Часть 8

Со школой отец устроил быстро. Правда, такая скорая учеба и предстоящие экзамены стоили немалых денег, ну так иного никто и не ждал. Отец отсчитал школьному казначею первый взнос — и всё, следовало приступать не откладывая. Понятно, почему, на всё про всё каких-то два месяца, а Ардай вовсе не чувствовал, что способен выдержать испытания с ходу. За исключением полетов на рухах, может быть.

Лишь на денёк получилось слетать домой, в Варгу. И сразу, как только удалось сбежать от домашних, Ардай направился к Крею.

У мельницы стояла очередь из подвод, так что Крею было не до разговоров — на пару с работником они перетаскивали мешки с зерном. Оба были без рубах, уже уставшие и запылённые, их крепкие, бугрившиеся мышцами тела блестели от пота. Ардай тоже подставил плечо под очередной мешок.

— Испачкаешься только, — буркнул Крей и отвёл глаза.

На его запястье блестели пять синих бусин, надетых на тонкий кожаный шнурок — символ помолвки. Бусы были те самые, что Эйда покупала на ярмарке, из синего камня, что зовут «глаз дракона». Всё правильно, была помолвка, Крей должен носить эту штуку на руке, иначе люди не поймут. Но для Ардая это почему-то оказалось неожиданно и неприятно. Почему неожиданно — просто забыл, точнее, совсем не подумал об том, что теперь Крей будет носить бусы Эйды в знак помолвки. Эти самые синие бусины, цветом похожие на его, Ардая Эстерела, глаза — Эйда так сказала. Что, у неё не нашлось других бус?..

Придумав фальшивую помолвку, он беспокоился о главном, а не о мелочах. А эти мелочи… придется терпеть их.

Помолвка была в школе. У Эйды просто могло не быть других бус. Она взяла с собой только эти… «глаза дракона». Похожие цветом на глаза Ардая Эстерела.

Они перетаскали все мешки, и мельник, сначала глядевший косо — дескать, заняты мы, не видишь? — милостиво махнул рукой, позволяя передохнуть. Крей с Ардаем ушли за мельницу, подальше от чужих глаз, присели на бревно у стены. Внизу, прямо под ними, шумела река, с грохотом крутились мельничные колеса.

— Всё хорошо, не волнуйся, — сказал Крей, не дожидаясь вопросов. — Я ей объяснил. Нас сначала оставили ненадолго. Она согласилась.

— Эйда, — не то спросил, не то просто сказал Ардай, как будто в очередной раз пробуя имя на вкус.

Его Эйда.

— Ну а кто же? — буркнул Крей раздраженно. — Или я не к той посватался?

— А что ты ей сказал?

— О чем мы договорились, то и сказал. Она… — Крей отвел глаза. — Она заплакала и сказала, что очень счастлива. И она верила, что ты что-нибудь придумаешь, потому что очень умный. И ещё она сказала, что я очень хороший, и, если бы не ты, она бы даже не сомневалась… Ну должна ведь она была сказать мне что-нибудь приятное?

— Спасибо тебе. Я в долгу не останусь.

— Я тебе в долг не давал. Так что не беспокойся. И мы ведь обо всем договорились, не будем снова…

— Не будем, — согласился Ардай. — А я только на день сюда. Завтра должен явиться в школу.

— Завидую, — вздохнул Крей. — Правда, завидую. Я бы тоже хотел. Чтобы уехать в Ит, служить в гвардии. Мир ведь большой, вот бы взглянуть на него.

— Так давай через год уедем вместе? Может, твой отец согласится?

Крей невесело улыбнулся.

— В гвардию меня не возьмут. А мельники, наверное, там и свои есть, — он встал. — Прости, работы полно, ты же видишь.

Помедлив, добавил:

— Я подумаю. Хотя, предсказание ведьмы помнишь? Я женюсь, заведу детей и поставлю ещё мельницу.

— И разбогатеешь, — подсказал Ардай.

— Вот-вот, — и Крей заулыбался, будто услышал что-то очень забавное. — Может, я потом вернусь сюда, женюсь, разбогатею. Может, мало я заплатил ведьме, что она так мало мне рассказала? И не беспокойся ты, мне чужого не надо. Все, бывай!

И он ушел.

Даже странно, какой другой на этот раз показалась Ардаю родная Варга. Предчувствие, что ли? Предчувствие расставания, оно меняло обыденность, известную до мелочей. Точнее, заставляло видеть в подробностях, до самого донышка все, по чему обычно привычный взгляд скользил, не замечая. А может быть, походя оставляя «на потом». А теперь вдруг показалось: и когда ещё будет то «потом»!

Ерунда, конечно. Он уедет, чтобы вернуться. И потом, не завтра ведь уедет, а когда еще! А вернётся через год, всего лишь. Или раньше. В форме гвардейца Императорского полка. И за это время случится столько всего, что он, должно быть, станет немного другим.

А может, и не станет.

Всё равно, год — это лишь год. Чепуха. Так почему же щемит в груди, почему хочется погладить замшелую кладку старого дедовского дома? Облазить всю рушью башню? Перебрать — невиданное дело! — старый хлам, сваленный в его каморке на чердаке? И долго смотреть на кутерьму, устроенную воробьями из-за брошенных кухаркой крошек?

И что-то хотелось сказать матери. Что-то хорошее, может быть, важное. Вот только что?.. У неё весь день такие глаза были — вот-вот заплачет. Скорее всего, и плакала, когда никто не видел. И зачем она так? Они разговаривали, конечно. О всякой ерунде.

Ещё нужно было перекатать на Баке всех сестренок, обычно его приходилось упрашивать, а тут сам вызвался. Покружить по двору, взяв за руки, Дину, самую младшую, чтоб смеялась — ей это нравилось. А потом и среднюю, Вайну — чтобы не завидовала. Много чего хотелось. Но ведь день — всего один. Он получился длинный, но пролетел быстро.

Поздно вечером они остались с отцом наедине возле горящего камина. Гай Эстерел, развалившись в кресле, медленно прихлебывал пряное подогретое пиво и смотрел на огонь, а из открытого окна, с реки, тянуло ночной прохладой и доносился заунывный крик птицы корьи.

— Вот что, — сказал Гай. — Давно хотел тебе сказать. Следовало бы раньше отправить тебя из дома, в школу или даже в Ит. У нас там родня, ты знаешь. И хоть они младшая ветвь, без титула и фамильных гривен, нос задирают — будь здоров. Но они родня, и хорошие люди. Ты с этим столкнешься — почитать Приграничье в столице не принято.

— Это я знаю.

— Ильмар рассказал мне, что ты устроил в Ратуше.

— Я не хотел.

— И горную колдунью спасать не хотел? Какой демон понес тебя в монастырь? Впрочем, догадываюсь, какой. Поэтому, считаю, уехать тебе нужно. Но… Что я там говорил?.. Почему так долго задержал тебя дома, ты ведь задавался этим вопросом? Дело в том, что ты, как бы сказать, можешь отличаться от других. Необязательно, но можешь.

— Дядя мне объяснил. Про прабабку и про кровь колдунов, — сказал Ардай.

— А… Ну-ну, — имень помолчал, как бы вновь собираясь с мыслями.

Ардай недоумевал, и чего он тянет? Всё просто и довольно очевидно. Развели секретов на пустом месте, а ему теперь мучайся.

Отец продолжал:

— Значит, в общих чертах всё знаешь. Ну и ладно. Тут такое дело: вместе с кровью наследуются необычные качества. Они не всем достаются. Ильмар владеет мысленным языком. Ты… и языком, и не только. На тебя не действует магия — это верный признак горного колдуна. Так что будь осторожен. Это может и помочь, и навредить.

— Я уже понял.

— Когда-то я советовался… кое с кем. К восемнадцати годам то, что скрыто, должно проявиться, или не проявится никогда. Потому я и держал тебя дома. Хотел, чтобы ты был под присмотром. И молил Провидение, чтобы ты ничем особенным не отличался от других. Так было бы гораздо лучше.

— Ты мог бы мне хоть что-то заранее объяснить.

— Не мог, — отрезал отец. — Она запретила. Знахарка одна. Она уже умерла. Она была очень умелой, и, что ценно, никому не служила. Но мне дорого стоили её советы, даже такие… неясные.

Ардай мысленно согласился. Ведьмы такие, с ними сложно, он уже и сам это понял.

— Ты, я думаю, тоже кое-что унаследовал, — сказал он отцу. — Тебя, как и меня, слишком хорошо слушаются рухи. И лошади, и… помнишь, я был маленький, тебе птица села прямо на ладонь? Кто знает, может заметить.

— Да, — Гай улыбнулся. — Хорошо, что ты знаешь. Значит, видишь разницу. Просто будь осторожен. И держись подальше от придворных магов. Держись от них так далеко, как только сможешь. Честно служи в гвардии, и всё. Понял?

— Понял, — ответил Ардай.

И подумал, что приручить для императора драконов было бы интересно. Жаль, что ему нельзя стать придворным магом, у него ничего не получится с магией. А может, наоборот, кое-что получится слишком хорошо? С помощью какой магии колдуны повелевают драконами? Императорским магам она, как видно, не дается, а у него вдруг получится?

За всё время, прошедшее с приезда отца, они ни разу не упомянули маленького драконыша, который вылупился у них в рушатнике. Именно у них, не у кого-нибудь. Много раз Ардай хотел заговорить об этом, но не решался, а почему, собственно? Он возился с драконышем, он отвозил его за границу к колдунам, он рисковал… они с Креем рисковали. Неизвестно, как бы выпутались, если бы не Шала.

— Значит, я настоящий горный колдун, — сказал он, собравшись с духом, потому что говорить это вслух, да еще отцу, было жутковато. — Я больше горный колдун, чем ты, дядя, бабушка, чем все другие Эстерелы? Получается, так. И значит, само Провидение назначило мне владеть драконом. И поэтому у меня появился дракон. Вместо руха…

— И сразу сдох, — резко сказал имень Гай, лицо его потемнело. — Он сдох, едва вылупившись, разве нет?

— Не знаю. Я видел, как драконы забрали его.

— Вот как?.. Ну и прекрасно, — Гай потер ладонями лицо. — Все равно это значит, что у тебя нет никакого дракона. Зато ты лучший наездник в Прираничье. Наездник руха! Помнишь об этом? И будь уверен, я душу вытрясу из того мерзавца, но узнаю, где он взял то яйцо, и почему именно мне его продал. А ты молодец. Молодец, что справился. Не дал зверенышу сдохнуть в нашем доме, это было бы очень плохо. Простить себе не могу, что уехал! А ты теперь забудь все, понял?

— Я не могу забыть, — возразил Ардай упрямо. — И ты тоже не смог бы. И Крей, и Валента, и Сарита. И наш староста.

— Они — ерунда, а вот ты меня беспокоишь. Ничего, рядом с Итом драконов нет, и колдунов тоже. Там ты научишься смотреть на всё проще. Помни, воля Провидения не в том, что у тебя чуть не появился дракон, а в том, что он у тебя всё-таки не появился! Ты имень Эстерел, наследник. Вот и будь достоин! Понял?

— Хорошо. Отец, не волнуйся, прошу тебя, — примирительно сказал Ардай.

Конечно, он понял. Во всем, что касается драконов, рассчитывать ему не на кого. Сама мысль об обладании драконами приводят в ужас всех, включая отца. Если это не шутка. Когда он шутил об этом — все улыбались…

Школа дальконтов в Аше была окружена высоким, в два роста, каменным забором, но Ардай, конечно, давно знал, что этот забор скрывает. Потому что видел сверху. Главное здание, большое, даже огромное, в три этажа, изогнутое, как подкова, здорово напоминало дворец. Собственно, это и был дворец, очень старый, построенный лет пятьсот назад, когда-то он принадлежал местным правителям. Приграничье тогда не входило в Империю, а конкретно Аш и окрестности были частью маленького королевства, и в Аше в разное время жили то король, то его наместник. Следует понимать, что это были колдуны? Они правили городом, были наместниками или королями, или просто их было так много, что считается, будто они построили Аш? Теперь Ардаю было жаль, что его знания по истории столь скудны…

Помимо дворца там была обширная площадь и множество хозяйственных построек, и башни для рухов, конечно — много, шестнадцать штук. А с тыльной стороны дома, прямо напротив окон — очень широкая стена. Ардай знал, что это, как ни странно, тоже рушья башня — он видел, как с неё взлетали рухи. Что ж, это разумно: построить много башен сложнее, чем одну такую стену. К тому же стена была существенно выше обычной башни — интересно, зачем?

— Поброди по школе, — посоветовал отец. — Сам дом интересный. Там больше двухсот изображений драконов, на полу, на стенах. В тренировочном зале стена покрыта надписями, демон знает, что они значат. Но выглядит это красиво, я только в Ите видел такие красивые мозаики. Потому их и не сбили, наверное.

— Непременно, — пообещал Ардай.

— Тебе полагается отдельная комната, — добавил отец, — и будет разрешено держать руха в школе. Я считаю, что… тебе стоит быть внимательным к себе. Хотя бы ещё какое-то время. И иметь возможность оставаться одному. И да, тебя сейчас сунут физиономией в грязь. Не огорчайся слишком.

— Что? — удивился Ардай.

— Устроят вступительную проверку, — пояснил отец. — И тебе придется попотеть. По крайней мере, господин Ириан, здешний куратор, всегда поступает так, с чего бы тебе быть исключением? Провалишься с треском, и первое время из тебя постараются выжать семь потов, чтобы не расслаблялся.

— Спасибо, обрадовал, — хмыкнул Ардай.

— Да не за что. Это к лучшему, времени у тебя немного.

Так и вышло. Почтенный куратор школы, господин Ириан, высокий жилистый старик — по крайней мере, Ардай посчитал его стариком за совершенно седые волосы и густую сеть морщин вокруг глаз, — с Гаем Эстерелом сердечно поздоровался и даже обнялся, а на Ардая глянул скептически.

— Твой, значит? Ну-ну. Что-то в кости тонковат, да и мяса как на девице, а не на молодом парне. Мало ты его гонял, я вижу. И теперь хочешь, чтобы я за жалких два месяца наверстал упущенное?

Глаза у куратора были весёлые и ярко-голубые. Ардай подумал, что тот, пожалуй, вовсе не так уж стар.

— Невозможного не жду, — отец улыбнулся, — сделай, что сумеешь.

— Ну-ну, куда деваться. Пойдем, молодой имень.

Пол под их ногами, очень чистый, даже какой-то сияющий, был составлен из мелких разноцветных плиток, и на нем — изображение дракона. Распластанный по полу дракон, чёрный и просто громадный, в несколько раз превосходил размером настоящего чёрного дракона, которого Ардай видел. Такой дракон, может, и способен разрушить город. На шее у монстра что-то висело, на длинной цепи, но не видно, что — рассмотреть весь рисунок мешала черная бархатная занавесь, отгораживающая угол зала. Демоны знают, почему Ардая заинтересовала безделушка на шее черного монстра, к тому же нарисованная…

— Иди и посмотри, — великодушно разрешил куратор, который не переставал наблюдать за Ардаем. — Иди-иди. Всё равно я должен показать тебе, что там. Хотя, будь моя воля, я бы запер это дальней башне.

Конечно, Ардай пошел смотреть. Портьера не скрывала за собой перегородок с дверями, Ардай лишь отодвинул пыльный бархат, и оказался в небольшом треугольном закутке. Похоже, уборщики не наведывались сюда вообще, настолько велик был контраст с остальными помещениями. Слой пыли лежал на столе с резной столешницей, на обтянутых черным бархатом табуретах, отчего бархат казался серым и излишне пышным. И на большой книге на столе.

Ардай осторожно открыл тяжелую, кожаную с медью, а под кожей, должно быть, деревянную, створку переплета, под ней обнаружились страницы из толстой, плотной желтоватой бумаги. И он прочитал запись, сделанную четким, затейливым почерком — какая же путая трата времени так выписывать буквы.

«Я, имень Растин Ган, по добровольно принятому мной решению, во славу моего дома и с благословения моей семьи, отправляюсь биться с драконом, и да будет со мной Провидение и воинское счастье. В случае моей победы желаю: права наследника, заключение договора о помолвке с госпожой Венедой Лиеной и три тысячи дирров золотом из казны моего господина Криспина Антара.

Сегодня, 12 день осенника 3008 года Белой птицы».

А ничего были аппетиты у именя Растина Гана. Хотя, как посмотреть. Может, наоборот, скромнее некуда. Идешь биться с драконом — что мелочиться…

Ещё одна книга для отбывающих биться с драконами. Значит, в школе тоже такая есть. Ардай прикинул по дате: первой записи чуть менее четырехсот лет. Дальше тоже были записи, на каждой странице по одной, Ардай интереса ради их пересчитал. Восемнадцать записей. Целых восемнадцать. Все давние, последняя сделана шестьдесят лет назад. На стене напротив стола имелся и перечень наставлений для драконоборцев, такой же, как во дворце наместника.

Ардай чуть не забыл посмотреть рисунок на полу, что же такое висит на шее зверюги. Разглядел и удивился, оказалось — часы. Массивные часы с тяжелым, украшенным синими и красными камнями ободком. Только стрелок у этих часов было не две, как обычно бывает, а четыре. Дракон, который летает с часами на шее — серьёзно?..

— Эй, ты где, Эстерел? — куратор Ириан отвел рукой занавесь. — В прятки решил поиграть?

Адай поспешно вынырнул из-за портьеры. А Ириан уже протягивал ему свернутый в рулон лист бумаги, и посматривал подозрительно.

— Что такое, Гай Эстерел? Твой сын не собирается ли, случайно, прославить семейство, вызвав на поединок дракона?

— Не думаю, — улыбнулся отец.

— Это хорошо, а то к чему возиться с парнем, если он всё равно задумал умереть славной смертью? Лучше уж потратить время и деньги на что-то стоящее. Итак, молодой имень?..

Ардай успел развернуть и наскоро просмотреть врученный ему рулон. Там были вопросы, длинный список. И незадача, что-то было знакомым, о чем-то — он догадывался, но ни один мало-мальски внятный ответ не приходил в голову.

— У тебя есть час, — сказал куратор, — вон там, за дверью, приготовлены бумага и чернила. Постарайся думать быстро и излагать кратко. Понял? Пойдем, имень Гай, не будем мешать твоему наследнику. Холодного пива хочешь?..

Через час, забрав исписанные листы, куратор Ириан удовлетворенно хмыкнул:

— Ну-ну, не так плохо. По крайней мере, сразу не сдался, это я люблю.

Ардай постарался разобраться в вопросах, напрягая и память и воображение сразу, и сам почти поверил в то, что справился с заданием. Но такая похвала, «по крайней мере, сразу не сдался»…

— И ничего не показалось подозрительным, молодой имень? — полюбопытствовал тот.

— Нет, господин куратор, — Ардай уже понял, что где-то сумел облажаться.

Отец об этом и предупреждал.

— Видишь ли, молодой имень, дать правильный ответы можно лишь на правильные вопросы. Если вопросы — чушь, то и твои ответы, сам понимаешь…

— Чушь? Меня просто хотели запутать?..

— Вот именно. Ладно, потом разберешься. Думаю, тебя это даже развлечет. А пока пойдем, продолжим.

Продолжали в другом зале, небольшом, одну стену которого целиком занимала огромная фреска: воин с развевающимися волосами, в легком панцире и с огромным мечом, сражался с не слишком крупным драконом. Поединок только начался — ни дракон, ни человек ещё не пострадали.

— Ну, Эстерел, испытаем дальше твоего наследника?

Здесь же находились с десяток молодых парней, в легких кожаных латах и с мечами в руках. Они стояли кучкой у стены и явно должны были принять участие в действе.

— Надень защиту и выбери себе меч по руке, — велел Ириан Ардаю. — И прекрати глазеть по сторонам, успеешь еще.

На сундуке у стены лежали несколько мечей разной длины и простые латы из дубленой кожи, на вид новенькие, совсем не побитые и не поцарапанные. Не то что те, в которых он тренировался дома.

— Магическая защита, — объяснил куратор. — Ты к такой не привык, да? Очень интересно. Что ж, тем лучше. Надевай, не теряй время.

Один из парней по знаку куратора помог Ардаю надеть жесткую кожу и затянуть тесёмки. Потом куратор подумал немного, и опять сделал знак — и уже другой ученик вышел и встал напротив Ардая. Надо же, совсем мальчишка — не больше пятнадцати. И с ним сражаться?..

Но — магическая защита? А как быть тому, на кого не действует магия? Это придется выяснять по ходу дела.

Мечи были учебные, затупленные и дешевые, в оружейной лавке такие по десятку за дирр, и ломаются они здесь, наверное, десятками. Ардай выбрал себе более или менее подходящий по длине.

— Начинайте!

Начали. Ардай первым сделал выпад, мальчишка легко отбил. Ещё раз, ещё. Всё равно, это был не соперник. Один раз Ардай специально рубанул его по защищенному доспехом плечу, из любопытства — что же это за магическая защита такая? Не сильно рубанул, пострадать от такого удара нельзя, но след должен остаться. След и остался, единственный на гладкой блестящей коже. И мальчишка шумно вздохнул, покачнулся от удара. Ардай быстро закончил бой, выбив у того меч и задержав свой на уровне его шеи.

— Хорошо, — кивнул Ириан. — Теперь ты, Брин. А, впрочем, нет, чего там. Колвен, становись сразу ты.

И один из парней, который дернулся было выйти, остался на месте, а напротив Ардая оказался крепкий, как бычок, детина с уверенным взглядом исподлобья.

— Доспехи старайтесь не задевать, — велел куратор. — Кажется, пока обновлять защиту. Колвен, сколько тебе нужно, чтобы обезоружить Эстерела?

— Пара минут, господин куратор.

Наверное, двух минут и не прошло, как меч Ардая зазвенел на плиточном полу.

— Желаешь повторить, молодой имень Эстерел? — бесстрастно предложил куратор, и Ардай сразу кивнул.

— Начинайте.

Вторая их схватка повторила первую почти в точности. Отец наблюдал за ними, подавшись вперед, чтобы не пропустить ничего.

— Тебе всё понятно, имень Гай? — спросил Ириан.

— Конечно, — сказал отец, — Колвен великолепный боец.

— Точно, — согласился куратор. — У парня талант, каких один на тысячу. Эстерел, за отпущенное нам время тебе не превзойти Колвена, согласен?

Ардай поколебался, но кивнул.

— Значит, ты получишь зачёт за искусство боя, необходимый для получения свидетельства, если продержишься против Колвена, ну, скажем, пятнадцать минут. Нет, десять… Хотя бы столько. Понятно?

Ардай опять кивнул. Ириан продолжал:

— А выходной получишь, когда продержишься пять минут, а также разберешься со своим испытательным списком. Список возьмёшь в канцелярии. Зачёт по искусству полета на рухе… — тут он улыбнулся. — Собственно, с этим понятно. Можешь вообще не являться на занятия по этому предмету. А вот твой товарищ Колвен — надеюсь, вы еще подружитесь, — летает не слишком хорошо. Так вот, тебе будет зачёт, как только Колвен выполнит все одиннадцать фигур необходимой программы. Понятно, молодые господа?

Ардай чуть не застонал про себя. Этого здоровяка придётся учить одиннадцати необходимым фигурам? Тем, которые мальчишки усваивают в первую очередь? Он, значит, совсем не умеет летать? Так можно ли его научить?!

— Понятно, господин куратор, — сказал Колвен без особого энтузиазма, Ардай лишь наклонил голову.

Придется выкручиваться, что поделаешь. Может, Колвен на рухе и не такая уж коряга. А неделя тренировок с мечом — всё же целая неделя, за неделю многое можно успеть.

— Зачет по арифметике, каллиграфии, истории, географии, геральдике, конной езде, началам медицины и защиты от боевой магии, упражнения с пикой, бой с драконом, стрельба из лука и самострела, — перечислил Ириан. — Ах да, ещё риторика, то есть искусство болтать языком. Я не тратил бы на это время, будь моя воля, как и на каллиграфию, но что поделаешь.

— Бой с драконом? — удивился Гай. — Разве его не отменили давным-давно?

— Вернули, — нахмурился Ириан. — Это снова обязательное упражнение. Драконы с той стороны сдохли бы от смеха, но парням даже травится, — Ириан издал горлом толи рычащий, толи рыгающий звук, выражая этим свое отношение к «обязательному упражнению».

Ученики, всё ещё стоящие под стеной тесной группой, переглянулись и заулыбались. А Ириан грозно сдвинул брови.

— За дело, лиры! — рыкнул он. — Это и тебя касается, молодой Эстерел! Некогда прохлаждаться, за дело! Выделка под дальконта — это не шутка!

Школьная жизнь началась.

— Устал, да? — участливо спросила Шала. — Ты уж потерпи, — она улыбалась, и как будто ирония сквозила в её голосе, притворяясь сочувствием.

— Я вообще не устал, с чего ты взяла?! — пробурчал Ардай. — Здесь здорово.

Он не сразу сообразил, что лежит на кровати в своей комнате в школе. А Шала сидит у стены на полу, скрестив ноги и натянув на них свою ветхую холщовую юбку. Снова она оделась так, что хотелось подать ей медную денежку. Но это если в лицо не смотреть, в нахальные зеленые глазищи. А посмотришь — сразу поймешь, что это хозяйка, которой всё можно. Такую не станешь медяками одаривать. А за окном — тьма, чуть разбавленная серым — ночь, переходящая в раннее утро. Откуда рыжая тут взялась?!

— А, тогда хорошо, — сказала Шала. — А я вот беспокоилась немножко, но раз у тебя всё в порядке… — и она стала медленно меркнуть, терять очертания, собираясь исчезнуть.

— Подожди, не уходи! — закричал Ардай, испугавшись, что она пропадет совсем.

Пусть бы осталась. Он совсем не прочь был с ней поболтать.

— Не уходить? — Шала перестала исчезать, но осталась полупрозрачной, словно раздумывая. — А ты что, соскучился? — уточнила она.

— Ещё как! — брякнул Ардай.

И ведь не соврал. Почему бы не соскучиться по такой веселой рыжей бестии? Да ему просто приятно её видеть!

— Тогда ладно! — в течение нескольких мгновений силуэт Шалы приобрел вполне нормальную четкость. — Я, знаешь, тоже соскучилась. Нравится тебе тут, говоришь? Что ж, я рада!

Ему действительно нравилось в школе. Хотя он уставал, как… словами не передать. Как никогда в жизни. Десять дней уже промчались, как один. Утомительные многочасовые тренировки с мечом, что устраивали ему то Колвен, то сам господин Ириан, упражнения с пикой и луком верхом на рухе, которые в исполнении Ардая решительно не нравились худощавому, похожему на тощую голодную крысу и ловкому до невозможности школьному тренеру господину Атабу…

— То, что ты хороший наездник, ещё не делает из тебя хорошего гвардейца, — то и дело повторял Атаб, словно Ардаю было мало один раз услышать эту великую истину, озвученную скрипучим голосом крысоподобного тренера, — надо ещё уметь сражаться! Иначе зачем ты нужен в гвардии императора?!

— Рука не болит? — спросила Шала.

— Болит, — вспомнил Ардай. — И мазь не помогает. Завтра, наверное, ни перо, ни меч в руки не возьму.

Руку он зашиб сегодня, тренируясь с Колвеном. Или правильно будет — вчера? Ни магическая, ни обычная мазь не помогли. Точнее, от обычной боль немного притихла, а магическая не подействовала вообще, как и следовало ожидать. Хорошо еще, что господин Арн, школьный маг и наставник по защите от боевой магии — самого, на взгляд Ардая, бесполезного предмета в школе, — так вот, он явно не был большим знатоком своего дела, а его снадобья не помогали доброй трети учеников. Так что в этом смысле обошлось, никто не обратил внимания.

— А я тебе мазь принесла, — сказала Шала, — как рукой снимет. Вот, пользуйся, — она вынула из складок одежды синий флакон с широким горлом. — Лучше, чтобы твою нечувствительность к магии никто не заметил, сын именя. А то мало ли.

— Спасибо, — сказал Ардай. — А откуда же ты столько про меня знаешь? В волшебное зеркало подглядываешь денем и ночью?

— Ага, в зеркало! — Шала расхохоталась. — Скажешь тоже!

Ну и пусть смеется. Смех у неё, как колокольчик, не надоест слушать.

— А не поможешь ли вот в чем, — вспомнил Ардай, — есть у тебя снадобье от страха?

— От чего? — распахнула глаза Шала. — Кто тебя так напугал, сын именя?

— Да не мне, — вздохнул Ардай, — Колвену! Как сделать, чтобы он не боялся летать, ума не приложу. Как его научить, если он до смерти боится, просто разум теряет?

Это была чистая правда. И одна из проблем, к которой Ардай не знал пока, как подступиться: сильный, отважный, ловкий Колвен, третий сын именя из Визды, боялся подниматься в небо на рухе. Высоты боялся, ощущения полета, всего того, что Ардая пьянило и делало счастливым. И не уразуметь, как это возможно. Никогда Ардай про такое не слышал. Кому надо летать на рухах — летали, кто лучше, кто хуже, кому не надо — не летали, но чтобы было надо, а не получалось, да еще по такой причине, годной лишь для маленьких детишек…

— Да, задача, — Шала потерла лоб, — нет у меня такого снадобья. — Поволшбить — так здесь мне нельзя. И без его ведома тоже нельзя, сам понимаешь.

— А было б можно — могла бы?

— Отчего же, это просто. Но я вряд ли могу уничтожить его страх навсегда. На время — пожалуй. Кстати, умения, приобретенные с помощью магии, очень уязвимы против чужой магии. Потому и нельзя. Соблюдай лучше школьные правила, сын именя!

— Да мы оба не можем получить выходной, пока я не продержусь против него пять минут, а он не выполнит первые три фигуры обязательного перечня. Мне ещё надо исправить список дурацких вопросов, но на это лишь нужно время. У меня уже получаются эти пять минут! А его три фигуры — даже не знаю, как с ними быть!

Вопросы — те самые, что господин Ириан предложил ему при поступлении. Тогда он лихо попался на удочку, не заметив ни одной из щедро рассыпанных по вопросам ошибок. Теперь ошибки следовало найти, исправить, и ответить на вопросы. И получить выходной. И встретиться с Эйдой.

Нет, не так. С Эйдой и Креем. Крей прислал записку, предлагая вместе, втроем прогуляться по городу. Оказывается, ему, как законному жениху, позволяется ненадолго уводить Эйду из монастыря, чтобы погулять. Правда, он должен уведомить монахинь, где именно — вот смех! — будет прогуливаться с девушкой, и еще нужно письменное согласие Сариты. Сарита его дала, кто бы сомневался…

Шала покачала головой.

— Как быть, говоришь? Знаешь, страх — это чувство, и как любое чувство, его можно заменить другим, равным по силе или более сильным. Какие ещё есть чувства? Боль. Страсть. Ненависть. Обида. Любовь. Желание мести. Счастье. На любом из них можно сыграть. Или сразу на нескольких. Ну, боль — это не то. А вот любовь, ненависть, обида, счастье… Лучше бы любовь и счастье, конечно.

— Ничего не понял. Что ты хочешь сказать? — осторожно уточнил Ардай. — Как сыграть на любви и на счастье?

— Пока не знаю, надо подумать. С этим надо осторожно, сын именя. Ты не спеши, понял?

— Понял, — согласился Ардай.

Все равно он ничего не понял. Как это — сыграть, чтобы заменить страх чем-нибудь другим?

— Ты не переживай, — сказала она. — Все наладится, я знаю.

Знает она…

Шала. Не так красива, как Эйда, даже рядом не поставишь! Но это не имело значения. Огонек светильника изменчив и не имеет совершенной формы, но он завораживает, на него не устаёшь любоваться. Так вот, Шала была как тот огонек. И не потому, что тоже рыжая.

— Знаешь, мне пора, — усмехнулась Шала. — Рада была тебя повидать, сын именя.

А он вдруг вспомнил, про что хотел спросить. Очень-очень хотел.

— Погоди, пожалуйста, — попросил он. — Расскажи про моего дракона. Какой он?

— Что? — выражение Шалиных глаз стало тревожным. — Что ты сказал?!

Он удивился — что такого?..

— Спрашиваю, как там мой драконыш? Он поправился? Подрос немножко?

— А, поняла, — Шала вздохнула. — Ты про Бину. Про того маленького белого дракончика, да? Это девочка, её зовут Бина. Она подросла.

— Девочка? — огорчился Ардай. — Жаль. Лучше бы это был самец. С ними проще.

— Да-а? — протянула Шала. — Да ты у нас знаток драконов, оказывается? — она посмотрела странно. — Да с тобой от смеха умрешь, сын именя! Ладно-ладно, пора мне, говорю, — она встала, поправила юбку. — А ты спи дальше.

— Нет, постой, не уходи, — попросил Ардай. — Уже утро, я больше не усну. Давай еще поговорим.

Шала рассмеялась.

— Я подряжалась тебя развлекать, сын именя? И потом, что значит — больше не усну? А что ты делаешь, по-твоему? Не спишь? Да-да, дорогой, я тебе снюсь, а ты как думал? — и тут же вокруг девушки закружилось разноцветное облако, и она, помахав рукой, растворилась в нем, истаяла.

Ох ты ж! И как это у неё получается?..

Он осторожно открыл глаза. Вокруг висела глухая темнота, и тишина звенела в ушах. Но вот глаза обвыклись, обозначился слабо светлеющий квадрат окна, за которым, тем не менее — никаких признаков рассвета.

Он спал? Шала ему приснилась? Такой яркий, живой и местами несуразный сон. Он всё пытается у неё что-то выспросить, помощь клянчит. Как же надоело! Надо заканчивать с этим. Надо уехать в Ит, вернуться через год, увезти Эйду… а пока разобраться с заданием Ириана и заработать выходной, повидаться с семьёй и с Эйдой…

Сон как рукой сняло. Поворочавшись немного, он встал, на ощупь оделся — разжигать огонь для светильника было лень. Однако он захватил светильник с собой, чтобы зажечь от лампы на лестнице. До школьной библиотеки — один пролет лестницы вниз. Раз всё равно не получается спать, можно разобраться с парой вопросов из списка. На одном из библиотечных столов осталась отложенная вчера книга по истории Итсваны, и список вопросов там же, ждёт, будь он неладен…

В глубине библиотечного зала уже горела лампа — не один Ардай решил предаться ночному бдению. За дальним столом склонилась знакомая щуплая фигурка. Этот невысокий, хрупкий парнишка был, кажется, его ровесником и тоже зачем-то проходил ускоренный курс в школе, чтобы отправиться в столицу. Его не мучили тренировками, сделает худо-бедно упражнение — и ладно. Правда, на учёных занятиях, когда Ардай помалкивал, этот парень себя чувствовал вольготно и нередко говорил умные речи. Неудивительно, раз он ошивается в библиотеке ночи напролет. У Ардая, положим, оправдание есть, ведьма некстати приснилась. А у этого — что? И как там его зовут?..

Ночной напарник был так увлечён чтением, что шагов Ардая за спиной не услышал, зато, когда тот неловко толкнул стул, загрохотавший по каменному полу — тут же подскочил как ужаленный.

— Мои приветствия, лир наставник, — быстро сказал он. — Я ещё не решил задачу, хотя очень стараюсь.

— Тоже тебя приветствую, дружище, — отозвался Ардай, — хоть не знаю, за кого ты меня принял. Продолжай, не стану мешать.

Тот замер, потом шумно вздохнул.

— Это ты, Эстерел из Варги. Не ожидал. В это время сюда иногда приходит мой наставник, а больше никто и ни разу. А я хорошо вижу только вблизи, извини.

— Пустяки, — кивнул Ардай. — Прости. Я не запомнил твоего имени.

— Я Трик Шан из Джутана. Точнее, имень Трик Шан, старший сын Авера Шана, — добавил он, словно извиняясь.

— Рад знакомству, Шан, — Ардай очень постарался скрыть удивление.

Этот хлюпик — наследник Шанов из Джутана, известного в Приграничье именьского рода. А его с мечом в руках можно поставить… ну, разве против Валенты, и то не факт, что он одолеет сестренку. А между тем ему полагается служить в Гвардии, и больше нигде. В Летучей Гвардии! Ардай ни разу не видел, как этот Шан летает.

Трик Шан аккуратно закрыл книгу, которую читал, и подошёл.

— Тебе нужна помощь, Эстерел?

— Помощь, мне? — Ардай даже растерялся. — Нет, конечно.

— Ты очень гордый и упрямый, имень Эстерел, — сказал Шан. — Это всеобщее мнение. Не сердись, — он как-то застенчиво и подслеповато щурился, разглядывая Ардая, у него были очень светлые глаза с темной каймой по краю зрачка, как у Валенты.

— Понимаешь, здесь, в общем, принято просить о помощи. И оказывать ответную, ну, ты понимаешь… помощь. Ты — мне, я — тебе. Я как раз могу тебе помочь…

— А я — тебе, да? — продолжил Ардай. — Интересно. Это… действительно можно?

Просить кого-то о помощи ему, по правде говоря, и в голову не пришло. Кто и чем ему тут помог бы? Ладно, Колвен, он тренируется с ним и это приказ куратора. А остальные? У всех учеников свои дела, все загружены до предела. В школе сейчас обучаются те, кто должен сдать экзамены и получить звание в сокращенный срок и вопреки общим правилам. И если Ардаю иногда справедливо казалось, что остальным всё же легче, чем ему — так это потому, что он самый новенький, ещё не успел разобраться с первейшими своими заданиями.

— Можно, Эстерел! — горячо заверил его Шан. — Ещё как можно! Знаешь, я мог бы помочь тебе со вступительным вопросником. Мне нетрудно. Хочешь?

— Хочу, — Ардай протянул ему свиток. — За сколько дней ты бы управился? Ты ведь сможешь заниматься каждый день понемногу, по вечерам, да?

Шан пробежал глазами вопросник и широко улыбнулся.

— Управлюсь за час или за два. Всё зависит в основном от твоего умения быстро записать то, что я продиктую, Эстерел.

— Даже так? — Ардай сначала удивился, а потом обрадовался свалившейся удаче. — Это очень хорошо. А какую услугу ты хочешь взамен?

— Если тебя не затруднит, — Шан опять смутился. — Нет, правда, это не обязательно. Видишь ли, я наказан за то, что пытался применить магию во время упражнений на рухе. Они мне не даются, эти упражнения, не то что тебе, Эстерел. Так вот, внизу, в подвале — склад старого оружия, я должен его перебрать и вычистить. Ты мог бы мне помочь? Можешь даже не чистить, — поторопился добавить он, — просто побудь со мной, мне очень не по себе одному в подвале по вечерам. Там, говорят, есть привидения.

— Ты не встречал? — Ардай улыбнулся и тут же сказал, потому что Шан взглянул на него как-то совсем потерянно. — Я согласен. Рассчитывай на меня.

Сделка была выгодной — Ардай уже не мог без отвращения думать про копание в книжках. И как он сразу не догадался поискать знатока, для которого это пара пустяков? Думал, что нельзя.

— Только вот что, — добавил он. — Шан, ты не мог бы пока писать сам? Мне немного больно держать перо. Я собирался сегодня просто оставлять закладки в книге.

— Конечно, — сразу согласился Шан. — Я помню, тебе не помогла мазь. Это бывает. Вот мой наставник точно может тебя вылечить, он сильный маг. Хочешь, я попрошу его?

— Нет, не надо. Чепуха. Первый раз, что ли? Мы дома никогда не лечились магией.

— Мой отец, положим, тоже считает, что магов, которые умеют хорошо лечить, раз, два и обчелся. Иное дело хорошая знахарка или ученый лекарь. Но говорю же, мой наставник…

— Постой-ка, — Ардай нахмурился, — твой наставник маг, а ты чего-то здесь учишься? И ничего, уж прости, не умеешь, ну, я хочу сказать, не ученые науки, а…

— Да я понял, — улыбнулся Шан. — Учусь, потому что мне звание нужно, как и тебе. Формальность. Потому что у меня рекомендация для придворной службы, а туда без свидетельства дальконта никак. Я буду пока третьим ассистентом Второго Придворного мага. А поскольку ясно, что я все испытания не выдержу, боец из меня никакой, и летать на рухах толком не могу, а свидетельство мне все равно выдадут, вот лир Ириан и посылает меня то оружие в подвале разбирать, но старые башни от мусора чистить. За магию или ещё за что…

— Хм, — только и смог сказать Ардай, — ладно. Давай, может, за дело?..

— Конечно, — Шан обрадованно схватился за перо. — Чего время теряем?

Когда Ардай вернулся к себе, он принес пачку аккуратно сложенных листов, исписанных Шаном — всю до конца выполненную работу. Это было здорово. Уже рассвело, неяркий утренний свет заполнял комнату, так что лампа не требовалась — Ардай погасил её ещё в библиотеке. Он прикрыл за собой дверь, и увидел…

На краю стола стоял синий флакон с широким горлом. Тот, который ночью оставила ему Шала.

Ардай разжал пальцы, и листы упали, рассыпались у его ног. Он через них просто перешагнул, подошел к столу и осторожно потрогал флакон пальцем, всерьез опасаясь, что он исчезнет, окутанный радужной дымкой — как Шала ночью.

Шала, которая ему приснилась?..

Флакон оказался вполне осязаемый, отлитый из тяжелого прохладного стекла, закрытый плотно притертой, тоже стеклянной пробкой. Он взвесил флакон в здоровой руке, попробовал открыть — одной рукой не получалось, разбитые и опухшие пальцы не могли крепко держать скользкое стекло. Тогда он прижал флакон плечом к стене, а здоровой рукой раскачал и выдернул пробку. Внутри была сероватая на вид мазь, пахнувшая травами.

Он подцепил мазь пальцем, намазал больную руку. Боль прошла мгновение спустя. Он взял ещё мази, намазал гуще, сжал и разжал пальцы — рука была здоровой. Остались несколько царапин и легкий отек у основания пальцев, и странно, что они остались, потому что по ощущениям все было в порядке.

Ардай тщательно закрыл флакон, убрал его в ящик стола. Потом собрал рассыпанные листы. Кажется, жизнь налаживалась…

— Сегодня у нас «бой с драконом», молодые господа! — громко объявил куратор Ириан.

Ученики встретили новость с веселым оживлением. Ардай ещё не участвовал в этом действе, но уже знал, в чём суть. «Дракон» — конструкция из бревен, мало похожая на дракона. В нужных местах закреплены скрученные пуки соломы. Перед сооружением — сложный многоступенчатый помост, по которому надо прыгать, рассекая мечом солому. Достаточно трудно без привычки, так что Ардай был рад, что заранее полюбопытствовал и спустился в подвал, чтобы его посмотреть, попрыгал на помосте, для чего пришлось самостоятельно его собрать. Стало не так плохо получаться, так что позориться не придется. Колвен ворчал, что не стоит заниматься ерундой вместо того, чтобы посвятить время настоящим тренировкам, однако помог собрать помост — без него Ардай долго подгонял бы на место деревянные втулки.

За работой он не удержался и спросил:

— Какой смысл устанавливать такую "дуру" из брёвен в подвале? Почему не на воздухе? Ведь удобнее…

— Головой думай, Эстерел. Чтобы драконы не видели! Им же сверху всё видно! Ещё помрет какой-нибудь от смеха прямо над Ашем, и колдуны выставят счет императору, — ответил Колвен.

Он, очевидно, полностью разделял мнение куратора Ириана. Ардай же невольно задумался. Упражнения, созданные предками сотни лет назад, вряд ли не имеют смысла. Скорее всего они действительно помогают выработать навыки, нужные в бою с драконом. Ведь когда-то с драконами сражались чаще и даже их побеждали, иначе об этом не сложили бы столько сказок и песен. И не может Колвен, да и куратор Ириан, разумеется, этого не понимать. Другое дело, что биться с драконами — глупость. Но кто знает…

— Построиться! — крикнул куратор Ириан. — Имень Шан, прекрати считать ворон!

Шан, который действительно разглядывал что-то на крыше, покраснел и торопливо встал в строй.

Куратор недолюбливал Шана и часто придирался. Раньше Ардай не обращал внимания, теперь стал замечать.

Ириан проводил у них добрую половину занятий, а всего преподавателей и тренеров было шестеро. На два десятка учеников. Ардая уже просветили, да он и сам догадывался, что обычно всё иначе. Обычно учеников сотни две, а то и больше, и преподавателей несколько десятков, огромное здание школы заполнено народом. Бывают балы, охоты, регулярные выходные, долгие учебные перелёты на рухах, конные состязания, и вообще очень даже нескучная жизнь. Она начнется после праздника осеннего равноденствия, когда съедутся ученики, а они, обладатели скороспелых дальконтских свидетельств, покинут школу. У каждого здесь была своя причина проходить ускоренный курс. Срочно отбыть на службу, принять наследство, даже жениться — добродушный увалень имень Блай, которому было уже сильно за двадцать, собирался жениться на старшей дочери именя из южной провинции, которой семейный устав запрещал выходить замуж за человека без звания. Ардая забавляло, что кто-то ещё соблюдает такие традиции. А что касается Колвена — Ардай сильно подозревал, что тут причина была одна: он стеснялся своего неумения летать на рухах. Колвены, как и Эстерелы, и Шаны, уже несколько веков были приписаны к Летучей Гвардии…

— За мной! — скомандовал было куратор Ириан, как рядом с ним возникла непонятно откуда вынырнувшая высокая темная фигура. И этот человек точно был не последней персоной, потому что куратор заговорил с ним сдержанно и учтиво. Наконец он объявил:

— Наши планы немного меняются, имени. Господин маг предлагает кое-что интересное. Скажешь сам, господин маг?

Его собеседник повернулся, и… Ардай без удовольствия узнал мага Каюба. Тот равнодушно скользнул по нему взглядом.

— Да, мое предложение интересно. Я предлагаю вам сыграть в ту же игру, но с более совершенным приспособлением. "Дракон", который не груда брёвен, а очень похож на настоящего. С его помощью учились сражаться герои прошлого. Недавно я смог вернуть его в исправное состояние, и теперь он отлично работает. Вы ведь согласны?

— Да! Ещё бы! — нестройным хором откликнулись практически все.

— Тогда предлагаю проследовать в Обитель Отшельниц. Приспособление уже несколько веков сохраняется в одном из её подвалов. Только мечи придется оставить здесь. В Обитель не заходят с оружием.

— Кулаками будем, эээ… против твоего "приспособления", господин маг? — не без сарказма полюбопытствовал куратор.

Ответ Каюба был спокойным и предельно любезным.

— Ни в коем случае. Мечи будут. Они хранятся в подвале Обители вместе с "драконом".

— Что ж, пусть так, — пожал плечами Ириан.

— А воспитанниц Обители нам покажут, или нечего и надеяться? — дурашливо поинтересовался имень Блай, остальные засмеялись.

Куратор не стал никого одергивать, напротив, тоже широко улыбнулся и ответил:

— А это если повезёт! За мной, имени!

"Повезёт, держи карман шире", — подумал Ардай, но сердце его застучало как бешеное. Нет, не только в Эйде дело. Волновала сама мысль, что он опять попадёт в Обитель, куда уже пробирался тайком, и откуда пришлось удирать самым разбойным образом. С Лиолиной Дьянной. Да-да, так звали девчонку-колдунью — Лиолина Дьянна…

Но ведь не могут же, в самом деле, монахини его узнать?

Нет, конечно. Они прошагали в широко распахнутые для них двери Обители мимо привратницы, по дому, по верхней галерее, пересекли мощеный камнем двор. Каюб шествовал впереди, куратор Ириан — за ним следом. Монахини не обращали на эту явно постороннюю для них толпу никакого внимания, лишь учтиво раскланивались с магом.

В подвал вела низкая дверь неподалеку от кухни, от той самой, где Ардая кормили супом. Ступени стертой множеством ног лестницы вели вниз и направо, в обширный зал со сводчатым потолком. Посреди зала, рядом с уже знакомым Ардаю помостом, спал… чёрный дракон.

Ученики, поражённые, все столпились у входа, никто не решался пройти дальше. Даже куратор Ириан, определенно, был смущён.

— Твоя имитация выглядит очень достоверно, господин маг, — он кашлянул.

— Разумеется, — тонко улыбнулся Каюб. — Я ведь обещал именно это?

Он хлопнул в ладоши, и дракон, вздрогнув всем телом, открыл глаза. Глаза были сияющие и ярко-синие, как… Да-да, как ожерелье Эйды. И такие же холодные и безжизненные, как тот камень. И Ардай поверил, что этот "дракон" — подделка. Он ведь видел настоящих, пусть даже и ни разу не разглядев их глаз. Все равно он не сомневался, что ничего безжизненного в настоящих драконах быть не может. Да, подделка, искусная, так ведь и Каюб — не последний маг в Итсване, судя по всему.

"Дракон" тем временем поднялся на лапы, развел в стороны крылья, тяжело ударил хвостом по каменному полу — все попятились. "Дракон" оказался большим, больше того, от которого Ардай удирал в небе над Варгой, больше снившейся ему белой драконицы. Сияющий "драконий" взгляд был при этом обращен прямо на вошедших. Существо застыло и больше не двигалось.

— Можно начинать, — объявил Каюб. — Соломы здесь, как видите, нет, но посмотрите внимательно, кое-где чешуйки на драконе светятся желтым. Это подсказка, куда следует ударить. Один мой хлопок — тренировка простейшая, для новичков, потому что "дракон" практически не будет шевелиться. Два — он уклоняется от ударов. Три — будет наносить ответные. Ну а если пять — скорее всего и замахнуться не успеете, как он сбросит соперника с помоста. Вы согласны, что это интереснее?

Ученики переглядывались в замешательстве. Да уж, интереснее, кто спорит. Посмотришь на зверя — уже жуть берет, а он еще и двигаться будет, как живой…

Маг усмехнулся, Ардаю показалось — презрительно. Может, просто показалось.

— За безопасность каждого из вас я ручаюсь. Помните, это лишь механическая кукла, оживленная магией, бояться нечего. Кстати, она почти в натуральную величину изображает самого сильного и опасного дракона — большого чёрного. Еще бывают коричневые, зеленые, серые, белые драконы, и несколько смешанных оттенков. С желающими я могу отдельно побеседовать об известных мне особенностях каждого вида. Пока только скажу, что с большим черным не сравнится ни один. Он, насколько я могу судить, обладает достоинствами каждого вида. По сути, его мощь огромна, он непобедим.

— Тогда зачем это всё? — вдруг громко спросил Ардай. — Какой смысл в сражении с абсолютно непобедимым существом? Чему вы собрались учить нас здесь, господин Ириан, господин маг?

Куратор нахмурился, желая одернуть зарвавшегося ученика, но маг ответил быстрее.

— Хороший вопрос, молодой имень. Этого дракона нельзя победить, если выставить против него целую армию, в которую собрать лучшее оружие, что используется при штурме крепостей на Севере. Невероятно, но это так! Но всего один человек может победить этого дракона, если он вооружен умением, и — самое главное! — правильным, особым оружием.

— А почему? Что особенного в оружии против драконов? — быстро спросил Ардай.

— Тоже хороший вопрос, — кивнул Каюб. — Жаль, что вы не знаете. Драконий камень, или шад. Лишь благодаря ему мы можем противостоять этим монстрам, и их хозяевам, кстати, тоже.

— Думаю, пора начать, — решил куратор Ириан. — Хлопни пять раз, господин маг. Я первый испытаю твою игрушку.

— Начинать с пятого уровня опрометчиво, — заметил маг.

— Пять раз, — повторил куратор, выбирая себе меч, которых с десяток было разложено здесь же, на лавке, на толстой суконной подстилке.

Маг хлопнул в ладоши пять раз, куратор, с занесенным для удара мечом, молниеносно прыгнул на первую ступень помоста — Ардая не переставала поражать быстрота и легкость движений этого немолодого уже человека, — и через секунду господин Ириан летел вниз тормашками, получив увесистый пинок кончиком драконьего хвоста.

— Великолепно, маг, — объявил он, поднимаясь. — Даже не ожидал. А где эта светящаяся чешуя, по которой бить?

— На пятом уровне нет подсказок, куратор, — по-прежнему бесстрастно объяснил маг. — Ты ведь понимаешь, что на живом драконе их также нет и быть не может. Начинать следует с первого.

— Давай первый!

Маг хлопнул в ладоши один раз, Ириан опять прыгнул на помост, и резво заскакал по ступеням, рубя по блестящей чешуйчатой шкуре — под ударами меча чешуйки, сверкающие желтым, гасли. "Дракон" лишь вздрагивал и чуть раскачивался.

Ардай поморщился, ему захотелось уйти. С бревнами и соломой это дело казалось веселее, а рубить мечом огромное беззащитное тело, так похожее на настоящее… Впрочем, это чувство было мимолетным. Ничего особенного, упражнение есть упражнение, надо выполнить. А кукла есть кукла, даже если она такая.

— Разбирайте мечи, парни, — велел Ириан. — Ты первый, Колвен.

Колвен, поначалу оробевший не меньше любого из них, запрыгал по помосту, колошматя "дракона" мечом, ничуть не хуже куратора. Ардай оказался третьим в очереди, после Колвена и Блая. Он взял с лавки меч, который сразу понравился — его любимый вес и размер, — и вдруг руку так скрутило болью, что пальцы разжались, меч зазвенел на каменном полу.

— Что такое, Эстерел? — спросил маг, и Ардаю показалось, что на этот раз тот не был бесстрастным. — Нельзя ронять оружие.

— Прошу прощения, господин маг, я неловок. Моя рука… я повредил её вчера. Думал, что почти прошло, — он поднял меч, теперь осторожно, и положил на лавку, боль опять прошила руку до самого плеча и растаяла где-то в груди.

Каюб подошел, взял его за руку и тщательно осмотрел. Кисть ещё оставалась поцарапанной и слегка припухшей, и маг кивнул. Ириан тоже подошел.

— Я же освободил тебя вчера от тренировок, Эстерел. Ступай к лекарю.

Маг смотрел… как-то испытывающе. Ириан — тот просто раздраженно, и немного озабоченно, может быть. А маг… Как будто он догадывался о чем-то. И эта боль! А ведь благодаря Шалиному лекарству Ардай уже забыл, что рука болела.

И вдруг он вспомнил такую же пульсирующую боль в руке. Впрочем, та была гораздо слабее, но — от камня, снятого им с шеи Лиолины Дьянны. Это было как раз здесь, в этом доме, наверху. Никто иной, как маг Каюб, вот этот самый, надел тот камень на шею девчонке-колдунье, отчего та лишилась воли и сил, она ведь даже со стула не могла встать, сидела, как тряпичная кукла и через силу твердила то, что маг велел. А Ардай ничего не лишился. Ему всего лишь было больно, но он вполне владел собой. Он ведь на ту боль и внимания постарался не обращать…

Особенные камни, способные сломить горных колдуний, особенные мечи…

Драконий камень?

Надо убедиться, верна ли догадка, а для этого, скажем, взять меч здоровой рукой.

— Чего топчешься, Эстерел? Иди к лекарю, и чтобы завтра был здоров, — повторил, отворачиваясь, Ириан.

— Да, господин куратор. Но… можно я посмотрю немного?

Тот не возражал.

Ардай ждал, пока отойдет маг, не будет же он пялиться на него ещё час? И дождался. Шан, спасибо ему, тихонько обратился к Каюбу с каким-то вопросом, и Ардай не стал упускать эту возможность, тем более что остальные не сводили глаз с Блая, выполняющего упражнение.

Он осторожно положил на рукоять меча ладонь левой, здоровой руки. Боли он ждал, и она пришла — сначала загорелась в пальцах, а когда он поднял меч, стиснула локоть и побежала к плечу. Но теперь он был готов и постарался, чтобы на лице ничего не отразилось, даже улыбнулся. И поблагодарил Провидение за вовремя подсказанную догадку. Дело в мече, именно он причиняет боль. Его руки ни при чем.

Ардай переложил меч в правую руку, покачал его, медленно сделал выпад, ещё несколько фигур — получалось. Боль даже как бы поутихла, стала менее резкой — все правильно, к ней привыкаешь.

К нему подошёл Шан, спросил:

— Так ты не уходишь, Эстерел?

— Не-а. На, подержи, — Ардай сунул ему меч. — Хороший меч, да? Тебе нравится?

Меч, действительно, не то чтобы был замечательный, но по сравнению с другими на лавке совсем не плох. Не даром рука Ардая сразу к нему потянулась.

Шан подхватил меч легко, пристроил рукоять поудобнее в руке, взмахнул.

— Да, ничего. Похож на наш фамильный. Тот братишке достанется, магам ведь не полагаются мечи.

Шан определенно ничего не почувствовал. Это Ардаю было больно прикасаться к мечу, всем остальным — нет. И девчонке-колдунье было бы больно. Потому что между ними есть кое-что общее. Просто у Ардая, видимо, этого гораздо меньше, чем у Лиолины Дьянны, так что можно порадоваться.

— Не страшно, — сказал он Шану. — Зато не каждый может стать магом. Я вот не смогу.

Шан благодарно улыбнулся.

Ардай тем временем взял с лавки другой меч, первый попавшийся, взмахнул им. И — ничего, никаких ощущений. Обычный старый, в зазубринах, дешевый меч.

— Что такое, имень Эстерел? — это, оказывается, Каюб как-то незаметно оказался с ними рядом. — Тебе всё-таки хочется поучаствовать в тренировке наравне со всеми?

Ардай как раз подумал, что был бы не прочь. Только с любым другим мечом, кроме того…

— Да, хотел бы, господин маг. Рука размялась и почти не болит.

Он шагнул к "дракону", но Каюб придержал его за локоть.

— Тебе ведь понравился вон тот меч, Эстерел? Возьми его, прошу тебя.

Судя по ноткам в голосе мага, отказываться не следовало. И Ардай взял меч, который с готовностью протянул ему Шан. Тот самый.

Больно. Но терпеть можно. Он просто не будет обращать внимания, хотя больно, о Провидение! Но сейчас полегчает, сейчас он опять привыкнет.

Он не будет обращать внимания!

— Давай, Эстерел! — поддержал его Колвен. — Первый уровень — это совсем легко.

Замечательно. Они думают, что он боится не справиться? Да ему плевать, что больно!

И стало почти совсем легко. И он прыгнул на помост. Удар по желтому мерцанию. Хорошо. Ещё один. Третий мог бы быть точнее. Ладно, сойдет!

— Молодец, Эстерел, — похвалил Ириан.

Ардаю хотелось отшвырнуть меч сразу же, но он сдержался и не спеша отнес его на лавку, еще и рукоять погладил рукой прежде, чем положить. Для Каюба, пусть видит. Но когда он оглянулся, поискал мага глазами — видит ли? — оказалось, того в подвале уже нет, подевался куда-то.

Другие занимали очередь к помосту, чтобы выполнить упражнение второй и третий раз, Ардай не стал. С этим же мечом — спасибо, хватит. Другой взять — Каюб вернется и заметит. Вот ведь нежданная досада этот придворный маг, что он позабыл в школе? Осторожничай с ним теперь.

— Хочешь, покажу тебе подвал? — Шан тронул его за локоть. — Я тут всё знаю. Пошли.

Ардай кивнул и двинулся за Шаном. Выход из зала с "драконом" оказался в двух шагах, незаметный из-за освещения, а может, это был какой-то специально задуманный фокус — Ардай заметил проход, лишь приблизившись к нему. Шан двигался уверенно, поэтому и Ардай не стал робеть. После первого же поворота резко потемнело, но Шан снял откуда-то со стены стеклянный шар, который тут же вспыхнул у него в руках, как яркий светильник. Это не было похоже на лампу, просто шар, который лежал, светясь, на ладони Шана.

— Не горячо тебе? — Ардай поёжился.

Шан с улыбкой коснулся шаром своей щеки, протянул его Ардаю.

— Он не горячий. Попробуй. Это очень простая магия. Здесь, в доме Моля, вообще легко заниматься магией, для новичков вроде меня это золотое место. Я прихожу сюда, чтобы отрабатывать некоторые приёмы. В школе нельзя, там есть запретная магия, а здесь — отлично.

Подавив внутреннюю дрожь, Ардай тронул пальцем шар и сказал, решив немного блеснуть осведомленностью:

— Наверное, так и должно быть, ведь этот дом построил маг.

— Ты про Моля? Ну да, может, ты и прав, из-за него. Вообще, он не построил этот дом, он его немного перестроил. Раздобыл много драконьего камня, так много, что замуровал его в некоторые стены, чтобы его жена-колдунья не могла убежать. Попросту он соорудил тюрьму для неё. Утверждал, что так любил! — Шан улыбнулся.

— Ага, — Ардай хмыкнул. — Когда тебя так любят, и врагов не нужно. Говоришь, что горным колдунам вредно здесь, в этом доме, находиться? Из-за этого камня?

Ему как-то даже расхотелось бродить по подвалу. Побыстрей бы отсюда, а то — кто знает…

— Да не во всем доме, а в некоторых комнатах наверху! — пояснил Шан. — А может, это просто легенда. Драконий камень ведь редкий, раздобыть сразу много невозможно. А сам дом и эти подвалы очень древние, они еще колдунам служили. Вот ты заметил, что мы сейчас идём вниз?

— Да, точно, — удивился Ардай.

Пол под их ногами приобрёл отчетливый уклон. Коридор закончился, они оказались в каком-то просторном помещении.

— Здесь я тренируюсь, — сообщил Шан. — Ну, камни двигать, превратить живую птичку в статуэтку… То есть, просто видимость. Я же только учусь пока.

— Да? А показать можешь? — не удержался Ардай.

Он вспомнил, как виртуозно получались такие фокусы у Шалы: был жук — стала брошка, и монеты-колечки у нее то здесь, то там, и… Да всего и не перечислишь.

— Могу, — неуверенно кивнул Шан и сунул в руку Ардаю шар, — подержи пока. Видишь этот камень? — он подвинул носком башмака небольшой камешек, отошел чуть в сторону, потер руки и уставился на камень немигающим взглядом.

Камень не двигался. Тогда Шан добавил несколько пассов руками. Это подействовало — камень немного отполз в сторону.

— Здорово, — прокомментировал Ардай, надеясь, что получилось искренне. — Хорошо бы уметь так.

Это, может, и правда здорово, но куда там до Шалы! Однако Шан поверил и заметно воодушевился.

— Ты тоже мог бы научиться, — заявил он. — Если долго пробовать, всё можно. Тут главное — упорство. А вот ты заметил, какое здесь всё огромное? — Шан забрал у него шар, высоко поднял, отчего тот засветился ярче. — Зачем было строить такой подвал? Вот, оглядись, здесь пол сначала ровный, а потом поднимается вверх. Скажи, зачем?

— Да понятия не имею, — удивился Ардай. — И зачем?

Вместо ответа Шан схватил его за локоть и потащил вверх по поднимающемуся горой полу до противоположной стены.

— Погляди! Ничего не замечаешь?

— И что я должен заметить? Камень.

— Вот именно! — глаза Шана торжествующе блестели. — Камень другой, видишь? Не такой, что на внутренних стенах! Вся стена сложена из другого камня! Помнишь большой зал у нас в школе, там тоже наклонный пол? И в коридорах вокруг зала — тоже? Там вообще наклонных полов не меньше, чем лестниц — помнишь?

— И что? Ты объяснишь, наконец?

— А большая стена перед залом? Та, которая вместо рушьей башни? Ты правда не понимаешь? Да драконы же! Это строилось для драконов! А этой стены, — Шан стукнул по ней кулаком, — раньше не было вовсе. Представь, в этот подвал могли бы въехать несколько карет разом. Но он не для карет. Для драконов! Здесь жили драконы, до того, как колдуны ушли. И в нашей школе тоже! Ты не задумывался, если это бывший город колдунов, где находились их драконы?

— Ну знаешь, — только и пробормотал Ардай.

Он поверил Шану сразу. Действительно, такая мысль у него самого уже мелькала — если тут жили горные колдуны, то где же пребывали их драконы? Оказывается, всё очевидно. Надо просто лучше соображать и быть наблюдательнее.

— Я недавно догадался. Никому ещё не говорил, даже наставнику, — добавил Шан как-то виновато. — А может, он и так знает? Ему много известно про драконов. И про тебя он как-то упомянул, что ты интересуешься драконами, Эстерел. Потому я и рассказываю тебе это.

— Твой наставник — Каюб, да?

— Конечно, кто же ещё? У него с моим отцом договор.

Ардай ощутил что-то, похожее на укол жалости — ведь этот парень, имень Шан, ему почти понравился. А может, не так всё плохо? То есть маг Каюб не так плох, как считают отец и дядя? Ну, не дружили они с ним в молодости, мало ли почему так бывает…

— Пошли, а то нас хватятся, — напомнил он Шану.

Да и надоел уже каменный подвал, захотелось на воздух. Никогда Ардай Эстерел не любил подвалы и запертые двери, зато обожал простор, воздух и ветер.

Они снова вошли в коридор, и через некоторое время оказались… у развилки. Следовало свернуть или налево, или направо. Что-то Ардай не помнил, чтобы на их пути попадался такой резкий поворот. Он остановился в нерешительности.

— Эй, дружище, а мы, часом, не заблудились?

Шан ответил с запинкой:

— Не знаю. Я много раз тут ходил… Нам туда! — он показал налево.

Ардай не стал спорить. В конце концов, коридоры тёмные, все повороты и закоулки можно и не разглядеть, а он не слишком пытался запомнить дорогу. По крайней мере, теперь они шли вверх, и скоро показалось, что дышать стало легче. Вот поворот, а за ним — свет. И голоса. Пришли?

И тут же он понял, что нет. Свет не тот и голоса не те. Голоса были женские. Шан остановился и потерянно прошептал:

— Нет. Мы заблудились, Эстерел! Прости меня!

— О, демоны гор! Постой тут, — Ардай отодвинул Шана и осторожно прошёл вперед.

Коридор заканчивался тяжелой кованой решеткой, но главное было не это. За решеткой они увидели большую комната с окнами, стояли какие-то мешки и бочки, а дальше огромный очаг с вертелом и широкая длинная плита — ещё одна кухня. И женские голоса вперемешку со звяканьем. Две девчонки препирались, кажется, из-за посуды.

— Говорю тебе, их ровно сто тридцать.

— У меня получилось сто двадцать восемь. Я лучше опять пересчитаю. Что в этом страшного? — Ардай замер, жадно слушая.

— Да сколько можно! Заканчивай же быстрее.

— Иди, я и без тебя справлюсь.

Это совершенно точно был голос Эйды. Да может ли быть, чтобы так повезло?..

Та, что не хотела пересчитывать ложечки, похоже, убежала, и Ардай приблизился к решетке вплотную.

Да, это была Эйда. В широком переднике поверх зеленого платья воспитанницы школы. Она сидела на табурете перед раскрытым ларцом с кучей блестящих столовых приборов на коленях.

Видно, что-то почувствовав, девушка подняла голову, увидела Ардая и, вскрикнув, вскочила, отчего приборы с лязгом и звоном рассыпались по полу.

— Тише, — Ардай прижал палец к губам.

Она подбежала к решетке.

— Как я испугалась! А это ты. Я так ждала тебя, знала, что придешь.

— И правильно знала…

Вот проклятая решётка! Но она не мешала ему обнять Эйду, прижаться щекой к её щеке. Он сказал:

— Всё хорошо. Всё идет, как надо. Ты молодец. Ни о чем не беспокойся.

— Да, я знаю, знаю. Я верю тебе, Ардай. Скоро ты сможешь уходить из своей школы?

— Скоро, — пообещал он. — Я сразу дам знать Крею. Он не обижает тебя? В качестве жениха, — это он пошутил, на что Эйда хихикнула.

— Крей Даррит? Обижает? Да что ты!

— Пусть только попробует вообразить себе больше, чем нужно! — сказал он грубовато.

Крей этого не заслужил, конечно, и хорошо, что он не слышал. Но трудно было так не сказать, хотя бы Эйде…

Эйда замотала головой:

— Перестань! Ты ещё будешь приходить сюда? — шепнула она.

— Сюда? Я постараюсь. А ты — можешь?..

— Очень часто. В это время здесь никого нет. Это учебная кухня. И этот час у нас свободный.

— Учебная?..

— Ну да! Потому что она такая, как в замках. Нас здесь учат готовить. Настоящие яства, которые подают в замках именей. Жаль, что здесь, у нас, нет настоящих именьских замков. Я бы не отказалась в таком хозяйничать… — Эйда казалась веселой, смешливой, такой особенно красивой.

— Похозяйничаешь, — почему-то пообещал Ардай. — Хорошо, что тебе здесь нравится. Потом приготовишь что-нибудь… "настоящее", а то мне уже любопытно стало. Говоришь, можешь часто приходить сюда? Я тоже попробую. Наверное, не каждый день…

— Буду тебя ждать здесь всегда, как только смогу.

— Да, это хорошо. Вот, смотри, — он провел пальцем по глубокой щели меж камней кладки, возле самой решетки. — Здесь можно оставить записку. Если понадобится.

Сзади, из темноты, кашлянул Шан, и Эйда в мгновение ока отскочила от решетки.

— Прости, Эстерел, — виновато сказал Шан. — Но нам действительно пора, а то могут быть неприятности. Приветствую тебя, э…

Он сделал несколько движений пальцами, отчего всё, что Эйда рассыпала, собралось аккуратной кучкой, с нежным звоном взлетело и приземлилось на табурет.

— Сто двадцать девять ложечек для варенья, — улыбнулся Шан. — Но ты на всякий случай ещё пересчитай. Я имень Шан, будущий ассистент придворного мага, к твоим услугам, Эйда Рикка, — сообщил он обомлевшей девушке.

До них опять донеслись женские голоса, и Ардай с Шаном подались в спасительную темноту коридора.

— Пошли быстрее, — Шан подхватил светящийся шар и бодро зашагал впереди. — А то будет нам обоим! Я понял, где ошибся. В зале ещё. Должно быть, налево, а не направо надо было идти. Эти глаза то и дело меня подводят. Как только научусь, сделаю себе хорошее зрение.

Никто вроде бы и не заметил их отсутствия. Все уже закончили и складывали мечи, только Блай ещё торчал на помосте, Ириан что-то втолковывал ему. И маг Каюб появился, буквально через минуту после них. Это удачно, что после.

— Вам понравилось, молодые господа? — по губам мага блуждала слабая улыбка.

Ответил ему нестройный хор:

— О, да! Ещё бы! Понравилось!

— Должен признать, это было занятно. Спасибо, господин маг, — подытожил куратор Ириан.

— Рад, — маг наклонил голову. — Если твои питомцы не против и дальше упражняться здесь, куратор, пусть заявят об этом тебе. Ты передашь мне список желающих, и я позабочусь о разрешении для них посещать Обитель. В установленное время и со строго определенной целью, разумеется. Ради этого благого дела настоятельница мне не откажет.

— Хм. Только не часто. У парней и других дел достаточно. Слишком хороша твоя игрушка, маг, — проворчал Ириан, а ученики довольно переглядывались.

«Игрушка», похоже, понравилась всем.

— Я тоже могу попасть в список, господин маг? Ты говорил о запрете для меня заходить в Обитель, — не без трепета спросил Ардай.

Каюб слегка поморщился:

— Ты разве какой-то особенный, имень Эстерел? Всё, что касается других, имеет к тебе то же отношение. Запрет — дело прошлое.

Ардай перевел дух. Сегодня у него удачный день.

Покидали обитель без мага, тот куда-то подевался. Никто и не подумал удивляться, такой уж этот маг — появляется и пропадает, не уследишь. Да и незачем, кому до него есть дело?

Маг Каюб наблюдал сверху, из галереи, как ученики школы шли за Ирианом по монастырскому двору к выходу.

— Ну и?.. — начальница школы для девушек, худая миловидная монахиня средних лет, приблизилась тихонько и стала за его плечом.

Маг кивнул, показал пальцем.

— Вон тот. Третий после Ириана. Рядом с мальчишкой Шаном. Они друг другу понравились, как ни странно. Что ж, пусть так.

— Этот высокий, темноволосый юноша?..

— Именно. Горд, своеволен, упрям, предприимчив, смел и везуч. Я бы не сказал пока, что умён. Но того, что есть, уже немало.

— С нами Провидение! — вздохнула монахиня.

— С нами, — согласился маг.

Заброшенная оружейная в школьном полуподвале, куда Ардай и Шан спустились незадолго до заката, оказалась прохладной, сухой и даже пока что светлой — там имелось два довольно больших зарешеченных оконца почти под самым потолком. Оконца эти смотрели на запад, и солнце светило прямо в них, два ярких квадрата света лежали на противоположной, не штукатуренной каменной стене.

Ардай огляделся. Пыль, много пыли, это да. Вдоль стен — лари, надо думать, с оружием. Голые каменные стены. Табурет, около него — гора грязных тряпок, щетки, бутыль с оружейным маслом. Тут Шан трудился, разбирая здешние сокровища.

Огромная — и где нашли такую? — старая корзина доверху была заполнена оружейным мусором: обломками дешёвых клинков, бляхами с сорванными ушками, кусками панцирей, ржавыми наконечниками стрел, разными железками, которые больше ни на что не годились. Ни один добрых хозяин в своей оружейной не будет копить это безобразие, да в таком количестве. Все — в кузницу, на переделку. А в общем, здесь не было даже мрачно.

— Смотри, — Шан похлопал рукой по той стене, где были окна. — Видишь, кладка другая? Эту стену построили позже остальных. Я облазил весь дом, и подвал тоже — все остальные внешние стены выглядят иначе. Здесь был вход. Для драконов.

— Слишком широкий вход, не находишь? Может, просто дом перестраивали, вот и все? — засомневался Ардай. — Нет, вообще, это интересная идея, что дом приспособлен для драконов, и стена во дворе — их насест…

— Это вход для драконов, — настойчиво повторил Шан. — Я уверен, Эстерел. Драконам надо, чтобы вход был широкий, три стены и крыша. Они не любят быть запертыми, особенно под землей. Знаешь, я видел настоящую драконью пещеру. Собственно, я даже был в ней. Это севернее, в Тугале, я там жил одно время у дяди.

— Как это — был в пещере? — удивился Ардай. — Где же эта пещера?

— В Драконьих горах, — Шан улыбнулся. — На земле колдунов, конечно, но там граница совсем близко. Ну, вот мы с братом и слетали, посмотреть.

— Слетали через границу? — Ардай разглядывал Шана, словно впервые увидел.

— А что такого? Это здесь драконов много и колдуны живут рядом, а там давно драконов не видели. Думаешь, колдуны следят за всеми границами?

— Может быть, они убедились, что вы просто любопытные мальчишки, и дали вам улететь. И что же там за пещера?

— Что-что — дыра в горе. Деревянный помост из дуба, мы решили, что дракон на нем спал, ну, вроде как на кровати. Надписи на стенах. Одна стена гладкая, и на ней — мозаика. Узор из трав, цветов, бабочек.

— Кровать для дракона? Узор из бабочек? Шутишь? — Ардай захохотал.

— Клянусь, — насупился Шан. — Не знаю, откуда это и зачем, но я говорю правду. Кстати, здесь поблизости живет дракон. Вот бы тоже слетать посмотреть.

— А я летал, посмотрел, с другом вдвоем, — сказал Ардай. — Но потом дракон заревел, рухи взбесились и бросились наутек.

Шан потрясенно моргал.

— Мне кажется, драконы не злые, — сказал Ардай. — Ну а мы ведь ничего плохого не замышляли, только взглянуть хотели. Их запросто можно приручить, но не так, как рухов. Они умнее. Они — почти как люди, я так думаю. С ними можно поладить.

— Откуда ты знаешь? — удивился Шан.

— Мне так кажется.

Сказать, что разговаривал с драконом, он, понятно, не решился. Он и Крею бы не сказал об этом, хотя тот уже, как говорится, три раза по трижды заслужил его доверие во всем. Но не в этом. Пока, во всяком случае.

— Надо понять, почему они служат колдунам, — сказал Ардай. — Как колдунам это удается? А вообще, иметь своего дракона и летать на нем я хочу, наверное, больше всего на свете. Почему колдунам можно, а мне нет?

Шан, щурясь, внимательно смотрел на него.

— Ты слышал про великую тайну колдунов? Вот в ней и всё дело. Лучшие маги Итсваны пытаются её разгадать, пока никому не удалось. Может быть, я смогу. У драконов, должно быть, есть какое-то слабое место. Колдуны об этом знают, поэтому драконы их и слушаются. Иначе зачем бы таким сильным тварям кому-то подчиняться? Знаешь… — Шан зачем-то понизил голос, — колдунов можно поймать, иногда. Недавно поймали девочку, в Обители. Да что это я, ты ведь знаешь. Тебя ведь чуть не обвинили в том, что ты ей помогал.

— Я даже не понял толком, что там случилось, — пожал плечами Ардай, — что за девочка, откуда сбежала, зачем, и, главное, откуда взялась?

Раз уж Шан — ученик Каюба, и может рассказать что-нибудь интересное, пусть болтает, пока в настроении.

— Сколько вопросов! — хмыкнул Шан. — Колдуны часто приходят в Аш. Ну, наверное, часто. У них же на лбу не написано, что они колдуны. Чем-то их привлекают некоторые места в городе. И дом Моля, Обитель то есть, в том числе. Там есть бесценная древняя библиотека, Моль вроде бы купил её вместе с домом. Колдунья искала что-то в библиотеке, там её и застали монахини.

— Значит, она жила какое-то время в Обители, что ли? И никто не понял, что это колдунья?

— Да как поймешь? Говорю же, на лбу у колдунов ничего не написано. Для этого драконий камень нужен. И колдунья, видно, знала, в какие комнаты дома Моля ей нельзя входить. Вот когда её заперли в такой комнате и повесили на шею драконий камень, тогда и стало ясно, кто она. От драконьего камня колдуны теряют власть над собой, делаются покорными, как… я даже не знаю, как кто. Скажи, чтобы прыгнул с башни — прыгнет. Против своей воли прыгнет. Жаль, что она сбежала. Такой случай был! Я сам ещё ни разу не говорил с горными колдунами, а тут Каюб разрешил бы…

— А не сочиняешь? — недоверчиво хмыкнул Ардай, — вот так возьмёт и прыгнет?

Сам подумал: а я вот тебе не прыгну, и не мечтай. Ничего хорошего быть чистокровным горным колдуном. Очень хорошо, что колдовскую кровь Эстерелы получили уже изрядно разбавленной.

— Вот именно, и прыгнет, и всё, что хочешь, сделает! — горячо подтвердил Шан.

— Ну, ладно. Тогда мне непонятно, почему эта великая тайна приручения драконов — все еще тайна? Если колдуны иногда попадаются в руки магам, и их можно допросить с этим, как его там, драконьим камнем? Или тайну знают не все колдуны, а только некоторые? Их правители, или ещё кто? Или нет никакой тайны?

— Есть тайна, — Шан вздохнул. — Но, понимаешь, с ней не всё так просто. Колдуны об этом вообще не говорят. Не говорят, и все! Наверное, не могут. Каюб считает, что дело в каком-то особом заклятье. Колдуны признают, что тайна есть, но о сути этой тайны из них ни слова не вытащишь, и никакие драконьи камни, вообще ничего не помогает. Понял, в чем дело? Потому эту тайну так тяжело раскрыть. Те, кто посвящен, подвергаются заклятью и не могут говорить об этом, даже между собой. Скорее всего, так оно и есть.

— Хм, ну ничего себе, — Ардаю надоело стоять, и он присел на корточки, прислонившись к корзине с обломками, поскольку лари казались слишком пыльными, а табурет Шан уже занял. Надо сказать, юный колдун не терял времени зря: не только разговаривал, но и принялся уже отчищать от ржавого налета какой-то старый клинок, то и дело смачивая тряпку маслом из бутылки.

— А это точно, или так, догадки просто? — уточнил Ардай. — То ли мне кажется, то ли твой маг сам ничего наверняка не знает?

Не то чтобы он и в самом деле так считал, но пусть ученик мага поговорит ещё.

— Никто ни в чём не уверен, — вздохнул Шан. — Колдуны, когда их допрашивают, даже с драконьими камнями, стараются увильнуть и не сказать правды. И солгать не могут, но при этом наговорят всякого, что не ложь, но и не ответ на вопрос. Бывает, с непривычки приходится два десятка вопросов задать, чтобы выяснить, как его настоящее имя. Если неправильно спросишь, то узнаешь какое-нибудь детское прозвище или что-нибудь вроде того. Вот и приходится думать над вопросами, а потом еще догадываться, что же тебе сказали. Учитель мне целую книгу показывал, она так и называется: "Как правильно разговаривать с горным колдуном".

— М-да. Что-то неохота мне… с ними разговаривать, — сказал Ардай.

Шан застенчиво улыбнулся.

— Я всегда любил узнавать новое. А изучать драконов — это дело, которое нужно Империи.

Ардай кивнул. Конечно, с этим не поспоришь. Но лично ему не хотелось бы допрашивать горных колдунов, разными ухищрениями вытаскивая из них крупицы знаний.

Он потер виски пальцами — их вдруг заломило.

— Ладно, за дело, — резко встав на ноги, Ардай чуть не упал, по плечам и в поясницу выстрелило болью.

Это что еще за напасть? Он потянулся, разминаясь — вроде прошло.

— Зачем ты сложил этот лом в такую корзину, её же с места не сдвинешь, — он ткнул по рассохшимся прутьям носком сапога, тут же боль прошлась от носка до колена. — Надо переложить, по частям вынесем отсюда.

— Там мешки есть, — Шан показал куда-то в угол.

Мешки нашлись, и Ардай принялся перекладывать железки. Он кидал их, не глядя, и вдруг руку скрутило болью так, что потемнело в глазах, пальцы сами разжались, очередной обломок с лязгом брякнулся на пол.

— Ты что, Эстерел? — Шан вскочил. — А, у тебя же рука еще болит, да? Так не делай ничего, просто посиди, давай поговорим, — он виновато шмыгнул носом. — Мне не скучно с тобой, мне и не надо, чтобы ты работал, правда.

Ардай перевел дух и улыбнулся Шану.

— Брось, всё хорошо. Я притерпелся, забываю иногда, а она вдруг дергает ни с того ни с сего. Но уже проходит.

Он нагнулся и поднял этот обломок, рукоять и кусок клинка с ладонь длиной — боль опять стянула пальцы. Он переложил железку из руки в руку — боль перекатывалась следом за ней.

— Ух ты, какой был меч, — восхитился Шан, он подошёл и тоже разглядывал находку. — Какая рукоять, да?

Он взял у Ардая обломок и потер тряпкой остатки клинка, отчего проступил узор на стали.

— Это далатский? Или я даже не знаю, но меч был знатный. Я такого ещё и в руках не держал. Эх, да что с него теперь толку… — он бросил обломок обратно в корзину.

Ардай вздохнул, стиснув зубы — его трясло, как в ознобе, и мутило, и стены каморки вокруг медленно раскачивались.

Ещё один драконий камень? О демоны леса и гор, что это на него свалилось сегодня? Драконий камень, не чета тем, что он трогал раньше. Что с девчонки снял — вообще ерунда. Сегодня Каюб ему подсунул — а ведь подсунул же, не иначе! — это, казалось было испытание. А выходит, что пустяк. Вот жалкий обломок в корзине с хламом — это оказалось действительно жутко. Захотелось отойти в дальний угол и лечь на пол — кажется, кусок железа выпил все силы.

Это был драконий меч, вот что. Настоящий драконий меч. Может, даже тот самый, великая реликвия Аша. В ратуше повесили жалкую подделку, а этот — настоящий. Что с ним случилось, уже, может, и не узнаешь, но он — вот, тут…

Снаружи донесся звук школьного колокола — звонили общий сбор.

— Что-то случилось? Пошли быстрей, — Шан дернул его за рукав.

Ардай бежал за Шаном, мечтая не свалиться, а стены по-прежнему кружились, и если бы не плечо Шана перед глазами, он и не побежал бы — не знал бы, куда. Но с каждым шагом становилось легче. Когда они оказались на замощенном камнем школьном дворе, Ардай был почти в порядке.

Солнце ещё не успело скатиться за холмы, так что было светло. Большая часть учеников, преподавателей и обслуги уже толпилась там, во дворе, и всё смотрели в одну сторону. В сторону Драконьих гор.

И было на что посмотреть. Драконы! Целая стая драконов, не меньше сотни, кружила чуть в стороне, над горами. Казалось, совсем недалеко. Мало кому приходилось видеть столько драконов разом. Да чего там — никому не приходилось…

Никто не вспоминал, что нельзя смотреть в сторону Драконьих гор. Толстый повар-южанин бухнулся на колени и нараспев читал какую-то непонятную молитву. Кто-то бормотал что-то, поминая то Провидение, то другие силы, какие найдутся по эту сторону мира. Но большинство просто оцепенели, стояли, смотрели и ждали. А драконов становилось всё больше. Ардаю захотелось зажать уши руками, но он не стал — зачем? Он слышал не ушами. Тревога, боль, кажется, крик, что-то еще… слов он не различал. Это было хуже всего — слышать, не понимая…

И вдруг драконы разлетелись, разом, во все стороны. Десятка два крылатых зверей пронеслись прямо над ними. И — всё. Как не было страшной стаи.

Люди разом перевели дух.

— Что это было, о демоны леса и гор? — озвучил один общий вопрос имень Блай.

— Надеюсь, мы этого не узнаем, — громко ответил ему куратор Ириан. — Потому что хорошо бы, чтобы это касалось лишь горных колдунов, и больше никого. Расходитесь! Нечего тут…

Поначалу всё и было так, как хотелось куратору: день проходил за днем, не принося новостей. Сначала их с трепетом ждали, и говорить-то, кажется, было не о чем, кроме как — что случилось и чего теперь ожидать? Кто-то и ночью спать не ложился, и утром в небо смотрел: вернется или нет драконья стая?

Не вернулась. Может, чаще теперь пролетали над Ашем драконы, но и только, а этим кого особенно удивишь?

Ардай был не из тех, кто переживал. Ему и без того хватало, чего пугаться и над чем поразмыслить. Очень быстро он ощутил странное влияние найденного в подвале драконьего меча… точнее, бывшего драконьего меча. Того обломка.

Верно, выбравшись из подвала, Ардаю задышал легче, и силы вернулись, да и вид драконьей стаи, кружившей над горами, кого угодно взбудоражил бы и заставил отвлечься. Но чуть погодя опять оказалось, что гудит в висках, а руки дрожат от слабости.

— Что с тобой, Эстерел? — беспокойно спрашивал Шан. — На тебе лица нет.

Будущий какой-то там по счету ассистент не-первого придворного мага теперь не отходил от Ардая.

— Все хорошо, — буркнул Ардай, — я спать хочу.

Сразу ушёл к себе и упал на кровать, забыв раздеться. Провалился, как в яму без дна, в долгий сон без сновидений. Проснулся, когда солнце стояло высоко и школьный колокол вовсю трезвонил, зовя на завтрак.

Нет, не надо завтрака. Только воды. Много-много воды, холодной и чистой.

— Не лопни, Эстерел, — добродушно заметил Блай. — Гляди, обратно прольется.

Ардай нехотя отставил третью по счету чашку и с отвращением посмотрел на уставленный снедью стол — кормили в школе как на убой. Густая каша с маслом и медом, румяный хлеб, ломти вареного мяса, целая гора вареных коричневых яиц на большом блюде. Обычно Ардай не забывал отдавать должное здешней кухне, иначе тут не протянуть — учеба, полёты, тренировки не семь, а двадцать семь потов выжимали из учеников ежедневно. Но на этот раз пришлось сжать покрепче зубы, давя рвотный позыв.

Не надо завтрака.

— Ты здоров, Эстерел? — забеспокоился и куратор Ириан. — Бледный, от стенки не отличишь!

— Да, господин куратор. То есть я здоров…

И с Лемом, его рухом, подарком городничего и города Аша, забот было полно. Нет, рух оказался отличным. Если бы не школа, если бы Ардай жил в Варге, он бы днями не вылезал из седла, и через пару месяцев птица стала бы шелковой. Но пока приходилось довольствоваться нынешними скромными возможностями. Хорошо ещё, что в кошельке пока оставались денежки, и Ардай мог себе позволить платить птичнику, чтобы ухаживал за Лемом и регулярно вылётывал, у него самого не было на это времени. А птица могла застояться и ослабеть, как тогда на ней лететь в Ит?

Колвен вот ухаживал за своим рухом сам, но что толку, если он на нем не летал?..

В этот день первыми в списке занятий значились полеты на рухах. "Я здоров," — сказал Ардай куратору, это было явное преувеличение. Не понятно, зачем соврал? Наверное, потому что именно полёты не хотелось пропускать. Эти занятия были для Ардая временем свободы и некоего торжества, потому что имень Иштван Кай, преподаватель, попросту не обращал на него внимания, предоставляя делать, что вздумается. Так что Ардай занимался тем, что тренировал свою птицу.

Сегодня ему хотелось подняться в небо. Там, в высоте, лучше. Там ветер. Отпустят эти муть и слабость. Скорее бы…

Взлетев над школой, ощутив на лице упругий ветер, Ардай действительно почувствовал себя лучше. Странное нездоровье проходило, медленно, капля за каплей. Солнце! Солнечный свет наполнил его странным ликованием. Какое солнце! Оно щедро сияло на чистом, без единого облака небе. Оно было благодатным и щедрым. Ардай парил, дав свободу руху. Забыл о том, что драгоценное время уходит просто так…

И вскоре он ощутил это. Странное ощущение, такое приятное, как будто кровь в жилах вспенилась разом. Он стал удивительно легким, подвижным и очень сильным — да-да, очень. И кураж, такой же, как тогда, во время выступления, принесшего ему победу! Хотелось ринуться вниз и толкнуть ладонью ближайшую башню — и башня разрушится, рассыплется по камешкам. И потом рвануть птицу вверх и вверх, высоко-высоко, как никто никогда не летал, и посмотреть, каково там. Или закрутить что-нибудь этакое, чтобы у всех челюсти отвалились от удивления — ну и что с того, что рух еще не обучен!

Он сжал бока птицы и бросил её в резкий кувырок назад, потом повторил — получилось безукоризненно. Не должно бы так в первый раз!

Вот оно что, значит. Дело вообще не в птице. Дело в нем. Когда он чувствует себя вот так, как сейчас, он может всё. Нельзя заставить птицу делать невозможное — а ему можно! Значит, он на любой «дохлятине» выиграл бы смотр! Хотя нет, конечно, слабая птица просто не дотянула бы до конца выступления. Но он не допустит гибели ещё одного руха, нет, ни в коем случае! Теперь он понял. Будет осторожен.

В этот же день Адай впервые одолел Колвена. Не продержался против него заданное количество минут — это унизительное, в общем, условие, которое изначально предполагало, что на большее Эстерел не способен. Победить, значит, не способен! Так вот — он победил. Всего на мгновение Колвен сплоховал, "раскрылся", и Ардай нанес… нет, не нанес удара, конечно, кто же их наносит в учебном бою. Он остановил меч там, где заканчивался нагрудник Колвена, в дюйме от беззащитной шеи. И лучший мечник школы замер, изумленный, не вполне понимая, как же это он так сплоховал. Сам Ириан подошёл, посмотрел очень внимательно, словно решая, верить ли глазам своим, и кивнул:

— Хорошо, Эстерел.

Ардай опустил меч и сразу спросил:

— У меня будет выходной на этот раз, господин куратор?

— Нет, — ответил тот холодно. — Условие пока не выполнено.

Условие, точнее, вторая его половина, теперь зависела от Колвена — тот должен мало-мальски прилично отлетать на рухе несколько базовых упражнений. Парень низко опустил голову, выглядел он неважно, на Ардая вообще не смотрел. Было его немного жаль, конечно.

— Извини, — сказал он хрипло, когда куратор отошел. — Если бы я знал, что делать, сделал бы. Любому магу заплатил бы за правильное заклятье. Только чтобы заклятье не увидели другие маги. Так ведь нет такого.

— Наверное, нет, — согласился Ардай. — Так что придется обойтись без магии. Будем пробовать. Понимаешь, мне нельзя сидеть тут безвылазно. Меня девушка ждет.

— Я стараюсь, — вспыхнул Колвен. — И это не моя идея, чтобы ты страдал. Куратор вообразил, что это поможет, какой-то демон внушил ему эту мысль! В крайнем случае, уйду из школы…

— Я понял, извини, — сказал Ардай.

— Ничего ты не понял! Спорим, в следующий раз не достанешь меня ни за что? Я глупо раскрылся сегодня.

— Не буду я спорить… — Ардай повернулся и ушёл.

Непонятно, была ли случайность в том, что он одолел Колвена. Но это оказалось как-то слишком уж… нетрудно.

Он ни на минуту не мог забыть об обломке драконьего меча, оставленном в подвале. Это неожиданное сокровище так легко было потерять вновь и уже навсегда, если не забрать и не спрятать. В то же время он не мог сам вынести его из оружейной. Как бы не свалиться по дороге!

Но есть Шан. Надо попросить Шана, вот и все.

Вечером, спускаясь в оружейную, он надел только штаны и легкую рубаху — ни пояса, ни жилета, ничего, что имело бы карманы. А когда пора было уходить, вскинул на плечо целый мешок с железом — не нагнёшься.

— Эй… ты не надорвешься, Эстерел? — испугался Шан.

Ардаю ноша не казалась тяжёлой. Правильно, слабым он, вроде, никогда не был.

— Эх, совсем забыл! Шан, дружище, а захвати-ка ту рукоять… помнишь? Нравится она мне. Отдам оружейнику, приделает клинок. Найди, захвати.

— Ладно, — тут же согласился Шан, быстро нашел обломок, завернул его в тряпку и сунул за пояс.

Ардай наблюдал не без опаски — эта жуткая вещь, и у самого беззащитного Шанова живота. Но тому хоть бы что! Какие они разные, оказывается. А всё дело в небольшой толике крови горных колдунов. Соддийцев — так их надо называть. Соддийцы, и он вместе с ними — не такие люди, как все. Но хоть — люди?..

Наверху он "забыл" забрать обломок у Шана, и тот чуть погодя сам принес его Ардаю в комнату.

Драконий меч. С его помощью уже убивали этих зверей. Рукоять, похоже, серебряная, была когда-то украшена камнями — остались углубления под них, а камни, конечно, выбили. Всё равно, почему выбросили такую рукоять? И как вообще это получилось?

Ардай вспомнил белую драконицу, так поражавшую своей хрустальной красотой. С черным драконом он смог бы драться, с белой — никогда.

Драться… Сражаться — так правильнее. Вызвать на бой. У него теперь есть драконий меч. Точнее, скоро будет. Пойти бы в ратушу и сравнить тот фальшивый драконий меч с этим обломком — они похожи? Уже не узнать, что случилось, кто подменил настоящий меч фальшивым, а обломок бросил в заброшенной оружейной, среди хлама многовековой давности, со времен Великих войн, уже забытых Приграничьем. И никто из жителей Аша никогда не понял бы, что меч не настоящий, ведь для этого надо быть горным колдуном. Горные колдуны это, получается, ощущают. Как горячее и холодное. Как боль…

Но неужели у магов нет способа проверять драконьи мечи?..

Ардай осторожно сомкнул ладони на рукояти и ощутил ожидаемую боль, она тянула руки, постепенно нарастая. Чувствуя, что подступает дурнота, он отбросил обломок. Интересно, к этому можно привыкнуть? Кажется, сегодня боль была немножко слабее.

Меч восстановить непременно надо. А перво-наперво необходимо спрятать обломок, убрав его заодно из комнаты — спать рядом с этой вещью Ардай не решился бы, кто знает, как подействует на него такой драконий камень. Подождав, пока дурнота уймется, он нашел у себя в сундучке шнурок, сделал на нем две петли и затянул их на гарде обломка по обе стороны от рукояти. Теперь его можно было нести, не касаясь руками.

Ардай спрятал обломок в соседнем зале, длинном и всегда полутемном, под подоконником — просто воткнул в щель между доской и каменной кладкой. Потер пальцы, опять заболевшие от прикосновения. Ничего, научиться можно всему…

На следующий день история повторилась: слабость и жажда с утра, а потом Ардай сбежал с занятия по каллиграфии, чтобы полетать на рухе. И снова — ветер и свобода, и необычайная легкость, и этот волшебный миг ощущения силы, которая вдруг родилась в нем, где-то под грудью и волной прокатилась по телу и дальше, до кончиков пальцев. Так показалось.

Чуть позже он опять победил Колвена. Легко победил, даже неинтересно. И радости никакой на этот раз не испытал: ясно же, что всё неспроста. Он как будто стал быстрее и легче двигаться, и силы в мышцах прибавилось — словно ему противостоит не крепкий парень, а девчонка вроде Валенты.

На Колвена жалко было смотреть.

— Похоже, удался ты своему отцу, Эстерел, — хмыкнул куратор. — Мало только он тебя гонял. Вот, стоило взяться — и гляди ж ты…

Это драконий камень. Стало быть, так он действует на колдунов: сначала отнимает силы, а потом возвращает сторицей. Очень странно…

После обеда их опять повели в монастырь отшельниц, и Ардай смог без труда повторить упражнение с "драконом" шесть раз — с первого уровня по пятый, а пятый раз дважды — понравилось. Он единственный смог. Ещё бы, никто не подсовывал ему на этот раз мечей с драконьими камнями.

— И это все, лир маг? — удивленно спросил он Каюба, который зачем-то ошивался тут же. — Но я пока не чувствую, что могу победить дракона.

— А ты и не можешь, Эстерел, — согласился маг, — эти пять уровней тренировки только начало. Ты справился, так что в следующий раз я приготовлю тебе новое упражнение с "драконом".

— И сколько всего этих упражнений?

— Много. Но освоить первые три считается достаточным. Ты желаешь пройти эти три упражнения, Эстерел?

— Я хотел бы больше. Сколько успею. Если, как ты говоришь, их много, то трех не может быть достаточно.

— Совершенству нет предела, Эстерел, — согласился маг.

Чуть погодя опять удалось повидаться с Эйдой. Когда ушёл маг, а все остальные были заняты, Ардай тихонько сбежал в знакомый коридор и без труда нашел проход в ту кухню в другом крыле дома. Он рассчитывал самое большее на записку в щели между камнями, а нашел опять её, Эйду, одну.

Он просто везучий, видимо, вот в чем дело!

Его любимая выглядела такой довольной. Той же Валенте здесь, взаперти, было бы невмоготу, а Эйде нравилось. Кажется, Ардай понимал, почему. Валенту дома не слишком загружали работой, она занималась тем, чем сама хотела, а больше всего книжки свои читала. Эйда же была старшей сестрой при куче малышни, и никаких больше помощниц и работниц во дворе…