Глава 14. Уходи!

Мы шли по берегу реки вторые сутки, то взбираясь на холмы, то уходя в низины, заросшие травами. Припасы провизии неумолимо иссякали, но я нашла несколько разновидностей съедобных грибов, а потому скончаться от голода в ближайшее время нам не грозило.

Я ловила на себе долгие взгляды Стьена и еле держалась, только бы не подойти к нему, прижаться всем телом и просто молчать, слушая биение сердца. Только это могло угомонить нарастающую панику.

Но нельзя. Недопустимо. Нечестно по отношению к Северу, который с каждым часом мрачнел всё сильнее.

Кажется, не так он представлял себя в роли хранителя. Мечтал о сражениях, а был вынужден плестись по оврагам с мечом, который оттягивал плечи.

Север винил Стьена в том, что инициация пошла не по правилам. Вслух тому ничего не предъявлял (я запретила), но смотрел очень уж недобро и периодически делал вид, что третьего спутника не существует.

Их молчаливая вражда выводила из себя. Я понимала: когда-то рванет. И опасалась, что случится это в самый неподходящий момент.

Все-таки два упрямых хранителя вместо одного — то ещё наказание.

— Всё в порядке? — строго спросила я вечером третьего дня, когда мы ненадолго остались с Севером одни; Стьен пошел к реке, чтобы набрать в котелок воды.

— Да… нет… Госпожа, мы же выберемся отсюда? Выполним своё призвание или вечно будем скитаться в Свободных землях?

Голос понурый, и тон лишен привычной самоуверенности.

— Обязательно выберемся, — слукавила я, хотя сама больше всего боялась скончаться от болезни или лап дикого зверя, так и не дойдя до жилища. — Не сомневайся. Всё получится.

Я отточенным за эти дни жестом отправила поисковый импульс и начала перебирать запасы. Хорошо, что есть магия, и множество вещей помещаются в небольшой сумке.

— Это всё из-за Ветра, — напомнил Север, который так и не узнал истинного имени соперника. — Если бы он не полез в круг, мы бы с вами не оказались здесь.

— Думаю, мы не пережили бы инициацию, если бы он вовремя не вмешался. Ты погибал, энергия пожирала меня. Ветер помог нам.

— Я бы спас вас, госпожа!

С таким жаром. Сам верит в свои слова, ни капельки в них не сомневается. Но я-то помню, как Север согнулся под мощью энергетического выплеска, как скулил от боли и катался по земле.

— Расскажи о себе, — внезапно попросила я, только бы перевести тему. — Мы никогда особо не общались, разве что на тренировках.

— А что рассказать? — Север просиял, но тотчас сник. — Про детство или юность? Да не было ничего особенного. Меня обучали сражаться, и я хорош в этом деле. Неспроста за меня просили столь высокую плату. Я считался одним из самых элитных боевых рабов.

Он искренне гордился тем, что имел цену. Даже плечи расправил, вспоминая о том, как стоял возле прилавка под взглядами покупателей.

Это ужасно… когда у человека нет иного повода для гордости, кроме собственной цены. Рабство корежит людей, лишает их целостности. Превращает в товар. В прямом смысле этого слова.

— Ты кого-нибудь любил или дружил с кем-то? Может быть, мечтаешь к кому-то вернуться?

— Не, — ответил честно. — Какой смысл от любви и привязанности? Это делает человека слабым, мешает сосредоточиться. Каждый должен быть сам за себя. Не подумайте, госпожа, вы дороги мне. Дороже всех прочих!

А вот это прозвучало льстиво и не очень-то искренне. Впрочем, я понимала, что в рабов с малых лет вбивают собачью верность хозяевам, которая не имеет ничего общего с настоящей преданностью.

— Спасибо. И ещё. Прекрати называть меня госпожой. Отныне мы равны. Ты мой хранитель, а я никогда не видела, чтобы настоящие боевики обращались с хранителями как с рабами.

— Х-хорошо. — Кажется, моё предложение его смутило, а не обрадовало. — Неужели вы не накажете Ветра за самоуправство?

Ох, опять он за старое! Что же ему так не терпится обмакнуть соперника в грязь лицом?!

— Ты сам знаешь, я не сторонник наказаний.

— Скажите, между вами что-то есть, да?.. — Север подался вперед, и в глазах его мелькнул интерес. — Близость какая-то?.. Он называет вас по имени.

— Ты тоже волен так меня называть, — поспорила я, сохраняя каменное выражение лица.

— Он заслужил сотню плетей за то, что натворил. Он подставил вас, Алиса, — имя далось ему с трудом. — Из-за него вы попали в западню и рискуете своей жизнью!

— Если у тебя есть ко мне претензии, — донесся до нас холодный голос, — выскажи их в лицо, а не жалуйся хозяйке.

Север вскочил и, красный от негодования, надвинулся на Стьена.

Я молча наблюдала за тем, как расстояние между противниками сокращается, и воздух напитывается ненавистью. Оружие они бросили на траву — уже спасибо! — зато закатали рукава, готовясь к кровопролитию.

Устала, если честно, встревать между ними и решать конфликты уговорами. Мы равны? Что ж, тогда не буду приказывать. Пускай разбираются самостоятельно.

— Делайте что хотите, только не вздумайте убить друг друга, — попросила измученным тоном, и соперники как-то сразу угасли к расправе.

Помнили всё-таки, зачем здесь оказались. Впрочем, недобро рассматривать друг дружку они не перестали, как и тлеть изнутри от ярости.

Мы даже не успели разогреть воду, когда я заметила странное свечение в форме круга. Оно приближалось к нам, то увеличиваясь в размерах, то сужаясь до размера монеты.

Поисковый импульс пульсировал ярко-желтым цветом.

— Он что-то нашел! — ахнула я и побежала за клубком света, оставив мужчин собирать котелок и тушить костер.

* * *

Алиса иссякла. Точно потухшая свеча: чадила, но не дарила свет. Перестала быть собой. Ей пришлось стать сильной ради общего дела, и у неё это получилось.

Но какой ценой?

Да ещё ей досталось два хранителя, которые были готовы передраться в любую секунду.

Если честно, Стьену хотелось решить всё в бою. Он никогда не замечал за собой особой враждебности к кому-либо, кроме господ. Но Север с каждым днем всё больше раскисал и всё меньше подходил на роль полноценного хранителя.

Вечные уколы в сторону соперника, жалобы, недостойные воина — что это, если не проявление слабости?

Как напомнить, кем он является?

Только отрезвляющим ударом.

Но Алиса запретила им драться, и это было правильным решением. Не те условия, чтобы сцепляться точно дворовые псы. Как-нибудь потом, когда всё утихнет, они вспомнят о своей неприязни.

Для начала не помешало бы выжить.

За последние дни Алиса стала так далека от Стьена, как не была даже в первые дни после покупки. Сложно не отдалиться, если нужно ежеминутно изображать равнодушие.

Изображать ли?..

Может быть, она просто от него устала?

Червячок сомнения закрался, стоило закончиться испытаниям. Стьен выдержал. С трудом, но справился. Сам ругал себя за ту слабость, когда ноги подкосились, и Алиса смотрела на него с неописуемым страхом.

Он даже не помнил, как поднялся и продолжил сражаться.

Но не сдался. Ради неё. Ради того, чтобы у них было будущее.

И когда нарочито спокойная Алиса вошла в спальню и подсунула ему снадобье, дико пахнущее сонными травами, всё стало очевидно. Его усыпляли другие хозяева. Он помнил чувство обреченности, когда знаешь, что вскоре твоё сознание угаснет. Когда осознаешь, что вскоре тело перестанет принадлежать тебе, но не можешь ничего сделать.

Не нужно обладать особым чутьем, чтобы понимать простейшие вещи.

Алиса не собиралась выбирать его. Не хотела видеть рядом с собой.

Постельный раб никогда не сравнится с боевым. В ту секунду Стьен остро возненавидел Севера. Его затопила глухая злоба. Черная зависть. Бесконечная ревность.

Он не выпил то снадобье. Хотел дождаться, когда Алиса уйдет, и покончить со своим бесполезным существованием. Ибо какой смысл ему жить… без неё?

Но Стьен всегда был плохим рабом, и это спасло ему жизнь. Он не удержался и прочитал письмо к отцу, пропахшее цветочными духами Алисы. Она всё решила сама. Избрала ему судьбу, даже попросила найти невесту. «Невесту, которая была бы достойна моего Ветра», как было написано на листке бумаги. Вот так просто.

А как иначе с бесправным рабом?..

Дочитав, Стьен долго вспоминал последний разговор с Алисой. Её дрожащие губы и глаза, полные невыплаканных слез. Поцелуй, такой безысходный, словно Алиса вложила в него нечто больше, чем обычное «прощай».

Да, хозяйка всё решила сама. Поступила по-господски. Не спросила мнения.

Но потому ли, что предпочла сильного хранителя слабому?

Или было что-то ещё?..

Ему хотелось верить в это.

Алиса испугалась, что он не выдержит инициации? Пожалела его? Уберегла?

Или выкинула как ненужную вещь?

Как же разобраться?

Оставалось только спросить лично.

И он пробрался на инициацию. Если честно, даже делать чего-то особенного не пришлось. Здесь собралось много рабов с хозяевами. Выпускники этого года и люди, которых Стьен видел впервые. Те, кто не смог инициироваться в прошлые годы, чьи рабы погибли на испытаниях или во время службы. Десятки боевиков, ожидавшие своей очереди.

Но он смотрел только на Алису. На то, как дрожат её ресницы, как она закусывает губу, как вздрагивает от криков и запаха серы.

А потом та глупая попытка поговорить… и разделяющий их жертвенный круг… и энергия, что била сквозь Алису, уничтожая её.

И шаг вперед, потому что в тот момент Стьен почувствовал: он сможет помочь. Он нужен ей. Всё должно случиться именно так.

Все следующие дни он боролся с самим собой. Не лез. Не донимал. Не пытался проявить главенствующую позицию, как Север. Хотя чувствовал каждое колебание силы Алисы. Мог с закрытыми глазами определить, где она находится. Улавливал скачки её резерва и бездонную пустоту, исходящую от девушки.

Испуг. Чувство безысходности. Боль.

Какая-то дурацкая обида за случившееся не прошла, но Стьен загнал её вглубь себя. Некогда. К демонам все недомолвки. Сейчас важно выжить. Справиться. Не сломаться.

Поэтому, когда во взгляде Алисы вновь зажглось пламя, и она рванула за тем поисковым импульсом, он облегченно выдохнул.

Живая.

* * *

Ноги не держали, и дыхание давным-давно сбилось. В боку резало от боли, но я не позволяла себе остановиться. Мы пробирались сквозь овраги и буреломы больше часа, да только ничего не менялось. Всё те же бесконечные поля и реки, переплетающиеся друг с другом.

— Нужно отдохнуть… хозяйка, — скорее потребовал, чем попросил Стьен, видя, как меня шатает.

— Нет! Импульс может исчезнуть.

Я глянула на него с такой надеждой, что мужчина понял — сопротивляться бесполезно. Север даже не спорил, только ежеминутно оглядывался и держал руку на рукояти меча.

— Хозяйка! Алиса! — вдруг шикнул Стьен и дернул меня за талию, показывая куда-то вперед.

Я проследила за движением его ладони. На берегу реки игрался маленький ребенок, лет пяти-шести, не больше. Он строил песчаный замок и бормотал что-то себе под нос, вылепливая башенки.

Это было… удивительно.

Я замерла, потерла глаза пальцами, не веря увиденному.

Длинные волосы ребенка лезли ему в рот, и он откидывал их нетерпеливыми движениями. Вроде девочка, но черты лица уж очень мальчишеские.

Ребенок заметил нас и несколько секунд просто рассматривал с чисто детским любопытством, почесывая затылок и приоткрыв рот.

— Мы не причиним тебе вреда, — пообещала я, выставляя вперед ладони. — Всё хорошо.

Стоило мне договорить, как он моргнул и дал деру. Молча. Без единого крика. Сорвался с места, порушив пяткой собственный замок. Угнаться за ним было невозможно. Ребенок знал одному ему известные тропы, среди которых вскоре затерялся, оставив нас ни с чем.

— Бесы! — выругалась я, пытаясь отдышаться.

Стьен с Севером ещё некоторое время исследовали округу, но вернулись и одинаково покачали головами.

Где-то есть люди. Невероятно. Настоящие. Живые. А если это те самые отшельники, которых силой отправили в Свободные земли? Если это беглые рабы или опасные, не знающие пощады головорезы?

Ведь именно от них я должна защищать границу. Только вот это не граница, а у меня нет ничего, кроме двух хранителей и иссякающей магии, ибо без постоянной подпитки от источника она не восполняется в нужных объемах.

С каждым днем я всё сильнее слабею, и это чувство въедается под кожу, пугает, лишая способности соображать. Мне всё тяжелее даются простецкие заклинания, а сложные сплетения иссушивают резерв до дна.

— Что будем делать? Искать людей? — спросил Север.

— Это может быть опасно, — засомневался Стьен. — Мы не знаем, кто они и как относятся к боевым магам… и их рабам.

— Ты предлагаешь трусливо спрятаться в кусты? — засмеялся Север, взгляд которого горел предвкушением сражений.

— Я предлагаю не лезть на рожон, — спокойно ответил Стьен.

У меня не было сил даже на то, чтобы прервать их перепалку. Думай, Алиса, как поступить. Помни, от твоего решения зависят жизни твоих спутников.

К сожалению, боги вновь решили за меня. Потому что захрустели сухие травы, и я уловила где-то вдалеке сгусток энергии.

Хм, не похоже на мага. Что же это?..

И тут мы увидела его. Чудовище не было похоже ни на одно известное мне существо. Высокое, с меня ростом. Не волосатое, но шипастое, оно передвигалось на двух лапах, и его когти скребли по земле. С ощеренного точно у дикого волка рта тянулась слюна. Глубоко посаженные глаза смотрели на нас с почти человеческой яростью.

Но главное — у чудовища была магия.

Настоящая природная сила похлеще моей, которая обволакивала существо как кокон.

Оно надвигалось, но застыло в трех метрах от нас и клацнуло зубами. Взмах когтистой лапой, и меня отбросило в сторону энергетической волной. Стьен оказался рядом, помогая подняться, а Север выхватил оружие.

Только вот какой смысл от меча, если чудовище атакует нас энергией?

Мы вновь оказались в ситуации, к которой гимназия меня не готовила.

Я выставила ладонь, прощупывая резерв.

Что ж, будем биться не на жизнь, а на смерть.

Опять.

Времени на раздумья не было. Некогда сомневаться. Надо биться. Заградительный щит лег на мужчин очень вовремя — существо решило добить их новой волной.

— Алиса, скажи, что ты знаешь, как это уничтожить!

— Не знаю…

— Госпожа, что же нам делать?!

— НЕ ЗНАЮ!!!

Новый удар прошиб меня, но я сумела удержать щит и даже выплести ответное заклинание. Да вот только чудищу было откровенно плевать на мои чахлые попытки. Оно даже не шелохнулось, и магия отскочила от него с треском.

Секундная заминка. Мужчины всё-таки бросились на существо с разных сторон. Стоит ли говорить, что меч скользнул по шипам, не повредив кожи? Стоит ли говорить, что взрывная волна откинула их на добрых несколько метров назад?

Меня зацепило жаром, и в горле пересохло. Тьма заволокла сознание.

Но меньше всего меня занимала собственная слабость. Я видела, как Стьен с Севером повалились на землю, не в силах бороться со стихией, и накинула на них дополнительный щит.

Всё будет хорошо. Нужно выстоять. Мы просто обязаны.

Впрочем, чудовище больше не обращало внимания на хранителей, словно те потеряли для него всякий интерес. Оно наступало на меня, скалилось и рычало, выбивая лапой энергетические волны.

Организм ослаб. Магия выела весь резерв без остатка. Пальцы из последних сил выплетали щиты, только те рушились, не успев оформиться. Север посмотрел на меня и застывшего Стьена.

— Уходим! — крикнул он вдруг. — Мы можем спастись! Этому монстру нужен маг, не видишь, что ли?!

— Что?.. — непонимающе спросил Стьен.

Поднялся холодный ветер, и слова разбивались о него.

— Пойдем же! — напирал Север. — Она больше не причинит тебе вреда, не заставит ублажать её. Мы не нужны ему!

— Что ты несешь, идиот?! Ты должен защищать её, — хрипел Стьен сквозь кровавую пену, медленно двигаясь в сторону соперника, шаг за шагом, сквозь потоки силы.

Ураган нарастал, и мы рисковали быть погребенным под его мощью. Ветви деревьев колотили друг о друга. Чудовище не двигалось, лишь насмешливо рассматривало нас. По-человечески. Словно понимало, что мы никуда от него не денемся.

— Да какое это имеет значение? — удивился Север, оглядываясь. — Пойдем!

— Он прав. Уходи… — прохрипела из последних сил.

— Как ты ещё не поняла?! Никуда я от тебя не уйду! И он не уйдет, — Стьен кинулся на Севера.

Завязалась драка. Абсолютно нелепая, если учесть, что перед нами была реальная угроза. Да только разъяренные враги даже не замечали того. Они бились ожесточенно. Выплескивая всех себя. Словно потеряв остатки здравого смысла и обратившись в безумие.

Чудовище взмахнуло лапой, и я почувствовала, что следующее заклинание не отобью. Щиты истончились, как и магический резерв.

Стьен тотчас отпрянул от Севера и выставил вперед ветвь, словно бы та могла помочь против магии. Противник воспользовался замешательством, подсек Стьена и, воспользовавшись мгновением, рванул незнамо куда.

Энергетическая волна добралась до нас, и перед глазами потемнело. Всё.

— Алиса, я… — рыкнул Стьен, кидаясь на меня, чтобы принять магию своим телом.

Концовки фразы не последовало, потому что волна попросту впиталась в остатки щита. Не отскочила и не разломала тот надвое, а наполнила его изнутри. Я выругалась пересохшими губами и посмотрела сначала на почти невредимого Стьена — не считая старых ранений, — а затем туда, где стояло существо.

Никого.

Будто испарился или сбежал.

— Не может быть… — Я попыталась подняться, но осознала, что ставшее ватным от выброса энергии тело не держит. — Оно просто исчезло? Почему?..

Стьен осмотрелся. Прислушался, напрягшись всем телом, а затем подошел ко мне.

— Он не мог уйти, — непонимающе отозвался он, но совсем не про невиданного зверя. — Хранитель ведь должен быть абсолютно покорен боевику.

— Ты не понимаешь? — слабо усмехнулась я, ложась на спину и прикрывая веки, налившиеся металлом. — Он не стал полноценным хранителем. Помешало твоё вмешательство. Поэтому в нем сохранилось своеволие. Поэтому он не делил со мной боль и поэтому сбежал.

— А я стал твоим хранителем?.. — спросил, будто я знала ответы на все вопросы. — Почему руна появилась на Севере?

— Не знаю.

Во рту пересохло… и сердце колотится так часто…

— Лис, кто-то идет… Лис, здесь кто-то есть!

— Замечательно…

Моё сознание меркло, но даже так я понимала, что ребенок, магическая тварь и моё опустошение могут быть связаны между собой. Мне очень хотелось вскочить на ноги, чтобы защитить Стьена, но руки одеревенели, и позвоночник размяк, будто бы обратившись в воду.

Сознание померкло окончательно.