17. Право на желание

В купальне я от души отревелась. Понимала, что это просто отходняк, но утирала счастливые слезы и смеялась сама себе, по грудь находясь в теплой воде небольшого бассейна. Благо, это территория моего единения священна. Ни разу не видела, чтобы кто-то заглядывал в мою «Нарнию». Хотя кто знает, может, пока я на прогулке?

Да, теперь я была готова ко всему. Фаль жив. Не знаю, что с ним произошло, но если бы все было наоборот, не думаю, что на моем лбу расцвел бы такой букет. Нет, метка все также была небольшой, но резкое изменение ее внешнего вида вызвало во мне недоумение и настороженность. Я уже продумала кучу вариантов, почему такое могло случиться, но откуда мне знать? Даже в библиотеке Герриона я вообще ничего не нашла по поводу этих тату на лбу. О клятвах служения — пожалуйста, но вот об этом маленьком индикаторе их активности совсем ничего.

Но времени особо нет размышлять сейчас. Поднимаясь из воды по ступеням, улыбалась своим мыслям. Задумчиво потерла шею, находясь в своих мыслях, и замерла. Рука застыла там, где губы Герриона должны были оставить свой след. Тоже своеобразная метка, да?

Хотя вряд ли. Дракону ни к чему сейчас афишировать наши отношения в таком близком ракурсе, достаточно и тех слухов, которые ходят по дворцу. Подумаешь, фаворитка. И магии в ней нет. Как нет больше магии и в тех печатях, что поцелуями по телу ставил Фаль… Они спали еще, видимо, тогда, когда его чуть не убил Кадар. Я не сразу это заметила, ведь еще не так разбиралась в магических потоках, как сейчас. Может, это и к лучшему? Как бы повел себя Геррион, обнаружив на «своей невесте» чужие печати принадлежности?

Ученье — свет. Я много уже прочитала в книгах принца.

На мероприятие, я полагаю, лучше не опаздывать?

***

Очень тяжелая задача в жизни принцессы — держать осанку, если до этого ее не наблюдалось. Благо, я никакая не принцесса и сидела так, как хотелось. Опершись ладонями о мягкую скамью и чуть подавшись вперед, перенося вес своей тушки на руки.

Широкий шелковый пояс перетягивал мою талию, но дискомфорта это не причиняло. Проблемы были скорее с длинным в пол подолом платья цвета слоновой кости, что мне принесла служанка. Гера хотел, чтобы на меня смотрели? На меня смотрели. Только не уверена, что только из-за платья.

Однотонное платье со струящейся юбкой, складками свисающей с колен, выглядело роскошно. При всей простоте, подчеркивало все достоинства, а яркий алый пояс стал главным аксессуаром. Рукава чуть ниже локтя, прикрытые плечи, но полностью оголенные ключицы. На плечи полагалась только прозрачная невесомая накидка, поблескивающая при свете цветом золота. Мои волосы распустили, завив концы для придания эффекта волны, а в основную их массу продели несколько подвесок с жемчугом. Странное совпадение, когда-то я уже носила что-то подобное в волосах.

«Кровь с молоком». Почему-то именно такая ассоциация у меня была с этим нарядом. Поймав довольный взгляд Герриона, поняла, что его задумка удалась.

А Геррион сидел в главном кресле судьи, как понимаю. За несколько рядов слева от меня расположилась верховная военная власть, и я испытала облегчение, что мне не пришлось сидеть там с принцем. Хорошо, что самого императора там нет.

Однако внимания мне досталось немало и без того: о фаворитке принца шептались многие, видели собственными глазами не все (сейчас это исправляли), да и ко всему прочему, со мной рядом, как ни в чем не бывало, расположился личный жрец принца! Саверий беззаботно оглядывал арену, здоровался с людьми периодически, пытался травить шутки, чтобы вызвать мою улыбку.

Увы, сейчас могу лишь оскал. Я знала, что все здесь собрались, ради боев, но понятия не имела, насколько это будет жестоким. От самой арены меня отделяло ряда четыре, но и с моей высоты обзор был великолепный. Один уровень с расположением кресел судий.

— Ох, и повоюют сегодня! Список претендентов приличный в этом году, — закивал головой Саверий, глядя куда-то в сторону и вновь кому-то кивая. — Вот увидите, моя принцесса, это очень завораживающее зрелище!

— Я не принцесса, — устало напомнила я, уже без энтузиазма отмахиваясь от прилипшего наречения. Мою стражу тоже сложно в этом убедить. Со мной соглашаются, а все равно принцессой называют.

— Конечно, конечно! — закивал жрец, переключаясь на меня, когда я все еще настороженно прислушивалась к тихим голосам, обсуждающим мою скромную персону. Вот блин, Гера, удружил! — Его Высочество объяснил вам суть этого мероприятия?

— В общих чертах.

— Угу, — жрец кивнул, тряхнув черной шевелюрой. Сегодня он выглядел лет на сорок, не больше. — Бои будут без использования магии, только физическая сила. За обман — дисквалификация. Первый этап отборочный, во время него по периметру всей арены одновременно начнется бой сразу всех участников. И будет он вестись до того, как на ногах останется двадцать бойцов. Затем, во втором этапе эти бойцы поделятся на четыре равные команды. Этот бой будет на время и победят те две команды, в которых на момент гонга останется на ногах большее количество воинов.

— А касательно битв, — насторожилась я, чувствуя, как по спине побежали мурашки. Хорошо еще, что трибуны хорошо прогреваются магически и, не смотря на то, что мы под открытым небом зимой, никому в верхней одежде сидеть не приходится. — Они до смертей?..

— Нет, ну, что вы! Это цивилизованное мероприятие, умереть они всегда где-нибудь в другом месте успеют… Работа у них такая.

— Это армейцы?

— Не только, — жрец скрестил руки на щуплой груди. — В этих боях может участвовать кто угодно, кто уверен в своих силах. Здесь не убивают, но без травм, порой и серьезных, не обойтись. На этот случай внизу дежурят пять команд целителей королевского двора.

— Зачем это все? Всего лишь ради какого-то желания? — недоуменно поежилась, плотнее запахивая паутинку шали.

— Ого, принцесса, не ради «какого-то», — покачал головой жрец, коря меня за скепсис. — Это желание исполнит сам наследный принц, если оно не вредит никому живому. Кто-то может попросить денег, кто-то власти, кто-то лекарей для семьи (хотя такие прошения обычно на аудиенции по будням), кто-то место при дворе. И никому не откажут. Таковы правила.

— И что, все-все остаются довольны исполнением своих желаний? Так уж никому и не отказали? — я прищурилась, выказывая свое неверие. Не то, чтобы я сильно в честности сомневалась, просто любопытно.

— Начнем с того, что этих «всех-всех» немного, по одному раз в год, — Саверий вновь отвлекся, чтобы с кем-то поздороваться. — Я объясню вам этапы далее: остается две команды по пять человек максимум (такого практически никогда не бывает). В среднем, по три бойца, способных еще сражаться. На третьем этапе, все делятся по парам, либо тройкам. За время этого этапа трижды происходит перегруппировка команд (это усложняет задачу борющимся), в итоге, остается всего пара или тройка бойцов.

— Они там сами не запутаются, на кого нападать, а на кого нельзя? — удивленно переспросила. Я бы точно за три раза запуталась.

— Тут-то и оно! Проверяется не только физическая сила, но и память, стратегические способности, а также способности к адаптации в новых условиях. В финал выходят сильнейшие! Если кто-то за время третьего этапа ошибается и нападает на «своего», его сразу же дисквалифицируют и удаляют с арены. Редко больше двух бойцов до четвертого этапа доходит.

— Удивительно, что вообще кто-то проходит, — запомни всех этих людей, если почти всех впервые в жизни видишь, к примеру? Саверий улыбнулся.

— А в финальном бою идет борьба за желание между лучшими из лучших этого года.

— А бывает, что никто до финала не доходит?

— Бывает, — спокойно кивнул жрец, буднично соглашаясь. — Тогда отличившимся в третьем этапе вручается денежное вознаграждение, ну, и ярмарка, само собой. Проигравшему в финале, кстати, тоже денежка полагается, как утешительный приз.

Я хотела еще задать вопрос, однако внезапно раздался гонг, заставивший всю огромную толпу народа на многоярусных скамьях замолчать. Внизу на арене, сползаясь со всех сторон через открытые потайные двери, выстроились рядов пять сильных, крепких, разнокалиберных воинов, одним своим видом повергающих меня в полную заинтересованность. И, похоже, не только меня.

Некоторых только по внешнему виду можно было отнести к той или иной расе. Высоченные, выше двух метров роста, широкоплечие — я бы отнесла их к каким-нибудь оборотням в медведей, если бы они здесь существовали.

Некоторые были откровенно повышенной мохнатости. Коренастые, длинноволосые и с секирами на плечах. Честно говоря, смотрелось очень непривычно. Глядя на длиннющую бороду с вплетенными в нее косами, железками и прочим, озадачилась, а она не мешает? Рядом, словно для контраста, располагались парочка светлых эльфов, утонченных, наверняка юрких и ловких, их лица были безупречно чистыми и светящимися.

Вот и пример. Я привыкла к Фалю, которому даже бриться никогда не было нужно, потому что на теле эльфов волосяной покров представлен, разве что, шикарной шевелюрой, потому как эти бородачи ухаживают за своим богатством, не имею представления. Если им нужно бороду подравнять, они это своей секирой, что ли, делают?

Со своего места поднялся Геррион, все взоры обратились к нему:

— Рад приветствовать всех присутствующих на ежегодных состязаниях, посвященных силе духа и тела, отваге и неподдельным эмоциям! Каждый год…

Дракон смотрелся неприлично хорошо. Статный, могучий, и говорить, гляньте, ему ничего не мешает, обманщик. Аура наследного принца чувствовалась даже с моего места, а между нами метров пять, не меньше.

Однако довольно скоро я перестала его слушать. Отвлекло меня явное, почти физически ощутимое чувство, будто за мной кто-то наблюдает. Я даже обернулась пару раз, пошарив по трибуне глазами в поисках того, кто мог бы на меня смотреть. Странно.

Так никого и не обнаружив, некомфортно поежившись, переключила свое внимание на арену. Не думаю, что стоит беспокоиться, хотя после Ам-Реса я веду себя осмотрительнее, чтобы опять во что-нибудь подобное, как тогда, не вляпаться. Вспомнив о златокудром лорде, обрадовалась, что рядом есть Саверий, а где-то поблизости троица во главе с Саидом.

Геррион уже закончил свою речь, воины начали разбредаться по местам на арене, а мое ощущение паранойи никуда не делось.

***

Пару месяцев как на свободе, а, кажется, потерял целую жизнь. Учиться жить по-новому, найти себя нового, найти новый смысл жизни — на всем стоит приоритет. Глубокий вздох и растяжка затекших мышц помогают на пару мгновений уловить приятное ощущение расслабленности. Идеально, хорошо.

Сколько был в плену? Времени не счесть. Однажды повелся на женскую красоту и хитрость, расплатился за это слишком дорого. Судя по тому, что у него не осталось ничего из «прошлой жизни», проще начать с нового листа.

Потирать шею в месте, где раньше находился ошейник, стало привычкой. Мерзкой, напоминающей об унижении, но раз за разом дающей стимул ощетиниться, никогда больше ни в какие ловушки не попадать.

Он же дракон! Благородный, уважаемый во всем мире зверь, мудрый и, мать его, доверчивый. Это его личный позор, с которым он никогда не смирится, никогда не примет, но запомнит. И если бы эта дрянь еще была жива…

Мстить больше некому. Нужно найти цель иную. А где может быть полезен закаленный боевой дракон? А почему бы и не во дворце? Если получится пройти на отборе, или иным каким способом, будет отлично. Место теплое, всегда сыт будешь, а смерти он не боится. Служить короне достойно. Служить империи и ее жителям — тоже. Может, хотя бы там он забудет о том, что не захочет рассказывать никому.

Пара месяцев, а как свежи воспоминания. Пара месяцев, а вспышки в памяти рисуют картину с незнакомыми людьми. Если бы не абсолютно белое полотно памяти за все время плена, то наверняка бы уже достал всех, кто к тому причастен. Теперь только и остается уповать на события последнего дня, когда кто-то посторонний вмешался и открутил этой твари голову.

Всего пару раз сознание прояснялось, он лихорадочно старался запоминать все, что происходит вокруг. Были те, кого он запомнил. Посчитал их причиной конца Эльги. И, в общем-то, был прав?

Запомнил, почему-то, девушку. Хрупкую, маленькую, зачарованную даже тогда, когда он, Ша-Энг, смог стряхнуть наваждение от ведьмовского контроля. Беззащитную. Помимо него еще боги весть сколько Цветов собрала Эльга, а запомнил почему-то именно ее.

Потому что всколыхнула что-то внутри. Потому что дракон внутри вспомнил, что он когда-то был защитником! Геройствовать ему захотелось. Ша-Энг только чертыхнулся, махнув рукой. Ее другой кто-нибудь спасет, там всех спасли в итоге. Ша-Энг выказать благодарность не остался, убираясь с того проклятого места подальше, но искреннюю признательность испытывал.

Потому дракон запихнул это свое необъяснимое желание девчонку уволочь с собой куда поглубже, убираясь, куда подальше, сам.

Больше она ему не вспоминалась. До сегодняшнего дня.

Направляясь в сторону дворца, привычно остановился у стенда с объявлениями. Ну, как привычно, делал так, когда был наемником в далекой прошлой жизни до плена. Ресс разросся, немного изменился, стал еще более шумным и тесным. Вот потому-то сейчас, чтобы ознакомиться с новостями, пришлось прощемиться меж простым людом. Чего толпятся, если половина из них даже читать не умеют? Стоят, только байки травят.

«Ежегодные состязания на одно желание», — гласила записка, явно переписанная с чего-то более ценного, чем клочок бумаги, на котором послание было нацарапано. — «Вход и зрелища бесплатные! Лучшие воины со всех сторон света придут побороться за право любого желания! Главный амфитеатр Королевского Дворца…».

Ша-Энг пару раз внимательно перечитал послание, тщательно разгладил вмятинки на бумаге, запомнил адрес и дату. Где находился амфитеатр, он помнил, такой ли он сейчас, спустя столько лет? Какое совпадение, мероприятие сегодня, вот и проверит.

Меч он заточил еще в поселке, где остановился на прошлую ночь, какое приятное совпадение! Великолепная возможность проверить, есть смысл еще посещать эту кузницу или можно сменить точку.

И подоспел он вовремя. Буквально шли последние минуты регистрации участников боев. Торопливо потирая ручки с холода, Ша-Энг встал в очередь, сунув меч за пазуху и перескакивая с одной ноги на другую. Холодрыга! Ну, ничего, сейчас будет жарко.

А где-то там, за стеной, слышен гул голосов. Вот они, зрители! Ша-Энг покажет, Ша-Энг давно не зажигал публику! Это он умеет. Особенно у Эльги этот навык отточился, чтоб ее.

— Ну, все, вперед, выходите! — нервно бросил один из соглядатаев, указывая на открывающиеся решетки двери, прокладывающей путь прямо на арену, где послышался гонг и роптания разом затихли. Кто-то авторитетный сейчас говорить будет?

Ша-Энг послушно побрел за вереницей матерых бойцов, на чьих плечах возлежали пушистые шкуры животных. Наклонив голову, профессионально оценил их топоры, прикинул, с какой силой требуется замах и как удобно его держать. Удобно, этим силы не занимать. Вот, эльфикам, лучше рядом с этими приятелями не ходить.

Так все и было, как дракон и предполагал. Огромный амфитеатр изменился, его отремонтировали, увеличили, укрепили магией. Если даже взрыв бомбанет в центре арены — скамьи зрителей останутся нетронутыми. Хорошая работа. А чья заслуга? Ша-Энг с интересом рассматривал оратора, догадываясь, что это, никак, наследный принц. Усмехнулся. Да, парень, совсем не изменился. Разве что аура его даже здесь на арене фонит.

— Рад приветствовать всех присутствующих на ежегодных состязаниях, посвященных силе духа и тела, отваге и неподдельным эмоциям!..

Привет-привет. Ша-Энг с ленивым любопытством начал оглядывать трибуны, прислушиваясь к голосу собрата по оружию в старой войне.

— Каждый год лучшие бойцы пробуют свои силу и удачу в честном бою, чтобы получить право на осуществление своего желания!..

Больше не слушал.

Не слышал.

Она здесь. Ша-Энг во все глаза вылупился на одну из скамей, протер глаза, думая, что ему мерещиться. Она отголосок его шрамов? Или сожаление о невыполненном желании? Как тесен мир! Только вот… как она оказалась здесь?