Глава 15. Забудь обо всем

Душно. Горло стягивает от нехватки воздуха. Кажется, у меня жар, иначе, почему тело покрылось испариной, и совсем нечем дышать?

Я перевернулась на бок и задумалась над тем, что не помню, как оказалась на кровати, пусть и жесткой, и почему голова трещит по швам.

И тут до меня дошло. Точнее — и тут меня накрыло осознанием того, что я умудрилась уснуть перед лицом смерти, оставив практически безоружного Стьена сторожить моё тело.

Конечно, против полнейшего магического истощения особо не попрешь, но могла бы хоть сопротивляться ради приличия.

Мне потребовалось несколько долгих секунд, чтобы подняться, отогнать накатившую тошноту и сфокусировать взгляд.

Это было полупустое помещение, какой-то наспех сколоченный дом, грубо струганным столом и лежанкой, набитой соломой. Вроде жилище, но очень уж бедное и неуютное. Продуваемое всеми ветрами.

Где же Стьен?

Сердце пропустило удар, когда я осознала: его могли убить. Если я ещё представляю какую-то ценность для обитателей этих краев, то он обычный раб. Если он кинулся защищать меня, то…

Но не успела черная мысль сформироваться в моей голове, как я услышала за пределами жилища знакомый голос.

— Как Алиса? Ей не полегчало?

— Мы обтираем её ивовыми листьями и поим отваром из укрепляющих трав, — второй голос принадлежал какой-то женщине. — Алиса слаба, но она выкарабкается.

— Можно к ней?..

Женщина не успела ответить, потому что я уже доползла до выхода и вывались практически в объятия Стьена. Ноги не держали, и усталость накатила с новой силой.

— Лис… — простонал мужчина, — лежала бы!

— Я в порядке, — заверила его, всматриваясь в родное, изнеможенное лицо.

— Какой тут порядок?! Ты совсем бледная!

— Не тревожьтесь. Это нормально после энергетического истощения, — успокоила его женщина.

Она стояла в двух шагах от нас и была низкорослой, опрятной и немолодой. Морщины расчертили её лицо сеткой. Зато взгляд… глубокий и вдумчивый, живой. Настоящий. Женщина пахла снадобьями столь крепко, будто они пропитали её одежду насквозь.

Знахарка, что ли?..

— Глава поселения просил направить вас к нему тотчас, как вы очнетесь, — улыбнулась женщина. — Способны дойти?

— Конечно, — я кивнула, а Стьен выругался сквозь зубы.

Он обхватил меня за талию — достаточно крепко, чтобы это было не ласковым жестом — и повел по поселению. Я рассматривала низкие дома, сколоченные из подручных материалов. Неуклюжие, кособокие. Было видно, что люди обосновались здесь давно, но обустраивались впопыхах, только бы выжить.

Какова же численность поселения? Сотни человек. Дома виднеются повсюду, куда падает взгляд. Кто-то работает в поле, что простиралось за поселением. Слышны удары топоров дровосеков. Суетятся женщины у реки.

Общинная жизнь кипит, несмотря на то, что община эта расположена далеко за пределами границы.

— Куда мы попали? — спросила я непонимающе.

— Дольше буду объяснять. Всё узнаешь сама, — вздохнул Стьен. — Поверь только: эти люди нам не враги. Лис, как ты себя чувствуешь? — В его глазах появилась тревога. — Я места не находил, пока ты металась в бреду. Думал, что не прощу себя, если с тобой что-то случится.

— Я в порядке, поверь.

Не солгала. Удивительно, но рядом с ним моя слабость увядала. Я чувствовала, как наполняюсь энергией, как магия возвращает меня в строй. Касания этого мужчины были точно глотком из живительного источника.

Не отпускай меня, и всё будет хорошо.

Никогда не отпускай.

Дом повелителя находился в центре поселения, возле него простиралась площадь, откуда любой житель мог слушать наказы владыки.

Никакой охраны не было (да и от кого охранять?). Мы спокойно вошли в жилище, и перед нами предстал сам повелитель.

Невысокий мужчина сидел на полу, скрестив ноги, и рассматривал потрепанную карту. Он был бородат, и черная борода с лихвой компенсировала абсолютно лысую макушку. Брови срослись в единое целое. Некрасив, но могуществен, и мощь его чувствуется в каждом движении.

Возле его ног безмятежно дрыхло чудовище, которое совсем недавно чуть не отправило нас на тот свет. Гигантское, оно занимало всё пространство комнатушки. Унюхав меня, оно насторожилось, заворочалось, но мужчина похлопал монстра по холке, и тот умолк.

— Алиса из дома Трозз, приветствую тебя в Свободных землях, — ухмыльнулся мужчина в густые усы. — Знавал я твоего отца ещё в те годы, когда жил за стенами. Присаживайся, ибо нет правды в ногах.

Он указал на подушки, разбросанные по полу, куда мы со Стьеном опустились. Я вновь посмотрела на магическое существо. Изнутри поднималось беспокойство, грозящее перерасти в настоящую панику.

Так кто мы: гости или пленники этих земель?

— Порою источник истинной энергии рождает чудесных существ, которые тянутся к человеческой ласке и готовы быть верны тому, кто спас их от голодной смерти, — ухмыльнулся мужчина, почесывая за ухом шипастую тварь. — Они умны, даже умнее, чем нам кажется. Не переживай, Алиса, мой звереныш безвреден для тех, кого я считаю своим другом. Когда наш малыш прибежал в селение и сообщил, что видел у реки опасных незнакомцев, я был вынужден обороняться.

Тварь перевернулась на спину, подставив огромное брюхо хозяину.

— Вы общались с моим папой? — спросила я, с опаской поглядывая на клыкастую пасть «звереныша».

— Общались — это громко сказано, — рассмеялся владыка поселения. — Твой папенька пытался меня поймать и изничтожить, а я умело прятался по лесам. Перед тобой Вальгар, безродный беглый раб, некогда убивший своих хозяев. Незарегистрированный маг, чей резерв бесконечно мал. Тот, который наводит ужас на врагов, потому что не знает пощады.

От этих его слов внутри меня всё похолодело. Стьен нащупал мою ладонь и крепко сжал её, умоляя выслушать главу до конца. Он чувствовал, как близка я к тому, чтобы ощетиниться, чтобы вскочить и отбиваться до последней капли крови.

Но я доверяла своему мужчине. Если он сказал, что здесь опасаться нечего — придется выслушать до конца.

Вальгар заметил сомнения, отразившиеся на моем лице, и произнес:

— Я не скрываю прошлого, Алиса из дома Трозз. Не питай иллюзий по поводу этого места. Здесь кругом преступники. Те, кого настоящий боевой маг должен уничтожать.

— Но вы сохранили мне и моему хранителю жизнь. Почему?..

— Твой раб не выглядит изнуренным или запуганным, — невпопад ответил Вальгар, достав из кармана рубашки самокрутку, и зажег её языком пламени, который вспыхнул на кончике пальца. — Когда мои люди обнаружили вас, он пытался биться, только бы не позволить тронуть свою госпожу. Такое отношение редко когда встретишь к хозяину-новичку. Боевые рабы учатся привязываться годами, вы же знакомы несколько недель?

Я сжалась, представив, что Стьен мог пострадать или даже погибнуть, пытаясь защитить меня.

— Месяца достаточно, чтобы узнать человека, — сказал он с нерушимым спокойствием в тоне.

— Согласен! — ухмыльнулся Вальгар. — Итак, мои люди предложили Стьену свободу в обмен на твоё пленение, но он отказался. Он не был готов разделить ваши жизни.

Я посмотрела на Стьена с благодарностью, а тот легонько улыбнулся и не отпустил моей ладони. Разумеется, наши касания не укрылись от главы поселения.

— Плотская связь между боевиком и хранителем запрещена. Тебя не учили этому, Алиса?

— В военное время любые правила теряют смысл, — хмыкнула я, рассматривая карту Свободных земель.

Пунктиром была прочерчена граница между миром людей и запретной территорией, точками отмечены жилища магов-боевиков, а звездами — природные источники силы. Здешний народ знал врага в лицо, в то время как неподготовленные боевики были вынуждены врываться сюда без какого-либо понимания ситуации.

Кто бы нам рассказал, что в Свободных землях есть целые поселения беглых рабов. Тысячи опасных, вооруженных людей, которым нечего терять.

Хорошо, что они не спешат вернуться в общество, где у них отберут всё, включая жизни.

Ещё и нас приютили.

Вот только какова цена их гостеприимству? Он ведь так и не рассказал, почему не уничтожил нас на месте.

— Не переживай, Алиса. Я отвечу на твои вопросы. Но сначала ответь на мои. Ты увешана оберегами. Помогают? — ухмыльнулся Вальгар, затягиваясь самокруткой и протягивая ладонь.

Я сняла с запястья три браслета — от сглаза, от болезни и от мелких, бытовых проклятий — и передала хозяину этого места. Он посмотрел на них с легким интересом. Разноцветье камней блестело в пламени огня.

— Дай угадаю: не помогают. Твой организм отторгает любую стороннюю магию, — глава поселения покрутил в пальцах один из моих амулетов. — То, что вы называете инициацией, пошло не по плану. Твой раб должен был умереть. Ты бы сама серьезно пострадала, это точно. Но Стьен рассказал о том, что произошло. Только вот это не помогло обмануть судьбу, лишь отсрочило её удар.

— Что вы имеете в виду?

— Алиса, ты погибаешь. Если бы всё шло правильно, то удар лег бы на… — Вальгар поморщился, — раба. И всё. Но в итоге разрушительная энергия сохранилась внутри тебя. Пусть я и слабый маг, но чувствую, как она клубится. Вот тут. — Ладонь опустилась мне на живот, в область пупка.

Я даже не попыталась отдернуться. Столь жутко звучали его слова. Жутко и правдоподобно.

— Что с этим делать? — глухо спросил Стьен.

— Ничего. Ждать. — Глава выпустил дым мне в лицо, и я поморщилась от едкой вони; травы точно были наркотическими. — Если повезет, обойдется, и твоя хозяйка выживет. Если же нет… на всё воля богов. Думаю, Алиса догадывалась, какая мощь скрыта в её теле. Думала о случайных событиях, когда её магия прорывалась наружу и творила нечто неведомое.

О да, например, в последнее время я частенько вспоминала проклятие, которое маленькая девочка смогла наложить на человека, сама того не осознавая.

— Откуда вы это знаете?

— В Свободных землях скрываются не только рабы, но и те, кому не нашлось места среди обычных людей. Могущественные маги — не исключение. Ты можешь стать одним из них… если выживешь.

— Если выживу, — повторила, облизав пересохшие губы.

— Итак, почему мои люди не убили вас? Потому что любая жизнь ценна. Мы не враги тебе, Алиса, — сказал Вальгар строго. — Оставайся с нами или уходи. Тебя никто не держит заложником поселения. Ты вольна отправиться к своим, только помощи не жди. Мой народ не причинит тебе зла, чего не могу сказать о владыках других общин.

Звучало неоднозначно.

Долгие годы меня убеждали, что в Свободных землях нет тех, чья жизнь имела бы ценность. Только всякий сброд. Убийцы, грабители, темные маги. И вот я сижу напротив Вальгара, который честен и не пытается ничего мне навязать. Он разговаривает с нами без презрения, он спокоен.

Насколько чисты его помыслы?..

— Зачем вы атакуете границы?

Владыка дернул плечом.

— Мы не атакуем по собственной инициативе. Боевые маги врываются в наши владения и пытаются уничтожить наши дома, убить нас или вернуть к «нормальной жизни», как они это называют. То есть обратить в рабство. Мы строимся всё глубже, где природа дика, и каждое растение таит в себе опасность. Мы боремся с нежитью. Но твоим братьям и сестрам приходят приказы из гильдии, вынуждающие подступать к нашим селениям вновь. День за днем. Час за часом. Я вынужден защищать свой народ, и если тому цена жизнь слабого боевика — я заплачу её без сомнения.

Он вновь затянулся и добавил с ухмылкой:

— Алиса, подумай вот ещё о чем. Здесь никто не будет судить вас со Стьеном. Вы свободны в своих помыслах и желаниях.

Выбор тяжел.

Я всегда хотела стать настоящим магом. Мечтала защищать границы, странствовать по миру. Воевать ожесточенно. Получать шрамы и наслаждаться победами.

Что может быть слаще?..

Но сейчас я понимала кое-что ещё. Стьен всегда будет лишь собственностью хозяйки, моей тенью, безвольным рабом. Он либо погибнет в битве, либо навсегда останется невольником, вынужденным ходить за мной следом. Я даже не смогу освободить его, ибо он — мой хранитель, и наша связь нерушима.

Нас разъединит только смерть.

Зато наш союз в глазах людей будет порочным и запретным.

В гимназии меня задирали — но это мелочь по сравнению с тем, на что способна гильдия, узнав о том, кого я избрала в любовники.

Нам не дадут житья.

Скрывать чувства? Всю жизнь прожить в страхе, что нас обнаружат?..

Становясь боевиком, я понимала, что могу умереть. Готовилась к этому. И вот… смерть близка.

Можно попытаться спастись. Да только нас ждет погибель. В любом случае. Неважно, от когтей дикого зверя, от истощения или магического всплеска. Мне всё равно не суждено добраться до границы, которая, если верить карте, неимоверно далека отсюда.

А можно остаться. Прожить короткую, но счастливую жизнь. Вместе. Вдвоем. Друг ради друга.

— Что ты решила, Алиса?

— Вам не помешает лишний маг. Если Стьен согласен, я бы хотела остаться.

— Я пойду туда, куда захочешь ты, — кивнул мой мужчина.

— Ты — достойная дочь своего отца, Алиса из дома Трозз. — Вальгар протянул мне ладонь для рукопожатия. — Моё поселение радо принять тебя в свои ряды. Отдыхайте, завтра вам сообщат, чем вы можете быть полезны.

Мы вышли из жилища владыки и направились к дому, где я недавно очнулась. Оказалось, что раньше он принадлежал одному из мужчин, который погиб от лап дикого зверя. С тех пор жилище простаивало.

Наш личный дом. Даже не верится. Место, где мы сможем уединиться. Скрыться. Спрятаться.

Где никто не осудит и не воспользуется нашей слабостью.

— Лис, это всецело моя вина… — пробормотал Стьен, когда я завалилась на неудобную кровать и прикрыла веки, пытаясь осмыслить всё, что произошло. — Ты погибаешь из-за меня. Из-за того, что я вломился в жертвенный круг и порушил инициацию.

— Считай, что этим своим решением ты спас жизнь Северу.

Он рухнул рядом, уткнулся лбом мне в живот.

— Мне плевать на Севера… Ты можешь умереть. Я чувствую твою слабость. Она отдается внутри меня, проворачивается точно штырь, но я не могу забрать её себе. Не получается.

— Будем считать, что мы квиты, — улыбнулась я. — Однажды я тебя прокляла, за это ты меня убил.

— Молчи! Что ты говоришь?!

Он вскочил на ноги и уставился на меня со смесью ужаса и непонимания.

— Просто глупая шутка. Ничего такого. У нас ведь есть время? — Я сладко потянулась. — Так давай проживем его с достоинством. Вместе.

— А потом?.. Мне вернуться к твоему отцу и служить ему?

— Что за глупости? Оставайся в поселении, живи нормальной жизнью.

— А ты?..

Пожала плечами. Безразлично, совсем без эмоций. Почему-то мысль о собственной кончине не тяготила, скорее — раздражала. Мне ведь хотелось стать настоящим боевиком, но теперь это всё лишено всякого смысла.

— Какая разница, что будет со мной? — Поднялась, прижалась к нему всем телом, ощущая напряжение в мышцах. — Многие боевые маги гибнут в первый год. Но мне повезло, ибо у меня есть то, ради чего стоит выжить.

Мои ладони скользнули по его спине, нырнув под рубашку, провели по плечам, по застарелым шрамам. Губы коснулись сжатых губ, пробуя их точно запретное угощение. Стьен поддался на мою ласку, обхватив меня в кольцо рук.

— Лис… — то ли мольба, то ли просьба, то ли слабое возмущение.

— Молчи.

Как же я соскучилась. По нему. По глазам этим серьезным, по податливым губам, по нерешительным касаниям. По голосу, чуть хриплому от желания. Рядом с ним моя слабость забывается.

А остальное не имеет никакого значения.

* * *

Мы уже несколько недель жили в поселении преступников и беглых рабов. Я помогала знахаркам (как же сложно вспомнить рецепты настоев; всегда казалось, что при необходимости их можно посмотреть в справочнике), понемногу использовала целительские силы для лечения простейших заболеваний.

Стьен ходил в дозоры со стражниками, обучался охоте.

Он… отдалился. Нет, казалось, будто всё как всегда, но что-то неуловимо изменилось. Наверное, его не отпускала мысль о будущем, которого у нас нет. Он хотел бороться, но был бессилен. Это злило его, сковывало новыми — невидимыми — кандалами.

А я… устала. Хотела забыться. Выдохнуть. Старалась жить каждым подвернувшимся днем. Огонь всё чаще облизывал грудную клетку изнутри, но я старательно не подавала виду.

Всё будет хорошо.

Возможно, мать с отцом и сестренкой не узнают о том, как сложилась моя судьба. Не узнают, что я была счастлива в последние недели или даже месяцы. Не узнают, что беглые рабы — не зло, каковым их принято считать. Они такие же люди, как и мы все.

Они создают семьи и рожают детей. Болеют и умирают. Хотят существовать, наплевав на запреты.

Возможно, мы никогда не повидаемся с родными, но каждый сам определяет свою судьбу. Когда я выбирала себе жизнь боевого мага, то догадывалась, что могу находиться вдалеке от дома. Я была готова к многолетним странствиям. Была готова к смерти.

В последнем письме я простилась с родителями так, как если бы у нас не было второго шанса.

Так надо ли жалеть? О чем?

Что боги позволили мне остаться с тем, кого я полюбила, а не умереть вдали от дома где-нибудь в лесу, ибо у меня нет ни карт, ни достаточных сил, чтобы дойти до жилища?

…Той ночью звезды сияли особенно ярко. Я сидела на берегу безмятежной реки и рассматривала созвездия, пытаясь вспомнить их рисунки. Холод пробирался сквозь одежду, но мне не хотелось вставать и возвращаться в дом. Я словно окаменела, и время остановилось.

— О чем думаешь? — Стьен подкрался сзади, накинул на меня куртку.

Он всегда чувствовал мои колебания. Каждую эмоцию. Каждое переживание. Наше совпадение было полным не только магически. Нас словно сковало узами, что крепче любых договоренностей и боевых связок.

— О доме, — не стала лукавить. — Вспоминаю родителей и младшую сестру. Мне кажется, нам не суждено увидеться. Я сегодня это осознала особенно ярко. Шла и вдруг поняла: мы можем никогда больше не встретиться. Это… странно. Мне больно, но не настолько, чтобы боль эта затопила меня целиком. Знаешь, я думаю, что давно уже поставила на себе крест. Задолго до инициации. Я как будто чувствовала, что могу погибнуть в Свободных землях.

Поэтому, наверное, с такой легкостью и согласилась на предложение владыки поселения. Понимала, что смерть давно сторожит, выжидает, дышит в спину. Так зачем от неё бежать?..

— Не говори так, Алиса. Мы что-нибудь сделаем. Мы попытаемся. Я каждый день всё лучше осознаю себя в роли хранителя. Ещё чуть-чуть, и пойму, как изгнать излишки магии. — Он помолчал, а затем добавил: — Прости меня, — тихим шепотом, шелестом листвы, порывом ветра. — Не устаю проклинать себя. Ежедневно. Ежечасно. За то, что ослушался тебя и заявился на инициацию.

— Ты спас мне жизнь, — напомнила я, откидываясь на Стьена, который так и стоял позади, стискивая мои плечи. — Спас жизнь той, которая пыталась усыпить тебя и стереть воспоминания. Ты больше не злишься на меня?

— Не злюсь. Уже не злюсь, — поправил он себя, нежно поцеловав меня в макушку. — Что обманывать, в первые дни меня съедала обида. Старался не показывать её, но постоянно думал о том, что ты не посоветовалась со мной, не спросила моего разрешения. Поступила как с рабом, — усмехнулся. — Но потом я понял, что ты хотела как лучше. Понял, что ты была права. Моё своенравие разрушило тебе жизнь.

Я вздохнула.

— Ты всё сделал правильно. Спасибо за то, что не оставил меня одну.

— Лис, я бы не смог отказаться от тебя. Никогда не смогу. Ты — моё всё. Прошлое, будущее и настоящее. Если вдуматься, я всю жизнь только и думал, что о тебе. О той маленькой колдунье, которая помешала мне умереть. О хозяйке, которая обошлась со мной по-человечески. О девушке, которая смогла разглядеть во мне нечто большее, чем обычного постельного раба. Я люблю тебя, Алиса. Всем своим сердцем люблю. Если ты погибнешь, в моем существовании пропадет всякий смысл.

Он сказал это и замолчал, не ожидая реакции, но опасаясь её. Пальцы ещё болезненнее сжали плечи, но, кажется, Стьен этого не замечал.

Мне пришлось подняться на ноги и уткнуться ему в грудь, только бы не расплакаться. Я часто думала о признании. Подбирала слова. Но каждое казалось недостаточно честным. Шаблонным каким-то, книжным, вымученным.

— Я тоже тебя люблю, — вырвала из себя короткие четыре слова. — Я счастлива, что последние недели мы провели вместе. Не могу представить, как выживала бы без тебя.

Мы так и стояли, продуваемые ночными ветрами, замерзшие, продрогшие. Да только нам был нипочем холод, потому что нас согревало что-то иное. Внутренний пожар, не имеющий ничего общего с проклятиями. Одно дыхание на двоих, и биение сердец, что звучало в унисон.

Стьен покрывал моё лицо торопливыми поцелуями, и я смеялась, потому что подбородок его был колюч, и в глазах плясали смешинки.

Мы так редко радовались чему-то искренне, так редко улыбались или шутили. Чаще горевали, пытаясь выкарабкаться из кромешной безнадеги.

Но сейчас прошлое было стерто. Нет ни гимназии, ни мира за стенами, ни боевых магов. Никого и ничего.

Только два человека. Мужчина и женщина. Одни в бескрайнем мире.

Мы целовались под звездами, яркими, серебристыми; под округлой луной. Шумел камыш, и ветер вплетался в наши волосы, стирая недомолвки и обиды.

Эти несколько недель я чувствовала себя самым сильным колдуном на свете. Энергия переполняла меня доверху, струилась из-под пальцев лентами, отдавалась теплом в животе.

Если суметь её приструнить — у нас будет шанс. Шанс выжить. Шанс вернуться домой или остаться тут, чтобы прожить долгую и счастливую жизнь.

Сама не понимаю пока, чего я хочу.

Очевидно одно: Стьен должен быть рядом.

— Алиса, — донесся до нас голос одного из приближенных главы поселения. — Вальгар просил подойти тебя. У него есть кое-что, что тебе понравится.

— Что?.. — удивилась я, отрываясь от губ Стьена, которые были желаннее любых новостей.

— Узнаешь, — рассмеялся мужчина.

Что ж, если так, надо идти.

* * *

Перед жилищем Вальгара полыхали факелы, озаряя округу рыжими всполохами. Сам владыка стоял, опершись об узорный посох, с которым ходил в исследовательские походы. Вокруг столпилась его верная стража. Магическая тварь лежала у ног хозяина, виляя хвостом.

Я не сразу рассмотрела человека, стоящего на коленях. Грязный, неопрятный. Лицо было исцарапано, а разбитая губа кровоточила. Он пялился вниз, но, стоило мне подойти ближе, как поднял лицо и с надеждой прошептал:

— Госпожа… вы здесь… пощадите меня… будьте снисходительны…

— Заткнись, червь, не то твоё лицо обглодает мой звереныш, — ласково попросил глава поселения, и тварь лениво скользнула к моему бывшему рабу, застыла перед ним, принюхиваясь. — Нравится тебе наша сегодняшняя добыча, Алиса?

— Госпожа… — вновь проскулил Север, дрожа всем телом. — Все эти дни я искал вас.

Дикий зверь предупреждающе рыкнул, слюна стекала с его морды и капала на колени в изодранных штанах моего неверного хранителя.

— Когда мы его нашли, он прятался как последний трус в яме, — отчитался один из мужчин-воинов. — Рыдал, умолял отпустить его. Поверьте, Алиса, он не искал вас ни единой секунды.

Я безмолвствовала. Мне нечего было сказать тому, кому я собиралась доверить свою жизнь. Нечего было предъявить ему. Не о чем было просить.

А вот Стьен решительно пересек расстояние, отделяющее нас от пленника, и за шиворот рубахи поднял того на ноги. Теперь два хранителя были примерно одного роста. Только один из них смотрел с ледяной суровостью, а второй трясся как осиновый лист.

— Ветер… объясни им, что я одумался… — бормотал он испуганно.

Стьен оглянулся на меня, будто бы ожидал разрешения или запрета, а затем размахнулся и врезал безоружному Северу кулаком по скуле. Тот взвизгнул, но не попытался защититься. Тварь застыла за его спиной, поднявшись на задние лапы. Мешая отбежать.

— Это тебе за то, что покинул свою хозяйку в момент, когда был ей нужен, — выплюнул блондин, обтирая кулак о куртку.

— Я не хотел… пойми меня, Ветер… — выл Север, раскачиваясь из стороны в сторону. — Я испугался, но вскоре одумался, а вас уже и след простыл.

— С той минуты, что нас купили на рынке, я завидовал тебе, — проскрежетал Стьен, рассматривая свои руки так, будто видел их впервые. — Каждый бесов день. Ты превосходил меня по всем показателям. Я знал, что Алиса выберет тебя. Отчасти меня радовало, что хозяйка будет с кем-то достойным. Но я ненавидел тебя за то, что ты был лучше. Мечтал оказаться на твоем месте. Если бы я знал, каков ты внутри…

Я прикоснулась к плечу Стьена, успокаивая. Незачем злиться на того, кто слаб и беззащитен.

Нужно отпустить прошлое.

Пусть его отпустят или накажут, или даже сделают членом общины, если он пригодится здесь. На всё воля владыки. Мне плевать.

— Выбор за тобой, Алиса, — громыхнул Вальгар, заставив меня испуганно охнуть. — Тебе подать меч или предпочтешь уничтожить предателя магией?

— Вы не предложите ему остаться?

— Чтобы в следующий раз этот червь кинулся под ноги боевым магам и молил о пощаде их? Чтобы он сжег наши дома в обмен на свою шкуру? — мужчина ухмыльнулся в густую бороду. — Нет уж. Алиса, ты его хозяйка по закону вашего государства. Решай.

Воины уставились на меня.

— Отпустите его, — сказала я безо всякой уверенности. — Свободные земли опасны для безоружного путника. Если Север выживет — он заслужит моё прощение. Если же нет…

Север, услышав последние мои слова, рухнул к ногам Стьена. Тот брезгливо отступил, но брюнет пополз к нему на четырех конечностях, моля о спасении и причитая о том, что господа готовили его для великих битв.

— Живи жизнью свободного человека, как и мечтал, — продолжила я безо всякого удовольствия. — Отныне никакая злая хозяйка не причинит тебе вреда.

— Мы связаны, госпожа! — стонал Север, барахтаясь в рубахе, пытаясь стянуть её и обнажить руну. — Вы не сможете без меня.

Надо же, вспомнил.

— Алиса как-нибудь переживет без хранителя, — Стьен прикрыл веки, прислушиваясь к ощущениям.

Мы оба знали, что истинным хранителем был избран он сам.

— Здесь тебе не рады, — заключила я, — но в других общинах могут принять, как принимают всех беглых рабов. Ты волен поступать так, как тебе вздумается.

Владыка неоднозначно хмыкнул, из чего стало понятно — в других поселениях не обрадуются тому, кто трусливо покинул поле боя.

— Этот мир опасен! — рыдал Север, елозя по земле. — Я хочу вернуться к вам, госпожа, хочу вновь быть вашим рабом. Я не понимал, сколько вы делаете для нас с Ветром, пока не остался в одиночестве.

— Замолкни, червь! Выжгите ему на лбу клеймо предателя, дабы все знали, с кем имеют дело. А затем выпустите нашего друга в леса, — распорядился Вальгар, и магическая тварь вновь свернулась в клубок возле его ног. — Алиса, извиняюсь за то, что разбудил тебя посреди ночи.

Я только грустно улыбнулась. Сам знает, что не разбудил.

Мы возвращались обратно в тягостном молчании. Я вспоминала, как выбирала рабов на невольничьем рынке, как интуитивно потянулась к Стьену, а Севера взяла просто из необходимости. Он всегда был лишь вторым номером, случайным приобретением. Мы не общались особо, и близости между нами не появилось.

Быть может, я сама виновата, что он остался запуганным, жалким рабом?..

— Не кори себя, — мягко попросил Стьен, будто услышав мои мысли. — Ты относилась к нам одинаково, и если бы не случайность — никогда бы не выбрала меня. Север мог бы стать твоим хранителем. Ты бы никогда не бросила его. Ты была готова существовать с нами обоими. Чем он тебе отплатил?

— Мне всё чаще кажется, что я раз за разом оступаюсь. Делаю всё наперекосяк, — остановилась, чтобы перевести дыхание, которое билось в горле. — Ошибаюсь, и каждая моя ошибка стоит слишком дорого.

— Лис, ты всё делаешь правильно. Мы справимся. Ты веришь?

Ни капельки.

— Да, — солгала я, переступая порог нашего дома. — Всё будет хорошо.

— Врешь, — усмехнулся Стьен, захлопывая за нашими спинами дверь. — Но я готов вечно переубеждать тебя.

…Той ночью кошмары съедали меня с особой силой, и только тепло мужского тела помогало вернуться в реальность.