Глава 16. Правосудие неотвратимо

О том, что к поселению приближаются боевые маги, сообщили разведчики.

— Троица совсем юных боевиков, без подкрепления, подходят с северо-запада, — отчитался парнишка лет шестнадцати, которого отправили к владыке, и он очень гордился тем, что лично принес важные известия.

— Юных? — ухмыльнулся Вальгар. — Уж не юнее ли тебя, Дэй?

Мальчишка смутился, щеки его пошли красными пятнами.

— Так велели передать старшие братья.

— Ну, если братья. Никогда не считай противника слабаком, Дэй. Маги могут быть молоды, но сильны. Как, например, наша Алиса. Присядь и выдохни. Все слышали, с чем нам придется иметь дело?

Глава поселения пригласил меня и других магов, едва услышал о близком столкновении, чтобы проработать схему защиты.

Всего нас было четверо: я — полноценный боевой маг (хоть и без навыков), двое необученных бытовых колдунов и один чародей, специализирующийся на иллюзиях. Если вдуматься, реальной магической силой, способной побороть противника, обладала только я.

Другое дело, что среди них могут оказаться мои товарищи. Юные боевики… не выпускники ли этого года?

Известно, что некоторые боевые маги предпочитают остаться в Свободных землях чуть дольше, чем на год, дабы набраться опыта и поднатореть в специализации. Да и платят тем, кто продолжает нести службу добровольно, двойное жалование.

Других гильдия забрасывает сюда по особым поручениям.

В общем, многие остаются, но далеко не все.

— Сейчас они где-то здесь, идут по импульсам, которые направлены на поиск большого скопления людей. — Вальгар очертил пальцем на карте поле. — Видимо, целенаправленно ищут какую-нибудь общину. Спустя два часа они прибудут к нам. Дэй, прикажи всем матерям запереть детей по домам, всем мужчинам вернуться с работ. Мы выдвинемся, чтобы застать магов врасплох. Алиса, Кьюр, оставайтесь охранять поселение. Вероятнее всего, ваша помощь не понадобится. Юнцы редко нападают группами, предпочитая присвоить всю славу себе. Но, кто знает, вдруг у них есть подкрепление?

Иллюзионист сосредоточенно кивнул. Меня же сковал страх. Бесконечно боязно, если там мои приятели из гимназии. Они же погибнут.

— Владыка, может быть, мне отправиться с вами и попытаться убедить боевиков отступить? Там могут быть мои знакомые.

Он рассмеялся так громогласно, что затряслись стены.

— Наивное дитя! Пойми, ни один боевой маг не услышит твоих речей. Ты для них — предатель, отступник, злодей. Ты думаешь, они увидят беглянку, развернутся и просто уйдут? Нет, дорогуша. Они возьмут подкрепление и пойдут искать тебя, дабы осудить за преступления. Сиди и не высовывайся, пока нас всех не перебили из-за тебя.

Что ж, если так…

Не хочу видеть и знать того, что произойдет в той битве. Буду только молить богов, что среди боевиков не сыскалось тех, кто мне когда-то был дорог.

Поселение словно вымерло. Двери домов были заперты, окна наглухо закрыты ставнями. Ни единой живой души, не считая стражников да нас со Стьеном и Кьюром. Тот, какой-то несуразный внешне, высоченный маг, ходил взад-вперед по центральной площади и повторял пасы. Полы его плаща заплетались в длиннющих ногах.

Я сидела на краю колодца и прислушивалась к ощущениям. Никаких колебаний силы. Всё в порядке.

Стьен тоже остался в общине, ибо нельзя разрывать боевика и его хранителя. Сейчас он взвешивал на руке меч, покручивал, выбирал удобную позу для атаки.

Солнце высоко взгромоздилось не небе. Безоблачно. Тихо. Спокойно. Над нами пролетела одинокая птица, словно мазнув черными крыльями по облакам.

Внезапно мне стало нечем дышать. Чутье заскулило, внутренности скрутило в тугой узел.

— Что-то неладно, — сказала я, и в эту самую секунду в метре от нас просвистел огненный шар.

Еле успела его нейтрализовать, в последний миг выпустила защитные путы, и шар не угодил в хлипкие домишки.

Хм. Энергетический контур мне знаком. Ибо долгие годы я отбивала такие шары на спаррингах, а их создатель мялся и боялся атаковать меня всерьез…

Динн.

Как же так? Почему среди десятков выпускников и сотен других боевиков в селение заявился именно он? Что это: насмешка богов? Удар от судьбы под дых? Возможность отомстить за то, что однажды он пытался причинить вред Стьену?

Кьюр вылепил десяток иллюзий-солдат, по виду ничем не отличимых от настоящих людей. Они даже не расплывались и казались вполне осязаемыми. Настоящие воины затерялись среди них, и толпа ринулась вперед. Туда, откуда подступали боевые маги.

Я увидела их.

Два боевика — Динн и незнакомый мне мужчина — шли, окруженные стражей. Пять… десять… пятнадцать человек, не считая двух хранителей-рабов. Так много?! Ради простого нападения на селение?!

— Девчонку и её раба не трогать. Их нужно доставить в гильдию живыми, — приказал напарник Динна, ткнув в меня пальцем. — С остальными можете не церемониться.

О, боги! Это не случайность. Нас выслеживали. Гильдии нужны мы со Стьеном?! Но зачем?!

Неужели за жизнь выпускника гимназии так пекутся, что прислали личную спасательную бригаду?..

Нет. Прав был Вальгар.

Это не спасение, а охота.

Во взгляде Динна не было ни единой светлой эмоции, а его напарник-маг ухмылялся так гаденько, что не оставалось сомнений: «доставить живыми» не значит целыми и невредимыми.

Я даже не запоминала чар, которые выпускала из-под пальцев. Энергия во мне удивительно успокоилась в этот час, и её избыток выплескивался наружу волнами. Недели тренировок, в которые я училась самоконтролю, не прошли даром. Да ещё и близость Стьена усиливала заклинания.

Только вот Динн со вторым боевиком работали в связке защита-нападение. Пока первый лупил по нам огнем, второй накладывал щиты. Мне приходилось заниматься и тем, и другим. Одновременно. Без передышки или возможности оценить ситуацию.

Иллюзии Кьюра начинали распадаться, тускнели, и стражники больше не обращали на них никакого внимания. Воздух напитался жгучей болью, металлическим запахом. Смертью. Иллюзионист пытался помочь мне, вырисовывая щиты, но те ломались под натиском боевиков.

Я перестала принадлежать себе, обратившись в стихию воздуха.

Удар Динна летел с правого бока, и я устранила его отбрасывающим заклинанием. Удар его напарника пришелся с левого, но я увернулась и запустила ответный выброс, прикрывая воинов защитным коконом.

А вот удара третьего мага, до сих пор не представшего перед нами, я не ожидала.

Потому застыла, обездвиженная, когда он выстрелил в меня слабеньким, но ощутимым заклинанием паралича.

В следующую секунду, не удержавшись на подкошенных ногах, я рухнула на бок. По телу пробежала змеистая дрожь. Конечности занемели буквально на несколько мгновений, но этого хватило, чтобы меня подняли, встряхнули как мешок, а затем застегнули на шее что-то металлическое.

Дьявол… Это ошейник, скрадывающий энергию. Такие навешивают опасным магическим преступникам. Магия во мне резко утихла, будто её связь с природой оборвалась. Ничего. Пустота. Тянущая рана на месте, где бурлил резерв.

В спину, между лопаток уткнулся острый кинжал. Особо не шелохнешься.

— Не вздумай двинуться, раб, — ласково попросил тот самый третий маг, стоящий за моей спиной. — Отложи оружие, давай пообщаемся словами, а не железом. Иначе твоей хозяйке придется вспороть позвоночник.

Я узнала этот голос. Невозможно не узнать. Гортанный, надломанный. Он принадлежал мужчине в плаще, что атаковал меня в стенах гимназии.

Не может быть!

Что происходит?!

Стьен, который почти ринулся в атаку, медленно положил меч на землю и подтолкнул его в сторону Динна. Взгляд его был холоден как никогда, а движения выверены, чтобы не сделать ни единого лишнего.

— Какой послушный раб, — второй боевик подошел к моему хранителю сзади и похлопал его по щеке. — Не забыл еще рабочую позу?

Стьена поставили на колени, уперев лезвие меча в горло. Краем глаза я видела, как Кьюр добровольно встал в такую же позу, а Динн обходит нас всех, рассматривая с насмешкой победителя.

— Стоило сопротивляться? — уточнил он у меня. — Алиса, откуда в тебе эта глупая принципиальность? Могла бы сразу сложить оружие. Мы бы поговорили тихо-мирно, и никто бы не пострадал. Веришь?

— Динн, я не знаю, что тебе надо. Но прошу. Сохраните жизни мирных жителей… — прохрипела я, молящим взглядом смотря на бывшего приятеля. — Они не виноваты… тут дети и женщины… мужчин вы перебили…

Его напарник рассмеялся и хотел уже пустить разрушительное пламя, которое выжгло бы дотла общину, но мой однокурсник аккуратно положил ладонь ему на плечо.

— Некогда отвлекаться. Нужно доставить наших пленников к моему отцу.

К отцу?!

Не в гильдию?..

Или он действует от лица гильдии?

А тот маг, что пытался выкрасть меня в гимназии, он тоже принадлежит гильдии?! Или всё это — какое-то жуткое похищение?

В голове роились бесконечные вопросы.

Динн снял с шеи цепочку с кристаллом, в котором притаился переносной одноразовый портал. Даже представить сложно, сколько такой стоит. В гимназии мы изучали их на картинках, но преподаватели говорили, что стоимость его столь велика, что даже богачи имеют всего-то парочку таких безделушек.

Портал начал увеличиваться, пожирая воздух. Его темное нутро в прямом смысле засасывало в себя, и я пошатнулась на ватных ногах, чуть не рухнув туда без чьего-либо приказа. Пронесшийся ураган гнул ветви деревьев, сметал чахлые заборчики, выламывал ставни.

— Пора! — крикнул третий маг и подпихнул меня под лопатки.

Чернота портала с хлюпаньем приняла первую жертву.

Я не успела даже рассмотреть, что делают со Стьеном. Оставалось только надеяться, что мой хранитель нужен этим подонкам живым.

Пусть я погибну сама, но напоследок перегрызу им всем глотки, если они причинят ему вред.

Что они хотят?

Как всё это связано?

Почему же мне так страшно?..

* * *

Когда меня втащили в комнату, на которой стояла блокировка магии, я уже догадывалась, что вряд ли выберусь оттуда живьем. Комната, впрочем, была самой обычной. Не подземелье с проржавевшими кандалами и не пыточная, как это описывают в героических эпосах.

Скудно обставленная спаленка бледно-серого цвета. Такие есть в любом зажиточном доме: здесь селят служанок или рабов.

Едва маги ушли, бросив меня в одиночестве, я рванула осматриваться. Сыграли навыки боевика: паниковать всегда успею, а пути к отступлению надо искать здесь и сейчас.

Дверь заперта на ключ. Окна наглухо забиты магией снаружи. Ящики письменного стола пусты. Единственный стул вколочен в пол (как предусмотрительно). Платяной шкаф пуст. Кровать массивная, её даже не разберешь на куски. Ни картин, ни зеркал, ни даже минимальных предметов.

Думай, Алиса. Где ты могла оказаться?

Волнами наплывала истерия. Пока ещё слабая, только-только поднимающаяся, но уже лихорадило, и сердце колотилось в груди безо всякого ритма, лишая способности думать трезво.

Куда они дели Стьена? Что с ним будет?

Если им нужен мятежный боевик, пусть разбираются со мной. Незачем трогать моего хранителя. У него не было выбора, только отправиться с магом туда, куда тот прикажет.

Так и скажу, если начнут допрос.

Главное, чтобы Стьен, пытаясь защитить меня, не выставлял себя виноватым…

Ошейник сдавливал горло, холодил кожу неживым металлом. Энергии внутри меня попросту не было. Нулевой резерв. Полное истощение.

Да что же делать?!!

Так, дыши глубоко и медленно. Нельзя поддаваться панике или начинать жалеть себя. Нужно защищаться. Спасаться. Выгрызать себе свободу и жизнь.

Что же со Стьеном?..

Нас не обучали выпутываться из пленения братьями по оружию, но преподаватели безостановочно повторяли: в безвыходной ситуации нужно искать любой шанс, видеть мелкие детали, не зацикливаться на чем-то одном, а смотреть шире и уже одновременно.

Будь это битва или ранение, или какая-нибудь другая смертельная опасность — нельзя, чтобы страх затмил разум.

Я старалась изо всех сил. Осматривая каждый сантиметр комнатушки, пыталась выцепить что-нибудь полезное. Но ровным счетом ничего не обнаруживалось.

И это бессилие нагнетало во мне дикий, леденящий кровь ужас.

А ещё сказывалось отсутствие магии. Я настолько привыкла, что внутри меня бурлит энергия, что клокочут выбросы или сосет под ложечкой в момент, когда её мало. А тут… просто ничего. Ноль. Будто никогда и не было.

И страх от незнания: где Стьен, что с ним…

Ключ провернулся в замке. Слишком быстро. В тех самых эпосах герои успевали вдоволь настрадаться перед тем, как объявлялся злодей и всячески пытал их. Но у меня даже в этом всё пошло не по плану.

Дьявол многоликий!

Я отошла к дальней стене, сжалась в ком из нервов, когда дверь отворилась. Мужчина перешагнул порог и посмотрел на меня очень вдумчиво и — казалось бы — беззлобно. Самый обычный, не было в нем чего-то жуткого. Темноволосый, статный, облаченный в форму гильдии правосудия. Видно, что одно из верховных лиц гильдии: и по выправке, и по взгляду, и по нашивкам, на которых серебристые звезды выплетали созвездия.

Хм, кажется, я его когда-то видела.

Осознание пришло спустя долгую секунду.

Точно! Это же копия Динна, только на два десятка лет старше. Наверняка, я встречала мистера Оуэ в гимназии на общих сборах, но никогда особо не запоминала его лица.

— Здравствуй, Алиса, — кивнул мне мужчина. — Сожалею, что общаться нам доводится в таких условиях. Думаю, ты догадываешься, почему здесь оказалась? Ах да, извини мою неучтивость. Генри Оуэ, маг пятой ступени высшего правосудия.

— Не догадываюсь, — отчеканила резко, чтобы не показывать всего страха.

Здороваться не стала, как и кланяться в реверансах. Незачем.

Мистер Оуэ, покачав головой, достал из-за пазухи лист гербовой бумаги, развернул его, разгладил складки.

— Если коротко, то настоящий документ гласит, что Алиса Трозз обвиняется в нарушении великого колдовского закона. Предав устои гильдии боевых магов, она навсегда запятнала себя позорным клеймом, — он зачитывал всё это медленно, с большими паузами, словно специально нагнетая. — Она сорвала инициацию, допустив в жертвенный круг стороннего человека. Она не сообщила гильдии о месте своего нахождения. Наконец, она связалась с беглыми преступниками и, как стало известно сегодня, атаковала магов, попытавшихся вернуть её в гильдию для судебного разбирательства.

Каждое слово вбивало мне в грудь ржавые гвозди, прокручивало их, выворачивало с мясом. Я слушала, и ноги подкашивались. Это официальная бумага. Не обман, не фальшивка.

Допустим, я не сообщила гильдии о том, где нахожусь, не специально, а потому, что угодила на какое-то кладбище. Но всему остальному даже не найти оправдания.

— Кроме того, — продолжал мистер Оуэ, откашлявшись, — Обвиняемая вступила в запретные отношения с собственным хранителем-рабом. — Он поднял на меня взгляд. — Ох, Алиса. Неужели родители не учили тебя не трогать грязь? Приличный человек рабынь даже по делу не будет использовать, а ты… Твой отец жутко разочарован.

— Мой отец знает о том, где я нахожусь?! — осипшим голосом.

— Разумеется, — пожал плечами мистер Оуэ. — С чего бы ему не знать? Это ведь официальное задержание. Ты определена в главную столичную тюрьму, и скоро тебе и твоему рабу будут вынесены соответствующие обвинительные приговоры. В настоящее время тебе запрещены свидания с близкими, а также переписка и общение с другими заключенными.

— А эта комната… это место…

— Твой отец договорился об особых условиях для его дочери, и мне сложно не согласиться с ним. В обычной камере с тобой бы никто не церемонился.

Дьявол. Не может быть сомнений: нас поймали не какие-то злодеи или враги, а мои собственные братья. Значит, им не нужен денежный выкуп или моя жизнь, как я придумала в своих фантазиях.

Они жаждут правосудия.

Хорошо, а как же тот маг в плаще? Он-то каким образом связан с гильдией? Зачем охотился на меня раньше? Как всё это сплести воедино, чтобы не оставалось узлов?

Мистер Оуэ заговорил вновь:

— У тебя есть выбор: помочь следствию, дабы смягчить свою участь, или получить заслуженное наказание. Предположу, что тебя ожидает многолетнее изгнание из столицы, полное лишение магического резерва и лишение статуса аристократа. На твою семью ляжет неизгладимая тень позора. Твоему рабу грозит смертная казнь либо несколько сотен плетей, а затем перепродажа новому хозяину — в зависимости от того, будет ли он покорен. Свидетели подтвердят и вашу порочную связь, и нападение на моего сына, который пытался задержать тебя, и помощь преступникам.

Я зажмурилась, а мистер Оуэ подошел ко мне и сгибом указательного пальца приподнял за подбородок, призывая смотреть ему в глаза.

— Если же ты окажешь содействие, мы пойдем на уступки, ибо твой отец — глубокоуважаемый человек, твой род никогда не был замешан в чем-либо противозаконном, а твою мать я помню с раннего детства. Если не веришь тому, что всё официально, читай сама.

Он отдал мне документ о задержании, а сам сел на кровать, закинув ногу на ногу и вновь покачав головой.

Я пробежала взглядом по строчкам, вычерченным каллиграфическим почерком. Внизу светилась золотом магическая подпись, подтверждающая, что это не подделка.

Всё по-настоящему.

— Что ты решила, Алиса?

— Зовите дознавателя, — трясущимися губами вымолвила я. — Я отвечу на любые ваши вопросы в обмен на спокойствие моего рода и жизнь моего хранителя.

* * *

Комната для допросов отличалась от «моей» спальни только тем, что вместо кровати и шкафа здесь стоял длинный стол со стульями по обе стороны. Всё те же забитые магией окна (чернота светилась энергией), убогий серый цвет стен и полное отсутствие чего-либо, на чем можно заострить внимание.

В воздухе витала особая аура, усиливающая действие магических сывороток правды. На мне сыворотку не применяли, но даже я чувствовала, что язык развязывается без моей на то воли.

Напротив сел мистер Оуэ и дознаватель — низенький пузатый старичок, лысина которого блестела как отполированный камень. Он посмотрел на меня поверх узких очков и прокашлялся.

— Ваше имя, магическое звание, ранг, — проговорил монотонным, тусклым голосом.

В узловатых пальцах дрожало перо. Допрос тщательно протоколировался на специальной бумаге, от которой исходило слабое золотистое свечение.

— Алиса Трозз, боевик, ранг отсутствует, — отчеканила, хоть губы еле шевелились.

— Известно ли вам, что послужило причиной вашего пребывания в этих стенах?

— Да.

Он задавал вопрос за вопросом, вначале легкие: возраст, имя моего хранителя, время, которое мы прожили в Свободных землях. Затем стало сложнее, когда заговорили про быт беглых преступников, и пришлось честно отвечать, что связывало нас со Стьеном, чем мы занимались во время «бегства» от гильдии или как существовали в гимназии.

Я не могла позволить себе солгать даже в мелочах, а потому отвечала, не отводя взгляда, тоном, в котором сквозило: «я не жалею о содеянных вещах, я рада, что в моей жизни это случилось».

Про случайный перенос на кладбище, про руну на груди Севера, про оживших мертвецов и магическую тварь. Про предательство хранителя. Про людей, которые приняли нас без малейших колебаний. Про то, что я медленно истощаюсь, но близость к Стьену делает меня живее.

Если дознаватель оставался безразличен к моему рассказу, то мистер Оуэ всё сильнее кривился и мрачнел.

— Почему ты купила постельного раба? — задал он свой вопрос, крутя кольцо на безымянном пальце. — Это лишено всякого смысла.

— У нас полное совпадение по всем параметрам. Стьен стал идеальным хранителем, потому как он чувствует мою силу так же хорошо, как я сама. Даже лучше.

— Кстати, да, — хищно улыбнулся мистер Оуэ. — Алиса, расскажи о вашей связке. Между вами есть что-то особенное, чего нет у других боевиков и хранителей. Наш эксперт досмотрел раба и подтвердил, что ваша связка идеальна на всех уровнях: физическом, магическом, эмоциональном. У нас есть отпечаток твоей энергии, и совпадение просто невероятное.

Что?! Когда они успели его досмотреть?! Каким образом?!

Перед глазами поплыло, и лица мужчин, сидящих напротив меня, стали расплываться.

— Что со Стьеном?

— Все вопросы позже!

Мистер Оуэ повел рукой, призывая замолчать, а дознаватель продолжил:

— Ваша встреча на рынке была случайностью?

— Да.

— Глупости! — не выдержав, мистер Оуэ вскочил со стула. — Любой чужак бы погиб в жертвенном круге, и вы погибли бы вместе с ним. Магия не терпит третьих лишних. Дело в другом, Алиса. Вы изначально были настолько связаны друг с другом, что круг воспринял вас как единое целое. Тебе не требовался иной хранитель, ибо он уже был с тобой. Так как же ты могла встретить своего Стьена случайно?!

Пришлось повторить. Эта встреча была чистой нелепостью. Если кто-то нас и свел вместе, то божества.

Мистер Оуэ подошел ко мне, положил ладони на плечи, стиснув их до боли. Не знаю, насколько допустимо такое поведение по отношению к обвиняемому, но дознаватель никак не отреагировал.

— Алиса, либо ты говоришь правду, либо все наши договоренности теряют силу. Придется спросить твоего раба, только допрос этот будет не столь мягок.

Бесы!

Как же быть?!

— Не думаю, что вы мне поверите, — ответила я, зажмурившись, чтобы сдержать подступающие злые слезы. — Мы встретились задолго до невольничьего рынка.

И я рассказала историю про то, как спасла от смерти юношу, сломав тем самым его судьбу. Рассказала о проклятии, которое описано в личном деле Стьена и которое разрушилось благодаря моему же хотению. Рассказала о том, что давно забыла того парня, но взгляд раба-блондина показался мне знакомым, и я захотела купить его наперекор родителям.

Пусть спросят маму или отца. Они подтвердят.

Бесполезно врать. В гильдии достаточно способов — как магических, так и физических, — чтобы развязать рот самому несговорчивому преступнику. Отец рассказывал, что некоторых, кого он передавал в лапы правосудия, ему было даже жалко.

— То есть ты прокляла его, будучи маленькой девочкой, и это проклятие породило идеальную связку? — мистер Оуэ расхохотался каркающим, надрывным смехом, да и дознаватель хмыкнул себе под нос. — Да ещё умудрилась выкупить его спустя долгие годы? Чудесно! — смех стал совсем уж неестественным. — Магический мир никогда не станет прежним, если я расскажу им об этом! По сути, мы можем создать образцовую связку! Достаточно связывать мага и хранителя задолго до инициации.

Что?!

По моему телу пробежала волна дрожи от этих слов, сказанных тихим, но властным голосом.

Он собирается в дальнейшем проклинать каждого нового раба? Лишать людей всего, только бы — возможно — создать идеальную связь?..

Это же ужасно. Недопустимо. Бесчеловечно.

А если ничего не получится, и проклятия навсегда останутся на людях несмываемым клеймом?..

Такое чувство, что мистер Оуэ совсем забыл о моем присутствии. Он так и стоял за моей спиной, а пальцы машинально оглаживали мою шею. Мужчина что-то тихо бормотал себе под нос, но я не могла разобрать ни слова. А затем, опомнившись, сказал:

— Алиса, гильдия давно наблюдает за тобой. Ты состояла на учете как один из магов с особым резервом. Но в последний месяц перед инициацией он достиг каких-то невероятных пределов. Мы никак не могли понять, в чем дело. Разумеется, зачастую бывает, что во время инициации излишки магии попросту рассеиваются. Поэтому нам было важно получить сообщение от тебя. Да только сначала ты пустила в круг постороннего человека, чему никто не захотел препятствовать, памятуя о вашем совпадении. А потом попросту растворилась в Свободных землях. Как специально. Да ещё и сын мой сказал…

Он оборвал себя на половине фразы, не договорив.

— Господин дознаватель, благодарю за помощь в допросе. Думаю, Алиса не станет артачиться, и ваше дальнейшее присутствие не понадобится. Будьте так любезны, пусть стражники приведут раба мисс Трозз. Я собираюсь организовать очную ставку.

Старичок задумчиво кивнул и выскользнул из комнаты так быстро, словно не хотел более ни секунды находиться с нами в одном помещении.

— Сцепка через проклятие, — повторил мистер Оуэ, по обыкновению покачивая головой. — Кто бы мог подумать. Интересно, насколько ваша связь сильна? Если она идеальна, то хранитель и маг должны быть повязаны даже жизнями.

Мужчина посмотрел на меня, прищурившись, а затем добавил очень-очень тихо:

— Скоро узнаем.

Тон, которым были сказаны последние слова, не предвещал ничего хорошего. Не нужно быть гением, чтобы сложить две очевидные вещи. У нас со Стьеном идеальная связка, и мистер Оуэ собирается убедиться в этом… лично.

Я оцепенела. Хотела бы вскочить, но не могла, словно пригвождённая к стулу. А куда? Какой в этом смысл? Меня не выпустят, даже если я упаду в ноги мужчине и буду молить о пощаде. Лучше не двигаться, чтобы не навлечь на себя или Стьена дополнительные неприятности.

Сказала только:

— Вы не имеете права нас пытать.

— Конечно, имею, — дернул плечом мужчина. — В критических ситуациях маги высшего правосудия наделяются особыми полномочиями. Только вот кто сказал, что я буду вас пытать?

Прозвучало двузначно. Что означает это «вас», выделенное особой интонацией?

В эту секунду дверь открылась, и два стражника ввели Стьена. Особо с ним не церемонились, втолкнули в комнату и тотчас вышли, даже не дожидаясь команды мистера Оуэ.

Я осматривала лицо, одежду. Живой! Не избитый, не измученный. Хвала небесам и всем известным мне богам, что над ним не измывались просто так, ради веселья.

Стьен посмотрел на мистера Оуэ с ненавистью в синих глазах, но молча подошел ко мне и опустился у моих ног на колени. Склонил голову. Образцово-показательный раб. Собственность хозяйки.

Он прекрасно понимал, что нельзя артачиться или показывать неповиновение. Нужно сломить себя. Вспомнить о том, кем его считают свободные люди.

Только вот он не знал, что вряд ли нас выпустят отсюда живыми.

Магия во мне будто бы всколыхнулась на мгновение от близости наших тел, но тотчас осыпалась песком, разбившись о блокировку ошейника.

Следом за Стьеном в комнату для допросов вошел Динн. На немой вопрос отца он отозвался пасмурно:

— Я помогал тебе во всём этом и хочу лично посмотреть на особую связку. Не забывай, что именно я рассказал тебе о том, что у Алисы и её раба стопроцентное совпадение.

— Отойди в дальний угол и не мешайся, — кивнул ему мистер Оуэ.

Я глянула на бывшего друга со смесью безысходности и лютой злобы. Если бы только могла отомстить… если бы только могла ударить… я бы не пожадничала силы.

— Зачем ты кинулся на меня тогда, в комнате для наказаний? — вопрос сам сорвался с моих губ.

Неужели всё было спланировано заранее? Чего добивались отец с сыном? Что они хотели от нас?

— Я просто хотел снять с тебя чары, — нехотя признался Динн. — Думал, что твоя привязанность к рабу — это чье-то любовное зелье или заклинание. Не могла же ты добровольно влюбиться в… — он глянул на Стьена со смесью неприязни и жалости, — он же никто. Я надеялся порушить вашу связь. Не знал, что она такая глубокая.

— Обсудите свои претензии друг к другу позже, — пресек мистер Оуэ и подошел к нам, жестом заставил Стьена поднять лицо. — Непримечательный раб. С виду самый обычный. Нет ничего особенного. Ни единого колебания силы. Но вместе с девчонкой… — он шумно втянул носом воздух. — Даже сейчас, лишенная энергии, ты вся кипишь. Невероятно.

Я и сама ощущала, как раскаляется металл на моей шее. Ошейник впивался в кожу всё сильнее, точно взрезая кожу, сужаясь с каждым мгновением. Дышать стало почти невозможно. Я вцепилась пальцами в край стола, чтобы не пошатнуться. Стьен осторожно сдвинулся, не меняя рабской позы, чтобы прижаться ко мне боком.

— Идеальная связь, один случай на миллион, — восхищался мистер Оуэ. — Раб и господин, две противоположности. Магия порою творит удивительные вещи.

Внезапно он схватил меня за шкирку и поднял так запросто, будто пушинку. Встряхнул. Стьен попытался было кинуться на защиту, но замер в нерешительности. Помнил о том, что мы лишь пленники этих стен. Правда на стороне мага, и если раб атакует его, то подпишет себе смертный приговор.

Вряд ли Стьен беспокоился за свою шкуру. Скорее — за то, что я останусь наедине с верховным магом.

— Не трогайте её! — взмолился, сжимая кулаки.

— Заткнись, подстилка, — гадливо скривился Мистер Оуэ, поставив меня на пол. — Ну-с, проверим мою теорию.

Я не успела проследить, какую руну выплетали пальцы мага. Он двигался быстро, почти молниеносно. Движения были отточены годами практики.

Биение сердца, и…

Дыхание оборвалось окончательно. Я засипела, царапая руками шею, но удушье не было связано с ошейником. На горло будто накинули невидимую удавку. Затянули её со страшной силой.

Ещё один хрип, и алое марево заслонило видимость. Перед глазами помутнело, расплылось, заискрило. В ушах заложило, и звуки продирались сквозь толстую перегородку.

Попытка вдохнуть онемевшими губами, и конечности попросту отказали. Я упала лицом в пол. Хрустнули кости. Кажется, носом хлынула кровь. По крайней мере, во рту стало солоно.

Стьен перевернул меня на спину и накрыл собой, а мистер Оуэ не препятствовал этому. Только рассматривал, склонив голову набок.

— Идеальная связка… — повторял маг нетерпеливо. — Ну же, раб! Сделай что-нибудь!

— Отец, она же погибнет… — где-то вдали заволновался Динн.

— И что? — удивился мистер Оуэ. — Раб, давай же. Всё зависит от тебя!

Стьен навис надо мной. Бесконечно родной. Необходимый. Испуганный до невозможности. Разозленный.

— Маг! Она умирает! — крикнул он, обратившись к колдуну. — Ты не видишь, что я не понимаю, что делать?!

— Больше ярости, — сладко улыбнулся мистер Оуэ. — Возненавидь меня. Ну же. Я думаю, ей осталось секунд тридцать. Что смотришь на меня? — Стьен зарычал, и мужчина расхохотался: — Прекрасно!

И тут я почувствовала, что начинаю дышать. Не сразу. Медленно. В половину возможностей. Жар тела Стьена, его ладони, сжимающие мои плечи, его эмоции — чистый гнев, ужас, отчание, — сочащиеся словно энергетические нити — всё это вырвало меня у смерти.

В ту секунду он поделил мою боль на двоих.

Стьен и сам дышал через раз, и лицо его всё сильнее бледнело. Лоб покрылся испариной. Он был моим идеальным хранителем. Мы словно переплелись телами и душами, словно объединились энергетически, обратившись в единое целое.

Нерушимое. Нераздельное.

Сама не могла дышать.

Но Стьен вдыхал за нас обоих.

Вдох за себя. Выдох за меня. Громко, отчаянно. Захлебываясь моими страданиями. Вбирая их в себя.

— Невозможно! — воскликнул мистер Оуэ. — Феноменально! Гильдия срочно должна это увидеть!

Не знаю, ослабил ли он магическое удушье, или оно слетело само благодаря Стьену, но воздух вновь хлынул в легкие. Так резко, что я закашлялась. Согнулась надвое, захрипела, жадно хватая губами пустоту.

Было кое-что ещё.

Магия. Я вновь чувствовала её. Она прорывалась сквозь плотный металл. Струйками, отголосками, крупицами.

Наша связка настолько сильна, что ломает любые запреты. Она возвращает мой резерв. Клокочущий. Огромный.

Резерв, с которым никогда не справится одна-единственная колдунья. Который однажды уничтожит её, испепелив изнутри.

Однажды, но не сегодня.

Он хлынул в меня потоком вместе с очередным глотком воздуха. Ворвался смертельным ураганом.

Ошейник попросту упал, разорванный на две части. В глазах мистера Оуэ появилось удивление. Он даже не сразу понял, что произошло.

ДЕЙСТВУЙ!

Секундного замешательства было достаточно, чтобы я взмахнула рукой, вложив в энергетический вихрь всю свою силу. Оба представителя семейства Оуэ отлетели к стене и одинаково рухнули без чувств. Надеюсь, они без сознания, а не…

Некогда думать!

— Бежим! — приказала я.

Дважды повторять не пришлось.

Новым ударом я выломала магическую преграду на окне, и мы перелезли через неё, оказавшись во дворе тюрьмы.

Налево или направо?

Выброс магии наверняка почувствовали.

Нам не позволят выбраться отсюда живыми.

«Да и плевать!» — подумала я с какой-то шальной радостью, пока внутри клокотало адское пламя.