенно спросила:

— Но зачем?

— Нас считают отличной парой, — с мягкой улыбкой произнес Гел. — Служительницы Закона, в отличие от Теней, никогда не были людьми. А потому им непонятны наши с тобой отношения. Для них все это невообразимые глупости и сложности. Они считают, что мы бездарно тратим время.

— Ясно, — я поежилась, — ясно. Знаешь, в моей голове уже возникла великолепная теория заговора. Хорошо, что это не так. Погоди, я попросила ее отослать мои письма! Куда она могла их деть?

— Я выполнила ваш приказ, — раздался невесомый голос.

Невесомый, но при этом виноватый.

— Где ты? — Я крутанулась вокруг себя. — Покажись!

А Деми тут же протянула руку:

— Там, она стоит в углу.

— У вашей дочери невероятный дар, — она проявилась, — вероятно, я должна принести извинения. Квэнни Эйлин, я вновь не нашла логики в человеческих отношениях, прошу понять и простить мои действия. Я лишь хотела исправить…

— Стоп, — я вскинула руку, — первой части достаточно.

Мне стало кристально ясно, что если позволить ей извиниться до конца, то придется заставлять извиняться вновь, и вновь, и вновь… И так по кругу.

— Хранитель, на террасу поступил запрос на открытие портала. — Глаза Греты вдруг засветились золотом. — Место отправления — замок Хранителя Мудрости.

— Разрешаю переход, — кивнул Гел. — Пойдете со мной?

— Это платье, — уверенно произнесла Деми и улыбнулась, — маме понравится. Только украшений подходящих нет.

— Сокровищница Хранителя Закона необъятна, — с запалом выдохнула Грета. — Не может быть, чтобы ничего не подошло.

— Вторая полка сверху, седьмая шкатулка с левого края, — кивнула Деми. — Они подойдут.

— Малыш, не забывай о необходимой приставке, — со вздохом напомнила я дочери. — Людям не понравится все ведающая всезнайка. А потому нужно говорить…

— Мой дар подсказывает, что тебе может понравиться, — уныло проворчала Деми. — Почему ты думаешь, что люди будут такими непонятливыми?

— Я согласен с Эйлин, — кивнул Гел. — Так мы будем встречать посылку из замка Хранителя Теней?

— Мы идем. — Я улыбнулась.

И, конечно же, Деми вновь оказалась права: это было платье. Платье, которое мне страшно понравилось.

Насыщенно-синее, с золотым шитьем — по подолу платья бушевали морские волны. И до чего же искусна была мастерица!

К платью прилагалось письмо от Лиарет — все жены Хранителей будут в одинаковых платьях. Отличия лишь в вышивке. У нее, Лиарет, на платье вышиты птицы, у Маэлин цветы, мне же достались морские волны.

«Хм, мне известно, что у Лиарет есть питомец птица, сама я без ума от моря… Значит, Маэлин как-то связана с цветами?» — думала я и скользила пальцами по гладкой ткани платья.

Платье, вместе с манекеном, было доставлено в мои покои. Деми рассматривала его с искренним восторгом. И с такой же искренней горечью вздыхала: моя девочка решила стать боевым магом. А боевые маги ходят в брюках.

Я же только посмеивалась и подначивала ее стать первым боевиком в юбке. Ну а что мне еще оставалось делать? Конечно, я не хочу дочери такой судьбы, но чем сильнее будет мой протест, тем больше усилий она приложит. Так и правда из вредности станет боевым магом. А после сама расстроится: характер у Деми ни разу не подходящий. Ей бы, любопытной, в науку!

— О чем задумалась?

Вздрогнув, я подняла взгляд на мужа. Как? Я же была одна.

— Я стучал, — он чуть смутился, — но ты не открыла.

В его руках была шкатулка. Откинув крышку, Гел поставил ее передо мной.

— Не надену, — выдохнула я. — Ни за что!

— Неужели Деми ошиблась и тебе не нравится? — растерялся Моргелин.

— Не ошиблась, — я покачала головой, — но…

Такие драгоценности мне приходилось наблюдать лишь издалека. Все же, как бы ни пыжился мой бывший супруг, мы не были беспредельно богаты и влиятельны.

Протянув руку, я коснулась невероятных сверкающих голубых камней. Три крупных бриллианта покоились в паутинке тончайших золотых нитей — нитей, которые сплетались в косичку, в которой то тут, то там проскальзывали сапфировые искры. От оправы центрального бриллианта вниз стекала изящная золотая кисточка.

— Позволь, — Гел небрежно подхватил эту красоту, — надо посмотреть, от чего ты отказываешься.

Приятная прохладная тяжесть легла на мои ключицы. И я, не выдержав, наколдовала зеркало и посмотрела на себя.

— Оно будто создано для тебя, — тихо выдохнул Гел. — Для тебя и для этого платья. Я равнодушен к украшениям, но это… Ты не можешь отказаться от него. И от этого.

В шкатулке поменьше покоились серьги, выполненные точно в том же стиле.

— Кольцо было утрачено, — с сожалением произнес Гел, — если ты… Если ты захочешь, то я закажу новое.

— Я не знаю.

Приняв поданные серьги, я вдела их в уши и вздохнула. В зеркале отражалась не я. Украшения как будто заставили меня отбросить в сторону сомнения, тревоги и печали. Как будто… Как будто все уже хорошо и я могу, имею право быть счастливой и спокойной.

— Наверное, — я медленно сняла серьги, — наверное, это будет моим любимым украшением.

«Если все получится».

Я не произнесла это вслух, но слова будто повисли в воздухе.