Глава 17

Первое, что я услышала, когда пришла в себя, была ругань Пусинды:

– Пошли прочь, гады!

– Отдай девчонку.

– На блюдечке с каемочкой? Да я вас…

– Ты почти бессильна в этом месте, – раздался насмешливый голос… кто бы сомневался, разумеется, папеньки. – Потому уноси свою туманную задницу, пока жива.

– Почти, да не совсем. Как минимум одного я забрать с собой успею, – многообещающе оскалилась нечисть.

– И что тебе это даст? – почти миролюбиво спросил Чар Арран. – Ты ведь даже не фамильяра, стало быть, можешь не стоять до последнего. Мне действительно нужна Айлин.

Я с трудом приподнялась. Руки утопали в мягком мху, который постепенно начал пропитываться водой, и я с трудом, пошатываясь, но все же встала. Счастье, что здесь не топь!

Лихорадочно прикрылась волосами и повернулась к отцу. Он стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди, а на высохшем дереве за ним расположилось четверо сов-стражей.

Я мимоходом позавидовала навыкам Голоса Многоликого. Быть оборотнем, да еще и уметь контролировать одежду при оборотах – очень удобно. А он явно был очень хорошим магом, если сумел такое освоить… Хотя, может, это часть тех самых древних знаний и забытых заклинаний, что мне предлагались?

Эх, можно ли как-то получить только права и никаких обязательств?

– Набегалась? – мрачно спросил папенька. – А ведь я искренне хотел с тобой по-хорошему.

– Похитить и заставить – это по-хорошему? – мрачно спросила я.

– Ты просто даже не понимаешь, как может быть еще, – оскалился в ответ этот… совел. – Дар, Айлин, это прекрасно… но иногда он появляется не у тех, кто может с достоинством им распорядиться. И что же тогда делать?

Действительно! И что же делать, раз вариант смириться и отпустить или, по крайней мере, начинать общение не с похищения мы не рассматриваем?

– Отобрать? – хмыкнула догадливая Пусинда. – И передать кому-то более лояльному. Притом выбирать надо с умом, чтобы если получится, то отлично, а если не получится, то не жалко.

– Что?.. – напряглась я.

– Да то самое! А ты что думала, птенчик? Древние ритуалы – они такие. Отдающая сторона может сойти с ума, а принимающая не выдержать и отбросить копыта.

Самое ужасное, что папаша ей не возразил. Напротив!

– Меня устроит любой исход. – По его губам скользнула ледяная усмешка. – Если дар перейдет в более подходящий носитель – прекрасно. А если останется в Айлин, но она не будет разумна… тоже не расстроюсь, ведь тело-то будет в сохранности. И фертильности.

Че?!

– Да ты демонов ублюдок! – даже восхитилась Пусинда. – Внучков дождаться думаешь?

– Да и деток можно, – кивнул папенька. – Конечно, для этого потребуется снова найти Элизу, но не думаю, что с этим возникнут проблемы.

– Мама в столице и под защитой, – сказала я, практически с ненавистью глядя на мерзавца.

– Ничто не бывает совершенным, моя дорогая дочь. К тому же существует достаточно много приворотных, на случай, если все же не получится справиться своими силами. Хотя я не люблю их… предпочитаю настоящие эмоции. Любые, – добавил он.

И ухмыльнулся так гаденько.

Действительно ведь, ничего ему не стоило тогда опоить несговорчивую матушку и провести ночь страстной страсти. Но нет, подавай настоящее гаду такому, даром что пернатому!

– М-да… – начала ухмара, сверля его нехорошим взглядом. – Вы сохранили много знаний… возможно, даже чересчур много. Кто бы мог подумать, что благородные совы станут вести себя как падальщики.

– О чем ты? – нехорошо так прищурился Чар Арран, которому явно не понравились намеки ухмары.

– А то ты не понял? Ритуал по переходу дара, охранные столбы вокруг поселений, громкие обещания дать Айлин то, что она не найдет ни в одном другом месте. Знания-то точно ламирьи, стало быть, ваши совсем не благородные предки воспользовались оказией и прибрали к рукам наследие змей.

– И что? Ламиры сидели на своих тайнах как курица на яйцах! И никому их не давали, кроме избранных.

– Ну да, ну да… Насколько я помню, в свое время птичьи виды были исключительно на посылках, вам даже особо важной работы не доверяли… а знаешь почему? Туповаты вы были.

Если Пуся специально старалась разозлить папеньку, то у нее явно получилось. Но психованной истеричкой мой отец не был… наверное, даже к сожалению.

– Боюсь, что мы заболтались. – Лорд Арран выпрямился и внимательно огляделся. – Место к беседам не располагает, так что… добром отступишь, ухмара?

– А ты как думаешь? – откровенно оскалилась туманная девица.

– Жаль, – ни капли не расстроился он. – Ну что же, приступим?..

Если честно, то, учитывая силу древней хтони, я не знала, как папаша планирует ее одолеть, учитывая, что стражи ей явно не соперники.

Хотя как знать. Потому что в этот раз папаня притащил, видимо, отборных мужиков, уже зная, с кем придется иметь дело. Облик двух из четырех стражей поплыл, и на белоснежный мох ступили два воина в полном доспехе. Притом явно воины-маги!

Пусинда обернулась огромной черной кошкой и с чувством прошипела:

– Давно я птиц не жрала… если по-серьезному!

А я не дралась давно… а точнее – никогда. Тоже чтобы по-серьезному.

И просто так сдаваться не собиралась. Приготовленная мне папенькой участь была настолько отвратительна, что даваться живой я категорически не хотела.

Вообще, когда я сбегала от Кайшера, то даже представить не могла, что фантазия у папаши настолько больная. А стоило бы!

Хотя кто знает, что именно сам принц ламиров собирался со мной сделать в центре Иммерзиля – или куда там он собирался меня тащить…

В этот момент отец откуда-то достал странный сосуд, похожий на приплюснутую вазу и бросил его на белоснежную дорожку.

– Загоните ухмару сюда. Она мне еще пригодится.

Тут Пусинда уже рявкнула так, что даже стоячая вода в луже рядом дрогнула:

– Самоуверенная мразь!

– Думаешь, что мои маги не сделают этого? Если так подумать, то в этот раз у меня на удивление удачная добыча. И блудная дочь, которую можно использовать… в меру сил и фантазии, так еще и весьма редкая нечисть.

– Ты считаешь, что я буду тебе служить? – изумилась Пусинда. – Петух ощипанный!

Видимо, у папашки была весьма сильная политическая закалка, потому что он и бровью не повел в ответ на оскорбление.

– А что бы нет? Ламиру-то ты служишь, притом после такой же поимки.

– И ты решил, что ничем не хуже? – расхохоталась Пуся. – Кайшер, при всей его специфике, благородный и умный. А ты так…

И ухмара добавила несколько непечатных характеристик.

Видимо на этом этапе полемика все же закончилась, потому что в нас полетело первое, явно пристрелочное заклинание.

Я щелкнула пальцами, накладывая щиты, сначала на себя, а потом на кошку-ухмару, которая скосила на меня удивленные янтарные глаза. А после моего уха коснулся шепот:

– Сделай просто щит-полог, чтобы я пряталась. Сфера мне не подойдет.

Кивнув, я переформатировала защиту и ощутила, как сгущается сила. Вот-вот начнется бой. По телу пробегала крупная дрожь, но я была полна решимости и не собиралась бежать или отступать.

Именно поэтому звонкий голос постороннего прозвучал невероятно чуждо в нашей висящей в воздухе готовности набить друг другу морды!

– Добрый день! Надеюсь, не опоздал?

Мы дружно повернулись на звук, и я удивленно округлила глаза, наблюдая за тем, как по белоснежному мху босиком ступает незнакомый мужчина. Тонкий, изящный, одетый лишь в походные штаны и рубашку в цвет мха. По ней расплескались тяжелые багровые волосы, змеями спускавшиеся до пояса.

И был он на фоне белых мхов и темно-красных стволов деревьев на диво органичен и даже прекрасен.

А еще где-то я этого типа уже видела!

– Фейн?! – ошеломленно мявкнула Пусинда. – Ты что тут делаешь?!

Мой папочка несколько секунд смотрел на вышедшего на дорожку мужчину, чьи губы тронула едва заметная улыбка, и тоже высказался:

– Вынужден признать, что мной владеет тот же интерес. Что же Фейншар Таирос, левая рука Халгана Серебряного, забыл в Иммерзильских болотах?

– Гулял, – невозмутимо отозвался странный-странный мужик.

– Тут? В саду Царицы?

– То есть сам факт моего нахождения в Ламирии вас не смущает?

– Смущает, но мало ли, действительно гуляли, – хмыкнул мой папенька. – С интересом северян сейчас можно столкнуться в самых разнообразных сферах и местах. Почему бы им не быть и тут? Вот только уверены ли вы, что хотите сталкиваться с НАШИМИ уже интересами, господин Таирос?

– Боюсь, что когда они мешают целям моего принца, – да.

Вот же…

«Моего принца».

Босой… явно ламир прошел мимо меня, щелкнул пальцем по тому щиту, что я поставила перед ухмарой, и, подарив мне ласковую улыбку, сказал:

– Беги, ключик. Ухмара проводит.

Огромная кошка согласно мявкнула и, обернув хвост вокруг моего запястья, потащила в противоположную сторону.

– Вас осталось так мало… – сказал за моей спиной Чар Арран. – Ты уверен, что стоит умирать во имя дурости последнего принца, который уже обрек на гибель целую расу? Ты даже обернуться не сможешь, в саду Царицы сложно поддерживать звериный облик.

Так вот почему я не смогла остаться совой!

– У нас есть подавляющие чары этого места, сильные артефакты, – продолжал папаша, – а вот у тебя… даже оружия нет.

Надо было бежать со всех ног, но я все время оборачивалась. Потому следующую фразу ламира не только слышала, но и видела сопроводившее ее действие…

– Ты просто плохо смотришь, – почти ласково шепнул в ответ ламир, и в солнечном свете сверкнули алые клинки.

– Бежим! – потребовала ухмара, по-прежнему тащившая меня за собой. – Смотреть там не на что.

И я рванула вперед со всех ног, ведомая Пусиндой.

Спустя минут пятнадцать бега я ухватилась за ствол дерева и, задыхаясь, сказала:

– П-п-подожди.

Туманная кошка, что уже унеслась до следующего поворота дорожки, парой прыжков вернулась обратно и недовольно спросила:

– Что такое? Нам нельзя задерживаться, сад Царицы опасен не только и не столько твоим батей и его приспешниками.

– Я больше не могу… так быстро.

Хотя бы потому, что в том, чтобы быть женщиной и бегать в голом виде, есть целый ряд минусов! Два из них спереди и ничем не зафиксированы, так сказать. Хотя мужикам, наверное, еще хуже…

– Извини, – немного смягчилась нечисть. – Просто нам надо скорее достичь дворца, а я весьма паршиво тут ориентируюсь.

– Какого дворца?..

– Царицы, – терпеливо повторила ухмара. – Мы на территории сада Царицы, и он укрыт щитом, из которого есть только один выход… собственно, там, где вход.

Она нервно огляделась, особенно уделив внимание странной статуе каменного воина. Он был в старинных доспехах и заносил свой клинок над неведомым противником.

– То есть нам надо возвращаться?!

– Да, птичка.

Я сделала несколько судорожных вдохов и нервно прикусила губу.

Мне надо двигаться по течению реки, чтобы выйти из болот, а Пусинда ведет меня против него. Но наверняка очень скоро нас настигнет Кайшер… то есть все мои попытки бесполезны?

Было отчаянно обидно.

Вся ярость, все усилия, все старания – без толку.

Я коротко, по-птичьи, крикнула, ударила кулаком по стволу дерева и даже сама испугалась звуков, которые, оказывается, может издавать моя гортань.

Неподалеку стояла уцелевшая лавочка с отбитой спинкой, и я, сев на нее, закрыла лицо руками. Как ни странно, Пусинда поняла мои эмоции. Кошка развеялась туманом, а после собралась в женскую фигурку, которая села рядом со мной и даже погладила по спине. Это касание ощущалось как поток теплого воздуха, упругий и явно реальный.

– Эх, Айлин, хоть и повторюсь, но насколько было бы проще, будь ты обычной непуганой девицей!

– В смысле? – Я шмыгнула носом и с опозданием поняла, что плачу.

– Да в прямом. Ты побитая жизнью и очень осторожная, недоверчивая. Обычная девка на твоем месте была бы счастлива просто оттого, что Кайшер на нее внимание обратил, и поехала бы с любимым хоть на край света, не задавая особых вопросов.

– Так-то дурой надо быть, чтобы без вопросов-то, – вздохнула я.

– Ты девиц-то не оскорбляй. Не дурой, а доверчивой и миром не обиженной, – хмыкнула в ответ нечисть. – Это нормально – такой быть.

– А я, получается, ненормальная? – прищурилась в ответ.

Рыдать почему-то расхотелось – возможно, потому что гадости говорят, а не сочувствуют.

– А ты испуганная. В общем, я к чему… ты уже побегала, и надо сказать, что сделала не одну достойную попытку. Уверяю, так с ним еще не поступали, потому ты стала особенной не только из-за своей крови. Он все равно найдет тебя, Айлин, и уведет за собой… Но умная женщина, зная слабость к ней мужчины, смогла бы с ним пойти на своих условиях. А вот глупую уведут силой!

– Предлагаешь выбрать, какая я?

– У тебя есть еще немного времени на раздумья, – кивнула Пусинда, поднимаясь с лавочки и подавая мне руку. – И все же давай не рассиживаться.

– Хорошо. – Я вложила в полупрозрачную ладошку свои пальцы, и меня с силой дернули, возвращая в стоячее положение. – Пусинда, а все-таки ты кто ему?

– Сложно сказать, – после некоторого молчания откликнулась ухмара и подарила мне усмешку. – Набиваюсь в друзья.

– Интересная формулировка.

– Очень правдивая, потому что по сути – я слуга. Видела штуковину, что твой отец на землю бросил?

– Ну?

– Кайшер поймал меня в такую же.

– За что?

– За то, что я едва источник академии не сожрала, – невозмутимо отозвалась Пусинда. – Но в мою защиту скажу: он уничтожил мое физическое тело и не оставил выбора. Нужно было набраться сил и сбежать, так как Кайшер грохнул меня на тот момент уже два раза, и не хотелось проверять старую поговорку про самый удачный – третий.

– Какая у вас богатая история знакомства.

– Не то слово. Так вот, после заточения в сосуде я просидела там некоторое время… в воспитательных, как понимаю, целях. И потому, когда Кайшер меня выпустил и предложил службу, я была более чем настроена на сотрудничество. А потом… потом решила, что за верную службу и крепкую дружбу с последнего принца можно поиметь гораздо больше, чем просто за верную службу.

– Какая ты коварная.

– Не то слово. Ему нравится!

– Коварные женщины?

– Общение с перчинкой, – фыркнула в ответ Пусинда. – Вдобавок он одинок. И, что скрывать, очень интересен как личность, а потому игра в дружбу на каком-то этапе перестала быть такой уж игрой. По крайней мере для меня.

– Общение с перчинкой ему нравится… – усмехнулась я, разбирая волосы. – Любитель пикантного!

– Советую принять к сведению. – Мне подмигнули янтарным глазом. – Хотя ты и так приняла, судя по последнему твоему поведению.

– Я не специально.

– Так в том и прелесть, птенчик! В том и прелесть… если бы ты специально, змей и глазом бы не повел в твою сторону. А так он разве что косоглазие не заработал в последнее время!

Тема разговора слишком меня смутила, потому я постаралась сохранить невозмутимое лицо и спросила:

– Так в какую сторону идти? Ты говорила, что нам хорошо бы поторопиться.

– Угу… туда вот, судя по указателям на дорожке.

Указатели я особо не заметила, конечно, по мне каменные узоры были совершенно хаотичными, но, полагаю, ухмаре виднее. С культурой Ламирии она явно знакома лучше, чем я.

Дальше мы двигались интервальным бегом.

Сад Царицы по прежнему давил своей силой, мешая перекинуться, но, к счастью, это никак не отражалось на самочувствии человеческой ипостаси.

Правда, дизайн тут был весьма странный. То тут, то там высились каменные статуи удивительной точности работы.

В сером мраморе запечатлели каждую складку на одежде, каждый стык на старинных доспехах, ярость и гнев на тонких, красивых… эльфийских лицах.

Да, большая часть статуй в Саду Царицы были эльфийскими воинами в древних доспехах. Но несколько раз я видела скульптуры, которые выглядели словно более… современными, если можно так назвать. Маги так одевались лет пятьдесят назад.

Вопросов было много.

Но для того, чтобы узнать ответы, следовало остановиться, а делать это мне категорически не хотелось.