Глава 9

Кайшер Эйдан

Иногда серьезные разговоры происходят в неподходящих для этого местах.

Например, в ванной.

Вода была почти горячей, пена – густой, аромат трав – ненавязчивым, а тишина в выделенных ему покоях – почти убаюкивающей.

Ламир лежал в глубокой овальной ванне, расслабленно откинув голову на бортик и закрыв глаза. Свет от нескольких матовых светильников ложился на влажную кожу мягким золотом, цеплялся за выступ ключиц, за линию плеча, длинные светлые волосы, небрежно собранные и переброшенные через край ванны, чтобы не намокли окончательно.

Не помогло.

Несколько прядей все равно выбились и теперь прилипли к шее и виску. Кайшер лениво пошевелил ногой под водой, разрушая ровную белую поверхность пены, и мысленно признал: совы, при всех очевидных недостатках их политического устройства, ванны делать умеют.

Большие.

Глубокие.

С удобным наклоном спинки.

– Ка-а-айшер? – вкрадчиво позвали откуда-то со стороны овального окна.

– Мм? – лениво откликнулся он, даже не открывая глаз.

– Будут распоряжения еще или я могу развлекаться в меру сил?

– Боюсь, что нам нужно вести себя как скромные гости.

– То есть так, чтобы не поймали? – правильно поняла нечисть мысль покровителя.

Ночной сумрак за окном будто стал гуще, потянулся внутрь и просочился через ткань длинной туманной лентой. Пусинда возникла не сразу: сперва показались два любопытных светящихся глаза, потом темная мордочка, потом вытянутая женская фигура, зависшая в воздухе рядом с ванной.

– Какая же ты у меня сообразительная, – с ленивым умилением сказал ламир.

– Я древняя, хищная и великолепная. Сообразительность прилагается.

– Разумеется.

Кайшер наконец открыл глаза и повернул голову.

Влажные ресницы сделали взгляд чуть темнее, чем обычно, и смотрел он на помощницу с теплом, которое Пусинда, к счастью, не всегда распознавала.

Как ни крути, длительное одиночество накладывает свой отпечаток. А потому если рядом с тобой появляется настырное существо, которое прикидывается другом, то спустя время хочется… если не верить, то хотя бы принять правила игры и начать получать от нее пользу и удовольствие.

– Ладно… Пусинда, у меня к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

– Поесть? – невиданно оживилась ухмара. Вся ее фигура сразу стала плотнее, выразительнее, а желтые глазищи засверкали еще радостнее. – Мне кажется, я заслужила опять покушать!

– Ты же вроде даже поужинала.

Ламир скосил на древнюю хтонь зеленые глаза.

– Да разве то ужин? – возмутилась Пусинда. – Ты же знаешь, что есть я могу, но тело у меня энергетическое, а не физическое. Сил от этого жюльена я не получила совсем. А на вкус… рецепторов-то нет. Разве что пофантазировать.

Она разлеглась в воздухе, подперев подбородок ладонями, и с огромным интересом снова посмотрела вниз.

Пенные глубины, очевидно, интриговали ее воображение.

– Пусинда.

– Да смотрю я тебе в лицо! Почти.

– Меня восхищает твоя дисциплина.

– Меня тоже. Ладно, что я должна делать?

Кайшер пошевелил рукой в воде. Пена разошлась от запястья, открывая тонкую серебристую линию старого шрама. Таких на его теле хватало. Большинство – почти незаметные, светлые, как следы царапин на фарфоре. Но несколько были настолько глубокими и заметными, что вызывали вопросы о том, где так подрался тот, кто воином-то и не был.

– Подслушивать, – сказал он. – Я почти уверен, что завтра Арран соберет малый совет клана. Или уже начал собирать. Мне нужно знать, до чего они договорятся.

Пусинда вытянулась в воздухе.

– До чего они договорятся – понятно. До какой-нибудь мерзости!

– Мне нужны детали.

– Хорошо, хозяин… все, что пожелаешь хозяин…

– Какая-то ты подозрительно покладистая.

– Просто я хорошая подруга, хозяин.

На него преданно хлопнули янтарными глазами, и туманная нечисть вылетела на улицу, очевидно крутиться вокруг Чара Аррана.

Ламир лишь усмехнулся, потому что было ясно, что Пусинда что-то задумала.

Скорее всего, получить. И, скорее всего, от него.

Все три года, что они сотрудничали, жизнь была в целом спокойной и без потрясений, а потому у его «рабы лампы» не было шанса проявить себя и заслужить право на свободу.

Ну что ж, посмотрим, чем закончится это приключение.

В конце концов, если все удастся и они действительно доберутся до сердца Иммерзиля, то можно будет исполнить мечту такой способной ухмары, не так ли?

Айлин Тарри

Весь следующий день прошел возмутительно скучно и больше всего напоминал добровольную изоляцию.

Нас не запирали, но желания гулять по городу сов у меня не было никакого. Хотя бы потому, что не нужно быть пророком, чтобы понять: со стороны местных точно будет много внимания. А мне этого совсем не хотелось.

Но в доме Голоса Многоликого было достаточно просторно и комфортно и без этого, тем более что слуги делали все, для того чтобы пребывание в нем запомнилось как приятная и беззаботная пора.

Вкуснейшие блюда, целая гардеробная с многочисленными нарядами, которые мне показали и я даже в один из них оделась. И отправилась гулять по особняку, где набрела на библиотеку и осталась там до обеда с весьма интересной книжкой в обнимку.

Кайшера я, кстати, вообще не видела, даже на приемах пищи он не появлялся, и я бы несомненно встревожилась… Но в разгар трапезы из горлышка вазы высунулась туманная лапка и положила сложенный листок прямо рядом с моей тарелкой.

«Все в порядке, спокойно отдыхай. Увидимся вечером».

На душе немедленно посветлело, и даже появился аппетит, так что я съела все, что было, и даже добавила десерт.

А потом служанки робко спросили, не желает ли госпожа Айлин прогуляться по верхней галерее, потому что погода чудесная, деревья цветут, птицы поют.

Госпожа Айлин была не против.

Пока есть возможность смотреть на красивое, надо этим пользоваться!

Ближе к ужину мне прислали цветы от Гэра Санга.

Большой букет бело-золотых астэнру, тех самых горных цветов, на которые я якобы похожа. К букету прилагалась короткая записка с надеждой, что госпожа Айлин хорошо отдохнула и когда-нибудь позволит показать ей западную галерею.

– Это даже мило, – сказала мама.

– Да, совсем уж отталкивающего впечатления он не произвел, – согласилась я, складывая переданную с цветами записку. – Но желания знакомиться ближе все равно не вызывает.

Но цветы были красивые. Нежные, с золотыми краями лепестков и почти белыми сердцевинами. Я поставила их в любезно притащенную служанками вазу и убрала на дальнюю тумбочку.

Мы с мамой сидели в моих покоях. Она устроилась у окна с вышивкой, хотя за весь час вышила только маленький листик. Я сидела рядом на ковре, перебирала принесенные мне ленты для волос и пыталась понять, можно ли связать ими кого-нибудь так, чтобы он не сразу освободился.

Именно в этот момент из стены высунулась Пусинда.

– Добрейший вечерок! Меня послали сообщить, то есть спросить, предупредить, в общем, что почтенным дамам скоро нанесет визит не менее почтенный джентльмен.

– В такой час? – Мама округлила глаза и даже свела концы шали на груди. – Это ведь неприлично! Мы ведь откажемся?

– Видимо, дело не терпит отлагательств, потому что профессор Эйдан действительно джентльмен, – возразила я, кладя ладонь на мамину руку. – Пусинда, передай, что мы с радостью с ним встретимся.

Нечисть лишь кивнула и пропала в стене.

– Она такая… эксцентричная. – Мама наконец-то подобрала приличное и не обидное слово.

– Еще какая, – кивнула я, с удивлением поняв, что меня саму выходки ухмары уже трогают гораздо меньше, чем раньше.

– И жуткая, – поежилась леди Элиза и вдруг, придвинувшись ко мне, спросила: – Где вы с ним познакомились?

С кем именно – было понятно и без дополнительных уточнений.

В общем, пришлось рассказывать!

И, судя по тому, как с каждой новой деталью истории нашего с Кайшером взаимодействия разгорались глаза моей матери, она явно считала это все очень романтичным!

И собиралась задавать много вопросиков!

К счастью, спасая меня от всего этого, раздался негромкий стук, и, не дожидаясь ответа, дверь открылась. В комнату быстро вошел Кайшер и сразу же прикрыл за собой створку.

– Добрый вечер. – Он шагнул вперед и поправил ворот рубашки, словно тот, застегнутый на все пуговицы, слишком сдавливал шею. – Прошу прощения за некоторую суету, но заклинание отвода глаз несовершенно и приходится постоянно контролировать объекты. А за твоей комнатой, Айлин, весьма активно бдят служанки, и, чувствую, меня бы не пустили, будь я сто раз женихом. А драться с женщинами как-то…

– Недопустимо, – подсказала правильное слово появившаяся рядом Пусинда. – Главное, помни это, когда я в следующий раз буду себя плохо вести.

Не «если», а «когда» – мило!

Кайшер с достоинством проигнорировал свою неизменную спутницу и несколькими жестами наложил на комнату звуконепроницаемую пелену.

– Присаживайтесь, профессор. Не желаете ли чаю? – предложила матушка.

– Благодарю, – не стал отказываться Кайшер и обезоруживающе улыбнулся. – Надо признаться, что вчера за ужином нам всем с энтузиазмом портили аппетит, а потому сегодня я еще не ел. Так что чай не будет лишним.

Я с минуту смотрела, как матушка с безупречной грацией разливает по тонким фарфоровым чашкам уже немного остывший напиток. Как органичны и грациозны ее движения, как во всем прослеживается благородство крови. Пусть и человеческой, но разве она может быть менее аристократична, изящна, элегантна?

Матушка, как всегда, безупречно играла роль радушной хозяйки, и неважно, где она при этом находилась – в роскошной гостиной, в тесной маленькой кухне домика, в котором мы жили некоторое время, когда дела были совсем плохи, или вот в роскошной спальне в центре земель совиного клана.

Кайшеру передали его чай, дальше последовал краткий, практически дежурный обмен любезностями, и, почти залпом выпив половину чашки, декан приступил к делу.

– Мне донесли, что сегодня днем лорд Арран отправился на малое собрание старейшин клана.

– Это плохо?..

– Как посмотреть. Это значит, что полномочий влиятельного лорда и Голоса Многоликого ему не хватает для определенных действий и решений. И нужно одобрение клана или как минимум большинство голосов.

– Интересно, ради чего?..

– Полагаю, что мы все сейчас находимся в патовой ситуации. Если абстрагироваться от частностей и посмотреть на это как на общее благо, перед которым меркнут потребности единиц, то… – Декан сделал еще один глоток. – То они просто физически не могут тебя добровольно отпустить.

– Добровольно… – Я медленно повторила слово, которое профессор выделил голосом.

– Именно. Старейшин и лорда Аррана не поймут их же подданные. От нового Голоса зависит благополучие клана, как-никак.

Стало немного совестно. Но не сильно и ненадолго.

Кайшер продолжил, постепенно подводя к сути:

– Одновременно с этим они опасаются вступать со мной в открытую конфронтацию. Потому что, во-первых, я твой официальный на данный момент жених, а вот они – ничем не подтвержденная родня. А подтверждать это придется не на местном уровне кланов, а уровнем выше. Стало быть, творить произвол на своей территории крайне нежелательно, многих в центральных органах власти и так напрягает то, что у оборотней, по сути, государство в государстве лишь с номинальным подчинением метрополии.

– Действительно звучит как пат, – пробормотала я.

– Именно. Нам с ними драться и устраивать разрушения тоже не с руки. Уверяю, эти самые высшие власти меня за такое не похвалят так же, как и оборотней. Силой решить вопрос не получится, но боюсь, что наши радушные хозяева могут не выдержать нервного напряжения и все же попытаются.

– И?

Кайшер развел руками.

– Не стану скрывать, я полагаю, что нам не стоит тут задерживаться.

– Значит, у вас есть какие-то конкретные предложения? – изогнула светлую бровь матушка. – Думаю, вы и сами осознаете, что я тут уже несколько дней не из-за того, что очень ценю совиную архитектуру и местную кухню. КАК нам уйти, господин Эйдан?

– Если честно, то еще полчаса назад у меня был отличный план. – Кайшер вытащил из кармана два небольших камешка и положил на стол. Они были очень похожи… только руна на одном ярко горела, а на другом едва светилась.

– Камни экстренной телепортации! – ахнула мама. – Я думала, что они есть только у службы безопасности королевства!

Угу… и еще у папаши, потому что он украл меня из Хармара именно таким способом.

– У СБ и тех, кто с ней взаимовыгодно сотрудничает, – кивнул декан и досадливо поморщился. – Но, как видите, с одним из камней что-то случилось в пути, и сейчас у нас есть только один портал. А ведь так хорошо все складывалось! Вы могли уйти, а держать меня одного не было бы смысла.

– Да и сейчас все неплохо, – решительно сказала мама, горящим взглядом смотря на меня. – Айлин надо сбежать, и дело с концом!

– Леди Элиза, вы же понимаете, что пока вы тут, то Айлин на поводке у лорда Аррана? Вы слишком весомый аргумент для шантажа и манипуляций, вас нельзя оставлять в совином клане.

– И что вы предлагаете, чтобы я спаслась, а дочь оставила здесь?! В ЕГО грязных лапах?!

– Прошу прощения за бестактность, – спокойно сказал Кайшер, – но должен заметить, что вам, леди Элиза, угрожает гораздо большая опасность.

– Какая чушь! – фыркнула мама.

– В самом деле? Судя по тому, что я услышал вчера за ужином… Лорд Арран даже не считает нужным скрывать свои планы на вас.

– Ну что вы! – отмахнулась мама. – Эти планы – всего лишь попытка удержать здесь Айлин.

Это было сказано очень небрежным тоном, как что-то незначащее, но вот спрятать бледность мама не сумела.

И я тоже боялась за нее куда больше, чем за себя.

– Леди Элиза, я уверен, что вы ошибаетесь, – мягко сказал Кайшер.

– Нет, ну если леди желает попробовать себя в роли инкубатора, это ее личное дело! – сформулировала Пусинда, высунувшись из стены.

По-хамски, но ведь как точно!

Кайшер закашлялся, ухмара нырнула обратно, а мама замерла. И нервно начала:

– Да как вы… Вы просто неправильно поняли!

– Хорошо! – громко сказала я, прерывая этот, на мой взгляд, уже бессмысленный обмен мнениями.

– Вы все равно меня не убеди… что? – прервала свою речь распалившаяся мама.

– Говорю, что я согласна. – Я невозмутимо встала, прошлась по комнате и оглядела ее. – Ну, никаких вещей у меня здесь нет, так что и собирать нечего.

– Да?..

За мной в удивлении наблюдали все трое.

– Да! – решительно кивнула я и, повернувшись к Кайшеру, сказала: – Можете активировать портал. Спасибо большое, и до встречи в Хармаре! Надеюсь, что вы благополучно доберетесь.

– Конечно, – медленно кивнул профессор, глядя на меня с нечитаемым выражением зеленых глаз.

Он взял со стола сверкающий камешек, сжал его в руке и, прочитав короткое заклинание, бросил на пол. Воздух в этом месте задрожал и поплыл, как в сильный зной.

– Мама! – Я повернулась к ней и крепко обняла.

– Дочка, я рада… я так рада, что ты приняла правильное решение! – радостно сказала она. – Не беспокойся обо мне, все обязательно будет хорошо!

– Конечно, будет хорошо, – кивнула я, по-прежнему держа ее в объятиях и делая ма-а-а-аленький шажок в сторону марева.

– Если что – портал на одну персону, – напомнил Кайшер.

– Спасибо за беспокойство, но я поняла это, еще когда вы объясняли, что одного камня нам на двоих не хватит. – Я чуть отстранилась от матери и, заглянув в ее встревоженное лицо, улыбнулась и сказала: – Ты тоже не переживай, мамуль. Я у тебя сильная и смелая, обязательно одолею всех плохих дядек!

– Айлин?.. – В ее голубых глазах мелькнуло подозрение, а потом, когда я с силой оттолкнула ее, то еще и паника. – Айлин, нет!

Толкнула я маму не слишком сильно (и, наверное, зря, так было бы надежнее), но, к счастью, этого хватило. Она пошатнулась, сделала еще один шаг назад, чтобы удержать равновесие… и пропала.

Воздух дрожал еще несколько секунд, а после уже ничего не напоминало о том, что в этом месте открывался портал.

– Куда она перенеслась? – спросила я.

– В главный зал Королевской службы безопасности, – очень-очень задумчиво ответил профессор.

– Ну, там точно все будет в порядке, – глубокомысленно сказала я, представив, как трепетная матушка отреагирует на толпу суровых мужчин в форме.

– Несомненно.

– Какие теперь действия будут у нас с вами?

– С тобой.

– С тобой, – согласилась я. – Прости, не сразу привыкаю.

– Я бы предложил уходить прямо сейчас. – Он повернулся к стене, из которой недавно высовывалась ухмара, и позвал. – Пусинда?

Тишина. Кайшер закатил глаза и повторил:

– Иди сюда, я не сержусь!

Ни капли не виноватая туманная моська показалась из стены, и декан добавил вопрос:

– Ты все подготовила?

– Угу. Хотя воровством я занималась впервые!

– Видишь, никогда не поздно открывать для себя новое, – ни капли не смутился Кайшер, поднимаясь и переводя взгляд на меня. – Айлин, собери вещи, которые тебе пригодятся в дороге, и оборачивайся.

Я лишь кивнула и, стремительно развернувшись, занырнула в гардеробную. Своего-то ничего нет, но надо сообразить, что же из любезно приготовленного папенькой шелково-кружевного барахла я могу взять с собой на случай, если потребуется все же бегать по лесам в человеческом виде.

Следом за мной тут же просочилась Пусинда и, с энтузиазмом оглядевшись, заявила:

– А миленько!

– Не то слово, – со вздохом кивнула я, двигая одежду на плечиках.

Мне нужна рубашка, а лучше брючный костюм, и при этом не деловой и не пижамный. Неужели я так много прошу?!

Оказалось – да!

В итоге спустя минут пять раскопок я выудила парочку блузок из относительно плотной ткани, свободные легкие штаны и более-менее непарадные туфли на небольшом каблуке. Не идеал, но на безрыбье, как говорится…

Ухмара в меру сил мне помогала. И не в меру комментировала, разумеется.

– Слушай, судя по подбору пеньюаров «неделька», твой батя рассчитывал с ходу тебя выдать замуж и отдать жениху сразу с нижним бельем. А, я поняла! Это приданое!

– Его энтузиазм пугает, – призналась я. – Я не знаю, когда он про меня узнал, но, получается, первое, что сделал, – обустроил комнаты и заказал кучу всяких бабских радостей, начиная с кремов и духов и заканчивая гардеробом и обувью.

– Никаких сомнений не было у гаденыша! – рассмеялась Пусинда, выныривая из бельевого ящика. – Ты собралась?

– Ага…

– Возьми еще это! – Мне радостно протянули кружевную тряпочку наиразвратнейшего вида. – Отличное походное бельишко!

– Походное?

– Ну да… походить туда-сюда. – Она покрутила разврат в пальцах и добавила: – Но, скорее всего, недолго, такое обычно стремительно снимают.

Как не краснеть в таких ситуациях, а?!

Притом туманную нечисть моя реакция очевидно радовала, потому что она с готовностью запустила ладонь в другой ящик прямо через его стенку и выудила оттуда очередной шедевр, но на этот раз красного цвета.

– Айлин, и это!

Я молча отвернулась и уже собралась было выходить, когда заметила висящую в дальнем углу амазонку. Брючную! Из плотной ткани! И сапожки!

Радостно сгребла это добро, выкинула туфли, цапнула парочку самых приличных представителей нижнего белья и вывалилась с этой охапкой обратно в спальню.

Бросила все на кровать и начала быстро складывать стопочкой, чтобы засунуть в наволочку вместо сумки.

После перекинулась, высвободилась из домашнего платья и, повернувшись к Кайшеру, хрипло проговорила:

– Я готова.

– Прекрасно. – Он взял наволочку, на манер мешка забросил себе на плечо, открыл окно и сказал: – Вылетай минут через пять. На место встречи тебя проводит Пусинда.

И скрылся среди ночных теней.