47. Ласковой душе — железное платье

Холодок коснулся моей спины: откуда он знает?

Небрежно поведя плечом, склонила голову на бок, выражая беззаботность и абсолютную невиновность.

— Это ваша похвала? Я любознательная, — улыбнулась как можно естественнее, разводя руки в стороны. — Да и чем еще мне заниматься, пока сижу тут взаперти?

Жрец слегка прищурил глаза, сделав вид, будто поверил. Конечно, он все узнал, рано или поздно это должно было произойти. Саверий всячески лишал меня возможности усилить щиты, а я, наперекор ему, ночами штудировала библиотечные стеллажи. Думаю, в моей голове уже накопилось информации на небольшую такую, но вполне настоящую Википедию по этому миру, именуемому Вереей.

— Превосходно! — хлопнул в ладоши он, сцепив руки в замок. — Тогда не будем тянуть? Моя госпожа готова приступить к испытанию?

Улыбка сошла с моего лица. Прямо сейчас? Руки непроизвольно сжались в кулаки на подлокотниках, но, может, все обойдется в этот раз? Ощущение, словно тот день, когда странный жрец пришел в мои покои, чтобы отвести на нижние этажи дворца, повторяется. Какое-то непонятное предчувствие опасности.

В дверях показались оставшиеся мои стражи, когда жрец обратился напрямую к мужчине, стоящему за моей спиной:

— Страж Эсфир, ты можешь покинуть покои госпожи, — не без вежливой улыбки предупредил его Саверий. — Испытание начнется прямо здесь.

Сердце гулко забилось. Эсфир создавал хотя бы видимость безопасности. Однако секунды шли, но он не сдвинулся со своего места ни на шаг. Неуверенно обернула голову в сторону, чтобы увидеть его хотя бы боковым зрением. Игнорирует жреца? Саид в дверях недовольно нахмурился.

— Страж Эсфир? — то ли позвал, то ли спросил жрец, терпеливо ожидающий, что его просьбу выполнят.

Я нехотя слегка оборачиваюсь к нему корпусом, чтобы вскинуть голову и отметить, что мужчина все так же непоколебимо взирает на служителя, словно с издевкой продолжая испытывать терпение последнего.

— Эсфир, ступай, — тихо попросила его, на что голова беловолосого дракона чуть дернулась вниз. — Чем раньше это начнется, тем быстрее закончится.

Пару мгновений он не двигается, будто и моя просьба проходит мимо его слуха, однако слабое шевеление говорит об обратном. Мужчина несколько в замешательстве, но склонив голову ниже, на пару шагов отступает спиной к выходу. На развороте, задерживает взгляд на жреце и также молча удаляется к остальным стражам.

В моей груди трепыхается загнанной птичкой чувство благодарности к дракону, что в последнее время откровенно сбивает меня с толку. Я не понимаю, почему мне необъяснимо уютно рядом с ним, почему его присутствие успокаивает, не могу объяснить, почему испытываю ощущения, отдаленно напоминающие волнение, когда он рядом?

Может, потому что его действия никогда прежде не были противоречивыми?

Он был гораздо сдержаннее до того, как получил свои вольные. Что заставило его переосмыслить свое отношение ко мне и ко всей ситуации в целом, в которой мы оказались волей судьбы?

— Что здесь происходит? — голос Ша-Энга за спинами стражей показался напряженным.

Он вынырнул из-за спины Рамиля, но почти сразу нарвался на шипение Саида, призывающего его молчать. Изумрудный дракон не посмел перечить командиру, но на меня уставился озабоченно. В его глазах явно читалось, что ему не нравятся недомолвки, как и обстановка в целом.

Я встала из-за стола, не спеша огибая его, чтобы нас со жрецом ничто не разделяло.

— Прошу вас удалиться, — Саверий на глазах подверг свое тело старению, что выдало в нем то ли баловство, то ли применение его виртуозного владения магией. За все время нахождения во дворце я уже успела убедиться, что его резерв действительно впечатляющ, потому оба варианта объяснения происходящего заставили насторожиться.

— В чем будет заключаться моя задача? — лучше узнать заранее, а не в процессе. Такую ошибку я уже совершала.

Непонятный звук, источник которого я пока не могла обнаружить глазами, возник внезапно, воистину неприятно царапая мое чутье. Жрец же дождался, пока стражи пересекут порог комнаты, оставаясь наблюдать за ее пределами, а затем улыбнулся мне старческой кривой улыбкой:

— Вы должны будете побороть свой страх, моя леди, — вполне серьезно произнес он, глазам выражая твердость убеждений. — Ваше упрямство и сила воли похвальны, но я много раз убеждал вас в том, что необходимости в ваших щитах нет. Стража — ваши живые щиты, что может быть лучше? Теперь мне жаль ваших стараний, я помогу вам совершить рывок в стремлении стать сильнее.

Сложно слушать жреца, когда озираешься в попытке обнаружить что-то постороннее, раздражающее, щекочущее нервы. Будто тысячи скребущих стену ножек…

— Моя принцесса, предупрежу заранее: все, что вы увидите — иллюзия, морок, не верьте глазам своим, — жрец неспешно направился к выходу из будуара навстречу напряженной страже, стойка которой напоминала то ли располагающую к выхватыванию мечей, то ли просто выдающую общее настроение. — Для вас это абсолютно безопасно, помните об этом, я вам не наврежу. Однако вы хотели усовершенствовать свои щиты, что может быть лучше выброса ярчайших эмоций? Вы либо поборете свой страх, либо добьетесь высоких результатов в защитной ментальной магии, о которых мечтали. Любой итог меня устроит.

Жрец уже был по ту сторону порога, как створки дверей начали закрываться, покрывая проход силовым барьером. Вот тут я и увидела впервые тех, кто издавал этот жуткий холодящий душу звук.

Прижатые ко рту ладони не заглушили дикий визг, что против воли вырвался из груди…

***

Душераздирающий крик заставил мою душу похолодеть и едва ли не выпрыгнуть из тела туда, навстречу к ней. Последнее, что мы увидели, прежде чем двери захлопнулись, а магия покрыла их барьером до конца испытания — это многотысячное темное облако разномастных пауков, сползающихся к Ае со всех сторон.

Я распахнул шире глаза, чтобы убедиться, что они не врут мне, жрец действительно на такое решился. Ая же до смерти боится этих мелких тварей! Она даже рассказывала мне, что они водятся и в ее родном мире, страх живет в ней с детского возраста, и я не раз видел подтверждение ее словам. Девочка до истерики боится даже крошечных пауков, что, если она лишится чувств или это нанесет ей душевную травму?

Больной ублюдок! — чуть не вырвалось у меня, когда я ринулся на жреца, с намереньем вытрясти из него всю дурь! Магия в венах закипела, требуя показать сумасбродному служителю, что такое настоящий страх. И звуки, что раздавались за закрытой дверью, лишь подстегивали мое нутро осуществить желаемое!

— Не надо так нервничать, страж Эсфир, — в примиряющем жесте поднял руки Саверий, когда Рамиль с Саидом с огромным нежеланием сдержали меня на пути к правосудию под аккомпанемент плача и вскриков за стеной.

Ша-Энг уже обогнул жреца, рывками пытаясь отворить дверь, но запечатанная она ему не поддавалась, а взяться за жреца ему не хватало дерзости.

— С принцессой все будет в порядке, — мановение руки прислужника Герриона рядом с самой дверью, и будуар Аи накрыл полог тишины. Ни единый звук изнутри больше до нас не доносился, ярким контрастом погружая нас в тишину.

— Какого демона вы творите?! — рявкнул изумрудный дракон, на глазах побледнев, осознав невозможность добраться до Аи, которой сейчас нужна помощь. Которая нуждается во мне! В нас.

— Не заставляйте меня повторяться, страж Ша-Энг, вы излишне эмоциональны, — стремительно молодея, жрец бросил взгляд и на меня тоже. — Это просто иллюзия, принцессе нужно это осознать. Как только она примет это, сможет навсегда победить свой страх. В будущем ей предстоит стать сильной императрицей, страхи нужно искоренять уже сейчас. Больше ей непозволительно оставаться мягким ребенком, стержень нужно взращивать, чем раньше, тем лучше. Слабость для императорской семьи — непозволительная роскошь!

— Она просто девушка… — неожиданный голос Саида отвлек меня от выискивания прорехи в сложном плетении печати барьера на двери.

— В вас говорит жалость, уважаемый глава личной стражи, — по-отечески улыбнулся жрец, окидывая теплым взором молодого дракона, будто это не он сейчас мучает за стеной мою девочку. — Даже если она не сможет справиться со своей слабостью сейчас, она сможет приобрести силу. Она сможет защищаться, как того и желает.

— О чем вы говорите? — теперь Рамилю пришлось сдерживать дернувшегося земляного, чтобы тот не натворил глупостей, за которые придется отвечать. За разукрашенное лицо жреца ведь как минимум отлучат от «принцессы», не говоря уже о других последствиях.

— Вы все увидите, верьте в принцессу.

— А принц в курсе ваших воспитательных мероприятий?! — изумрудные чешуйки уже проступили на скулах брюнета, а на моем плече все такой же каменной хваткой сжались пальцы Саида.

Жрец не торопился отвечать на этот вопрос. Просто снисходительно ухмыльнулся, что заставило меня тихо скрипнуть зубами. Стряхивая с себя руку варгола, нарочно двинулся мимо жреца, надавив на него своей аурой… драконьей аурой Эсфира. Злость бушевала во мне, требуя расправы над жрецом. А если я не могу исполнить собственное желание, значит, доберусь до своей девочки иным способом, лишь бы вытерпела! Только бы не выдать вместе с этим свою магию.

— Я сверну шею этому жрецу, если он не закончит со своей самодеятельностью, — грозно бросил предупреждение драконам на ментальном уровне. Не стерпел, если они его не вразумят, убью.

У потирающего лицо Рамиля, до этого снявшего маску, брови плавно поползли вверх от удивления. Все трое драконов уставились на меня, как Эсфира, взглядами, полными верой и проникновением в мое обещание.

Под ладонями потоки магии барьера циркулировали слаженно, синхронно, не позволяя сбить ритм и сломать печать, не применяя собственный магический резерв.

— Я обязан доложить об этом принцу, — жесткий холодный голос юнца, являющегося главой, способен припечатать при желании. Все же услышал меня, чудесно.

Я не видел, но понял, что Саверий нахмурился. Как он смеет издеваться над ней, прикрываясь благим желанием сделать ее сильнее? Так задели ее ночные вылазки? Солжет же, если скажет, будто только узнал.

— Принцу тоже нужно задуматься о том, как сделать женщину, что станет править подле него, будет матерью его детей и народа, сильнее. Вы ведете себя крайне незрело, молодые люди.

Эмоции ударили в голову мгновенно, когда до меня дошел смысл сказанного. Матерью его детей? Не может быть, чтобы в моем роду не было драконов — как объяснить то, что в глубине души взорвался зверь?!

Не осознавая себя, с закончившимся терпением и действуя на инстинктах, резко выхватил меч, приставив лезвие к горлу жреца.

Густая тишина, повисшая в воздухе, могла раздавить, пока ее не разрезал вопрос, заданный деловитым тоном:

— Ты угрожаешь мне, страж Эсфир?

— Убедительно рекомендую.