48. Цербер

— Ты угрожаешь мне, страж Эсфир?

— Убедительно рекомендую, — практически дал последний шанс свернуть представление, не прибегая к решительным действиям.

— В тебе говорит жалость к слабой девушке, страж Эсфир. Однако она — будущее империи! Подумай хорошенько: помогаешь ли ты ей сейчас или наносишь вред!

Терпение практически исчерпало свои запасы, о чем гласила выступившая красная полоса на светлой коже молодого служителя. Мне всего лишь стоит рвануть меч на себя и…

Рука не дрогнула даже, когда между жрецом и мной вырос братец Кадара. Молодой дракон положил руку на лезвие моего меча, отягощая его и выказывая просьбу опустить оружие.

— Что с тобой, Эсфир? Возьми себя в руки. Жрец не тот, с кем можно вести себя таким образом.

— Уважаемый жрец не соизволит завершить испытание досрочно? — в посыле, что направлен был служителю, но услышали все, было достаточно холода и неприкрытого намека, что в противном случае будут жертвы не только со стороны беззащитной девушки.

— И как вообще вы собираетесь понять, когда «достаточно»? — забытый всеми Ша-Энг зло поглядывал на жреца, даже не пытаясь прикрыть взгляд за маской или любезными расшаркиваниями перед лицом, что стоит выше по статусу. — Когда она там лишится чувств?

Все же успокаивает, что она еще кому-то действительно не безразлична.

— Разве она такая пугливая? — усмехнулся наглый служитель, в котором я начинал рассматривать не простого прислужника наследного принца, а вполне самостоятельную боевую единицу, с которой придется считаться — дверь, что пытался все это время пробить Ша-Энг, даже не дрогнула.

— По-вашему, мы здесь для видимости? — спросил я, когда, наконец, смог совладать с бушующими чувствами, четко обрисовывая ситуацию, чтобы отвести подозрения от лично своей вспышки гнева у вечно спокойного Эсфира. — Поторопитесь открыть дверь, уважаемый жрец, в противном случае мы вынуждены будем приступить к своим прямым обязанностям не только на словах.

Затянувшееся молчание, казалось, длилось бесконечно. Каждый из стражников ненавязчиво занял необходимое положение в пространстве, чтобы в случае чего отреагировать незамедлительно. Удивительным образом они прислушались ко мне! Девушке душевная травма ни к чему. А жрец — не меньшая опасность, в сравнении с те ми же драканами (так вот, кто это такие). Держи врага своего ближе к себе.

— Ваша взяла, — наконец, жрец примирительно поднял руки, посылая сигнал для понижения концентрации заклинания барьера на дверях. — Но помните, что, возможно, вы стали причиной того, что все, что сегодня перенесла принцесса, случилось зря.

Я отступил сразу, как почувствовал, что магия пришла в действие, не торопился вдевать меч в ножны, но в нем не было больше необходимости: ни для устрашения, ни для прямого назначения.

Саверий оказался далеко не из пугливых. Он нарочито медленно демонстративно потер шею, всем своим видом не допуская и мысли о беспокойстве за свою целостность. Боги с ним, сейчас меня волнует только моя девочка. Отвернулся к двери в нетерпении, хоть и впритык к ней уже занял позицию земляной дракон. Впечатляющая прыть.

Двери отворились, но не успели раскрыться до конца, как мы все высыпали вовнутрь комнаты, готовые не просто спасать малышку от ее воплотившихся страхов, но заодно и встретить полчище нежити, демонов и прочих недоброжелателей.

Беглого обзора хватило, чтобы обнаружить ее, зажавшуюся, у стены недалеко от кресла, сидящую на полу, в немом ужасе уставившуюся в одну точку и, о, боги!.. удерживающую иллюзорную армию насекомых от себя на расстоянии плотного силового щита!

Вряд ли она делала это осознанно. Вероятнее всего, жрец оказался прав. Ая не смогла перебороть свой страх, как и ожидалось, однако ее щит… гораздо крепче всех ее предыдущих. Не в похвалу педагогическим способностям Саверия будет сказано.

Всего секунда колебания, вызванная тисками в сердце при взгляде на свою перепуганную девочку, как бросился к ней, намереваясь прижать к себе!.. Однако у меня перед носом, явно ни о чем больше не думая, пронесся Ша-Энг, падая на колени перед Аей и прижавшись ладонями к щиту, через который она никого не впускала.

Щит рухнул в то же мгновение, как ее померкшие заплаканные глаза, не совсем веря в то, что за ней пришли, наткнулись на земляного дракона.

— Ша-Энг, — то ли всхлип, то ли дрогнувшее дыхание, но прошептав это, девочка бросилась к нему на шею, прижавшись всем телом, а руками обхватывая, как последнее пристанище в этом мире…

Отвернулся, понимая, что сам сейчас задохнусь от нахлынувших эмоций. Нет, я не ревную к этому дракону, у меня было достаточно времени разобраться в том, что их связывает. Заставляет терять контроль, что именно Я не могу ее сейчас успокоить, заверить в том, что буду рядом и защищу, во что бы то ни было.

Пряча лицо на груди дракона, она не видела, как Рамиль, хорошенько топнув ногой, рассеял иллюзию насекомых. Хотя видела бы она, если бы и смотрела? В таком состоянии она явно была не в себе.

— Вы довольны? — холодный голос Саида привлек и мое внимание тоже, помимо того, кому обращение предназначалось.

— Более чем, — беззаботно отозвался жрец. — И принцесса поймет, что я сделал все это ей на пользу.

— На пользу? — внезапно прошипела она, привлекая внимание и вызывая удивление.

Страх сменился злостью, обдавшей меня горячей энергетической волной. Очень дико наблюдать у своей доброй нежной девочки такие эмоции, но я горжусь ею, что она не впала в беспамятство, как я опасался. Вцепившись пальчиками в плечи Ша-Энга, который и не думал отстраняться, девочка почти с ненавистью смотрела на жреца.

— Это подло! Воспользовались моей слабостью, чтобы показать мне мое место?! А свое вы знаете? Ничего не попутали? С каких пор вам позволено такое творить?

Губы против воли расплылись в улыбке. Умница. Моя девочка.

Она единственная в этой комнате имеет право осадить жреца. Сколько бы мы со всей стражей не пытались вразумить его (неважно как: просьбами, советами, угрозами), влияния на правую руку наследного принца у нас нет. Ну, кроме моих клинков, допустим.

Любопытно, а принц способен отгрызть себе руку ради Аи?

— Я же стараюсь ради вашего блага! — искренне поразился маг, словно ожидал заверения в благодарности за свой поступок. Совершив паузу и взяв свои эмоции под контроль, он продолжил: — Это сейчас вы не понимаете, вам страшно, но с этим-то я и борюсь. Лишаю вас страхов!

— А я вас об этом просила? — ее руки сжались в маленькие кулачки, которые мне захотелось спрятать в своих ладонях. В праведном гневе она была великолепна, если не обращать внимания на то, что ее еще потрясывает. — Убирайтесь.

Жрец открыл было рот, чтобы возразить ей что-то, но вовремя одумался и замолк. Возможно, ему в этом помог красноречивый взгляд Саида, как одного из двух стражей без маски. Ша-Энг же без стеснения сжимал малышку в объятиях, успокаивающе поглаживая по спине, при этом глядя на служителя и проговаривая ей в макушку: «Тише-тише, маленькая».

Шумный вздох потонул в глухой обвертке плотной формы стража Ша-Энга, как только Саверий низко поклонился и удалился, не смея ничего говорить.

— Иди, — кивнул Саид Рамилю, и последний, отзеркалив это движение, держа в одной руке меч за ножны, поспешил за магом. Похоже, огненный варгол что-то передал командиру тет-а-тет.

Проследив взглядом за ушедшим, вернулся к реальности. Оставить жреца Герриону? Уверен, драконий малыш Саид доложит принцу, как и обещал, в данном случае, мне лучше не вмешиваться.

Не мог спустить с глаз малышку, доверчиво жмущуюся к земляному дракону так, что лишь ее руки видны на его спине. Дракон слегка покачивался, словно убаюкивая ее, при этом что-то тихо нашептывая ей в макушку. Надо же, не знал бы об их отношениях, наверняка бы записал в кровные враги.

— Вы двое, останьтесь, — хмуро приказал Саид. Мальчишка проявил твердость в общении с жрецом, очень недурно, но весьма осторожно. Ничего, с опытом придет. — Рамиль приведет сейчас тетушку, женская рука здесь больше поможет… Я свяжусь с принцем. Наверняка его нет во дворце, Саверий не разошелся бы так смело в его присутствии. Я ухожу, моя госпожа.

Сдержанный поклон, и я провожаю взглядом молодого варгола, покидающего покои Аи. Ну, пусть свяжется. И что же сделает принц?

***

Если после этого меня не начнут преследовать кошмары, я буду не просто стрессоустойчивой, а буду бомбоубежищем в человеческом теле. Стоит закрыть глаза, как весь тот ужас, открывшийся передо мной, всплывает, как настоящий. Всю комнату заполонили пауки, от мала до велика. Волосы едва дыбом не встали, а сознание не покинуло тело.

Помню, в моем мире даже частенько делали фильмы ужасов с подобной тематикой. Огромные пауки на отдаленном острове охотятся на людей. Или какой-нибудь дом заполоняли пауки, и жильцы всячески с ними сражались. По-моему, проще дом сжечь.

Вот не подумала я сразу про щиты! Какие тут щиты, когда внутри проснулся панический страх, а ты не просто себя в руки взять не можешь, а даже ноги не держат!

Далеко не сразу я заставила мозг работать. Перескакивая с места на место, молилась всем богам, чтобы это скорее закончилось. У этого жреца есть хоть что-то человеческое?! Чего он добивается? Вон, двери и окна слоями залеплены кишащими членистоногими.

Головой-то я понимала, что все это иллюзия, но такая реалистичная, черт возьми!

Когда дошло, что этот ужас не закончится, пока что-нибудь не случится, не смогла сдержать слез. Вот не плакала даже, когда впервые осознала себя в чужом мире, а сейчас не могу остановиться. Откуда их столько берется?! Господи, кто-нибудь, Гера, ну, остановите же кто-нибудь этот кошмар! Пожалуйста…

Неосознанно я заморозила полкомнаты, защищаясь. Иллюзорным паукам все было ни по чем, моя магия не брала их. Она скользила по мохнатым спинкам, не останавливая и не затормаживая. И тогда я еще не понимала, что худшее впереди…

Срываясь с потолка, они падали мне на голову, цеплялись за платье, бегали быстро-быстро по моей одежде, заползая в наиболее укромные на их взгляд складки, а я ума не приложу, как не сорвала голос…

Не помню, как впечаталась в стену, как трясущимися руками сорвала с себя накидку с плеч. Было так страшно, почти животный страх, неуправляемый и дикий. Дышать стало трудно, кислорода катастрофически не хватало, помутневший взгляд расплавил картинку перед глазами, превращая пауков в одно сплошное темное месиво, разукрашивающее комнату пятнами.

Яро захотелось только закрыться от всего. Спрятаться. Оградиться. Пространство вокруг совсем чуть-чуть посветлело. Я съехала по стене, занимая крохотный уголок, где померещилось спасение, стараясь оказаться еще мельче, чтобы поместиться. Сжав плечи, подтянув колени ближе к груди и обняв их, пыталась только не забывать дышать. Сосредоточиться на дыхании.

Фантомные ощущения чужих лапок на своей коже были такими реальными, что я дергалась, потирая собственное тело. Переживу ли я этот кошмар?

Вдох. Ну, же, вдох. Выдох. Еще раз, вдох, выдох. Взгляд еще больше помутился, по щеке резко скатилось что-то теплое. Вдох. Вдох, я сказала, вдох…

Это потом Ша-Энг сказал, что, оказывается, мне удалось поставить щит. Чужая магия не смогла пробиться сквозь нее, потому ненастоящие насекомые скапливались вокруг, не пересекая черту. Я возвела его там у стены, когда, казалось бы, надежды на спасение больше нет. Как у меня получилось? А если бы не смогла?

Этот день был ужасно долгим. Темнота за окном недвусмысленно намекала, что скоро в замковых покоях будут тушить огни. А я лишь совсем недавно уняла дрожь и не без помощи няни Герриона и его младшего брата — Рема, которая теперь безмолвно ухаживает за мной.

Эта женщина примчалась быстрее Рамиля, она же отпаивала успокаивающим настоем, пока Ша-Энг не выпускал из объятий. Я вообще могу на кого-нибудь здесь положиться, кроме него? А он еще говорил, что меня столько мужиков охраняет. Что, спасли они от жреца?

Да, скуки как не бывало.

Надо сказать, остаток дня меня не оставляли одну. Туда-сюда сновали стражи, добрая няня, которая теперь не няня. В какой-то момент показалось, что она сама в состоянии отметелить жреца, когда она отвернулась к выходу из комнаты, а Саид с Рамилем неестественно дернулись, опустив головы.

Неизменно рядом торчал Ша-Энг. Он часто потирал мои руки, отчего я не успевала уловить на своей коже ощущения ползущих насекомых. Просто закрыла глаза и дышала. Сейчас дышалось свободно, без ощущения тисков в груди.

А сна ни в одном глазу.

— Постарайся уснуть, — приговаривал мне друг, пытаясь утянуть в спальню. — Завтра это уже не будет казаться таким страшным.

Каково мне уснуть в комнате, где я до сих пор вижу картины утра?

— Позже, — отвела его руки, кивая на дверь. — Иди и ты спать, я в порядке. Немного посижу и лягу.

— Я уйду, когда ты уснешь.

Дверь тихо отворилась, отвлекая нас с драконом от мелких перипетий. Все также бесшумно в комнату скользнул Эсфир, замирая у двери и будто чего-то ожидая от нас. С полминуты мы оба смотрели на него, пока я не решилась прервать эту немую сцену:

— Все, Ша-Энг, иди, у меня ничего не отвалится от того, что ты оставишь меня до утра, — вздохнула и добавила тихо: — Надеюсь.

Брюнет окинул меня хмурым взглядом. Ну, действительно, он же там не прикидывает, где разместить спальный мешок?

— Ладно, — сдался он, понимая, что я права. — Но чуть что — сразу дай знать. Ох… когда же ты уже научишься ментально общаться? Это сейчас очень бы пригодилось. Не к тебе претензия, конечно, но… В принципе, ты, считай, прошла ускоренную академическую программу по технике концентрации ментальной магии, поздравляю. Экзамен по ней обычно на втором курсе сдают.

Я устало подперла щеку кулаком, рассматривая своего друга с новым интересом.

— Ты же вроде не учился в академии, откуда знаешь?

— Я, по-твоему, из пещеры пришел, да? — меня одарили взглядом, указывающим на то, что из пещеры явно не Ша-Энг. — Суть в том, что после него обычно учат ментальному общению. Попробуй теперь уделить побольше внимания именно этому умению, оно пригодится. А если потом научишься совмещать общение и щит, вообще будет восторг.

— Как скажешь, — зевнула в ладошку, подмечая ужасное сочетание приближающейся сонливости и липкого страха оставаться в этой комнате. — Иди, спокойной ночи.

Ша-Энг по-дружески похлопал меня по плечу, прежде чем развернуться и последовать к двери, у которой стоял Эсфир, про которого все забыли. Зачем пришел белый дракон, было не совсем понятно, но, вероятно, чтобы убедиться, что я в норме и можно уходить. Сегодня покои должен охранять Саид, парни, видимо, захотели отметиться перед сном.

Почему-то хочется называть Эсфира Белым драконом. Вот не знаю, из-за его волос это или просто потому, что он такой всегда надежно-спокойный, старающийся казаться холодным, как снег. Понятия не имею, откуда уверена, что он горячее, чем кажется. Теплее, хотела сказать.

Белый дракон. Ему однозначно идет, — думала я, демонстративно заходя в спальню на глазах у парней, давая им понять, что да, собираюсь послушно спать.

Остаться наедине со своими воспоминаниями не оказалось возможным. Дверь распахнулась, пуская внутрь Герриона, немного нервного, но явно сдерживающегося. С яркими желтыми драконьими глазами и темно-синими, почти черными чешуйками на скулах. Когти на руках только-только втягивались, а чешуя на кистях рук уже потихоньку сходила… Кому-то попало вразнос?

Неуютно переступая с ноги на ногу у постели, замерла, глядя на своего дракона. Сердце екнуло и пустилось в пляс. Реакция на звериную сущность моего истинного не заставила себя долго ждать.

— Ая, — немного сдавленно позвал он, отчего внутри меня все перевернулось. Будто расстроил его кто-то, заставил разгневаться, а теперь дракон с трудом возвращает себе самообладание. — Душа моя, ты…

Вопрос принца оборвался, когда на пути его следования вырос Эсфир. Можно сказать, он ненавязчиво перегородил дорогу Герриону всего метр не доходя до моей спальни, становясь перед ним лицом к лицу. Точнее, маской к лицу.