Глава 48

Доколе!.. Хотелось мне прокричать всякой чайке в этом океане. Сколько можно?! Бескрайние океанские просторы уходили к горизонту и были совершенно равнодушны к моим мольбам. Как и чайки. Как и палящее круглосуточное солнце, по меньше мере сбежавшее с неба африканской Сахары. Как и отлучившийся по делам ветер, без которого моя лодка ни на узел не продвигалась вперед. Лодка, правда, без паруса. Но что и в борт подуть нельзя?!

А я все вычерпывала и вычерпывала китайской вазой династии Мин воду из океана. Зачерпну с одного борта, вылью за другой. Опять зачерпну, снова вылью. А куда мне ее? Не в лодку же. Тут и так места не особо.

Спина, бока, ноги, руки - все тело нещадно ломило и ныло. Ни единой тени, чтобы спрятаться от жара дня. Чуть легче становилось в те минуты, когда холодной водой удавалось смыть с себя липкий пот, попутно охлаждая разгоряченное тело. Да и вся проблема в том, что вдруг появись тень с мягким ложем и прохладой, все равно бы не соблазнилась на сей притягательный уголок.

А все почему?

Потому что впереди маячил крохотный островок благословенной земли, который постепенно уходил под воду. Волны накатывали на берег, с каждым разом все больше пожирая твердую сушу. Зачем он мне тогда, спросите вы.

Все бы ничего, да только на берегу ровным рядком сидели, согнув ноги в коленях и обнимая их, одиннадцать детей. И никого и ничего кроме них остров не содержал. А ведь на детей тоже солнце лило свои неумолимые лучи, не разбирая нужны они им или нет.

Не знаю, как я планировала уместить всех на своей плоскодонке, на руках, на плечах или на головах, - не это меня волновало. Непременно спасти! Единственная цель, которая, казалась, мне главной потребностью и смыслом жизни.

Поэтому и избавлялась от воды с одной стороны от лодки, чтобы побыстрее добраться до несчастного острова.

В моей голове все складывалось очень логично. Ветра нет. Весла, видимо, потеряны в океанской пучине. Плыть надо. Если не плыть, то перемещаться поступательными движениями. Скажем, заменять место, освобожденное от воды, лодкой. Воду смещать за лодку обратно в океан, тем самым пополняя его объемы и проталкивая мое судёнышко в нужном направлении. Нормальный же план?

Вот и я также посчитала!

Собственно, из подручных средств на дне лодки достойной оказалась ваза. Откуда она взялась, сложно сказать. Скорее всего прежний владелец лодки оставил. Знаете, это как квартиру в аренду сдают с мебелью. Так здесь с вазой этой вышло. Предположительно. Потому как вспомнить, что-то более здравое никак не удавалось. Голова раскалывалась от одной лишь попытки изъять из нее, что-либо не касающееся океана и цели.

По ощущениям, я около месяца двигаю лодку к острову, перекидав порядка двух-трех тысяч ваз океанской воды, успеха при этом никакого не достигнув. То ли ваза с дыркой и есть потери при выкачивании воды, то ли тактика изначально была провальной.

Пришлось проверить вазу. С внешней стороны она вроде бы была целой. А внутри как ни пыталась заглянуть, подняв ее дном к солнцу, чтобы хоть на свет определить наличие несанкционированных отверстий, да все безрезультатно. И солнце в глаза бьёт, и темно в вазе, как в глубокой пещере. Будем считать, что целая.

Что делать с тактикой вообще не ясно.

А, вот! Про гору что-то я слышала в свое время. Если гора к Магомеду, то и Магомед к горе. Нет, наоборот. Погодите-ка!.. А, действительно, почему бы не наоборот!

- Эй, там на острове! - дети синхронно оторвали головы от коленей и посмотрели в мою сторону. И как только услышали? - Дети, а вы можете сами до меня дойти?

Поверхность океана вроде гладкая, не должны споткнуться.

По очереди они поднимались с песка и, осторожно ступая на гладь воды, направились ко мне. Но, к моему удивлению, не доходили, а улыбнувшись исчезали на полпути, словно выцветали до прозрачных фигур и сливались с пространством.

Странно. Это, скажу я вам, не совсем спасение. Полуспасение. Я должна была, и ведь почти получилось, но в конце все пошло не по плану. Наперекосяк. Помощница, называется. Не умеешь, как говорится, не берись.

- И что теперь? - спросила у вазы, расположив ее, как главную героиню неудавшейся боевой операции, перед собой на дно лодки.

Остров давно поглотила стихия. Вокруг ничего, если не считать закипающей и бурлящей воронки на синей поверхности. Из потока вдруг вынырнул в воздух дельфин, щедро обрызгивая мое лицо водой, неся на своей спине... шкатулку! Как только она не падала? Нашел, вероятно, потерянные сокровища. Драгоценности.

Показался из воды и, сделав полукруг, красиво ушел вместе со шкатулкой в кипящий омут.

- Шкатулка! - заверещала я, распахивая глаза.

- Очнулась! - тихо сообщила кому-то неизвестная мне девица. Но мне она сразу понравилась. От громких звуков моя бы голова взорвалась.

- Можно мне воды? Только пресной, - от океанской у меня уже губы просолились.

- Да-да, я мигом. Вот! - она помогла мне привстать, удобно подкладывая под спину подушки, и поднесла ко рту бокал чистой воды. - Потихонечку. Маленькими глоточками, сударыня.

Теперь воспоминания начали атаковать мой разум. Дельфин со шкатулкой смешался с Витькой и девочкой Верой на руках, дети - с варшавским поездом, а ваза с пионами - с Иваном Андреевичем. И, кстати, комната тоже.

В квартире Ивана Андреевича над мелочной лавкой! Я лежала на своей узкой кровати в комнате, выделенной мне хозяином лавки для жилья. А до нее был океан, до которого в свою очередь, кажется, была Варшава. Уф, какой разброс локаций!

В коридоре нарастал гул такой силы, что возникало опасение за безопасность двери. Они что там? Бегут что ли?..

Но дверь аккуратно приоткрылась, и по очереди в мою скромную комнатушку вошли мужчины, заполняя собой практически все свободное пространство. Смутно знакомый в круглых очках и с саквояжем в сюртуке под самое горло. Александр, которого я вообще не узнавала. Где он свою невозмутимость растерял? Как будто бы не брит, причесан на скорую руку. Или это очередной профессиональный образ? Человека, прошедшего через суровые испытания. И бледный усталый, будто не спал не меньше недели, Иван Андреевич. Что у них тут стряслось?

- Что же вы так, голубушка? - доктор в отличие от других был свеж и бодр, поставил саквояж на маленький столик и повернулся ко мне. - Напугали нас до смерти. Как чувствуете себя?

Доктор Илья Ильич, припомнилось мне его имя, встал рядом с кроватью. Остальные выстроились у изножья.

- Неплохо, - прислушалась к себе, прежде чем ответить.

- Вот и славно. А-то дальше-то, как без главного действующего лица сей драматической пьесы?

Он то одно спросил, то другое. Выпроводил всех, рану проверил, про которую вспомнила наконец и я. Затем вызвал всех обратно.

- Голубушка, вы молодец! Долго боролись, карабкались изо всех сил, но добились своего. Даже, голубушка, не представляете насколько сильно и серьезно, - хохотнул Илья Ильич.

- Что с ранением? - не поддержал веселого разговора Александр.

- Все отлично. Угрозы больше нет, затянется, но с небольшим шрамом. Место удачное, увидит только избранный. Постельный режим более не следует соблюдать. Как сможете, советую вам прогулки и свежий воздух. Начните с непродолжительных, без фанатизма. Лекарства продолжаем принимать до полной поправки здоровья. Ольга проследит. Что ж, разрешите откланяться.

- Васенька, - кинулся к моей постели Иван Андреевич. - Знал ведь, что не надобно пущать тебя с этими. Пускай бы сами свои расследования вели. Чуть девочку мне не загубили.

- Иван Андреевич, а мы же вазу вашу нашли!

- Вашу! Да какая она моя? Один барон мне отдал ее за кое-какую услугу. Сказал, пора избавиться от того, что тянет в прошлое. Но будто от сердца оторвал, так несчастен был в тот момент. А я хранил, думал, передумает. Услуга-то моя копеечная. Хранить такую лучше на виду, считал я, старый дурак. Выставил в лавке, стало быть, за большую цену, у меня бы ее никто не купил. А как тебя впервые встретил, так один день вроде бы ещё более уверовал, что вернётся когда-нибудь барон за вазой, а другой день сомнения меня снова брали.

- Отчего же не послали ранее за ним? - мрачно заметил граф Ростовцев.

- Так ведь, слишком невероятно, чтобы давать ложную надежду. Да и семья у Василины есть настоящая.

Ничего пока не поняла. Лаааднааа. Вернули и вернули.

- Александр Яковлевич, а дети?

- Не беспокойтесь за них. Всех возвратили в Петербург, уже некоторых и в семьи. Антип, помните его? - он дождался моего кивка и продолжил. - Вместе с братьями и их матушкой просили приехать вас к ним, как поправитесь.

- Но вы же дальше ищете? Других?

- Да, но пока все в пустую.

Мы замолчали. Неловкая повисла пауза под взаимными пристальными взглядами. Все-таки не обошла меня шальная пуля. Если ты жив, то можешь погибнуть... Не важно в каком времени. Как бы это прошло в современности? Пропала без вести? Или просто не существовала? Переживал ли за меня кто-то так искренне, как эти мужчины, там? Нет, не здесь мое место. Надо возвращаться, как бы мне уже этого не хотелось. Дело с детьми закончат мои талантливые и смелые сыщики. Нужна только шкатулка.

- А про барона, к слову. Давно ли я постельный режим соблюдаю? - надеюсь не пропустила прием. До него три недели было.

- Весь путь по железной дороге. И здесь второй день.

Фух, три дня всего миновало. Успеваю к приему прогулками выздороветь.

Так, по плану автора осталось не более десяти глав. По приблизительным прикидкам, если ничего не, за недельки две справимся. Надеюсь, вам все еще нравится история, ну или просто интересно, чем все закончится.

На всякий случай, автор по Магомеда знает, как правильно)) А к Василине будьте снисходительны, все же океан, жара и прочее...