Глава 23

Соня

Разум в ту же секунду уплывает куда-то вдаль.

Меня как током шарахнуло от соприкосновения наших губ. Непроизвольно — я правда этого не хотела, — но с моих губ сорвался сладостный стон. Егор тут же слизал его своим языком. Оттянул нижнюю губу, слегка прикусил и отпустил. И в следующую секунду зализал места укуса.

Волоски на коже встали дыбом от его ласки, но вместе с тем какой-то страстной одержимости. Пульс сбился. И дышать становилось с каждой секундой всё тяжелее и тяжелее. Разум поплыл, отказываясь здраво мыслить.

Свободин навалился на меня сильнее, прижимая своим крепким телом к стене. Будто боялся, что я смогу вырваться. Куда мне сейчас, если я от его близости и губ, что завладели мной, ничего не соображаю.

— Красавица. Моя красавица, — шепчет хрипло возле мочки уха. Прикусывает её, и я выгибаюсь навстречу ему. — За это время ты ещё красивее стала. Пи***ц просто, какая красивая. С ума просто можно сойти.

Ведёт носом вниз по шее, шумно вдыхает и оставляет свою метку на коже. Мои руки не остаются без движения, касаются крепкой шеи, широких плеч и спины, забираются под футболку, прикасаясь к обнажённой коже. Провожу ноготками вниз до бёдер. Запускаю пальчики под брюки. Вцепляюсь в ягодицы и притягиваю его ближе к себе.

Я сошла с ума. Я однозначно сошла с ума. Иначе я не могу объяснить свои действия.

Руки Егора забираются под ночную рубашку. Он сжимает мои ягодицы, не прекращая целовать, кусать мои губы, шею, ключицы.

— Я хочу тебя, Соня. Позволишь? — шепчет возле уха как змей-искуситель.

О чём он говорит, я не могла понять. Мой разум затуманен.

— Моя сладкая девочка. Красавица моя. Я пи***ц как хочу тебя.

Свободин чуть отдаляется от меня, а мне хочется прижать его ближе. Хнычу как маленький ребёнок куда-то в его шею. Качнувшись вперёд, он впечатывается в мои раздвинутые бёдра. Чувствую его бугор всем своим жаром. Оплетаю сильнее его талию своими ножками. Сдавливаю. Не позволяю отстраниться.

Что я делаю? Это точно какое-то сумасшествие.

Егор трётся об меня. А потом забирается рукой под трусики. Касается моего жара своими пальцами. Ведёт вниз-вверх по мокрым складкам. Я уже готовая для него. Истекаю от жара и от того, насколько сильно хочу его в себя.

Чтобы он почувствовал, какая я мокрая и горячая. Для него.

Глаза закатываются, когда его умелые пальцы надавливают на набухший бугорок, и при этом он кусает в шею. Всё моё тело простреливает наслаждение, а пальчики на ногах поджимаются. Голова откидывается назад, я подставляю шею под горячие поцелуи.

Сердце барабанит так, что, кажется, сейчас не выдержит и остановится прямо сейчас.

— Егор, — шепчу, впиваясь в его ягодицы.

Надавливаю, прижимая к своему телу ещё ближе. Хотя куда ещё ближе, когда мы и так впечатались друг в друга? Сейчас сложно нас разделить. Да и хотим ли мы этого? Не знаю. Я уже ничего не понимаю.

— Егор, дверь, — в голове проносится мысль о том, что дверь в квартиру открыта, и все увидят, чем я тут занимаюсь.

— Я захлопнул её. Не переживай, — прерывисто ответил, продолжая меня ласкать.

Я только кивнула. Не было сил что-либо сказать. Только стоны срывались с моих губ. Прикусываю нижнюю губу, чтобы не закричать громче.

— Не сдерживайся. Я хочу слышать, как тебе хорошо от моих рук, — шепчет возле уха. Прикусывает мочку.

А потом вдруг останавливается. Убирает свои руки от меня. Я ничего не понимаю. Смотрю на него сквозь пелену желания. Но в следующее мгновение сильные руки моего гонщика разрывают на мне ночную рубашку. От неожиданности вскрикиваю, но возразить на то, что он порвал мою вещь, не успеваю. Его губы касаются затвердевшего соска. Он прикусывает, посасывает и ведёт вокруг темного ореола кончиком языка.

В глазах сверкает вспышками миллион орбит. Грудь часто вздымается. Пальчиками веду вверх по его спине. Касаюсь шеи и зарываюсь в волосы на затылке. Нежно ласкаю.

Одной рукой Егор поддерживает меня под бедра, касаясь горячей промежности, второй ласкает грудь.

— Пи***ц какая красивая. Совершенство, — его дыхание касается кожи на груди. — Я так тосковал по тебе все эти годы. По твоему идеальному телу. По гладкой коже, — ведёт языком по ложбинке между грудей. Вверх к ключице. Прикусывает. Вскрикиваю. — По твоим губам, — обхватывает нижнюю губу, прикусывает и оттягивает, пропуская по коже электрический заряд. Наслаждение, что растекается по крови.

— Мне было пи***ц как плохо без тебя, Соня, — шепчет в ухо, выпуская табун мурашек по моей коже. А волоски на коже становятся дыбом от его слов и голоса. — Посмотри на меня, — приказывает мне, не прекращая водить вверх-вниз по разгорячённой коже промежности.

И я, как всегда, подчиняюсь ему. Не могу по-другому. Всегда так происходит, когда слышу стальные, повелительные нотки в его голосе.

Распахиваю глаза. Встречаюсь с тёмными глазами Егора, которые затуманены желанием, страстью. В них вижу, что он из последних сил держится. Ему тяжело это даётся.

— Ты должна понимать, что мы сейчас сделаем. Слышишь меня?! Что сейчас я буду в тебе! Так глубоко… по самые яйца.

Я не могу ничего ответить, лишь киваю. Мои руки уже тянутся к его брюкам, но гонщик быстро пресекает мою попытку. Отводит ладони в сторону. Не позволяет прикоснуться к себе. И я хнычу, как маленькая девочка, которую лишили любой игрушки.

— Соня, ты должна понимать это чётко. Что это именно я окажусь скоро в тебе. Что ты сама этого хочешь. Так же, как и я. Скажи вслух, что понимаешь это, — его голос был твёрд, но при этом хрипел.

— Да, я хочу этого. Егор, пожалуйста… — я так давно не чувствовала тебя в себе, но так хотела.

Вслух этого, конечно же, не сказала, потому что тогда это было бы полное поражение. Капитуляция. А я не могла себе этого позволить. По крайней мере не сейчас. Что будет потом, это будет потом.

Главное — это сейчас.

А сейчас мы желаем оба одного и того же. Словно обезумевшие. Будто у нас горячка. Но, чёрт возьми, мне это безумно нравилось. И так было всегда. И только с ним.

Хотя мне не с кем сравнивать. Просто потому, что моим единственным мужчиной был Егор Свободин. Кроме него у меня никого не было. Он — мой первый и единственный.

Егор смотрел на меня пристально, желая увидеть в моих глазах, что я говорю правду и понимаю, что происходит. Что, возможно, потом не пожалею об этом.

Его руки разжимают мои запястья. Сильные пальцы нежно ведут вдоль того места, где он сжимал свою ладонь. Словно желает извиниться и загладить вину за причинённую мне боль. А я только качаю головой и тянусь к нему. Я хочу его.