Глава 14

Ошейник, фиксирующий шею девушки, стеснял движение и мешал говорить. Однако по измученной улыбке, скользнувшей по губам, я догадалась, что мне рады.– Я так волновалась за тебя. Доктор говорит, что скоро поправишься. А я рядом, за стенкой отдыхаю. Тебе чего-нибудь нужно?– Нет, – сиплым голосом ответила Марфа. – Говорить. Трудно. Нельзя.– Понимаю. – Сочувственно погладила подругу по руке. –  Я поддержать пришла, сказать, что ты не одна, что все в порядке.– Ка-ак. Девчонки? – Марфа перехватила мою ладонь.– Я их не видела, но меня заверили, что живы и здоровы. – Отвела взгляд, умалчивая о Дарье. Вот только господа из следственного комитета вряд проявили деликатность.– Пра-авду! – стиснув мою руку крепче, попросила подруга.– Мила и Зоя Матвеевна вернулись в гимназию. Зорин уехал домой, а Дарью… ее арестовали за убийство Акулины и Гридяя, – рассказала, как есть, раз уж попросила.– Нет! – огорчилась Марфа. – Зачем?– Защищала. Гридяй по приказу Акулины в меня целился, вот Дашка и пальнула по нему, чтобы спасти, а этот гад успел из двуствольного мушкета шарахнуть. Попал, зараза! – Потерла ноющий бок. – А тебе еще от Зорина досталось.– Зря. Остановила, – просипела девушка.– Марфуш, не зря, иначе ты бы грех на душу взяла и сейчас в тюремной больничке лежала. За убийство дворянина не пощадили бы. Прости, что втянула тебя в это. Я помогу, чем смогу. Поговорю с Костей, чтобы не выдвигал обвинение.– И чем с ним за это расплатишься? Нет, не нужно помощи. Такой.– Марфуш, ты чего? Костя никогда не позволял себе лишнего…– Ты же сама! – Сверкнула глазами девушка. – Жаловалась, что приставал.– Давай поговорим, когда ты поправишься. – Не стала развивать тему и бередить старые раны. – Мне пора! – Расслышав легкий стук по двери – напоминание от Садкова, что время вышло, я поднялась.Наклонившись к подруге, чмокнула ее в лоб, затем поправила подушку и смахнула невидимые пылинки с постели.– Я еще забегу, – пообещала на прощание.Вернувшись в палату, прилегла, расстроенная неутешительными результатами. Марфа убеждена, что Зорин приставал ко мне. Причем, я сама на это пожаловалась. Не знаю, что она сказала дознавателям, но вряд ли скрыла ту правду, в которую верила. Врать не в ее привычках. Можно не сомневаться, что остальные участники событий придерживаются схожего мнения.Никаких процедур мне в течение дня не назначили, только усиленно пичкали витаминами и сытно кормили. Эдуард Францевич заходил пару раз, чтобы подстегнуть выздоровление магическим исцеляющим импульсом. К сожалению, за один сеанс нельзя тратить на пациента больше сил, чем это требовалось для поддержания эффекта регенерации, ведь тогда их не хватило бы на остальных. Но одаренные тем и отличаются от обычных людей, что способны к самовосстановлению за счет магической энергии. До магов мне далеко, но повышенный иммунитет и крепкое здоровье уже плюс.После обеда приехали ребята из гимназии в сопровождении Панфиловой и Савушкина. Конечно, гурьбой их в палату не запустили, не поместились бы, а по трое-четверо поднимались ко мне и Марфе, чтобы пожелать скорейшего выздоровления.– Снова отличилась, Молчанова! – фыркнула Полина Малевская, оглядывая обстановку в палате. – А ты неплохо тут устроилась. Внизу палаты на шесть и восемь коек, а тебе персональную выделили, как барыне.– Нравится? Можем поменяться. – Цокнув языком, закатила глаза кверху, понимая, что есть вещи, которые остаются неизменными. Например, спесь девиц, возомнивших себя выше других.– Обойдусь, пожалуй. А ты уже познакомилась с новым охранником? Или только дворянам на шею вешаешься? – язвительно поинтересовалась девушка.– За языком следи! – рыкнула на обнаглевшую гимназистку. – А то в соседнюю палату с переломами загремишь. Хотя, тебе и внизу койки хватит.Хорошо, что визиты ограничивались по времени, иначе мое терпение быстро бы закончилось. Еще Олег Гончаров пытался что-то из себя строить, бахвалясь успехами в учебе и прочими достижениями, которые в итоге сводились к дворянской родословной. Как по мне, нечего хвастать, если на родовом гербе красуется лента незаконнорожденного.Ну и самым неожиданным и неприятным стало общение с Зоей Матвеевной, обвинившей меня в недостойном поведении и ханжестве. Я понимала, что она говорила чужими словами, но не могла избавиться от неприятного чувства гадливости.Милка держалась на расстоянии, следуя хвостиком за воспитательницей, и смотрела на меня с осуждением. Собственно, выслушав от Панфиловой, какая я неблагодарная и двуличная особа, стало понятно, почему одногруппники ведут себя так настороженно. Даже Савушкин, и тот держался подчеркнуто вежливо и прохладно. Вот так, неподтвержденными слухами и разрушается репутация, создаваемая годами. Обидно, особенно, когда ты и в мыслях не допускала вольностей.– Демид Иванович, – обратилась к директору, когда тот уже собрался уходить. – Можно на пару слов?– Конечно, Анастасия Трофимовна. – Мужчина задержался и присел на стул. – Внимательно вас слушаю.– Не понимаю, чем вызвана антипатия со стороны Зои Матвеевны, которая удивительным образом распространилась среди учеников. Я ничего лишнего себе не позволяла, поэтому оправдываться не собираюсь. Однако и терпеть в дальнейшем неуважительное отношение не хочу. Поэтому прошу вас рассмотреть заявку на досрочную аттестацию по учебным дисциплинам.Насмотревшись на сокурсников, я не видела смысла им что-то доказывать или разубеждать. Весь смысл побега из дома в эту гимназию состоял как раз в ее закрытости и строгом контроле за учениками. Ведьма не сумела бы подобраться ко мне, учитывая еще и плохую восприимчивость будущих видоков к внушению. А тут, по незнанию, я сама привезла кучу народа и дала время, чтобы подобрать ключик к каждому.Ближе к вечеру прибыл с визитом Зорин. Персональный целитель с помощью магии и амулетов за сутки поставил его на ноги, заживил раны и срастил сломанную кость. Костя даже передвигался самостоятельно, опираясь на трость. Взглядом я так и прикипела к дорогому аксессуару, который немым укором напомнил о недавних событиях. Из-за меня друзья и знакомые подверглись опасности. Я знала только один способ, как им помочь. К сожалению, после этого мне придется исчезнуть.– Доброго дня! Доктор рекомендовал мне пару дней не перегружать ногу, но я не мог оставаться в неведении. Сразу примчал, едва разрешили вставать. Асенька, как ты? Всего ли хватает? Может, хочется чего-то? Я вот гостинцев привез! – Вручил пакет, пахнущий печеными яблоками с корицей и имбирными пряниками.– Спасибо! Не бережете вы себя, Константин Алексеевич. – Машинально приняла подарок, чувствуя, как зарделись щеки. – Кормят тут хорошо, и Эдуард Францевич регулярно навещает с осмотрами. Возможно, завтра выпишут.– Асенька, мы же договорились, что наедине…– Простите, Константин Алексеевич, никаких «наедине» больше не будет. – Жаловаться или обвинять Зорина в разошедшихся сплетнях я не собиралась, только пресечь их дальнейшее распространение.– Настя, в чем дело? Что-то случилось? – Костя, прежде сияющий улыбкой, нахмурился. – Я тебя чем-то обидел? Или это из-за того, что случилось в поместье?Я молча покачала головой и вернула пакет с гостинцами.– Не стоило беспокойства. И вмешивать вас в личные дела – тоже не нужно было. Я готова компенсировать затраты на лечение. У меня скопились кое-какие сбережения. Не знаю, хватит ли…– Да, что с тобой? – Отложив пакет на тумбу, Костя схватил меня за плечи, встряхнул. – О каких деньгах речь? Разве я хоть словом заикнулся об этом? Я же сам вызвался помочь, и ничуть не жалею об этом.– Пожалуйста, отпустите. – Высвободившись из рук Зорина, отстранилась. – Я благодарна за помощь и бесконечно сожалею, что вы пострадали. Если я что-то могу для вас сделать, только скажите…– Можешь! – вновь перебил Костя. – Ася, ты сделаешь одолжение, если расскажешь, что происходит!– Возможно, вам следует побеседовать с господином Лутецким?– Та-ак! – Молодой человек скрипнул зубами. – Кажется, я догадываюсь, откуда ветер дует. К тебе уже приходили из следственного комитета?Отрицать было бы глупо, поэтому я кивнула.– Настя, что бы они там ни наговорили, не верь! Знаю я их методы. Ты ни в чем не виновата, и я подтвержу это под присягой, – с жаром заверил Костя. – Сейчас же отправлюсь в контору Кальмана и найму адвоката. С моими показаниями он разобьет обвинения в пух и прах, вот увидишь.– Нет, постойте! – Ухватила Зорина за рукав. – Мне никто не угрожал и не предъявлял обвинений. Но я бы хотела нанять защитника для Дарьи Григорьевой. Ее нужно освободить!– Что это? – Костя прикипел взглядом к кольцу на моем безымянном пальце. – Откуда оно взялось? – процедил ревниво.– Князь Леви выдал для защиты, – ответила, пожав плечами. – Убийцу купца Холзмана еще не поймали, а я прохожу по делу, как единственный свидетель.Подхватив мою руку, молодой человек поднял ее повыше, придирчиво разглядывая княжеский подарок.– Значит, канцлер тоже здесь побывал сегодня. И чего он прицепился? Я в состоянии тебя защитить! Асенька, ты подумала над тем, чтобы принять мое предложение?– Простите, Константин Алексеевич, но мой ответ – нет! Не портьте себе жизнь, связываясь со мной. Вы еще встретите приличную девушку из дворянской семьи и с безупречной репутацией, которая полюбит вас и составит достойную пару.– Вот уж нет! Не нужна мне другая! И что это за оговорка насчет репутации? – насторожился Костя. – Асенька, расскажи-ка подробно, кто наговорил подобных глупостей? – Присел рядышком и обнял за плечи. – Клянусь, ты не услышишь и намека на осуждение. Я должен знать, кто посмел тебя расстроить. Ты можешь мне доверять, ведь я искренне желаю помочь.Ну как тут устоять? Тем более, что одной не справиться с тем делом, что я задумала. Костя и сам пострадал от ведьмы, поэтому не осудит за желание ее поймать и уничтожить. Я хотела в это поверить, как и разделить груз навалившихся проблем.– Ася, почему же ты засомневалась во мне? – изумился Зорин, выслушав сбивчивый рассказ. – Конечно же, я помогу разделаться с тварью! Я все устрою, не переживай. И первым делом заткну злые языки, посмевшие усомниться в твоей добродетели. Анастасия Трофимовна, – вдруг перешел на официальный тон молодой человек. Опустившись на одно колено возле кровати, Костя выудил из-за пазухи коробочку с кольцом и протянул мне. – Вы согласны стать моей женой?– А что здесь происходит, позвольте полюбопытствовать? – В этот момент в палату заглянул Эдуард Францевич с очередным осмотром.– Вы вовремя, доктор Гельберг. Будьте свидетелем моих честных намерений в отношении барышни Молчановой. В прошлый раз у меня не было при себе кольца, но сегодня я подстраховался и безумно надеюсь, что Анастасия Трофимовна примет предложение руки и сердца.– Ах, как же это мило и романтично! – всхлипнула медсестра, сопровождающая главврача. – Всегда плачу на свадьбах.– Но я… – растерялась, когда в дверях скопилась толпа, пожелавшая увидеть, что же так растрогало коллег.– Клянусь, что помогу убить ведьму, кем бы она ни оказалась, – прошептал Костя еле слышно. – Обещаю сделать все, чтобы ты была счастлива. Хочешь, уедем отсюда, когда все закончится? На другой конец империи, где никому не будет до нас дела? Или за границу, где купим титул и будем жить припеваючи? Мне нужна только ты! Я приму тебя любую, какую бы тайну ты не скрывала.– Константин Алексеевич, вы же обещали дать время подумать? – так же шепотом задала вопрос.– Обещал, но только так моя помощь и частые встречи не будут порочить твою репутацию, – возразил молодой человек. – Статус невесты оградит от скандалов. Ну же, Асенька! Неужели я тебе ни капельки не нравлюсь?– Нет, что вы! Нравитесь. Но помолвка – ответственный шаг, выбор на всю жизнь, и я опасаюсь совершить ошибку.– Зато я ни капли не сомневаюсь и точно знаю, что ждал именно тебя! – произнес, проникновенно заглядывая в глаза. – Ася, дай же мне шанс заслужить твою любовь! Я все для этого сделаю. Ты ведь ничем не рискуешь, соглашаясь на помолвку. В крайнем случае, ее можно расторгнуть, чего я, конечно же, не хотел бы. А дату свадьбы сама назначишь, когда будешь готова.Последний аргумент с расторжением помолвки оказался решающим. В одиночку с ведьмой мне не справиться, помощь Кости пригодится. Нельзя недооценивать и дворянское происхождение Зорина, и семейный достаток, сулящий обеспеченное будущее.– Я согласна. – Взяла из коробочки золотое колечко с дорогим камешком и примерила на средний палец левой руки.– Это лучший день в моей жизни! – Просиял улыбкой молодой человек и приложился губами к моей ладони. – Асенька, ты не пожалеешь. Клянусь, что сделаю тебя счастливой.– Молодые люди, позвольте первым поздравить вас с помолвкой! – Доктор Гельберг подошел поближе, пожал руку жениху, а мне отвесил учтивый поклон. – Однако вас, Константин Алексеевич, вынужден попросить удалиться, пока я провожу осмотр Анастасии Трофимовны. Девушке необходим отдых, не стоит утомлять ее длительными визитами.Как оказалось, самым сложным было решиться и сделать судьбоносный выбор. А дальше оставалось только плыть по течению, принимать поздравления, знаки внимания и подарки. Костя пообещал, что наймет адвоката для Дарьи и добьется для нее оправдательного приговора. Обвинений с нашей стороны предъявляться не будет, а показания самого Зорина поставят в этом деле точку. Ведьма не сумела навести морок на опытного видока. Он запомнил наш поход к дереву, найденную в дупле записку и ночной сбор в комнате, когда нас опоили сонным зельем. Костю подручные Купыревой вначале оглушили, затем переломали ноги, чтобы не сбежал, а во время ритуала едва не убили руками Марфы. Когда же план провалился и вмешалась я, Акулина приказала Гридяю застрелить обоих, чтобы устранить неугодных свидетелей и завладеть наследством. Так что Дарья нам жизни спасла. Ее наградить нужно, а не наказывать.В гимназию на следующий день я приехала в сопровождении Зорина и Савушкина. Кольцо на моем пальчике удивительным образом переменило отношение директора, да и остальным сплетникам рот заткнуло. Вот только удовлетворения я не получила, зная, чем вызвано заблуждение на мой счет. Выговор Панфиловой от начальства меня тоже не порадовал. Как и пустующие койки Безродной и Григорьевой. Марфе еще пару дней в больнице лежать. С Дарьей тоже пока непонятно. Одна Мила – добрая душа встретила искренней улыбкой.– Ура, Ася вернулась! – Распахнув объятия, Милка бросилась навстречу. – Ой! А что это за колечко блестит? Неужели ты приняла предложение Зорина? Как здорово! Поздравляю! А я смотрю в окно и думаю, чего это вы вместе приехали? А теперь, оказывается, Константин Алексеевич твой жених. Ух, не верится, что скоро ты выйдешь замуж. Расскажи, как это было? Что он сказал? – затараторила без умолку, засыпала вопросами.– Ну, ты и болтушка! Вечером расскажу, – пообещала подруге. – Мне к директору нужно.Савушкин как раз должен был обсудить с педагогическим составом досрочные экзамены. Он и сказал мне подойти попозже, чтобы дать ответ. Учитывая поддержку в этом вопросе со стороны жениха, я уже не сомневалась в положительном решении. Осталось только выяснить условия. Я спустилась к кабинету и постучалась.– Демид Иванович, можно?– Да! Входи, Настя, – отозвался директор. – По учебному плану мы с коллегами уже пришли к общему знаменателю, осталось выяснить кое-какие нюансы.– Здравствуйте! – Я вошла, поприветствовала присутствующих преподавателей книксеном и замерла в ожидании.– Так вот, Анастасия Трофимовна, у нас возник ряд вопросов. И главный из них, собираетесь ли вы в дальнейшем трудиться по специальности? – Мужчина уставился пытливым взглядом. – Вы изначально оплатили учебу, что в дальнейшем позволило бы вам самостоятельно выбирать место службы. Однако предстоящее замужество и новый статус открывают перед вами иные перспективы. С одной стороны, я рад, что вам выпал шанс избежать проблем, связанных с нелегкой профессией. Но с другой, мне бесконечно жаль, что империя в вашем лице потеряет ценного специалиста. У вас превосходные показатели в учебе, блестящие способности к видению тонких материй. Быть может, вы согласились бы в будущем поработать внештатным сотрудником, привлекаемом в сложных случаях? Если так, то я бы рекомендовал пройти полный практический курс и наработать навыки, которые наши выпускники получают на дежурствах в полицейском управлении.– Демид Иванович. – Жаркая речь директора произвела должное впечатление, но ответ у меня был давно готов. – Я не знаю, как сложится жизнь в дальнейшем. Возможно, вы окажетесь правы, и я полностью посвящу себя семье, позабыв о профессии видока. Однако я не привыкла бросать дело на полпути и хотела бы закончить гимназию, как положено, и получить диплом со всеми допусками.– Что же, я рад, что не ошибся в вас, гимназистка Молчанова. – Савушкин расплылся в довольной улыбке. – Тогда предлагаю поступить так: до конца календарного года вы постепенно сдаете экзамены по профильным предметам и параллельно отбываете положенные часы дежурств в полиции. От ежедневных занятий, разумеется, выпишу вам освобождение с правом свободного посещения. Ну и график экзаменов определим после сдачи контрольных.– Спасибо за предоставленную возможность, – от души поблагодарила директора. – И раз уж все преподаватели в сборе, позвольте уточнить, возможно ли сразу пройти аттестацию по устным предметам?– Хотите сказать, что уже готовы к проверке знаний? – поразился преподаватель словесности.– Вполне! Можете задавать вопросы, – ответила с улыбкой.В течение четырех часов меня гоняли по истории, географии, экзаменационным билетам русского языка, литературы и словесности. Откуда преподавателям было знать, что их каверзные вопросы и уловки, применяемые на экзаменах, я изучила еще на первом курсе через сны старших ребят? Учитывая особенности моего дара и превосходную память, умение выбирать главное из громадного потока информации и делать соответствующие выводы я развивала с самого детства. Приемной комиссии во главе с директором ничего не оставалось, как признать, что я овладела тем объемом знаний, который гимназия предоставляла ученикам в течение трех лет.– Хм, Анастасия Трофимовна, если вы и по остальным предметам продемонстрируете такие же блестящие результаты, то вам прямая дорога в академию, – посоветовал Савушкин. – Я полагал, что для аттестации потребуется больше времени, но теперь вижу, что вы и за неделю управитесь. Однако давайте не будем спешить? Предлагаю для оставшихся предметов выбрать определенные дни, чтобы провести открытые экзамены. Ученикам будет полезно на вашем примере увидеть, каких показателей можно достичь, если сильно захотеть.– Как вам будет угодно, Демид Иванович. – Я склонила голову, скрывая довольную улыбку. – Присутствие зрителей меня ничуть не смущает.Вы еще о половине моих способностей не подозреваете, – хмыкнула мысленно. – И лучше бы вам о них, вообще, не знать.Остаток дня и вечер я провела за учебниками, притворяясь, что готовлюсь к экзаменам. На самом деле я размышляла, каким образом собрать в Демьяново всех девушек, на кого ведьма оказала влияние. Во второй раз директор вряд ли отпустит учениц. Единственный выход – следственный эксперимент, назначаемый в редких случаях, чтобы восстановить ход событий. Надо будет поговорить с адвокатом, которого Зорин обещал нанять для Дарьи, чтобы он поднял этот вопрос. Я ведь слышала два выстрела, а по факту их было минимум три. А еще придется выставить в невыгодном свете Зою Матвеевну и Марфу, чьи показания расходятся с нашими. Но с Марфой я уже поработала, зародив сомнения насчет моих взаимоотношений с Костей. Помолвка только подтвердит, что подозрения были напрасными. Ну а в сны Милки я намеревалась наведаться сегодня ночью.Вечером мы поболтали с Реутовой, обсуждая помолвку и предстоящую свадьбу. Девчонка затронула важную тему знакомства с семьей жениха. О дворянине Алексее Зорине я слышала лишь то, что он крупный судовладелец. Помимо барок владеет торговыми лавками в городе, складами, лесопилкой и причалом на пристани. Особняк Зориных располагался в верхней части Большой Стрелецкой улицы, подворьями и крестьянскими домами спускаясь к реке. В низовье раскинулись склады, работала лесопилка. Костя – единственный наследник состояния. Ни братьев, ни сестер у него нет – умерли во младенчестве. О матери ничего толком неизвестно, кроме того, что она болела и много времени проводила в загородном имении Дубравино. Во всяком случае, на городские светские мероприятия Зорин-старший являлся в сопровождении молодой вдовы Екатерины Дальвиг, либо в одиночестве.Костя получил превосходное домашнее образование, блестяще закончил Александровское училище и сдал экзамены по дисциплинам нашей гимназии на видока, когда обнаружилась соответствующая предрасположенность. За особые заслуги перед ведомством был пожалован чином титулярного советника, что в таком молодом возрасте нечасто происходит. Злые языки поговаривают, что не без отцовых денег Зорину удалось так быстро взлететь по карьерной лестнице. Но это зависть в людях бурлит, которые ни капли усилий или труда не приложили к собственному возвышению. Мне, например, по окончании гимназии присвоят гражданский чин коллежского регистратора. Через девять лет выслуги я тоже до титулярного советника дорасту, было бы желание.Ночью я, как и планировала, проникла в сны Людмилы Реутовой и заложила в ее воспоминания сомнения в трактовке недавнего происшествия. Если два свидетеля заявят о внушении, а мы с Костей будем настаивать на другом варианте развития событий, то кому из нас поверят? Прежде всего, примут во внимание факты, а они играют в мою пользу. Бедной Зое Матвеевне придется несладко, конечно, но в данном случае я бессильна. Одно только упоминание о манипулировании сознанием тут же привлекло внимание Следственного комитета. Работники гимназии уже щеголяют с дополнительной защитой от ментального вмешательства. Так что я не рискнула даже приблизиться к Панфиловой, чтобы не навлечь подозрений. Однако в целом день прошел плодотворно. Насчет аттестации я не переживала, и даже практика в управлении полиции не так беспокоила, как новый статус невесты и дальнейшие взаимоотношения с Зориным.