Глава 10

– Интересно… – Я задумчиво почесала лапой клюв, глядя на ночное небо. – Получается, нас совсем не охраняют?

– Охраняют, конечно. – Собравшаяся в туманную женскую фигуру Пусинда стояла у окна.

– А как мы спокойно уйдем в таком случае? Они же просто увидят нас!

Пусинда усмехнулась и, вытянув руку, образовала на ней полупрозрачное туманное облачко. Потом указала на стоявшую на подоконнике вазу и сдула облачко с ладони.

Оно рассеялось совсем уж легкой дымкой, дымка окутала вазу и… та пропала.

– Обалдеть! – не удержалась от восклицания я. – Это не похоже на чары невидимости.

Те скорее были трансформированным щитом, у внешнего контура которого менялись свойства.

– Это и не чары, это я. И, как ты знаешь, я могу быть очень большой… Например, окутать всю твою комнату и балкон. И потом, когда мы полетим, я буду вокруг тебя, чтобы совы не заметили.

– Вокруг? – с опаской уточнила я. – То есть я буду, так сказать, ВНУТРИ тебя?

– Ага, – многозначительно усмехнулась ухмара. – Но не переживай, Кайшер меня как следует накормил, так что на тощую птичку я не поведусь.

И в этот момент мне было совсем не обидно! Хоть курицей ощипанной назови, главное, действительно не сожри!

О виде нечисти, к которому принадлежала Пусинда, известно крайне мало, но все источники сходились в одном мнении: это очень опасная нечисть, в первую очередь – атакующего типа. Но вот о ее навыках маскировки не упоминалось нигде!

Впрочем, учитывая, что проходила я ухмар в том же разделе почти вымершей нечисти, что и виверн, – может, просто там было очень мало информации?..

Хотя бы потому, что никаких предположений о том, что ухмары могут быть разумны, там тоже не было. Изначально они вообще являлись скорее оружием, которое вывели древние оборотни в Ламирии.

Но Пусинде это общепринятое мнение ни капли не мешало угнетать всех ближних своей одаренностью мозгами.

А вообще полет под прикрытием нечисти оказался не таким уж страшным, как я себе успела навоображать. Если честно, то он мало чем отличался от обычного – дымка вокруг была тончайшим флером и ни капли не мешала обзору. Сама Пусинда, показывая путь, летела чуть впереди в облике черной вороны.

С деканом мы встретились в лесу, в стороне от поселения сов.

И прятался он так, что, пока не пошевелился, я даже не заметила! А это уметь надо, учитывая, что одежда-то темная, но волосы светлые и ночь очень даже лунная.

– Отлично, я рад, что все благополучно выбрались. – Кайшер задрал голову кверху, где между верхушками деревьев проглядывало расшитое звездами небо. – Теперь вы между деревьев, а я по земле – и двинемся во-о-он в ту сторону. Айлин, держись Пусинды.

Я лишь согласно ухнула и взлетела с ветки вслед за вороной.

Путь не особо отличался от того, который я осуществляла в одиночестве буквально пару дней назад, но, конечно, сейчас мне было гораздо спокойнее.

А еще я выяснила, что, оказывается, профессор Эйдан быстро бегает!

Нет, не так – БЫСТРО бегает!

Когда мы только двинулись, я подумала, что его, идущего по ночному лесу пешком, придется часто ждать, но мы двигались в очень даже быстром темпе.

Ко мне подлетела Пуся и хрипло каркнула:

– Через минут десять будет привал у ручья.

Ручей оказался именно таким, как я себе представляла: узкий, холодный, с прозрачной водой, которая звенела по камням, и с берегами, поросшими мягким мхом. Вокруг – старые ели, чьи ветви нависали над водой, создавая естественный шатер.

Я опустилась на ветку, огляделась и только тогда позволила себе выдохнуть.

Кайшер уже сидел на большом плоском камне у воды, сняв куртку и положив ее рядом. Я опустилась на песчаный бережок и тотчас жадно припала к воде, а Пусинда устроилась на соседнем камне, свернувшись в туманный клубок.

Тишина. Только вода и ветер.

Напившись, я перепорхнула на тот же валун, где уже расположилась ухмара, и перевела взгляд на Кайшера.

Светало.

Первый солнечный луч пробился сквозь ветви, коснулся его лица.

Точные черты лица, прикрытые глаза, расслабленная поза – он сидел, чуть откинув голову назад, и казалось, что мужчина растворяется в утреннем свете. Платиновые волосы, растрепанные после ночного перехода, падали на лоб, а на губах застыла едва заметная полуулыбка. Свет серебрился на волосах, цеплялся за ресницы, край воротника, пальцы, расслабленно лежавшие на колене.

Он выглядел уставшим.

И все равно – безупречным.

Что, конечно, было форменным издевательством над моим здравым смыслом!

Потому что я смотрела на него и не могла отвести взгляд.

– Что-то не так? – спросил он, не открывая глаз.

– Все в порядке.

Нет, не все, разумеется. Но лучше смотреть на ручей.

Ручей был безопаснее.

Водичка буль-буль, так сказать…

И водичка действительно весьма беспечно делала буль-буль, пока кое-что не изменилось.

Наверное, хотелось бы сказать, что я шкурой почувствовала неладное, что птицы в лесу смолкли, а ветер стал дуть сильнее… но лично я не ощутила вообще ни-че-го.

Зато Кайшер подобрался и встревоженно вскинулся, да и Пусинда мигом собралась из расслабленного блинчика, растекшегося на камне, в ворону и хрипло каркнула:

– Кайшер!

– Чувствую, – настороженно сказал он.

– Что такое? – тотчас обеспокоилась я.

– Уйти не успеем, – досадливо поморщился декан, поднимаясь одним плавным движением.

Я подняла голову к небу и сначала даже не поняла, что за огромная тень заслонила луну. Мозг не желал фиксировать что-то настолько большое. Но тень никуда не делась. Больше того – приземлилась на той стороне ручья и… мозг снова отказался фиксировать!

– Что это за хтонь, Кайшер? – потрясенно выдохнула Пусинда, которую, несмотря на весь ее личный опыт, видимо, жизнь тоже такими зрелищами не баловала.

– Лунный Сипух, – спокойно сказал декан, с прищуром глядя на тень.

Тут и до меня дошло, что это никакая не тень. Это сова. Только огромная. Может, и не с дом Голоса Многоликого, но очень близко по размерам.

– Че?.. – переспросила Пуся.

– Не «че», а священный зверь оборотней. Видимо, лорд Арран все же прожал возможность его использования… жаль, я до последнего думал, что у старейшин восторжествует разум.

Священный зверь? Ну да… У всех оборотней есть свой священный тотемный зверь – один из даров их Многоликого бога для защиты рода. У волков – волк, у лис – лиса, у сов – соответственно, сова.

Но я как-то и представить себе не могла, что эти самые звери настолько… масштабные!

Наверное, если бы я смотрела на Лунного Сипуха откуда-нибудь сверху, например с вершины горы, то смогла бы оценить его красоту, стать, мощь и что там еще. Величие! Но стоя вот тут и глядя снизу, оценивалось только величие. В буквальном смысле.

Сипух слегка покачивался, вонзив в землю когти длиной, наверное, в рост Кайшера. И очень недобро нас разглядывал. Хотя сложно сказать, что именно разглядывают круглые желтые глаза размером с окно.

И все-таки это – сова!

Перья вон… черные и белые.

Так! Священный зверь используется исключительно для защиты от внешних врагов или для отстаивания интересов клана – то есть тоже от внешних врагов. Своих не трогает, точно!

– Ну, раз это совиный священный зверь, то он же не сделает нам ничего плохого, – с искусственной бодростью сказала я.

– Тебе не сделает, – согласился Кайшер.

– Логично, – протянула Пуся. – Я так думаю, он пришел за Айлин.

– Естественно, – кивнул декан. – Чтобы забрать ее в клан. Живую и невредимую, – добавил он, покосившись на меня. – Ты – благо для клана, Айлин. И Лунный Сипух, несомненно, это знает.

Жуткое чудище, ой, то есть совиный священный зверь, согласно ухнул. Точнее, издал звук, от которого содрогнулись древние ели и плеснулась вода в ручье. И сделал шаг вперед.

– Может, мне стоит с ним поговорить? – робко предложила я. – Он вообще разумный?

– Как посмотреть, – ответил Кайшер. – Он однозначно знает, зачем пришел и как ему поступить. Но ты можешь попробовать.

– Эй! – громко позвала я. – Уважаемый Лунный Сипух! Я очень рада вас видеть. Вы не могли бы передать моему отцу, что со мной все в порядке и я навещу его при первой же возможности?

Сипух ухнул снова, переступил с лапы на лапу и шагнул опять, на этот раз ступив прямиком в ручей. Наклонил голову.

Ну… по крайней мере я попыталась.

– По-моему, он примеривается, как схватить Айлин, – задумчиво сказала Пусинда. – Надо бы его прогнать.

– Священных зверей магия не берет. Но ты тоже можешь попробовать, – ответил декан и почему-то принялся расстегивать рубашку.

– Можно?! – радостно спросила ухмара.

– Сколько угодно, – хмыкнул Кайшер. – Айлин, когда я разденусь, отлети в сторонку, пожалуйста. Но не раньше, а то спровоцируешь его.

– Хорошо, – растерянно сказала я.