Часть 10

Всегда благополучное Приграничье продолжало жить своей жизнью, но что-то незримое повисло и над Ашем, и над окрестными деревнями, как будто всегда яркие здесь последние дни лета стали тусклее. Это «что-то» было — ожидание плохого…

А Колвен действительно начал летать. Каждое утро и каждый вечер он садился на своего руха и улетал, в одиночестве. И медленно, но верно добивался успехов. Ему не мешали. Помощи Колвен не хотел, хотя иногда она бы ему точно не помешала, необязательно ведь самому доходить до того, что уже всем известно.

Ардая Колвен теперь не замечал, походил мимо, глядя так, словно тот прозрачный. Их совместные тренировки тоже прекратились. И вообще, отношение всей школы к Ардаю тоже изменилось. Не то чтобы стало плохим, нет. Настороженным. Все как будто отступили от него на шаг. Не упрекали, нет — все понимали, зачем он сделал то, что сделал. В конце концов, замысел блестяще удался, именно он, Ардай Эстерел, научил Колвена летать. Что такое имень, не умеющий летать — все равно что калека без рук или без ног. Да многие предпочли бы быть без рук или без ног, это менее позорно, чем бояться летать. Так что Эстерел сделал Колвену ценный подарок, очень ценный, зато забрал себе девушку — но дело того стоило, да и мало ли девушек? И всё же Ардаю было неуютно от этого нового отношения.

Шан объяснил ему по-своему:

— Видишь ли, ты поставил себя над всеми. Сыграл на чувствах, понимаешь? Управлял людьми, как кукольник куклами. Знаешь, ты все-таки мог бы быть магом, если бы захотел. Для магов такие умения очень важны.

— Да ничего подобного, — отмахнулся Ардай.

Они с Шаном теперь всё время проводили вместе, Ардай ничего не имел против. Он вовсе был неплох, этот Шан. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь Ардаю случится подружиться с будущим магом? Он с такими предпочитал дел не иметь. Так он и с лесными ведьмами раньше дружбы не водил, а теперь колечко одной такой, рыжей, постоянно при себе носит.

Однажды Ардай решился и после завтрака придержал Колвена за плечо.

— Видел, как ты летаешь, — сказал он, — хочешь, буду помогать? Тебе же многому надо научиться до экзамена.

Колвен в ответ скрипнул зубами:

— Не встречайся на моей дороге, Эстерел.

Не то чтобы Ардай этого не ожидал.

— Послушай, я хотел помочь, — сказал он, — всего лишь. Не сердись. И не собираюсь я жениться на этой твоей, как её…

— Женишься как миленький, — вспыхнул Колвен, — посмей только её опозорить, и я тебя убью, — он схватил Ардая за ворот рубахи.

— Ну и дурак, — Ардай легко отцепил его пальцы, оттолкнул, тот чуть не упал.

А Ардай просто немного не рассчитал, после очередной «тренировки» с драконьим мечом силы опять добавилось. У него теперь всё получалось легко, и это нравилось, просто голову кружило. И тревожило, да. Немножко.

— Передумаешь — обращайся, — бросил он Колвену, отвернулся и ушёл, не дожидаясь, скажет ли тот что-нибудь еще.

Ему, собственно, было не до Колвена с его обидами. Хотя помириться он бы хотел. Пусть другом не будет — да тот им и не был, впрочем, — но и врагом иметь его ни к чему. Ардаю Колвен нравился. Не слишком хорошо у них вышло. Ну, пусть дальше Провидение рассудит!

Крей сдержал слово: вскоре того разговора прилетел в Аш, чтобы отнести меч оружейнику. И вот удача: Ириан Ардая сразу отпустил, и не спросил ничего, а это для него редкость. А может, и не в удаче дело, просто Ириан сделал ему заслуженную поблажку? Когда Ардай попросил разрешения провести друга по школе, куратор тут же дал невозмутимое согласие, а ведь обычно гостям, которые допускались в школу лишь по праздникам, дальше двора и главного зала ходу не было.

Они вволю побродили по гулким пустым залам, не встретив ни одного человека. Крей с жадным любопытством смотрел по сторонам: на старинные гобелены, мозаичные картины на стенах.

— Тут же сплошь драконы, — поразился он, — никогда их столько разом не видел. И потолки какие высоченные. А пол почему такой? — его ноги заскользили по пологому пандусу.

Крей сразу отметил то, что Ардай принял как должное.

— Этот дворец колдуны строили, — объяснил он Крею небрежно. — Тут есть помещения, предназначенные для драконов. По крайней мере, так считает один мой приятель.

Ардай вдруг замолчал, уставившись на мозаичную картину, совсем небольшую, над лестницей — он до сих пор не обращал на неё внимания. Там был изображен человек с окровавленным мечом и раненый дракон. Дракон выгнулся, запрокинув голову и распластав крылья, и, наверное, кричал, а на его зов сверху спускался ещё один дракон. Человек пока не видел того, второго, на его лице была написана радость победы, и вот ещё что, самое главное: он держал в руке отрубленный конец драконьего хвоста.

Опять отрубленный хвост. Может, это всё-таки что-то значит? У кого бы спросить? Может, у Шана, который знает все на свете?

— Пойдем, — сказал он Крею, — я покажу тебе меч.

С осторожностью, оглянувшись — нет никого? — он извлек заветный обломок из тайника под подоконником. Сжал ладонями рукоять. Боль закружилась в пальцах, отдавая в локти. Но теперь она была вполовину… нет, ещё меньше. Такая боль даже не мешает, её можно терпеть долго. Он привык, почти приручил драконий меч!

Когда голова закружилась, он отдал обломок Крею. Тот не без трепета взял, подержал так и этак, покачал головой:

— Совсем ничего не чувствую, — и убрал обломок в сумку.

Они отправились к кузнецу, которого присоветовал Крей — не к оружейнику со свидетельством, как Ардай было собирался, а к простому кузнецу, давнему знакомцу мельника Даррита.

— Он и оружие чинит, — заверил Крей, — потихоньку, для «своих», чтобы не оштрафовали. Хорошо чинит. И возьмёт недорого, и никаких тебе записей в книге за твоей подписью, да ещё настоящий оружейник и догадаться о чём-то может… уж не знаю, о чём.

И Ардай признал, что это разумно. Оружейник действительно и запишет, и подпись потребует, и бумагу выдаст, и он отчёт представлять обязан в контору городничему, кому оружие чинил и какое. Зачем? — да повелось так давно уже, для порядка. Ардай имел полное право и покупать оружие, и чинить, однако ж решил — путь будет тайком, без бумаг.

Кузнец и правда оказался умельцем, в два счета пересадил рукоять на новый клинок. Работал у них на глазах, и Ардай смотрел, стараясь ничего не пропустить — а ну как потеряется что, тот же драконий камень, и будет драконий меч безвозвратно испорчен. Но нет, обошлось. Если и есть драконий камень где-то внутри рукояти, то спрятан надежно. Обломок клинка Ардай тут же забрал. Но этот обломок можно было держать сколько угодно, руки не тянуло болью. Значит, дело в рукояти. Он так и думал.

— А камни-то принес, имень? А то без камней вид сиротский. Дорогих у меня, ясно, нет, да хоть литое стекло поставлю — всё лучше. Может, и ножны хочешь? Роскоши не держим, а всё же нехорошо клинку без ножен. Ты ведь его не будешь на стенке держать, да, имень?

Видать, не слишком редко чинил благородное оружие кузнец-плужник, всё у него имелось, даже ножны. Ардай вот ни камнями, ни ножнами не озаботился, поэтому согласился:

— Что ж, ставь стекло. И ножны давай подберем, если получится.

Взяв в руки готовый меч, он почти с облегчением ощутил ту самую боль — значит, получилось, меч в порядке. Он был так красив — удобный клинок, та самая форма и длина, что Ардаю нравились больше всего, и рукоять, как влитая, ложилась в ладонь.

Это теперь точно его меч. Еще один шаг — куда?..

Драконий меч — он для того, чтобы сразиться с драконом. И ни для чего больше. Для прочего сгодится и обычный.

Он передал меч Крею и щедро, не мелочась, расплатился с мастером. Уже на выходе вдруг остановился, заметив кое-что. Да ничего особенного, впрочем, просто за входной дверью стояла витрина с безделушками: доска, завешенная куском потертого синего бархата, а на ней разного плетения цепочки и подвески, на вид серебряные, а на самом деле кто знает. Во многих кузнях продавали такие дешёвенькие украшения, и Валента, как и другие девочки, тоже когда-то бегала к местному кузнецу заказывать себе колечки. Но эти поделки выглядели вовсе даже неплохо, хоть в ювелирной лавке продавай, а вот цепь с подвеской — такого занятного плетения Ардай ещё и не видел.

— Что, имень, нравится? — усмехнулся подошедший кузнец. — Хорошее серебро, не сомневайся. Нужно?

И Ардай опять достал кошелёк. Подвеска на цепи: медальон, плоская коробочка, в которую можно положить прядь волос или памятную записку, или портрет, написанный на костяной пластине. Красивая вещичка, и тайничок внутри довольно большой.

— У Эйды прядку попросишь? — усмехнулся Крей.

Ардай промолчал. Не для Эйдиных волос купил он медальончик, совсем для другого.

— Зайдем к нам, — попросил он Крея, — взять кое-что хочу.

Дяди не было дома — наверное, к лучшему. Вокруг них, конечно, поднялась суета, тётушка Мизина громко сетовала, что не знала заранее о приходе дорогих гостей, и всё равно тут же накрыли такой стол, что, отведав всего, можно было не есть несколько дней кряду. Оставив Крея любезничать с новенькой симпатичной служанкой — впрочем, непонятно, кто с кем любезничал, Крей краснел, бледнел и отчаянно смущался, как обычно с девушками, — Ардай сбежал к себе в комнату.

Тот камень он, кажется, просто бросил в ящик, где хранил всякую не слишком нужную мелочевку. Или не бросил?.. И вообще, куда-то же он его дел?..

Камень, снятый с шеи Лиолины Дьянны. Тогда он, бестолочь такая, не придал этому камешку должного значения. Тогда его другое заботило больше. А ведь напрасно.

Он отыскал камень в кармане штанов, которые валялись на самом дне сундука. Это ещё повезло. Тетушка Мизина иногда устраивает большую уборку в доме, при этом все вещи в личных комнатах стираются и чистятся. Конечно, невзрачный серенький камешек с дырочкой при этом потерялся бы навсегда. Кстати, никакой боли от этого мелкого шада он уже не чувствовал — пальцы немного зачесались, но и только. Всё правильно, он ведь приручил более сильный драконий камень, а это — игрушки.

Камешек поместился в медальон идеально. Замочек медальона Ардай зажал щипчиками, чтобы не открывался. Так надёжнее.

Экономку он нашел в кладовой.

— Тетушка Мизина, огромная просьба к тебе. Никому не скажешь? Обещай, — он заглянул ей в глаза. — Никому-никому?

— Ладно уж, никому-никому, — махнула та рукой, — натворил чего, что ли? Ох, молодой имень, пора бы уж остепениться, а?

— Да ничего я не натворил. Вот послушай, сюда может прийти девушка и спросить обо мне. Она назовется Лиолиной. Запомнила — Лиолиной? Если она так назовется, отдай ей вот это, — он вытащил из кармана медальон с цепью.

— Красиво, — оценила экономка, поднеся вещичку к глазам. — И с чего бы ей такое отдавать? Подарок, или ещё что? И почему бы тебе самому, дорогой, девушек своих не одаривать?

— Да это не подарок. Это её. Она потеряла, я нашел, поняла? Сделаешь?

Тетушка Мизина не очень поверила, но согласно махнула рукой.

— Ладно уж. Придет твоя Лиолина — передам. Только гляди у меня!..

Куда глядеть, не сказала, и то ладно. А что сделает в точности так — без сомнения. Вряд ли, конечно, Лиолина сюда придет, но…

Этой ночью Ардаю не суждено было выспаться. Да чего там, просто поспать и то не получилось. Он только и успел задуть лампу и устроиться на подушке, как в дверь осторожно постучали.

— Кто? — крикнул Ардай недовольно, потому что спать хотелось очень.

Дверь приоткрылась — в школе на личных комнатах не было запоров, — и в полосе лунного света показалась щуплая фигурка. Шан.

— Ты? Что случилось? — удивился Ардай.

— Прости, что мешаю, — виновато сказал будущий маг. — Но, знаешь, мне очень нужна помощь. Что хочешь проси взамен. Нет, правда, всё, что только захочешь.

— Да в чем дело-то? — теперь уже встревожился Ардай, садясь на кровати.

— В общем, надо кое-куда слетать. Я один не могу, а с тобой у нас легко получится.

Ардай изумился:

— Слетать — сейчас? Ночью?

— Да, именно так. Понимаешь, это такое задание. Вроде экзамена. Я же должен сдать здесь не только обычные, но и магические экзамены. Чтобы поехать в Ит ко двору, — Шан заговорил быстро. — А я не могу одновременно и лететь, и поддерживать магический свет. Поэтому рухом будешь управлять ты, а я поддерживать свет, ну, показывать дорогу, понимаешь?

Ардай покачал головой. Нет, он не понимал. Ни что такое «поддерживать свет», ни какие усилия нужны, чтобы управлять рухом. Чтобы лететь на рухе, усилия не нужны, надо просто лететь! Но это ему, а вот Шану…

Зато Шан может «поддерживать свет».

— А куда лететь-то?

— Э-э, понимаешь, я пока не знаю. Мы это увидим. Свет покажет. Но далеко. И лететь будем быстро, поэтому надень куртку и маску. Ты поможешь?..

Это все было не только непонятно, но и совершенно Ардаю не нравилось. Лететь непонятно куда, ночью, далеко и быстро, чтобы сдать некий магический экзамен? И это же было, как бы сказать — любопытно.

Шан смотрел умоляюще.

— Ладно, — решил Ардай, — давай слетаем.

Странный это был полет. Странный с того самого мгновения, как Лем нырнул с башни в темноту, а неподалеку болтался в воздухе светящийся шарик размером с кулак.

— Просто лети за ним, — сказал Шан. — Лети как можно быстрее. А остальное буду делать я.

Сначала шарик висел на одном месте, а Ардай и Шан на Леме кружили вокруг. У Ардая уже вертелась на языке пара язвительных замечаний, но Шан так отчаянно пыхтел, что Ардай молчал и ждал, продолжая наматывать круги.

Когда шарик медленно двинулся, Ардай направил птицу следом. Шарик летел все быстрее и быстрее, Ардай старался не отставать. Они неслись в сплошной темноте, даже звезд наверху не было видно. Казалось, существовал только яркий жёлтый кусочек света впереди, который то отдалялся, то замедлял движение, давая себя догнать.

Что-то слишком быстро у них получается лететь…

Нечасто Ардай летал настолько быстро, он продрог и жалел, что под рукой не оказалось куртки потеплее, и глаза уже болели бы, высушенные встречным ветром, если бы их не прикрывало стекло маски. Сколько же времени прошло, час, два?

Шарик стал замедляться. Показалась луна, и Ардай вдруг увидел внизу… неужели море?..

Море. Какие-то скалы, и корабль неподвижный со спущенными парусами. И запах… Здесь иначе пахло, не пропитанной солнцем и пылью равниной, не пряно-зелёным духом леса, не холодной свежестью Драконьих гор. Море! Ардай хотел бы покружить над кораблем, посмотреть, но шарик продолжал лететь, и его следовало догонять. Луна опять скрылась, вновь темнота обняла их, а Ардай лихорадочно думал — куда же они залетели и каким образом? От Аша до моря не день лететь и не два, а они?..

Он прекрасно помнил карту, давно вызубрил её назубок. Учить геральдический справочник Итсваны отец не особенно требовал, а вот карты — тут он был непреклонен. Так что Ардай, и ночью его разбуди, мог объяснить, как, следуя вдоль Драконьих гор, быстрее долететь до Холодного моря, и где именно придётся остановиться на ночлег. Шесть дней пути, это самое-самое меньшее…

Лем летел быстро. Ардай уже всерьез беспокоился — как долго птица может выдержать, не загнать бы её! Понятно, что уставший рух сам полетел бы медленнее, но Ардай уже знал кое-что: ему птицы подчиняются и в том, что лежит за пределами их обычных возможностей. И он не намерен был погубить ещё одного руха, теперь собственного, ради того, чтобы Шан сдал какой-то магический экзамен. Так что ещё немного — и следует послать Шана ко всем демонам и придержать птицу. А может, он уже упустил момент?..

Вот шарик остановился и стал падать, они тоже пошли вниз и вскоре сели на широкую каменную площадку, освещенную несколькими масляными фонарями.

— У нас получилось! — Шан чуть не плакал от счастья, — невероятно, но получилось! Я смог!

— Поздравляю. А где мы?

— Я не знаю, — развел руками Шан. — Да какая разница?

Ардай лишь хмыкнул. Для него разница была. Куда они могли прилететь за прошедшие от силы часа три?

Ардай привязал Лема за ногу к железному кольцу, торчащему из стены, ослабил упряжь.

— Воду-то где здесь взять?

— А, да брось, слуги обо всем позаботятся, — махнул рукой Шан, как девчонка отряхиваясь и поправляя смятую одежду, глаза его возбужденно блестели. — Пойдем, наставник нас ждет.

— Добрейший императорский маг Каюб? — Ардай поморщился, — знаешь, я воздержусь от свидания с ним, ага? Это же твой экзамен, не мой. И вообще, пока я не найду пару ведер воды, мне тут вообще ничего не интересно, ясно? Раздобудь, впрочем, пожевать, если можно.

— Ты почему-то нелюбезен, Эстерел, — раздался рядом спокойный, мягкий, чуть насмешливый голос, — а ведь у нас нет причин не быть добрыми друзьями?

Каюб стоял в паре шагов, весь в чёрном, прямой как палка и невозмутимый. Ардай готов был поклясться, что он взялся тут как угодно, только не пришёл ногами.

— Хорошо Шан, молодец, — кивнул Каюб юному магу, — ты оправдал мои ожидания. Также отмечу, что ты довольно удачно выбрал помощника, а это весьма важный момент. Идите за мной, молодые имени, вы нуждаетесь в хорошей еде и отдыхе перед обратной дорогой.

— Я нуждаюсь в двух ведрах чистой воды для моей птицы, лир. А также в еде для неё, — сказал Ардай громко, и, как наверняка заметила бы Мия Эстерелла, не слишком вежливо, — иначе нам нечего рассчитывать на обратную дорогу.

— Сейчас все будет, Эстерел. Пойдёмте.

— Я подожду здесь, лир.

— Что ж, хорошо.

Каюб щёлкнул пальцами, и почти сразу послышался гулкий топот бегущих ног — к ним приближались два запыхавшихся стражника. Один бухнул перед рухом два ведра воды, другой — бадью с мясом и распаренным зерном. Ардай тут же отодвинул бадью подальше — сначала рух должен попить.

— Спасибо, ребята, — сказал он стражникам, отчего оба глянули на него с ошалелым недоумением.

Каюб улыбался благодушно, хотя и с иронией.

— Когда покинешь Приграничье, имень Эстерел, придется привыкать к тому, что в хороших домах хозяева доверяют слугам.

— Вероятно, я привыкну, лир, — согласился Ардай. — А пока позволь проследить, как поест рух. И я сразу же присоединюсь к вам.

Ему хотелось осмотреться. Хоть чуть-чуть.

— Дело твое, — не стал возражать маг. — Когда закончишь, приходи, вот он проводит тебя, — один из стражников вытянулся и щелкнул каблуками.

— Имей в виду, тебя ждет кое-что очень интересное, — добавил Каюб. — За помощь ученику я не хочу остаться в долгу.

Они ушли, а стражник остался торчать рядом.

— Где мы, — спросил его Ардай, — как называется это место?

— Откуда мне знать, имень?

— Ты не знаешь? Как это возможно?..

Там, где кончался свет фонарей — тишина и темнота, хоть глаз коли.

Передвигаясь осторожно, Ардай обошел площадку и остановился у самого края — так, что носки сапог касались чёрной бездны. Он не боялся. Наездники не боятся высоты, словно крылья есть у них самих, а не у их птиц. Это привычка.

И всё же, насколько тут глубоко?

Он вернулся к руху, взял опустошенное жестяное ведро из-под воды, опять подошел к краю и бросил ведро вниз. Стражник, кстати, и бровью не повел.

Раз, два, три, четыре, пять… Вот он, звук падения. Явно о камни. Это башня какого-то замка. Налетел порыв ветра, упругого и влажного, по-ночному свежего, и запах ветра был соленым и терпким. Море.

Облачная завеса наконец-то чуть приоткрылась, и луна — нет, не показалась, но свет её просочился вниз, и Ардай увидел вдали еще очертания двух башен, а между ними — широкую зубчатую стену…

Большой замок.

Маг Каюб и Шан дожидались его за накрытым столом. В просторной комнате с низким потолком горел камин, что делало её чрезвычайно уютной. Каюб и Шан, как видно, уже поели и мирно беседовали, потягивая из стаканов горячий травник. Было мирно, спокойно и по-домашнему. И всё равно, как будто ежик свернулся и замер в душе — плохо, плохо… Тревога. Предчувствие?

— Добро пожаловать, Эстерел. Не стесняйся.

Стесняться Ардай и не собирался — не хватало ещё тут голодать. Тушеное мясо, овощи с пряным соусом, всё горячее и аппетитное, как будто это Лита только что собрала поздний ужин для запоздавшего к столу хозяйского сына.

— Приятного аппетита, имень. Ты даже не представляешь, как это тебе нужно. Очень устал во время перелёта?

— Благодарю, лир маг. Но мы не так долго летели, чтобы я уж очень устал.

Маг и Шан переглянулись и улыбнулись разом, как будто он сказал что-то забавное, но сам не понимает, насколько.

— Ты молод, у тебя много сил и крепкое здоровье, — сказал маг. — И ещё ты, я бы сказал, в некотором возбуждении, которое тоже поддерживает силы. На самом деле многие, совершившие подобное, уже свалились бы. Я уже отмечал, как ты помнишь, что Шан принял верное решение, когда попросил помощи у тебя.

Ага, подумал Ардай, интересно, у кого бы он ещё мог её попросить?

— Тот путь, что мы проделали, про простом раскладе занял бы не меньше недели, — довольно сообщил Шан. — Ты слышал про заклинание сворачивания времени?

Каюб при этих словах нахмурился, сделал быстрое движение пальцами — придержи язык, дескать.

Неделя. Значит, они и правда летели вдоль Драконьих гор, к Холодному морю. Город Истербек? Или Васапад? А может, крепость Файон? Или первое, или второе, или третье. Другие города и крепости дальше.

Вслух Ардай невинно заметил:

— Но Шан применял магию, почему тогда мы должны утомиться?

Каюб благодушно рассмеялся:

— Лишь далёкие от магии считают, что она разом может решить все проблемы. Нет, это трудное искусство, где всё имеет сильные и слабые стороны. Дядя не объяснял тебе, Эстерел? Он, конечно, не полноценный маг, но в таких вопросах вполне сведущ.

— Нет, дядя Ильмар никого из нас не посвящает в подобные вещи.

— У Ильмара Эстерела были все предпосылки стать хорошим магом. Кстати, у тебя, молодой имень, они тоже есть, я полагаю.

Вот так песенки, с иронией подумал Ардай. С его-то нечувствительностью к магии — у него есть предпосылки? Или это Каюб так из вежливости говорит?

— Неважно, господин маг, — ответил он. — Я хочу служить в гвардии.

— Ну разумеется, иного я не ждал, — усмехнулся Каюб. — Но если бы ты не был именем и наследником, может быть, увидел бы для себя и другие пути.

— Я тоже наследник, — подал голос Шан, — но мне не жаль от этого отказаться.

— И я рад за тебя, мой мальчик. Эстерел, ты можешь поспать пару часов, хочешь? — в голосе Каюба слышалась почти отеческая забота. — Я распоряжусь отвести тебя в комнату, там есть готовая постель.

— Не нужно, господин маг, благодарю.

— Очень хорошо. Кстати, мы говорили кое-о-чём, для тебя интересном, верно, Шан?

— Мы говорили о том, действительно ли можно поймать взрослого дракона, и о том, может ли Ит в скором времени быть разрушен.

— И что же? — напрягся Ардай.

— Учитель считает, что именно так и произойдёт, — опустил голову Шан. — Ит будет разрушен.

— Но почему?!

— Потому что, друг мой, колдуны не могут позволить себе пустые угрозы. Их мало, а зуб на них имеют многие. Хочу сказать, что многие хотели бы пощипать их и завладеть секретом драконов, но боятся. А драконица на самом деле украдена. Только император не отдавал такого приказа. Так что тот, кто на свой страх и риск проделал это, не признается. Колдуны не голословны в своих обвинениях, они нашли остатки ловушки, — Каюб задумчиво крутил в руках стакан. — Не сомневаюсь, это самое время жители столицы и других городов из списка разбегаются кто куда. Императорский двор — наверняка. К сожалению, молодые люди, начало вашей карьеры при дворе будет ознаменовано самым большим несчастьем за последние столетия.

— Так это возможно — поймать взрослого дракона? — осторожно уточнил Ардай.

— Ну конечно, — Каюб поставил стакан на стол. — Ловить и следует только взрослых. Детеныши гибнут. К тому же их почти нет. Аккуратность и изобретательность, ещё умелая магия, и ловушка с драконьим камнем. Драконьи камни — по сути единственное, что позволяет справиться с драконом. Не будь их, драконы были бы непобедимы, а это даже страшно представить. Но проблема в том, что если имеет смысл ловить лишь взрослых драконов, то приручать можно лишь детенышей.

— Разве магия действует на драконов? — удивился Шан.

— Нет, мой мальчик. Магия действует на ловушку, — Каюб улыбался, и теперь как никогда был похож просто на хорошего человека, с кем можно говорить и доверять.

Ардай посмотрел прямо в глаза Каюба.

— А ты сам когда-нибудь ловил драконов, господин маг?

— Конечно, и не раз, — просто ответил Каюб, — и несколько попыток были удачными.

— Несколько … попыток? — Ардай подумал, что ослышался.

— Именно так. Просто я всегда был осторожен, тщательно готовился. Так что, колдуны, может, и скорбели о потере дракона, но не искали виноватых. Всё выглядело естественно. Ни разу никто не заметил и следов ловушки. Зато у меня есть пара взрослых драконов, самец и самка, самец даже одно время летал под седлом.

Ардай с Шаном потрясенно переглянулись.

— И … что? — выдохнули они оба чуть ли не хором.

— В какой-то степени начало положено, — пожал плечами маг, — но могло бы быть и лучше. Из двух наездников один погиб, другого дракон перестал подпускать. Кстати, тот, погибший, был на четверть соддийцем. Всё-таки соддийская кровь, я убежден, тут кое-что значит. Проблема также в том, что мы можем контролировать драконов лишь с помощью драконьих камней. Полагаю, соддийцы делают это как-то иначе. А драконьи камни плохо влияют на драконов, помимо того, что доставляют им неприятные ощущения.

— То есть, камень где-то в упряжи дракона?..

— Ну разумеется, Эстерел. Драконья тайна — вот что самое важное, — Каюб печально вздохнул, — секрет колдунов. Предки здешних соддийцев и драконы пришли из одного мира. Неудивительно, что колдунам изначально известно о драконах нечто важное, что они предпочитают скрывать.

— А может, если без камней, надо просто… — начал Ардай и замолчал.

Каюб остро взглянул на него:

— Что? Продолжай, Эстерел.

— Я хочу сказать, что можно не принуждать дракона, подружиться, по-доброму. Договориться…

Он чуть не поперхнулся последним словом, но, похоже, оговорке никто не придал значения. Они не допускали мысли, что с драконами действительно можно РАЗГОВАРИВАТЬ.

— Да-да, отлично помню, как Шалейн сидел тут, как раз на твоем стуле, Эстерел, и проповедовал то же самое, — Каюб невесело усмехнулся. — Шалейн — это один из наездников. Тот, который погиб, упав с дракона. Лопнула упряжь.

И услужливая память тут же подсказала Ардаю, что погибший наездник был соддийцем на четверть. То есть куда больше, чем он сам. Интересно, а разговаривать… мысленно разговаривать… он умел?

— Поправьте меня, если я не прав, — сказал Ардай, — но ведь в нашем мире тоже жили драконы. Потом они потихоньку вымерли… или их истребили, так? Некоторое время драконов не было, и лишь после появились новые драконы, а вслед за ними колдуны.

— Все так, Эстерел, — подтвердил Каюб, — это прописная истина, возразить нечего.

— Но драконьи мечи, которые были тысячу лет назад, действенны и против новых драконов, так?

— Вот оно что, — Каюб улыбнулся. — Ты намекаешь, что те, исконные наши драконы, родом были из того же мира, что и новые, только проникли сюда в незапамятные времена? Мне нечего возразить, Эстерел. Я сам так считаю. Но колдунов тогда не было, исконные драконы никому не подчинялись, об этом и речи не велось. И лишь колдуны, обладающие чем-то… драконьей тайной, появившись здесь, получили драконов в полное свое распоряжение.

— Но если здесь тысячи лет жили драконы, значит, существовало и то, что потом назвали великой драконьей тайной. Это могло остаться, в старинных книгах, например. Я хочу сказать, что имеет смысл поискать эту тайну не только у колдунов.

— Вот как? — Каюб смотрел на Ардая с нескрываемым интересом. — Ты потихоньку растешь в моих глазах, сын Гая. Это приятно. Может, желаешь заняться этим вопросом?

— Я… сам? — Ардай растерялся. — Но я… нет… Я не могу, ты же знаешь.

— Ну да, как же. Ты должен делать карьеру в Летучей гвардии и заиметь законных детишек, чтобы семья была довольна. Ты фактически единственный наследник, братишка Эмран пока не в счет. Такому отличному наезднику, как ты, грешно отказаться от службы в столице ради того, чтобы разыскивать потерянные крупицы знаний. И вообще, это малость не твоё, да, имень?

— Да! — разозлился Ардай, — ты прекрасно изложил все, лир маг.

Шан, который до сих пор помалкивал, решил, что пора вставить в разговор свою пару дирремов и заодно сменить тему.

— Я хотел спросить, учитель, — сказал он, — Колвен недавно задал мне вопрос, но я не знал, что ответить. Дело в том, что в школе есть картины, на которых у дракона отрублен кончик хвоста. Зачем это?

— Он задавал мне этот вопрос и получил ответ, — сказал маг и подлил травника в свой стакан. — Молодой Колвен наблюдателен, его я тоже взял бы в ученики. К тому же он не наследник. Но также вбил себе в голову, что должен делать карьеру в гвардии. Хорошо, если передумает.

— Но каков ответ на вопрос? — осторожно поинтересовался Ардай.

— Победитель дракона, предъявивший его голову, получает от сограждан и императора всё, о чем он написал в «книге прощания», отправляясь на поединок. Но если отрубить кончик хвоста, оставив дракона в живых, то приз можно получить с колдунов. Какой? Трудно сказать. Вы спросите, молодые имени, почему этот факт широко не известен? Да потому что это было запрещено лет сто назад особым императорским указом, даже сведения об этом изъяли из библиотек. Императору претила сама мысль о том, что кто-то получит что-либо с колдунов, минуя его особу.

Ардай был потрясен. Возможность договориться с колдунами! Вот оно! Они почему-то очень не хотят, чтобы их драконы лишались хвостов. Может, без хвостов они не могут летать? И Колвен, его «недруг» Колвен уже знает об этом! Хотя, пусть знает, какая разница, вряд ли он тоже захочет…

Можно не убивать дракона, а сразиться за его хвост, а потом выдвинуть требование колдунам. С другой стороны, тогда в случае победы император и жители Итсваны ничего не будут должны победителю, но неужели они не наградят героя? Быть не может.

Вот она, возможность получить награду и от Итсваны, и от драконов! И все проблемы будут решены разом!

Провидение зовёт трижды! Три причины для безрассудства…

На Шана рассказ мага тоже произвёл впечатление.

— Значит, и драконью тайну можно попытаться узнать таким способом? — прошептал он. — Это же…

— Нет, мой мальчик, — Каюб снисходительно похлопал его по руке. — Уверен, что нет. Тайну они ценят выше. Но каждый большой путь состоит из маленьких шагов. О чём это ты задумался, Эстерел? Кстати, помнишь, я обещал тебе награду? И как считаешь, что это может быть?

Ардай лишь помотал головой.

— Разве ты не желаешь увидеть моих драконов? — удивился маг, — а я-то полагал, что такая награда тебя порадует. Пойдем. Разумеется, и ты тоже, Шан.

Награда, о демоны. Сердце Ардая вовсе не встрепенулось от счастья, наоборот, тяжело бухнуло в груди, предвкушая плохое. Надо думать, драконы, что похищены лет десяток назад и содержатся в этом жутковатом замке — невеселое зрелище. Но взглянуть на них, пожалуй, стоит.

И они двинулись за Каюбом. Долго шли по коридорам, освещенным такими же странными лампами, какие зажигал Шан в подземелье монастыря, шли то вверх, то вниз, Ардай скоро запутался, хотя и пытался поначалу запомнить дорогу. И когда они оказались в большом зале, то не поняли этого сразу, потому что освещен был только вход.

— Мы на месте, — объявил Каюб.

И Ардай вдруг понял, что он туда не хочет. Не хочет совсем! Захотелось сделать шаг назад. Нет, не один шаг, захотелось просто убежать — туда, где ждет его оседланный рух, и…

И тут же зажглось несколько ламп, и они увидели дракона. Шан восхищённо, даже как-то со всхлипом, вздохнул. А Ардай опять ощутил холодный камень на сердце, и ещё — вспышку ярости.

Нет!! Всего этого не должно быть. Драконы — они свободные…

И тут же его собственный рассудок ехидно полюбопытствовал: а как же тогда оседлать их, свободных, как тогда стать наездником дракона? Рухи тоже когда-то были свободными. Все без исключения. И лошади, должно быть? Нет, ерунда. Уж лошади-то всегда принадлежали людям.

Дракон лежал на каменных плитах пола, свернувшись так, что Ардай не сразу понял, где у него шея, а где хвост. Он был каким-то серо-коричневым, а может, этот странный свет, исходящий от ламп, искажал истинный цвет его шкуры. Шею дракона обхватывало железное кольцо, от которого к стене тянулась цепь с тяжелыми, размером с голову Шана, коваными звеньями.

— Нам не опасно быть здесь? Цепь его удержит? — пробормотал Ардай, просто чтобы не молчать.

— Цепь — это так, для спокойствия обслуги, — ответил Каюб с улыбкой. — На самом деле его держат драконьи камни. А вообще, конечно, никакая цепь не удержит дракона. Кстати, этот дракон чрезвычайно спокоен и разумен. Именно он носил наездника. Теперь, как я говорил, наездника нет. Впрочем, теперь другое видится более важным. Куда лучше было бы, чтобы этот лентяй начал выполнять свои мужские обязанности, и появились бы детеныши.

Ардай подошёл ближе. И вдруг дракон открыл глаза. Эти глаза были не синими, как камень «глаз дракона», а ореховыми, но также изумительно красивыми. Казалось, дракон удивился: почему его разбудили?

Ардай решил заговорить — что будет?

«Привет! У тебя есть имя?»

Дракон смотрел на Ардая и молчал.

Что ещё спросить у дракона, который сидит на цепи?..

«Ты чего-нибудь хочешь?»

Дурацкий вопрос. Впрочем, не хуже любых других. И опять — никакого ответа. Хотя дракон глаз не сводил с Ардая.

— У него есть имя? — повернулся Ардай к Каюбу.

— Обслуга прозвала его Борхом. Кажется, на языке самуитов — а обслуга тут вся из этого племени, — это и значит «лентяй».

Вдруг из темноты раздался глубокий вздох, лязг цепи и громкий стук, даже, скорее, шлепок.

— Ну вот, мы разбудили его подружку, — прокомментировал Каюб с явным неудовольствием.

И почти сразу они увидели. Драконица была белой, примерно такого же размера, как и коричневый Борх. Возле неё не было фонарей, а между тем она прорисовывалась, выступала из темноты всё ярче и ярче. Она светилась… сама?

Драконица приподнялась на передних лапах и высоко подняла голову на стройной шее, ее длинный хвост с пикой на конце опять звонко стукнул по полу.

Вот у неё были ярко-синие глаза.

Ардай смотрел.

Драконица приподняла за спиной крылья, и тут же сложила опять. Бело-хрустальные крылья. Когти на её лапах и кончики крыльев блестели начищенным серебром. Цепь же на её шее смотрелась величайшей нелепостью.

Как она была красива…

— К этой близко не подходите, — предупредил Каюб, — она у нас девочка беспокойная.

Драконица начала тускнеть, и скоро опять слилась с темнотой.

— Самки иногда выделывают такие фокусы, — благодушно пояснил Каюб. — Не знаю, все или нет, но этой нравится удивлять нас. Надеюсь, представление вам понравилось?

— О да! — воскликнул Шан.

— Прекрасно, я надеялся на это. А теперь пойдёмте, вам уже пора.

И когда до выхода из зала Ардаю остался один шаг, он услышал.

«Борх — это лишь гадкая кличка. А имя свое он не помнит. И говорить он не может, но отлично слышит».

Сначала Ардай застыл на месте, потом медленно повернулся. Темнота, хоть глаз выколи. Фонари возле коричневого тоже погасли.

«А мое имя Аола. Она тебе знакомо?»

С Ардаем говорила белая драконица.

«Аола? Нет, никогда не слышал. Но оно очень красивое».

— Что с тобой, Эстерел? — Каюб тронул его за плечо.

— Мне что-то послышалось, — нашёлся Ардай. — Как будто чьи-то шаги.

— Ничего удивительного, в этом замке часто такое бывает. Поторопись же, — Каюб подтолкнул его, и Ардаю пришлось шагнуть за порог зала.

Когда шли обратно, Каюб сказал:

— В дальнейшем, когда неприятности утрясутся, я намерен обратиться к императору с просьбой выделить мне нескольких лучших наездников гвардии. Нужно продолжать попытки объездить драконов. Мне бы хотелось, чтобы в их числе был ты, имень Эстерел. С твоего согласия, разумеется. Для такого талантливого наездника, как ты, это будет достойная служба империи, как считаешь?

— Я согласен, лир маг! — Ардай не раздумывал.

— Отлично. Иного я не ждал.

Чуть погодя Ардай решился спросить:

— А как давно живут здесь эти драконы, лир маг?

— Борх — больше двадцати лет. Самка намного меньше. К сожалению, самка не пришлась по душе нашему лентяю, но тут уж ничего не поделаешь, предоставить ему выбор мы пока не можем. Но надеюсь что-нибудь придумать. Нам нужны детёныши.

Ардай неуверенно сказал:

— Колдуны сейчас ищут драконицу, лир маг. А что, если вернуть им одного их этих драконов? Может, удастся уговорить их не разрушать города?

Каюб остановился, уставился на Ардая в полнейшем изумлении.

— Эстерел, ты сам понял, что сказал? Большей нелепицы я ещё не слышал. Колдуны ищут одного, определенного дракона. Об этих драконах им не известно! Узнай они, что мы давно скрываем у себя взрослых драконов — как считаешь, что будет? Их счет увеличится во много раз! Эстерел, если ты не желаешь великих бед Империи — молчи о том, что узнал сегодня! Или я приму меры!

— Я понял, лир…

«Я только пока не понял, Каюб, зачем тебе вздумалось посвящать нас в такую опасную тайну».

Он это лишь подумал. Обыкновенно подумал, не по-драконьи.

Ардай надеялся, что, когда придется отправляться в обратный путь, уже начнёт светать. Но нет, ничего подобного, та же чернота висела кругом, а впереди маячил золотой шарик. А когда рассвело, внизу уже не было никакого моря, только бескрайняя лесная равнина. Шарик летел, летел вперед, Ардай догонял, и ему это всё уже порядком надоело, и почему-то очень хотелось домой, не в свою унылую келью в школе, а домой, в Варгу, хотя бы ненадолго. Справа мелькнул и исчез из виду силуэт города, далекие башни на фоне неба. Кажется, знакомый силуэт. Это Аллварон, самая большая крепость в предгорьях. Значит, больше двух третей пути позади. Уже скоро…

Он совсем не думал о золотом шарике, хоть и не отрывал от него взгляда. Всё получалось само, а голова была занята другим.

«А мое имя Аола. Она тебе не знакомо?"

Ничего себе, имя для драконицы. И она спросила, знакомо ли оно ему — да с какой стати? Впрочем, это как раз понятно, ведь он разговаривает. Как она. По-драконьи. Она приняла его за одного из настоящих колдунов. Стало быть, среди колдунов многие могли знать про драконицу по имени Аола.

Интересно, многие ли соседи из Варги знают, что руха именя Гая Эстерела зовут Бак? Наверняка мало кто, кому это интересно? Имена жены и детей именя многие знают, а вот клички рухов, лошадей, коров на ферме… Ага, ещё быка-производителя… Не хватало помнить! Хотя бык у них всем на зависть, дорогущий бык, отец издалека выписывал. На соседские фермы его одалживают — породу обновить. Его кличку, может, и знают. Те, кому племенной бык нужен.

А про драконицу Аолу, стало быть, многие колдуны хотя бы слышали. Или это она так считает? Надеется, что он знаком с её прежним наездником?

Обещание Каюба — ведь это было обещание? — устроить Ардаю официальный вызов в тот таинственный замок, чтобы он стал наездником дракона — оно как невероятный и састливый сон. И от такого назначения не откажешься. Тогда он опять встретится с Аолой. Не исключено, что будет на ней летать. Наверняка маг сообразит, как сделать, чтобы у неё были малыши. Хорошо бы. Интересно, с какого возраста маленького дракона приучают летать с наездником? И как там белышка Бина, растет? Кто же станет её наездником? По всему выходит, что Ардаю Эстерелу на ней не летать. А на ком — летать?.. На Аоле? Невероятно и даже страшно. На Борхе? С этим, пожалуй, легче будет управиться. Борх не внушал такого трепета.

И как быть с той надписью на стене, утверждающей, что дракон у каждого единственный? Что это значит? Если он начнет летать на Борхе, то на другого, в случае чего, пересесть не сможет? Ерунда какая-то получается.

Моргнув в очередной раз, Ардай в замешательстве осознал, что жёлтого шарика нет впереди. И тот не сию секунду пропал, его нет уже — сколько? Минуту, две, пять, десять? Получается, на немалое время Ардай просто забыл о злосчастном шарике. А будущий маг Шан сопел, привалившись к его плечу — не удержался, уснул. Потому, наверное, и шарик пропал?

Ардая это не очень огорчило. Пропал и пропал, с пути сбиться они не могли, потому что направление не меняли, а куда лететь, в общем, понятно. Только вот — и это Ардай тоже не сразу заметил, — диковинная магия Шана, которая невероятным образом добавляла им скорости, тоже пропала, и летели они теперь обыкновенно, даже медленно — так обычно летают рухи, когда они в небе уже долго. Экономят силы. И вообще, неплохо бы спуститься в каком-нибудь городе или деревне, свериться с картой, посмотреть, какие ориентиры впереди. Чтобы и впрямь не сбиться с пути, этого ещё не хватало.

— Подъём, соня! — он толкнул локтем Шана.

— Я не сплю! — взвился тот, хлопая безумными спросонья глазами.

— Это я не сплю. А ты как раз спишь.

Шан протяжно вздохнул, протёр глаза и с раскаянием признался:

— Сплю, да. Я виноват. Давно?.. Давно свет пропал?!

— Не знаю, я сам отвлёкся.

— Эх! И что же делать? Я ведь не зажгу его опять. Не смогу, сил не хватит.

— Да к демонам его, твой свет. И так долетим, немного осталось. К утреннему колоколу не успеем, ну и ладно, не выгонят же. Только бы найти сейчас, где спуститься.

— Зачем? — испугался Шан. — Нельзя спускаться. Не по правилам.

И что за умник, совсем ничего не соображает? А ещё именьский наследник был.

— Какие правила?! — буркнул Ардай. — Мне на карту надо взглянуть. Если ты всё-таки хочешь долететь, хотя бы после колокола.

— Ну, тогда, так и быть… конечно… — пригорюнился Шан, но возражать больше не стал.

Ардай не сомневался, что город или большая деревня непременно покажутся впереди, может, через четверть часа, может, через полчаса. И не ошибся. Скоро они увидели город, высокие башни и шпили внутренней цитадели, широко раскинувшиеся пригородные слободки. Город Ардай не узнавал, но это был точно не Янган, который должен бы находиться примерно на этом месте. Значит, отклонились вправо. Значит, Челлат.

В Челлате Ардай никогда не был, поэтому узнать его не мог. Но он дальше в глубине страны, хотя формально тоже ещё в Приграничье. Однако этой относительной удаленностью от Драконьих гор, должно быть, и объясняются его обширные слободки. В совсем приграничных городах за городской стеной никто не селится, это запрещено. Постоялый двор только можно поставить, и то с особого разрешения. Хотя опасности нет никакой, всё это знают. Может, у других границ и есть опасность, а здесь, у Драконьих гор — нет. Но закон есть, насчет того, каким должен быть приграничный город, и его соблюдают, может, без рвения, может, лишь внешне. Но приходится.

Ардай пронёсся над узкими улочками слободки, заставленными тесными домиками, над женщинами, полоскавшими бельё в речке — а что за речка-то здесь? Запамятовал. Но не Эль и не ее приток Саурид. Мелькнули внизу городские ворота, не закрытые вовсе, и стражи нет. Хотя им какая разница, что там с воротами? Право именя — залетать в любой город, не платя пошлины и не встречая на пути преград.

Постоялый двор нашли сразу, большой, с тремя рушьими башнями. Служителя долго ждать не пришлось, сразу прибежал. Ардай сам расседлал руха, понаблюдал, как тот пьет, и сунул служителю несколько дирремов, наказав накормить птицу.

В нижнем зале постоялого двора, заставленном столами, они с Шаном устроились в углу и, вывернув карманы, пересчитали наличность. У Ардая нашлось четыре дирра, у Шана — пять с половиной. Этого им хватало с лихвой, чтобы перекусить и, сняв комнату, поспать. А спать теперь хотелось невыносимо.

— Как насчет того, чтобы подремать пару часиков? — предложил Ардай.

Шан закивал. Он выглядел так, словно вот-вот упадёт и уснет прямо сейчас и здесь, за дубовым столом.

Если они всё равно опоздают, то какое значение имеют каких-то два часа? И потом, они же не погулять улетели. Шан выполняет учебное задание, задание мага, вот пусть маг и объясняется перед школьным начальством.

Ардай подозвал хозяина и заплатил за комнату для двоих. От еды отказался. Спать…

Они с удовольствием поднялись в комнату, побросали одежду и вытянулись на чистых простынях — повезло, хорошее оказалось заведение. А одна из последних мыслей, что мелькнула у Ардая — о том, что он на карту даже не взглянул. Хоть видел её издалека, большую, хорошую карту на светлой коже, на дальней стене висела — где это видано, чтобы на постоялом дворе не было карты? Ну так куда она денется? Как висела, так и будет висеть…

Ему не снилось снов. Зато проснулся он внезапно и сразу, как будто толкнул кто. Первым делом посмотрел на часы — проспал ровно два часа, как и собирался. Шан сладко посапывал, обхватив руками подушку. Ардай легонько тряхнул его за плечо — тот промычал что-то отвернулся. Ну и ладно, пускай пока…

В зале харчевни опять было пусто, лишь двое, судя по одежде, торговцев средней руки, завтракали в дальнем углу. Рослая и красивая служанка протирала белоснежным полотенцем тарелки, увидев Ардая, тут же подошла.

— Позавтракать желаешь, имень? Каша с зеленью, яичница с салом и пирожки только из печки вынули. С яблоками.

— Давай яичницу и пирожки, того и другого побольше. Накрывай, я сейчас, только птицу свою навещу.

— Конечно, имень. Только смысла нет. Твоя птица спит, раньше вечера и думать нечего, что проснется. Ты перегонял птицу, надо ждать, пока сама проснется, иначе хорошо не полетит. Разве можно на рухе всю ночь лететь?

— Нужно было, значит, — коротко ответил Ардай.

Ишь, грамотная нашлась, будет его учить, что можно, а что нельзя делать на рухе. Но то, что она сообщила, прямо скажем, было неприятно.

Он поднялся на башню. Бак сидел под легким навесом, спрятав голову под крыло, и спал. Ардай погладил жесткие перья, похлопал руха по шее — тот не шевельнулся. Тогда он нашёл особые точки у основания крыльев, нажал, сначала слегка, потом сильнее — так отец учил. И снова рух даже не пошевелился. Значит, у него начался «долгий сон», так иногда засыпает больная или очень утомленная птица, и её действительно нельзя будить — или не полетит, или заболеет вскоре, если настойчивый наездник её все-таки поднимет.

О демоны леса и гор. Что за невезение? И почему он, балда, не подумал о такой возможности? И что там этот юный горе-маг напортачил со своей магией? Теперь если они смогут улететь ближе к вечеру — уже хорошо. А уж после полудня — это предел мечтаний.

Еда ждала на столе — всё аппетитное, с пылу с жару.

— А пить что будешь, имень? Ягодника принести или взвара горячего?

— Давай чего-нибудь…

Девушка умчалась на кухню.

В окно, у которого уселся Ардай, был виден соседний дом, большой, добротный. Видимо, хозяева уезжали надолго — дюжий мужчина заколачивал досками окна, все уже заколотил, теперь трудился над последним.

— Вот ягодник, имень, попробуй, вкусный какой, с медом и травой жиги, — служанка поставила на стол высокий стакан.

— Спасибо, красавица.

Пахло питье вкусно, лесными ягодами и чем-то еще. Ах да, медом. А жига — она горькая, но если добавлять понемногу, получается тонкий аромат и легкая горчинка.

— Хороший у вас тут повар, — Ардай нехотя отвел взгляд от работника с молотком. — Соседи подались куда, что ли?

Девушка тоже выглянула в окно, в глазах её колыхнулась грусть.

— Ну а что же. Многие уезжают, на улице половина домов заколочено. Им вот хорошо, есть куда, хозяин сам из Лежа, там у его родных большая ферма. И наш хозяин семью отправил, дом купил в Караре, а мы до последнего работать будем, пока постояльцы есть. И так ведь пропадает всё, что с собой не увезешь…

Ардай перестал жевать, не без труда проглотил — сочный кусок яичницы с поджаристыми шкварками вдруг потерял вкус. Леж? Он даже не знал, где это. Карар? Знакомое название, но это не в Приграничье. Что такое?..

Служанка присела на краешек лавки напротив Ардая и продолжила жаловаться:

— А мой отец и братья — гончары, хотели в Караре устроиться, а там много таких, в цех не принимают уже никого. Дальше уезжать надо. А вдруг всё будет в порядке? Здесь хоть дом свой, а ещё где — это в землянке придётся зимовать. Ты прости, имень, что говорю это, завтракать тебе мешаю. Ты издалека, да? Ох, и повезло же тебе, что нездешний, — её глаза налились слезами, она встала и хотела отойти, но Ардай вскочил и придержал её за локоть.

— Красавица, погоди. Ты что говоришь, что тут у вас творится?

— Как это что? Скоро колдуны на нас драконов напустят. Откуда ты такой, что не знаешь?

— На вас?!

Ардай ультиматум колдунов перечитал не раз, список приговоренных городов знал почти назубок. Ит, Льенеж, Караш, Галлан, Аль-Димир, Пьетон, Джи-Кар, и ещё другие. По всей империи разбросаны эти города, но ни одного нет в Приграничье. Скоро, значит? Галлан или Аль-Димир? Или Пьетон.

— Как называется ваш город? — слова застревали у Ардая в горле.

Девушка недоверчиво улыбнулась.

— Ты что, заблудился? Я что-то такого не припомню, чтобы прилетел кто-то, и не знал, куда.

— Как?!

— Аль-Димир.

Ардай бегом бросился к карте. Прекрасная, на коже, дорогая карта, а вот и Аль-Димир, ярко-красное пятнышко. Именно там, где Арлай и ожидал его увидеть. Непослушными пальцами он расстегнул мерительный браслет — длинный кожаный шнурок с нанесенными на него рисками и замочками по краям, чтобы можно было намотать на запястье и застегнуть, и всегда иметь при себе. Измерил по карте расстояние от Аль-Димира до Аша, посмотрел на шнурок, приложил опять. Да сколько ни прикладывай — три дня пути, никак не меньше. Это если весь день лететь почти без отдыха, а ночью устраиваться на ночлег.

Так сбиться с пути, это невероятно! Сколько же он летел, не видя этого клятого шарика? Рассказать кому — совестно. А может, это Шан сбился с пути, потому что от усталости плохо соображал. Приходилось слышать, что магия дело утомительное, тут Ардай мог только поверить, сам не пробовал.

Аль-Димир, три или четыре дня пути до Аша!

Он пошел к выходу, позабыв про еду на столе, служанка что-то говорила ему вслед, он не слушал. Город Аль-Димир лежал под ярким небом, упругий прохладный ветер трепал волосы. Ардай шагал по пустой улице, разглядывая заколоченные дома. Действительно, а ведь они с Шаном поначалу и не заметили ничего. Впрочем, дальше было поживее, и прохожие стали попадаться, а домики пошли маленькие, одноэтажные, с крошечными полисадниками — бедная окраина. Улица вывела на широкую дорогу. Мимо проехала нагруженная домашним скарбом телега, спустя небольшое время — ещё одна. Жители города уезжали. Кто мог. Кому было куда. А многие, наверное, с трепетом ждали, уцелеет ли Ит. Если колдуны пощадят Ит, значит, их ультиматум — пустые угрозы и можно спокойно жить дальше.

Под деревьями у дороги наблюдалось людское оживление, Ардай решил подойти. Это было что-то вроде крошечного рынка, несколько женщин продавали овощи, бродячий торговец разложил свой товар: кухонные ножи, скребки, всякую хозяйственную мелочь, и даже целый узел цветных лент, а его лохматая лошадка жевала овес из торбы. Ни овощами, ни ножами никто и не думал интересоваться, а весь народ, десятка два человек, столпился неподалеку. Ардаю стало интересно, он протиснулся вглубь толпы. Ну конечно — гадалка! На грязном одеяле сидела старуха. Босая и без платка, нечесаные космы свисали до земли, юбка и кофта, грубо заштопанные, являли собой чересчур жалкое зрелище — Шала в самом убогом своем костюме и то выглядела респектабельнее, а ведь ему недавно казалось, что это невозможно. Перед гадалкой сидел, опершись коленями о её одеяло, мужчина средних лет, она шептала ему что-то на ухо. Вот мужчина отошел, с довольной миной почесывая затылок, его место заняла полная молодуха, которая сунула старухе в ладонь монетку — монета тут же исчезла, как растворилась, и кто-то рядом с Ардаем удивленно прищелкнул языком. Молодуха наклонилась к уху старухи и что-то зашептала, загибая пальцы.

Ардай выбрался из круга. Если ему и хотелось задать вопрос гадалке, то уж точно в другой обстановке. Шептаться с кошмарной ведьмой при всём честном народе — нет, увольте.

Следовало, конечно, вернуться на постоялый двор. Может, ещё поспать — а чем другим тут можно заняться? Им предстоит три дня пути, будет время передумать о том, что случилось. Хотя вполне может оказаться так, что Шан отдохнет и опять сможет творить магию, сокращающую путь — или как там называется то, что Шан делал? И тогда они долетят быстрее. Хорошо бы.

Без надежды на что-то интересное Ардай огляделся по сторонам, и слегка удивился — чуть поодаль сидела другая старуха, поразительно похожая на первую, только на её плечах, наполовину скрывая космы, лежал пестрый полотняный платок, и одежда, тоже потрепанная, выглядела не так безобразно. Около неё не было ни одного человека, и неудачливая гадалка этим пользовалась — она перекусывала, не спеша отламывала по кусочку от лепешки и запивала водой из глиняной бутыли.

Ардаю стало любопытно, он приблизился к старухе.

— Добрая женщина, мир тебе. Тоже гадаешь?

Старуха насмешливо глянула на него из-под густых седых бровей.

— А что тебе там вон не понравилось? Очереди своей не хочется ждать? — она показала на свою товарку, а может, конкурентку. — Видишь, меня не жалуют, чего же ты пришел?

— А ты что, гадаешь плохо?

Старуха расхохоталась и убрала остатки лепешки в сумку, бутылку заткнула пробкой и спрятала туда же.

— Нет, молодой имень, гадаю я хорошо. Всегда тут гадала! Я чистую правду вижу, и её же говорю, если просят. А чего не вижу, не говорю. А та вон — обманщица. Мелет вздор, а ей верят. Я вот не вижу, что случится с городом Аль-Димиром, не вижу, и всё тут. Потому и не говорю. А тут судьба каждого с этим городом повязана, потому я и не вижу их судеб. Вот если ты приезжий, тебе могу погадать, хочешь?

Что там говорила знахарка Зиндана — тот, кто согласится предсказывать ему судьбу, обманщик. А эта сейчас что скажет, интересно?

— Я приезжий, — сказал Ардай, и вынул из кармана монету. — Погадай, расскажи, что меня ждет. И ещё скажи, стоит мне с драконом сразиться, или нет. Я, например, хочу ему хвост отрубить — скажи, у меня получится?

— С драконом? Хвост? Ишь ты, — старуха захихикала. — Не стоит. А хвосты свои драконы берегут, не просто их рубить. Это тебе не только я, любой умный человек скажет. А вот что тебя ждет? Ну, иди ближе, посмотри на меня.

Она долгим взглядом всмотрелась в лицо Ардая, и вдруг отпрянула, бросила ему монету обратно так, словно та стала горячей. Ардай на лету поймал серебряный кругляш.

— Да что такое? А ещё говоришь, что гадалка, тоже мне.

— Я тебе ничего не скажу. Нет у тебя судьбы. Не за что мне от тебя деньги брать.

Ага, вот оно. Зиндана, стало быть, правду сказала, потому как не сговорились же они!

— А почему? — он жадно посмотрел на неё. — Почему я не такой, как другие люди? И почему все, кто хоть что-то знает, ничего мне не говорят?

Старуха покачала головой, посмотрела жалостливо.

— Вот как, значит. Ничего не понимаешь, как слепой котенок, выходит? Не обманываешь меня, правда не знаешь ничего? Ты ведь меня можешь обмануть. Никто не может, а ты из тех, кто может.

— Не обманываю! — Ардай схватил ее за рукав. — Расскажи мне…

Старуха мягко освободилась, легким и незаметным движением, а ведь крепкие, как стальные клещи, пальцы Ардая ох как непросто было разжать!

— Таким, как ты, мы ничего не говорим. Это закон. Вы нас уважаете, а мы вас. Вот и всё. Но тебе я вот что скажу: попытай у матушки, наследный имень, кто твой настоящий отец. Кое-что о себе узнаешь.

— Ты о крови колдунов? — Ардай поостерегся опять хватать старуху за рукав, вместо этого впился взглядом в её лицо. — Она у меня от отца. Я знаю о ней, и он знает.

— Вот как? Но, судя по твоему виду, отец у тебя родовитый имень. И со смешанной кровью, значит. Что ж, бывает. Ну, если он тебе не может объяснить, от меня ничего не жди. Ступай себе. Может, когда-нибудь сам все поймешь, а может, лучше тебе и не понимать.

Как сговорились они, ведьмы эти.

Ардай повернулся и пошел прочь. Но прошел только шагов десять.

— Эй, имень, постой-ка.

Он остановился, оглянулся. Старуха семенила к нему. Подошла, тронула за руку.

— Вот что, имень. Ничего про тебя не вижу и не знаю. Но посоветую, рискну. Старую Альмену дар никогда не подводил. Ты, видно, подходящим мечом разжился, иначе чего было спрашивать. Нашел меч, да? Тогда вот что, и это важно. Хвост отрубить — ничего, можно. Это поправимо. А вот убивать дракона не вздумай. Всеми силами постарайся этого избежать. В крайнем случае сам… Да нет, сам не погибнешь. Но дракона не убивай, понял?

— Ты сказала, что я не погибну? Почему?

— Потому что. Понял?

— Нет, не понял. Но я уже привык, ничего. Ведьмы вроде тебя, босые и лохматые, говорят мне белиберду, я должен что-то понять, но не понимаю ничего. Когда-нибудь, говорят, пойму. Хорошо, подожду. А почему это так важно, что нельзя дракона убивать?

Старуха засмеялась, погрозила пальцем.

— Кому-то, может, и ничего. А тебе нельзя, имень. Убьешь дракона — себя убьешь, жизнь из тебя уйдет по капле. Понял?

— На этот раз, может, понял, — Ардай улыбнулся. — Я получаюсь немножко колдун, ты это видишь, да? А колдунам нельзя убивать драконов.

— Именно.

— Послушай, — он осторожно тронул старуху за рукав. — Я действительно нашёл драконий меч. Настоящий. И он делает меня сильнее. От того лишь, что я беру его в руки.

Знахарка кивнула.

— Да-да, так и должно быть. Не волнуйся. Только не увлекайся, опасно это.

— Ладно. Главное, что я стал сильнее, намного. Я уже не тот, что месяц назад, понимаешь? Совсем не тот. Тогда я и помыслить не мог, чтобы сразиться с драконом, а теперь чувствую, что смогу. Скажи, я действительно могу?

— Да, — знахарка посмотрела ему в глаза. — Можешь, в этом и дело. Именно ты можешь быть с драконом на равных, можешь победить, можешь убить. Только заклинаю, не делай этого. В крайнем случае дай дракону победить себя. Но лучше победи его, завладей хвостом, и тогда поймешь, что нужно делать. Может быть, ты спасешь от разрушения города империи. Может быть.

— Что ты сказала, знахарка?..

— Да, спасешь. Вот именно. Знаешь, почему я иногда теряю дар видения? Это бывает, когда будущее начинает зависеть от такого, как ты. От человека без судьбы. От того, кто творит судьбу сам, своими делами, понял? Ты появился в этом городе, и его судьба стала неясной. И я осталась без заработка. Вот так.

— А если я проиграю дракону? Что будет?

Знахарка вздохнула.

— Я не знаю, имень. Твоя судьба — это твое дело. Главное, помни, ты можешь победить. Победи дракона. Но не убивай, не в коем случае не убивай.

Она помолчала, словно раздумывая, улыбнулась.

— Ты хочешь сразиться с драконом и придумываешь для себя оправдания. Дело в том, что ты просто хочешь, верно?

Ардай во все глаза смотрел на знахарку.

— Но ты ведь не хочешь убивать дракона, имень.

— Не хочу, — признал Ардай.

— Ты хочешь победить дракона, вот в чем дело, — она покачала головой. — Победить. Каждый из вас этого хочет. Но на самом деле тебе следует побеждать только одного, и это сложнее, чем победить многих.

— Расскажи мне про этого одного, — встрепенулся Ардай, но старуха лишь повторила, глядя ему в глаза.

— Сразись с драконом, как ты хочешь, имень. Придумка вовсе не плоха. Только не убивай.

Она улыбнулась, погладила его по щеке шершавой рукой.

— Храни тебя Провидение, имень.

И она бодро засеменила в сторону толпы, окружавшей гадалку-обманщицу. Ардай глазом не успел моргнуть, как знахарки не было. Исчезла.

Когда он вернулся обратно на постоялый двор, Шан с аппетитом доедал его пирожки. Вскинулся, увидев Ардая:

— Эй, где ты был?

— Гулял.

Ардай не стал задерживаться, поднялся наверх, в комнату, не разуваясь бросился на кровать и накрыл голову подушкой. Вскоре и Шан появился, и благодушно предложил:

— Может, уже полетим, как считаешь?

— А ты хорошо колдовать будешь? — Ардай нехотя отбросил подушку в сторону.

— Вообще не буду колдовать, зачем? А… постой, что ты имеешь в виду?

Стало быть, Шан ещё не понял, в каком они положении оказались. Ардай вкратце его просветил. После этого будущий маг тоже молча лег на кровать.

— И что будем делать? — спросил он немного погодя.

— В Аш полетим. Или ты ещё что-то предлагаешь?

Шан невразумительно промычал. Ардай понял так, что он ничего не предлагает.

— Ты точно поколдовать не можешь, чтобы мы быстрее летели? — уточнил Ардай на всякий случай.

Потому что это было бы ох как хорошо.

— Нет, у меня было временное заклинание, оно иссякло. Ты же понимаешь, когда временное, то его уже не продлить.

Ардай кивнул, хотя впервые услышал, что заклинания бывают временные.

— Значит, полетим, и всё, — сказал он, — завтра утром.

Они летели почти без отдыха, ночевали на маленьких постоялых дворах, выбирая, где дешевле — шиковать не было денег. Почти не разговаривали. Ардай ни о чем думать не мог, кроме разговора с гадалкой. Она почти одобрила идею биться с драконом! Или нет?..

Она сказала, что он может спасти города империи. Он был готов драться с драконом только из-за Эйды. Теперь ещё города. То, что у него есть драконий меч — это все-таки нельзя считать третьей причиной. Или можно?

Да какая разница?! Старуха верно заметила, что это он придумывает оправдания. На самом деле — просто хочет. Сразиться с драконом. Драконьим мечом. Так какая разница, три у него причины, или тридцать?

Шан считал себя виноватым и молча переживал. Наконец он не выдержал и сказал:

— Послушай, ну я объясню, расскажу куратору, что было. Скажу, что это я виноват. Что это из-за меня. Тебя не исключат, вот увидишь. А мне всё равно, я и так поеду ко двору, а потом где-нибудь пройду курс. Это если меня исключат…

Они сидели с Ардаем в пустой харчевне и ждали суп и пирог с капустой на ужин, и ждали долго — прислуга в заведении оказалась не слишком расторопной. За низким окном сгустились синие сумерки, подошел к концу третий день пути. Осталось совсем чуть-чуть. Слова Шана были так далеки от дум и тревог Ардая, что он даже не сразу понял. Удивленно взглянул на юного мага.

— Исключат, из школы? Нас?.. Да брось. А, вот ты о чем, — Ардай улыбнулся. — Ерунда все это.

И вдруг сказал:

— Знаешь, тут такое дело, я буду сражаться с драконом. Мне знахарка нагадала, в Аль-Димире. И тогда, может быть, Аль-Димир не будет разрушен.

Не совсем так всё было, но так проще…

— Ааааа… что?! — Шан так удивился, что сначала забыл закрыть рот. — Эээ, послушай, а она, того, настоящая? Знахарка эта? Надо проверить было, о прошлом спросить!

— Настоящая, — твердо заявил Ардай. — Я проверил.

— И что, ты решил?..

— Да.

— Меч ведь нужен настоящий! — вздохнул Шан. — Ты лучше не у города проси, а к Каюбу обратись, у него есть, он даст. А тот, что в ратуше, он вроде как поддельный, я слышал…

— Я тоже слышал, — Ардай кивнул. — А ты — откуда?..

Шан ответил нехотя:

— От Каюба. Он изучает драконьи камни, у него их много. Он и драконьи мечи сам делает. У него есть хорошие.

Ага, подумал Ардай, это мы знаем. Но у нас лучше есть, можем сравнивать. А своими маг пусть сам воюет.

Вслух он этого не сказал.

— Знаешь, так уж вышло, что у меня до сих пор друзей не было, никогда, — смутившись отчего-то, добавил Шан. — Так что я очень не хочу, чтобы с тобой, ну, в общем… Извини. Получается, что я не о тебе переживаю, а о себе, да? Но я, правда, очень хочу помочь…

— Спасибо, — Ардай протянул Шану руку, они обменялись рукопожатием.

Рука Шана была не такой уж слабой и вялой, как можно было ожидать от юного мага, а напротив, довольно крепкой. И вообще, он был совсем неплохим парнем, этот Шан. Правда, любимец Каюба, но так ли уж плох Каюб?

— Погибать не собираюсь, много дел впереди, — Ардай улыбнулся. — Ты пока не говори никому, хорошо? Вообще никому. Особенно своему магу.

— Само собой, я не болтун, чтоб ты знал.

А в Аш прибыли в начале следующего, четвертого дня. Птичник, встретивший их на башне, радостно размахивал руками:

— Ну наконец-то, заждались уже вас. Куратор предупредил, что сегодня, наверное, будете.

Ардай с Шаном переглянулись.

— С возвращением, молодые имени, — поприветствовал их встреченный на лестнице преподаватель каллиграфии. — Эстерел, через час мой урок, и я желаю тебя там видеть.

Когда через пару минут они повстречали Ириана, тот куда-то торопился и лишь махнул рукой.

— С возвращением. Вы неплохо отдохнули от учебы, теперь приступайте, лентяи. Эстерел, зайди ко мне перед началом занятий. А пока ступайте завтракать.

Время завтрака уже прошло, но для них накрыли отдельный стол, всё горячее и вкусное.

— Нас ждали, — обронил Ардай, поблагодарив повариху.

— Конечно, как же иначе, — удивилась та. — Сам господин куратор распорядился.

Шан сиял.

— Я же говорил, что учитель всё устроит, — шепнул он Ардаю. — Он может. Говорят, при дворе тоже так!

— Как?

— Ну, как маги захотят, так и будет, — смутился Шан и опустил глаза.

Направляясь к Ириану, за четверть часа до урока нелюбимой каллиграфии, Ардай заметил в нижнем зале кое-что новенькое: нечто лежало на низком столике на подушке, а по бокам стояли стражники. Догадка мелькнула…

Он подошёл. Так и есть, меч из ратуши. Ненастоящий.

Сделав предупреждающий жест стражникам — не возмущайтесь, дескать, я осторожно, — Ардай положил руку на рукоять. Точно, ненастоящий. Конечно, как просто меч он, может, и неплох, но как драконий меч — никакой.

Стражники возмущаться не стали, один из них хмыкнул:

— Все уже перетрогали по разу. Бесплатно, не то что в ратуше.

— А зачем он тут? — спросил Ардай, хотя, кажется, всё было ясно.

— Ну как же, дракона вызывать на бой. Ученик школы будет.

— Молодой, жил бы и жил еще, — буркнул второй стражник.

Кто этот ученик, Ардай уточнять не стал. И так понятно, что Колвен, кто же ещё. Почему-то Ардай ни секунды не сомневался, что это именно Колвен.

Ириан что-то писал у себя за столом.

— А, Эстерел, — он поднял взгляд на Ардая, как будто силясь что-то вспомнить.

— Прошу прощения, что отвлек, господин куратор. Ты велел зайти.

— Да, Эстерел. У меня записка для тебя, от отца.

Пока куратор рылся в ящике, отыскивая пропавшую куда-то записку, Ардай сказал:

— Господин куратор, я хотел извиниться за то, что отлучился без разрешения, но мы не предполагали, что это так затянется…

— В каком смысле — без разрешения? — удивился Ириан. — Я же отпустил вас. А что затянулось, так это бывает. Ещё и не так бывает.

И Ардай замолчал.

Если бы Ириан разрешил им лететь к Холодному морю, Шан так и сказал бы. Нет, маг устроил всё уже после. Только не заступился, а сделал так, что сам Ириан не в себе, думает и делает то, что желает маг.

Вот оно как, значит…

— В следующий выходной ты свободен, разумеется, — сказал куратор, протягивая ему сложенный лист бумаги. — Помолвку подпишете, но уж свадьбу после экзаменов сыграете, не обессудь.

— Свадьбу?..

Ириан усмехнулся:

— За разъяснениями обращайся к отцу, Эстерел.

Ардай подумал, что, кажется, без него тут жизнь не стояла на месте. Помолвка, свадьба, а ещё чего желаете?..

Он кашлянул, прочищая горло, и сказал:

— Я слышал, господин куратор, что Колвен собрался драться с драконом?

— Да Эстерел, и мы восхищаемся его отвагой и прекрасными побуждениями. Ты всё ещё здесь? — и Ириан уткнулся в свои записи.

Ардай вышел за дверь и развернул письмо от отца. Дважды перечитал нацарапанные именем Гаем строки — тот в юности, видимо, тоже недолюбливал каллиграфию.

Отец сожалел, что не встретились, надеялся, что сын здоров, передавал привет от мамы и сестер, и сообщал, что договоренности насчет помолвки с Нантией Клейей уже достигнуты.

Так, значит. Договорённости достигнуты. А у него забыли спросить.

— Доброго тебе утра, Эстерел, — раздался совсем рядом знакомый глуховатый голос мага Каюба.

Ардай поспешно сунул записку в карман, повернулся. На лестнице стояли Каюб и Колвен, первый — спокойный и с благодушной улыбкой, второй хмурый и с выражением мрачной решимости на лице. Мелькнула мысль — такое лицо и должно быть у того, кто принял решение драться с драконом.

Ардай дежурно поклонился, Колвен тут же развернулся и зашагал вверх по лестнице, прочь от них.

Маг улыбнулся.

— Хорошо, что я тебя встретил, Эстерел. Хочу поблагодарить за помощь моему ученику, за снисходительность и терпение, конечно. Он ошибся в вычислениях, но это бывает. У Шана отличные задатки мага и трудный путь впереди. Искусство магии кажется легким лишь со стороны.

— Я понимаю, господин маг. И рад, что смог помочь Шану. Я и впредь охотно буду ему помогать.

— Это хорошо, — кивнул Каюб. — Ты, кажется, огорчён? Неприятные известия?

— Все в порядке, господин маг.

Взгляд Каюба стал насмешливым, он покачал головой.

— Хорошо, что ты так думаешь. Последние дни люди словно с ума сошли и торопят свои дела, даже здесь, на окраине, которой ничто не угрожает. Впрочем, ты скоро уезжаешь туда, где не так тихо.

Ардаю вспомнилась служанка с постоялого двора, которая жаловалась, что придётся зимовать в землянке.

— Я думаю, это будут печальные события, господин маг, — сказал он.

— Возможно. Но пока в округе играют вдвое больше свадеб, чем обычно. Есть старая истина, Эстерел: в любви доверяй своему сердцу, а в выборе жены — старшим родственникам.

Ардай не выдержал, коротко рассмеялся.

— Прости, лир маг, но не могу с этим согласиться. И, опять прости, но что ты знаешь об этом…

— Просто мудрость пока не входит в число твоих достоинств, мой молодой друг, — заметил Каюб, улыбаясь ровной, безмятежной улыбкой.

Он мягко взял Ардая за локоть и не спеша двинулся по коридору.

— Видишь ли, молодой имень, семейная жизнь мне действительно мало интересна, я с юности посвятил себя другим вещам, но не мог, подобно твоему дяде, отказаться от брака, я был единственным сыном в семье. Поэтому я женат.

Ардай изумленно уставился на Каюба. Женат, он? И является магом такого уровня?

— Бывало, что за прошедшие годы я не видел семью по нескольку лет, — продолжал маг, — но у меня есть сын и две дочери, да хранит их Провидение. Я, принимая звание мага, отказался от именьского титула, но мне наследовал мой сын. Поверь, мой мальчик, женитьба — важное дело, и не стоит делать его с горячей головой. Здесь, в Приграничье, несколько вольные нравы, но в столице иначе. И молодому человеку вроде тебя следует жениться на девушке соответствующего положения, чтобы имя его жены звучало с достоинством. Это важно и для твоих детей.

Ардаю захотелось себя ущипнуть. Подумать только, маг Каюб учит его жизни, объясняет, на ком следует жениться. Ардай пробормотал что-то невразумительное, маг с отеческой улыбкой добавил:

— Кстати, Эстерел, я был бы рад познакомить тебя поближе с моей старшей дочерью. Она, мила и нравится юношам вроде тебя.

— Э, благодарю, господин маг, но… — смутится Ардай.

— А дочь торговца Эйду Рикку оставь в покое. Это неудачная для тебя партия. Иди на каллиграфию, урок скоро начнется, — Каюб легонько подтолкнул Ардая, и тот с некоторым удивлением увидел перед самым своим носом дверь в класс каллиграфии.

Ардай вздохнул поглубже. О демоны леса и гор…

Он любит дочь торговца Эйду Рикку. Вот и всё.

После нудной каллиграфии в расписании значилась тренировка в монастырском подвале. «Бой с драконом». Это Ардая обрадовало. Рубить хвост заколдованной кукле он еще не пробовал, почему бы не сделать это сегодня? А опасных ударов он больше наносить не будет. Раз ему всё равно нельзя убивать дракона.

Похоже, в планы Колвена тоже не входило убивать дракона. Когда они, вдесятером, явились на тренировку, Колвен уже был в подвале, сидел на низеньком табурете, положив меч к себе на колени, а чуть поодаль возлежала черная драконья туша. Колвен был потный и порядком вымотанный, но довольный. И даже его взгляд, который скользнул по Ардаю, был не холодный и не гневный, как обыкновенно в последние дни.

— У него опять получилось! — воскликнул позади Ардая увалень имень Блай.

И Ардай увидел, что хвост зверюги, изогнувшаяся дугой остроконечная пика, лежал отдельно, чуть поодаль.

За то время, что они с Шаном пролетали зачем-то куда-то там и обратно, Колвен наловчился отрубать хвосты драконам. Точнее, ненастоящим драконам, но тем не менее.

— А попробуй-ка ты, Эстерел, — имень Блай похлопал Ардая по плечу.

— У меня есть ещё одна попытка, — возразил Колвен и быстро встал, сжимая меч.

Кукла-дракон зашевелилась и приподнялась, её глаза засверкали, а отрубленный хвост… ну надо же. Хвост пополз по полу к кукле и через мгновение прирос к своему законному месту. Кажется, это зрелище никого больше не удивило — не в первый раз видели.

Колвен шагнул к дракону, подняв меч, дракон подался назад, и тут же стремительно напал, Колвен увернулся…

Это уже ничем не напоминало их первые упражнения на помосте. Не было помоста, кукла-дракон двигалась плавно и быстро, её кажущаяся тяжесть и неуклюжесть — обман. Колвен нападал, она ловко уворачивалась, движения куклы и бойца напоминали замысловатый танец.

Поединок, но лишь у одного в руках меч.

Колвен действовал быстро, но не раз и не два коготь дракона длиной в половину меча царапнул его по доспехам на груди, однажды — около самой шеи, и несколько раз тяжелый, увенчанный пикой хвост пронесся над его головой, но как Колвен ни старался поймать его на меч — всякий раз у него не получалось.

Кукла-дракон не подставляла лишний раз под меч Колвена свой хвост. Зато Колвен несколько раз опасно задел шкуру дракона, собственно, после таких ударов дракон начинает защищаться менее энергично. Но чаще меч Колвена со звоном отскакивал от драконьей чешуи, твердой, как стальные латы.

Ардай напряженно смотрел на этот смертельный танец человека и зверя. Хотя, нет, не смертельный, потому что ненастоящий. Но то, что куклу можно обмануть, предугадать её ответные действия, он уже давно понял, потому и побеждал куклу почти всегда. Побеждал, нанося «смертельные» удары. Но никогда ещё не пытался отрубить хвост. И теперь он мысленно следовал за каждым движением Колвена, пытаясь понять, как это сделать. Это как игра в сражение с Креем, или в пять костей. Кажется, он понял…

Колвен уже порядком устал, и очередной удар дракона сбил его с ног. И тут же кукла замерла на месте, а потом медленно отступила назад. Поединок окончен, и победила в нем кукла.

Колвен медленно встал и отошёл, сел у стены.

Ардай выбрал себе меч и встал напротив дракона. Чтобы кукла начала сражаться, надо лишь взмахнуть мечом. Что ж, начали…

Теперь Ардай и дракон начали замысловатый танец из нападений и увертываний, Ардай несколько раз настойчиво задел мечом чешуйчатую шкуру там, где это болезненно, понуждая дракона пустить в дело хвост, и когда кукла наконец-то метнула к нему хвост, увернулся и нанес молниеносный и очень сильный удар. И хвост, похожий на заостренную пику из прозрачно-черного камня, со звонким стуком упал на каменный пол.

Это оказалось слишком просто. Казалось бы, он только начал.

Его успех встретили ошеломлённым молчанием.

— Будешь еще раз? — спросил имень Блай.

Ардай помотал головой и отошёл в сторону. Он ещё успеет. А пока все тут будут заняты, можно сбежать ненадолго, проверить, нет ли записки от Эйды. Чтобы её повидать, время не слишком подходящее, но вдруг?..

И Эйда его ждала. Увидев его, она слабо вскрикнула и вскочила, подбежала.

Эйда. Им повезло сегодня.

Он обнял её сквозь решетку, прижал к себе, поцеловал пушистые волосы. Проклятые железки, как же они мешают.

— Как твои дела, малыш? Соскучилась?

Она закивала головой.

— Мне сказали, что ты скоро женишься, это правда?

Ему сразу захотелось что-нибудь сломать, и чтобы ломалось громко, с лязгом и скрежетом.

— Нет, малыш, не правда. Мне тоже сегодня об этом сказали, но это не правда.

Она отстранилась, уперлась руками в железные прутья — он не отпускал. Посмотрела на него долгим взглядом.

— А что ты можешь сделать, если родители решили?

Он только улыбнулся.

— Говорят, будет война, — всхлипнула Эйда. — А ты уезжаешь служить. Говорят, что у тебя скорее должен быть сын, чтобы семья не осталась без наследника. Так что тебя женят до отъезда.

— Если на тебе, я согласен.

Она замотала головой, слезы покатились по её щекам.

— Эй, перестань, прекрати, — он стал целовать её мокрые щеки, глаза — губам было щекотно от её ресниц.

Он бы умер сейчас за неё. Без раздумий.

— Это ещё не всё, — прошептала Эйда. — Мой дядя, и моя мама… Да и отец Крея тоже.

— Что, продолжай?..

— Они тоже хотят, чтобы мы с Креем поженились этой осенью. Крей отказался, он из-за этого поссорился с отцом. Но это так трудно, ты же понимаешь. Мое наследство. Двоюродная сестра тоже скоро выйдет замуж, и если у неё сын родится раньше, я… мы всё потеряем. Это есть в завещании.

— Ерунда, пусть.

— Это тебе ерунда! — Эйда опять захлюпала носом. — Мне так маму жалко. Мы много лет жили в бедности, и она так ждала этих денег. Если бы Айну не отдали колдунам, может, у неё уже был бы сын.

— Что, ты бы вышла за Крея?.. — он хотел заглянуть ей в глаза, она отворачивалась.

— Нет!

— Значит, наберись терпения. Я всё устрою, я же обещал.

Проклятая решетка…

— Ты обещал. Но есть ведь на свете невозможные вещи. А ты… ты женишься на дочери именя и уедешь служить в Гвардии, а она… так будет, я знаю. Ты возьмешь её с собой?

— Прекрати. Нет невозможных вещей. Сегодня я впервые попробовал отрубить хвост дракону, и у меня сразу получилось.

— Что? — Эйда побледнела.

— Дракон ненастоящий, — объяснил Ардай и улыбнулся. — Просто кукла, которая двигается. Я же тебе рассказывал. Но с ней тоже трудно.

— И… что?

— Ничего. Я всё могу. Значит, мы поженимся этой осенью, ты родишь Эстерелам наследника, а твое наследство подарим твоей матушке, может, она хоть тогда перестанет скрипеть на меня зубами. Веришь? Только не соглашайся на свадьбу с Креем.

Эйда опустила голову.

— А ты?..

— За меня не беспокойся, меня-то насильно не женят. Вот, возьми это, — он расстегнул замочек на своей именьской гривне, сдернул её с шеи. — Отдашь мне перед нашей свадьбой, поняла?

— Ты с ума сошёл, нельзя, как же ты без неё, — испугалась Эйда. — Я сказал, возьми, — он решительно вложил гривну ей в руку и нехотя отстранился. — Мне пора, солнышко мое. Скоро увидимся. Ты, главное, не вздумай сомневаться, поняла?

Она закивала, но её взгляд… Нет, она сомневалась.

Он шёл обратно с камнем на сердце. С тяжёлым таким булыжником, Ардай отчетливо чувствовал его холодную тяжесть. За следующий час он ещё пару раз отрубил дракону хвост. Действительно просто, даже неинтересно.

— Ты очень быстро двигаешься, — уважительно заметил толстяк Блай. — Чересчур быстро. Как бы научиться?

— Тренируйся больше, — посоветовал Ардай.

Колвен уже ушел. Его бой с драконом, оказывается, послезавтра. Завтра — торжественный обед у городничего, запись в книге прощания в ратуше, тоже торжественная. Ему последний раз предложат отказаться от поединка, хотя ясно, что отказываться уже поздно. Это позорно, потом не отмоешься, будут вспоминать и насмешничать всю оставшуюся жизнь, не в глаза, так за спиной. Немножко раньше надо было отказываться.

О демоны. Шума будет выше крыши. Ясно, что потолковать с Колвеном и объяснить ему всю бесполезность его затеи — дело безнадежное, не только потому, что Эстерела Колвен не станет слушать. Пусть он бы хоть меч выбрал подходящий. Почему бы действительно не взять у мага?

И надо определиться с датой собственного поединка. Как, вообще, вызывают драконов? Этой малости Ардай как раз не знал. Шан его просветил:

— Это просто. Приезжаешь к камню вызова, это напротив той горы, где сейчас живет чёрный дракон. Там есть большая поляна, на ней и сражаются. А чтобы дракона вызвать, надо встать у камня, чтобы дракон видел, и поднять меч. Дракон прилетит. Может, передумаешь, а?..

Передумывать Ардай не собирался. И обойдется он без торжественного обеда. Прощаться с матерью, выслушивать, что скажет отец… Нет.

Отец, может, понял бы его, если бы знал про меч, если бы знал, что для него поединок — не глупость, а обдуманное дело, практически обречённое на успех. Провидение зовёт трижды. Три причины налицо. И пусть главная — мокрые от слез глаза Эйды, он старался об этом не думать. Он этого хочет, да! Он не простит себе…

Отец запретит ему. Запрёт и не пустит.

Школа гудела про Колвена. Тот уже объявил, что либо убьет дракона, либо отрубит дракону хвост и выторгует у колдунов отказ от ультиматума. Про награды от императора и про Нантию он не объявлял, но никто не сомневался, что на это будущий герой также рассчитывает. То есть он хотел того же, что и Ардай Эстерел. При том, что Ардай не сомневался — у него шанс есть, а у Колвена нет.

Его беспокоило другое. Вдруг в награде от императора и Итсваны ему откажут, то есть он не получит Эйду?

— Брось, — махнул рукой Шан. — Ты можешь себе представить, чтобы победителя дракона не наградили? А тут ещё и ультиматум. О том, кто отменит ультиматум колдунов, будут слагать песни следующие сто лет!

Ардай обошелся бы и без песен. Покончить бы со всем поскорее.

За весь день он не смог ни на минуту остаться наедине с Колвеном. Зачем? Совесть мучила. Как бы они не относились друг к другу, вызывать дракона с поддельным мечом — верная гибель.

Вечером Ардай постучал в дверь Колвена, приоткрыл — в комнате никого не было. Он захлопнул дверь и хотел уйти, и тут нос к носу столкнулся с Каюбом. Маг стоял, скрестив на груди руки, смотрел на Ардая своим обычным, прохладно-насмешливым взглядом. И как ему удавалось исчезать и появляться так незаметно?

— Я пришел ногами, как и ты, Эстерел, — пояснил маг, улыбаясь, причем на этот раз его улыбка показалась Ардаю вполне живой и настоящей. — И не думай, я не читаю твоих мыслей. Просто взгляд твой куда как красноречив. Зачем тебе Колвен?

Ардай сказал правду:

— Хочу отговорить его драться с драконом поддельным мечом. Точнее, я слышал, что он поддельный…

— Так и есть. Но не волнуйся, я уже дал Колвену хороший меч. Меч из ратуши здесь лишь забава. Это всё, Эстерел? Тогда не ищи встреч с Колвеном, тем более что он не желает лишний раз тебя видеть. А вот со мной тебе стоит побеседовать.

Этот коридор, как и все тут, заканчивался небольшим залом со столом и стульями, маг и Ардай прошли туда. В зале было тихо, пусто и немного пыльно, в складчатых портьерах гулял сквозняк.

— Сядь, — маг показал Ардаю на стул, но сам остался на ногах, принялся расхаживать по комнате.

— Ответь откровенно, мой юный друг, как ты считаешь, много ли шансов у Колвена победить дракона?

— Думаю, что мало, — честно ответил Ардай.

Улыбка Каюба ясно говорила, что он думает так же.

— А у тебя, Эстерел? Много ли у тебя было бы шансов вернуться домой после поединка с драконом?

— Думаю, несколько больше, господин маг.

— Я считаю, что ты прав. Но мне казалось, что ты никогда не станешь вызывать дракона. Видишь ли, тебе это ни к чему, у тебя в жизни всё определено и благополучно. Наследник именя, прекрасное будущее, твоя семья всегда была резко против подобных вещей. Нелады с девушкой — прости, но это пустяк, который встречается в жизни каждого не по одному разу, — Каюб знаком попросил Ардая не возражать. — Видишь ли, я узнал о предсказании, которое ты получил в путешествии. Тебе следует вызвать на бой дракона, я правильно понял?

— Вроде того, — признал Ардай, мысленно обругав Шана.

— Твой взгляд опять красноречив, — улыбка мага стала шире. — Но не вини своего друга. Он не способен иметь секреты от меня, я не могу этого позволить, пока он мой ученик. Итак, ты решил? Будешь драться с драконом?

— Да, лир, — Ардай угрюмо взглянул в темные глаза Каюба.

— Очень хорошо.

Кажется, маг действительно был доволен — почему, интересно?

— Если ты заметил, я не спрашивал, много ли у тебя шансов победить дракона. Я спросил, много ли у тебя шансов вернуться домой невредимым. Так вот, поясню. Почти наверняка ты не погибнешь. Драконы редко убивают соперников. Погибнуть можно лишь по чистой случайности. Не знаю, почему, но это так. И в то же время, общеизвестно, что проигравший дракону никогда не возвращается домой. Так вот, друг мой, проиграв, ты лишь рискуешь до конца жизни быть пленником в Содде, стране колдунов.

— Нет, не может быть… — покачал головой Ардай.

— Это ты мне говоришь? — рассмеялся маг, его глаза возбужденно блестели, он теперь не был похож на обычного сухого и холодного Каюба. — Я расспросил десятка два колдунов. Не по их доброй воле, зато они были неспособны мне лгать. И однажды я встретил такого раба, сбежавшего из Содды. Ему повезло, потому что сбежать оттуда практически невозможно. Он рассказал мне немного про Содду. Ты тоже мог бы попробовать разузнать кое-что, Эстерел.

— Попасть в плен к колдунам, а потом сбежать? — уточнил Ардай, — а вдруг случай не подвернется?

— Нет, ждать случая не придётся, его дам тебе я. Ты пробудешь в Содде месяц или два, самое большее три. Я надеюсь, не дольше. Вернёшься, когда сам сочтешь нужным.

— Я хочу победить дракона, лир маг, — возразил Ардай. — И предъявить колдунам счет.

— Так побеждай, — согласился маг. — Я порадуюсь за тебя. Разве ты не понял, что я тебе предлагаю? Победишь ты или нет — всё равно вернёшься домой. И получишь от меня утешительный приз, это я обещаю. Свою дочку торговца, например. Или хочешь что-то другое?

Ардай помотал головой.

— Значит, дочку торговца. Если не передумаешь. И моё покровительство, а это тоже дорогого стоит, уж поверь. Ты нужен мне, недавно я объяснял, зачем. Ты ценен для меня, имень Эстерел, не буду скрывать. Так вот, может быть, побывав в Содде, ты сумеешь стать настоящим наездников драконов. Понимаешь меня?

— Да, лир маг.

Каюб снял с пальца тонкое кольцо, похожее на медное, и подал ему.

— Ты вернешься домой с помощью магии, заключенной в этом кольце. Надень его на любой палец левой руки, потри двумя пальцами правой, и окажешься в месте, которое представишь в мельчайших подробностях. Подумай о своей комнате, и через мгновение будешь там. Сделай это, там и продолжим наш разговор.

Ардай взял кольцо, повертел в пальцах, особого доверия оно не внушало. До сих пор магия Каюба на него не очень действовала, почему это кольцо должно быть исключением?

— Надень кольцо и отправляйся в свою комнату, — повторил Каюб. — Не бойся, всё получится.

И Ардай послушался. Одно мгновение, темнота в глазах и легкое головокружение — и он действительно очутился в своей комнате. Кольцо работало. Его действие показалось Ардаю очень знакомым — это было похоже на волшбу Шалы. Правда, она велела им с Креем подержаться за камень, а по ощущениям — да, похоже. Хотя, любая магия похожа, и что он в ней понимает?

Через несколько минут пришёл Каюб.

— Что, убедился? — он довольно потирал руки. — Это волшебство действует всегда. Его особая ценность в том, что в самой Содде, где многие аспекты нашей классической магии не работают, оно прекрасно удается. Им владеют так называемые ниберийки, особый женский колдовской клан, тоже иномирского происхождения. Ну, парочке этих патлатых красоток пришлось со мной поделиться…

Значит, Ардай угадал верно, тут была особая магия лесных ведьм. Магия Шалы.

— Итак, мы договорились? — спросил маг требовательно.

— Да, — ответил Ардай без тени сомнения. — Но что такое важное я должен разузнать у колдунов?

— Прекрасно, Эстерел, я знал, что ты меня не подведешь. Ты должен понять, как летают на драконах. И… всё, что сможешь узнать еще. А что касается самого важного, конечно, это было бы редким по ценности подарком нам всем. Я имею в виду тайну колдунов, то, что позволяет им владеть драконами.

— Да, Шан рассказывал. Колдуны не могут говорить об этом.

— Вот именно. Но исподволь я кое-что узнал. Эта тайна проста. Она на поверхности. О ней может догадаться даже ребенок. Каждый соддиец может летать на многих драконах, но владеет лишь одним. Завтра я покажу тебе целый список таких высказываний, и каждый из них каким-то образом приближает к отгадке. Может быть. Вот ещё что важно: синий камень. Он есть где-то в Драконьих горах, в особом святилище. Он каким-то образом связан с этой тайной, я хотел бы знать, как именно. Впрочем, мы ещё поговорим об этом завтра. Кстати, твой поединок с драконом должен состояться самое позднее завтра вечером.

— Завтра?! — изумился Ардай.

Он ведь полагал, что времени у него больше.

— Именно, — сказал маг твердо. — Завтра состоятся торжества, которые город устраивает для Колвена. Послезавтра рано утром он отправится на поединок, проиграет его, и дракон покинет гору надолго. Насколько — никто не знает, но зачем рисковать? Несколько лишних дней ничего не дадут, так же как моя кукла-дракон ничему больше тебя не научит. Ты уже лучший из всех, это чистая правда, Эстерел.

— Господин маг, ты мог бы выполнить одну просьбу? — решился Ардай. — Я не хочу, чтобы моя семья знала о поединке. Нет, если я выиграю его, тогда конечно, но если проиграю, пусть они ни о чем не знают, пока я не вернусь.

— Легко. Я объявлю, что отправил тебя с дальним поручением. Кстати, а каким мечом ты собираешься сражаться? — маг прищурился. — У тебя есть подходящий?

Ну да, Ардай ведь сам сказал магу, что считает меч города поддельным. Значит, у него есть другой. Сказать правду? Каюб тут же захочет взглянуть, и ничего в этом особенного нет, но… Не хотелось. Пусть найденный меч будет только его.

— Я хотел попросить у тебя, господин маг. Шан сказал, что у тебя их много.

Маг медленно кивнул.

— Хорошо. А теперь ложись и постарайся выспаться. Я сейчас распоряжусь, тебе принесут из кухни отвар для хорошего сна.

Каюб ушел.

Значит, завтра…

Ардай погладил пальцем колечко мага — простое, дешевенькое, и это правильно, на такое никто не позарится. Только нужно ли ему это кольцо? Он ведь победить должен, а не проигрывать и отправляться в плен. Почему-то накатило сомнение — а стоит ли вообще брать с собой кольцо Каюба. Захотелось снять его, сдернуть с пальца.

Ардай колебался, даже снял кольцо и положил на столик у изголовья. Но, пока засыпал, решил — нет, он возьмет кольцо. Это же удача, дополнительный шанс что-то выиграть в любом случае. Он пойдет завтра на бой с драконом, чтобы победить. Но если вдруг… он вернётся. Это же хорошо. Это действительно хорошо…

А Колвен, значит, рискует остаться без поединка. И правильно. Это для него же гораздо лучше.