=25=

Я посмотрела прямо Лютому в глаза и едва не задохнулась, поняв, что в их темной, беспросветной глубине бурлили кипящие эмоции, которым было под силу уничтожить меня без остатка, если бы я только осмелилась сделать бездумный шаг, приблизившись к нему хотя бы на миллиметр ближе, чем сейчас.

Кожа горела в тех местах, где он меня касался.

— Возможно, тебе недостает уверенности в том, что я не шучу, Маша. Я вчера не шутил и сегодня тоже. Прямо в глаза тебе говорю! От всего сердца, что желаю тебя рядом. Серьезных отношений хочу, со всеми вытекающими…

— Но ты же состоишь в браке, — шепнула я, всё ещё не веря, что Руслан вот так легко может отказаться от состоятельной жены, отец которой обладает большими связями.

Такой поступок непременно повлек бы за собой большое количество проблемы и сложностей для мужчины. Сама мысль, что мы будем вместе, парой, кружила голову, пьянила, заставляла мое сердце выпрыгивать из груди от волнения. Ничего подобного в своей жизни я ещё не испытывала и готова была расплакаться от чувств, что переполняли меня.

— Это ерунда. Все проблемы решаемы. Мне только твое слово нужно. Понимаешь? Я же не пацан малолетний, у меня жизнь устоявшаяся, опыт и груз жизненный за плечами, свои приоритеты и менталитет закоренелый. Сейчас всё это рвать сложно, словно на сорокет мне в пропасть без страховки прыгнуть приспичило. Но я прыгнуть готов, лишь бы знать, что ты меня там ждешь и хочешь того же, что и я.

Я затрепетала от его слов.

Прямо Руслан не сказал о любви, но его поступок и все прочие мысли, что он сейчас озвучил, кричали о глубоких чувствах и сильнейшей привязанности.

Дрожь прошила мое тело насквозь, я ощутила, как сильнее сжались пальцы Лютого на моих плечах, а его взгляд был полон ожидания и чуточку сомнения. Он действительно ждал моих слов и не был уверен, что я соглашусь сделать шаг навстречу, после всего, что было, после недоверия и даже обидных слов, которые он говорил мне в запале эмоций.

Я ощутила, что мы подошли к краю пропасти, к той самой, о которой говорил Руслан, и сейчас всё действительно только от меня зависело: получится или нет. Будь я бессердечной стервой, желающей поквитаться за все обиды, непременно помучила бы Руслана ожиданием.

Но и я хотела того же, что и он.

Сейчас можно было не обманывать ни себя, ни его, потому я сама приподняла голову и приоткрыла губы.

Податливая, дрожащая, с полуоткрытым ртом… Я стала лёгкой добычей и была готова уступить его желанию.

— Хочу быть с тобой… — прошептала я, понимая, что расстояние между губами сокращается даже быстрее, чем порхают бабочки в животе. — Да, да, я хочу! — произнесла уже увереннее.

— Напрашиваешься, Машка… — рыкнул Лютый и набросился на мой рот.

Когда его губы жадно и откровенно, по-взрослому накрыли мои, лаская жарко и умело, в каждой клеточке тело отозвалась мысль, что это по-настоящему, то, чего мне так хотелось, и в чём я боялась себе признаться.

Однако сейчас я без стеснения могла податься ему навстречу, ощутить, как он умело ласкает меня, ввергая в сладкую дрожь истомы. Я снова жаждала ощутить, как возбуждение накатывает волнами, слепящими, яркими, рождая прекрасные чувства в груди.

Мы целовались жадно и долго, до тех пор, пока скулы не свело ноющим ощущением, а губы припухли от поцелуев. Только когда дышать стало совсем невозможно, Руслан оторвался от моего рта, но продолжил держать в своих объятиях.

Обжигающая близость желанного мужчины лишала меня воли.

Его темные глаза прожигали насквозь, превращая в пепел.

Большие, сильные ладони скользнули вверх по моим рукам и легли на плечи. Он сильно сжал мои плечи и переместил руки вниз, на талию, сжав капканом.

— Руслан… — мой голос зазвенел от напряжения, пока он сверлил меня, раздевая взглядом.

Жар и запах мужского тела одурманили мои мысли. Я еще слишком хорошо помнила, какой острой была наша близость. Сейчас в глазах Лютого горел огонь, я понимала, что за ним может последовать интимная близость и не находила в себе сил отказаться.

Руслан погладил меня по щеке пальцами и снова опустил руку, теперь уже сжав бедро, а через миг переместив большую ладонь на мою попу, сжав ее властно. Я издала короткий вдох и подняла на мужчину затуманенный взгляд. На его лицо отражалась дикая, почти звериная страсть, но он крепко сжал свои губы, словно борясь с собой.

Я пробежалась взглядом по нахмуренным бровям и плотно сжатым губам, ноздри носа Руслана трепетали. Он сдерживался из последних сил, но когда я увидела в его глазах свое отражение, то поняла, что вижу в глазах Лютого лишь отражение своих чувств, среди которых больше всего было такого же неукротимого желания.

Я жаждала этого и хотела принять ту ласку, которую он мог подарить мне, наплевав на все остальное.

— Какая ты сладкая… — произнёс Руслан и снова начал целовать меня.

Руслан покрывал жадными поцелуями мои губы и щёки, переместившись на шею, а я медленно таяла в его руках, превращаясь в податливый воск. Каждая клеточка тела отзывалась на прикосновения и жаждала большее.

— Руслан, пожалуйста… Я… Нам нельзя! Мы в больнице… Есть же приличия…

Со стороны Лютого после моих слов не произошло никакой реакции. Страсть набирала обороты.

— Нам не стоит! Есть запреты… — прошептала я, попытавшись оттолкнуть его.

Но в ответ он посмотрел на меня требовательно и жарко, вновь закрыв губы алчным поцелуем и разметав остатки разумных мыслей.

Горячие губы накрыли мои и раздвинули их жестким напором. Когда его язык влажно и требовательно коснулся моего языка, я ощутила, что начинаю пылать от таких взрослых поцелуев, с сексуальным подтекстом. Его язык кружил, танцевал и скользил глубоко-глубоко, вызывая непристойные желания, порождая тёмные, порочные мысли.

Поцелуй стал ураганом, и мне не хотелось, чтобы он останавливался. Я дала себе слово, что остановлюсь… скоро. Совсем скоро. Через секунду точно остановлюсь, но… с каждым поцелуем, с каждым прикосновением это «сейчас» отодвигалось все дальше и дальше в необозримое будущее, и становилось совершенно не до того.

Внезапно я ощутила, как поползла вверх по ногам ткань моего лёгкой больничной сорочки.

«Нельзя… Нельзя… прямо сейчас!» — билось в голове, когда я ощутила, какой горячей и влажной пульсацией отозвалось мое тело в ответ на ласку Руслана.

— Как же врачебные запреты?! — спросила.

— Они просто самого главного не учитывают… — простонал в рот Руслан. — Опасно себя накручивать, еще опаснее заводиться и не получать желаемого. Если прямо сейчас тебя всю не почувствую, точно сдохну!

Я ответила на новый поцелуй Руслана.

— С моим состоянием сейчас только так получится, — хрипло шепнул Лютый, мягко развернув меня лицом к стене. — Я буду осторожен, — пообещал он, опустив ладони на бёдра.

Я кивнула, задыхаясь, отдавая себе отчёт, что сдалась и ничуть не жалею об этом…

Напор Лютого лишь крепчал и в том, как властно он меня держал в своих объятиях, прижимая к стене, была уверенность, что нет такой силы, что могла бы помешать нам в этот момент.

— Так хорошо с тобой, с ума сойти можно, — признался Руслан, поцеловав меня в макушку.

Я старалась не быть громкой, но от удовольствия хотелось дать волю чувствам. Прикусив губу, я постаралась подавить стон удовольствия, сорвавшийся с губ. В том, что Руслан его услышал, не пришлось сомневаться. Потому что через миг его преступная ласка стала более жаркой, напористой и безжалостной. Организм отреагировал на ласку ворохом новых мурашек и волной теплого удовольствия, прокатившегося по всему телу, от кончиков волос, до самых пяток. Приятные ощущения рождали сильную дрожь во всём теле, вплоть до пальчиков ног, поджимающихся самопроизвольно. Прилив эйфории был мощным, экстаз растекался по венам жидким, горячим огнем, уничтожая всё, кроме желания, чтобы это никогда не прекращалось.

Хотела бы я видеть лицо Руслана в этот момент, но не могла сделать это. Мои глаза закатывались от удовольствия и приятные ощущения вспыхивали на теле. Пальцы Лютого крепче стиснулись на моих бёдрах… Я отзывалась на силу и страсть Руслана, в какой-то миг поняв, что совсем не чувствую пола.

Все ориентиры и даже мебель в палате внезапно поплыли и начали кружить вокруг меня. Под глазами начали вспыхивать золотистые искорки. И если бы кто-нибудь мне сказал, что можно заласкать до искр перед глазами, я бы улыбнулась снисходительно. Однако сейчас Лютый доводил меня до исступления, и мое тело стало как один большой фейерверк, взрывающийся бесперебойно вспышками ярких, красочных огней.

Если бы можно было сейчас закричать от удовольствия, я бы непременно это сделала, а потом впилась поцелуем в его губы. Однако приходилось сдерживаться изо всех сил, скользить ладонями по стене, взрываясь от ярких эмоций. Через миг мне снова хотелось большего. Я сбилась со счета, сколько раз тело разбилось на хрустальные осколки от экстаза и сколько раз снова воспарило ввысь.

Пыталась удержаться от этой бездны порока, но сил не хватило. И когда в очередной раз меня накрыло волной удовольствия, я уже не могла стоять, повисла в объятиях сильных мужских рук, умоляя прекратить эту сладкую пытку или продлить ее до бесконечности. Новая вспышка уничтожила меня, как личность, я не смогла бы даже назвать своего имени, ощутив, как и Руслан спустя миг замедлился, замерев позади меня.

Мы оба не могли сказать ни слова. Лютый опустил голову, прижавшись лбом к моей макушке. Тело было покрыто испариной, а перед глазами плясали разноцветные пятна.

Прошло несколько долгих мгновений, прежде чем мои ноги снова стали способны удерживать вес собственного тела. Лишь потом Лютый нехотя оторвался от меня, поправил на мне бельё и одернул вниз край сорочки.

Я с большим трудом повернулась к Руслану лицом и обняла. Он дышал хрипло и тяжело, едва переводя дыхание. По правому виску скользнула вниз бисеринка пота. Я обняла мужчину за торс, прикрыв глаза на мгновение, но казалось, прошла целая вечность, прежде чем смогла разжать объятия и оторваться от желанного мужчины.

Однако через миг заметила, как под белой тканью футболки потемнели бинты.

— Руслан… — ахнула я. — У тебя выступила кровь!

— Ерунда, — выдавил из себя Лютый, поправляя на себе одежду.

— Это же кровь! Кровь… — прошептала я. — Ни за что себе не прощу, если окажется, что я променяла твоё здоровье на пятиминутное удовольствие!

— Вот сейчас ты меня обидела, Машка, — улыбнулся Руслан и обхватил мою шею сзади ладонью. — Я вообще-то и на большее способен. Как только тебя выпишут, покажу небо в алмазах…

Вместо того, чтобы бить тревогу из-за своей раны, Лютый наклонился и поцеловал меня жадно-жадно. Через несколько мгновений поцелуй стал глубоким и неторопливым. Лютый словно доводил дело до логического финала и успокаивал мой взбесившийся пульс.

Руслан меня ещё раз поцеловал, только сейчас уже в щеку и так звонко, что в ушах мгновенно раздалось эхо от звука его поцелуя.

— Тебе нужно показаться врачу! — упорно сказала я.

Лютый прижал меня к правой стороне груди. Я слышала, как грохотало его сердце, и как работали легкие, от его сильного дыхания грудь вздымалась и опускалась, словно кузнечные меха.

— Это мелочи. Я уже почти трое суток лежал в больнице, этого достаточно.

— Но кровь…

— Всего лишь царапина. Обновить повязку, ничего серьезного! — отмахнулся от моей тревоги Лютый.

— И всё же я переживаю, — ответила, чуть побледнев.

— Прекрати о плохом думать, я сейчас могу думать только о том, что даже если бы ты не была от меня беременна, то сейчас точно бы забеременела! — с удовольствием произнёс Руслан, посмотрев на меня жарко и открыто. — Сколько раз тебе было хорошо? Я со счёта сбился!

Я смутилась. Мне было в новинку после близости обсуждать недавно произошедшее, и стеснению не было предела. Однако Руслан открыто наслаждался моими эмоциями, смотрел пристально в лицо и смущал еще больше.

— Какая ты ещё всё-таки девочка, Машуня!

Лютый приподнял двумя пальцами подбородок и поцеловал меня в губы. Его руки при этом опустились на плечи, а потом сползли ниже, Руслан словно не мог перестать касаться меня, а я не хотела, чтобы это заканчивалось.