Глава 25

Я все-таки посмотрела. И сразу же пожалела об этом.

Это был совершенно не тот мужчина, с которым я совсем недавно шаталась по болотам. То есть формально тот, конечно, но выглядел он сейчас совершенно иначе. Безупречно сидящая одежда, светлые волосы аккуратно собраны, спокойное лицо, уверенная походка… Декан факультета нечистеведения. Мой научный руководитель. Профессор Кайшер Эйдан.

И вот их двоих мой разум пока соединять категорически отказывался.

С Кайшером я спорила, дралась, мерзла, спала рядом и однажды до ужаса испугалась, что он умрет у меня на руках.

А профессор Эйдан был деканом и моим научным руководителем.

Сейчас через библиотеку шел именно профессор Эйдан, и девушки за соседними столами дружно замолчали. Одна поправила волосы. Вторая выпрямилась. Третья проводила его таким взглядом, что я невольно проследила за ним.

М-да. Понимаю. Очень даже понимаю.

Я быстро помолилась Многоликому, чтобы Кайшер меня не заметил. Хотя после нашего недавнего знакомства с богом оборотней Хайвупуатлиненом рассчитывать на его помощь было довольно самонадеянно.

– Если думаешь, что тебя не видно, то ошибаешься, – негромко заметила Хильда.

Оказывается, все это время я вцеплялась пальцами в края раскрытого тома, прячась за ним в лучших традициях жанра…

– Ничего подобного, – пробормотала я.

Сова некоторое время молча меня разглядывала, и мне совершенно не понравилось выражение ее глаз.

Кайшер тем временем, разумеется, заметил нас. Вернее – меня. Его взгляд остановился, а в уголках губ появилась едва заметная улыбка. Он изменил направление и пошел к нашему столу.

О нет. Нет-нет-нет.

Я совершенно не была готова сейчас думать, как именно следует вести себя с собственным женихом перед полным читальным залом студентов. Особенно если никто здесь не знает, что он мой жених, а сама я пока не разобралась, что делать с этим знанием.

– Я, кажется, забыла блокнот! – пробормотала я.

Хильда медленно перевела взгляд на лежавший рядом со мной блокнот. Я тоже посмотрела. Проклятье.

– Другой!

– Айлин…

– И он мне очень нужен!

Я схватила сумку и, прежде чем профессор Эйдан успел дойти до нашего стола, с самым достойным видом направилась к дверям. Нет, я не побежала, подчеркиваю! Я вообще никогда не бегаю от проблем – я просто очень быстро и целеустремленно иду в противоположную от них сторону.

Наконец оказавшись в холле библиотеки, я позволила себе выдохнуть.

Прекрасно, Айлин. Просто прекрасно!

Я дошла до ближайшего окна и прижалась лбом к прохладному стеклу. Память, разумеется, тут же услужливо подсунула совершенно не те воспоминания, которые сейчас требовались. Его поцелуи, руки, прикосновения… Черт!

Айлин, окстись! Это древний змей, последний принц уничтоженного государства и один из десяти последних представителей собственной расы. Профессор. Декан. И все еще твой жених, да. По странному стечению обстоятельств.

Решение пришло как-то само собой: если я не хочу сейчас говорить с Кайшером, то и не буду! Мне просто нужно больше времени, чтобы прийти в себя…

И ведь не первый раз.

Например, сегодня утром когда профессор Эйдан обнаружился в коридоре учебного корпуса, я очень вовремя вспомнила, что хотела подняться этажом выше. Зачем? Придумала я это уже на лестнице… И да, я от него бегала. А вот Кайшер за мной не бегал… Что почему-то тоже начало раздражать.

Нет, я понимала, что он поступает совершенно правильно. Я же сама хотела больше времени, и он это время давал. Не ловил меня после занятий, не приходил вечером, не присылал Пусинду выковыривать меня из комнаты.

Взрослый, разумный мужчина уважал мое личное пространство.

Вот скотина!

В общем, я достаточно быстро запуталась в собственных желаниях: с одной стороны, встречаться с ним мне не хотелось, с другой – тот факт, что Кайшер с удивительной легкостью переживал отсутствие этих встреч, начинал неприятно царапать.

Отлично, Айлин. Продолжай в том же духе, и к концу недели можно будет начать писать трактат о женской логике.

Я машинально потерла запястье через рукав.

Ладно, как бы в этой ситуации поступила взрослая разумная женщина? Уж точно не стояла бы в раздумьях у окна, а смылась подальше отсюда! Или вернулась бы в библиотеку. Или…

Додумать мне не хватило времени, потому что Кайшер, как выяснилось, ждать моего внутреннего взросления больше не собирался!

Меня схватили за плечи и развернули от окна.

Я потрясенно охнула и с перепугу едва не засветила нападавшему базовым боевым заклинанием, но увидела знакомое лицо.

– Кайшер!

– Надо сказать, что с тобой поговорить сложнее, чем с предыдущим ректором – магистром Виртоном, – сообщил декан, глядя на меня сверху вниз своими зелеными глазами. – А тот крайне не хотел со мной общаться после нескольких вопросов о растрате академического бюджета.

– Я ничего не тратила, – нервно ответила я и с тоской посмотрела в сторону совсем близкого выхода из библиотеки.

Свобода была буквально в двух шагах. Если бы не Кайшер, который оперся на подоконник по обе стороны от меня, перекрыв путь к отступлению.

– В чем дело, Айлин? – уже без всяких шуток спросил Кайшер.

Я уже открыла было рот, чтобы невинно поинтересоваться «о чем ты», – но подумала, что если сделаю это, здесь меня и придушат. Пришлось молчать. Кайшер тоже молчал.

Вот ведь гад. Даже не помогает!

Я покусала губу и наконец честно призналась:

– Мне сложно с тобой видеться.

В его глазах отразилось недоумение.

– Почему?

– Потому что ты профессор Эйдан.

Кайшер несколько секунд смотрел на меня.

– И что? Я уже страшно подумать сколько лет профессор Эйдан. Вовремя распущенные слухи о наличии эльфийской крови творят чудеса, и лишних вопросов мне не задают. Что изменилось после нашего возвращения?

– Ничего!

– Прекрасно. Значит, никаких проблем и мы во всем разобрались?

– Нет!

Он прикрыл глаза и медленно вдохнул.

– Айлин…

– И не надо на меня так смотреть! Я сама понимаю, что это звучит глупо.

Я присела и попыталась нырнуть под его рукой – но меня остановили.

– Это вообще-то называется удерживать человека против его воли.

– И что делать, если человек меня избегает? Согласись, в этом случае мои возможности для цивилизованной беседы несколько ограничены.

– Я тебя не избегаю.

Он выразительно посмотрел на меня.

– Хорошо. Немного избегаю. Но у меня есть причины.

Причины у меня действительно были! Я размышляла о них вчера. Сегодня. И планировала продолжить размышлять завтра. Более того, у меня в голове они звучали весьма убедительно – но, глядя в глаза Кайшера, я вдруг поняла, что озвучить их не могу.

– Именно их я и пытаюсь узнать, – сказал он. – Я как бы напротив считал, что у нас все редкостно прояснилось и по возвращении ожидает если не «долго и счастливо», то вполне себе «весело и приятно».

Вот гад. Весело и приятно ему!

– Только не думай глупостей, – тотчас предупредил Кайшер. Перехватил мою руку и ласково погладил запястье. Татуировка тотчас предательски расцвела ярче, реагируя на эмоции. – У меня по-прежнему самые серьезные намерения.

Он медленно поднес мою руку к губам и прижался поцелуем к запястью – прямо поверх татуировки.

Сердце пропустило удар.

А потом еще один.

Я смотрела на него и совершенно не помнила, что собиралась сказать.

Ах, ну да!..

– Так вот, – начала я наконец, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Наверное, все дело в том, что в Иммерзиле мы существовали как будто отдельно от настоящей жизни. Там были болота, мертвый город, проклятие и постоянная угроза кому-нибудь умереть. На этом фоне вопрос о том, насколько мы с тобой вообще подходим друг другу, выглядел не самым срочным. А теперь мы вернулись, и все как-то резко встало на свои места. Ты снова декан, на которого капает слюнками все женское население академии.

Кажется, он едва заметно улыбнулся.

– Айлин, ты ревнуешь?

– Нет.

– То есть да.

– Кайшер, дело не только в том, что я могу переживать из-за твоей… востребованности.

– Востребованности?

– Не придирайся к словам. Дело еще и в том, что все те, кого ты не осчастливил, могут сделать со мной. Как я смогу вытягивать отношения не просто с мужчиной, а с деканом факультета? Ты как бы… – Я прищелкнула пальцами, пытаясь подобрать красивый аналог, но ничего приличного в голову не пришло. – Рейтинговый мужик.

Выражение лица у него стало настолько довольным, что захотелось все-таки применить то самое заклинание, которым я едва не приложила его несколько минут назад.

– Рейтинговый, – повторил он с подозрительным удовольствием.

– Не наслаждайся, это не комплимент. Так что дело не в них, – сердито сказала я. – Дело в тебе. Там ты был другим.

На этот раз он не перебил. Только смотрел внимательно – и от этого стало еще сложнее.

– В Иммерзиле ты был просто Кайшером. Ты на меня злился, я злилась на тебя. Я видела тебя раненым и видела, как тебе плохо, – и это… – Я замялась пытаясь поймать правильное слово.

– Делало меня менее привлекательным? – любезно подсказал он.

– Делало тебя нормальным.

Близким и чуть более понятным.

Кайшер оскорбленно выпрямился, а я со стоном прикрыла лицо ладонями.

– Там я могла представить себя рядом с тобой, а здесь не могу.

Несколько секунд Кайшер просто смотрел на меня.

– Почему?

– Не знаю. Наверное, потому, что здесь я снова вижу все то, чего не было видно там. Ты декан. Профессор. Принц, в конце концов.

– Спасибо что напомнила.

– Пожалуйста. Ты красивый, умный, богатый…

– Продолжай. Я впервые слышу настолько приятное объяснение причин, по которым женщина от меня бегает. – Он помолчал. – Но как быть с тем, что на деле-то я все тот же?

Я отвернулась.

– Мы с тобой очень разные.

– Ну так в этом и прелесть.

– В этом ужасть, – серьезно ответила я.

– Айлин. Ты готова от меня отказаться только потому, что тебе некомфортно?

Все это звучало, если честно, не очень. Стыдно, паршиво и виновато – но я молчала. А Кайшер нахмурился еще сильнее.

– Вот теперь уже я ничего не понимаю.

– Добро пожаловать, – мрачно сказала я. – Я тут со вчерашнего дня.

– На самом деле я даже в некоторой растерянности, Айлин. С одной стороны, есть желание оставить тебя в покое и дать самой определиться в своих чувствах.

– Это отличная идея!

– А с другой, у меня стойкое ощущение, что в одиночестве ты до устраивающих меня выводов не додумаешься…

– В смысле? Есть выводы, которые нравятся тебе, и есть неправильные, что ли?..

– Будет ли очень эгоистичным сказать, что «да»?..

– Будет.

– Жаль.

Мы немножечко помолчали.

– В общем, так, моя дорогая… – Он вытащил из нагрудного кармана часы, взглянул и убрал обратно. – В данный момент я опаздываю на встречу, но считаю, что наш разговор не закончен. Потому жду тебя сегодня вечером на ужин.

– Где? – тупо уточнила я.

– У меня дома, конечно же. – Наклонившись, он коснулся моих губ легким, почти невесомым поцелуем и сказал: – До встречи.

И ушел.

Реально ушел, судя по всему, уверенный, что я приду!

Я стояла у окна в холле библиотеки и смотрела ему вслед.

Наглость какая!

Потом посмотрела на запястье. Татуировка светилась чуть ярче обычного – явно радовалась, предательница.

Я вздохнула, поправила сумку на плече и пошла обратно в библиотеку – досматривать каталоги по хвостатым химероидам. Потому что жизнь продолжалась, Котя ждала классификации, и вообще у меня был совершенно четкий план на вечер.

* * *

К вечеру я поняла, что мой четкий план на вечер имеет один небольшой недостаток: я не имею ни малейшего понятия, в чем он заключается. Хотя первая его часть была очевидна: к Кайшеру домой я не пойду. Вот вообще.

Не потому, что боюсь его, конечно, – после Иммерзиля бояться Кайшера было как-то даже странно. Проблема как раз в обратном. Я слишком хорошо представляла, что может произойти, если я приду к нему домой.

Ужин.

Разговор.

Вино, возможно.

Потом он посмотрит на меня, я посмотрю на него… Возможно, он меня поцелует и… что будет дальше, я догадывалась. И вот где-нибудь между первым поцелуем и моей одеждой на полу выяснится, что разговор о наших отношениях снова как-то не состоялся. Нет уж! Я, конечно, девушка местами не слишком разумная, что неоднократно доказано экспериментально, но не настолько.

Поэтому, вернувшись в комнату, я первым делом достала лист бумаги.

«Уважаемый профессор Эйдан…»

Посмотрела. Скомкала.

«Кайшер…»

Уже лучше.

Я задумчиво пожевала кончик пера.

«Кайшер, я подумала насчет ужина и…»

И что? Я не приду? Звучит так, будто я опасаюсь за собственную честь. Что, если вспомнить Иммерзиль, было несколько запоздало. Честь-то еще при мне, но, учитывая, какой имел быть место разврат… который при всем этом хотелось бы запомнить!

Ладно, вернемся в день сегодняшний.

– Хильда!

С жердочки на меня посмотрели два круглых глаза.

– Что?

– Ты можешь отнести письмо?

– Могу, – односложно ответила фамильяра.

Я подождала уточняющих вопросов, но их почему-то не последовало, что, учитывая Хильдин характер, было в высшей степени странно!

– И все? – на всякий случай уточнила я.

– А что еще?

– Даже не спросишь кому?

– Я и так знаю кому – Кайшеру Эйдану.

Я подозрительно прищурилась, а сова закатила желтые глаза:

– Айлин, ты второй день ведешь себя как шуршик, которого поймали с украденным кольцом. Не надо быть Многоликим, чтобы догадаться.

Из-под кровати возмущенно пискнули:

– Почему сразу шуршик?!

– Потому что совы с кольцами не попадаются.

Я решила не вмешиваться в межвидовой конфликт и быстро написала несколько строк.

«Я поужинаю с тобой. Но не у тебя дома. Давай встретимся на нейтральной территории».

Вот! Вроде вполне достойно. Практически дипломатическая переписка!

– Отнесешь?

Хильда спрыгнула с жердочки мне на руку, взяла записку и вылетела в окно. Вернулась она подозрительно быстро и протянула ответ, где на обороте моей же бумаги было написано одно слово.

«Хорошо».

Я перевернула лист, потом перевернула его обратно.

– И все?

– А ты чего хотела?

А я и сама не знаю, чего я хотела! Чего-нибудь! Возражений. Уговоров. В крайнем случае определения этой самой нейтральной территории. А тут банальное «хорошо». Я почему-то почувствовала себя разочарованной.

– Ничего, – буркнула я и положила записку на стол.

Хильда мудро промолчала.

За окном тем временем начинало темнеть. День выдался теплым, и вечер обещал быть таким же. Небо над крышами академии постепенно меняло цвет, становясь глубоким, почти синим, и мне внезапно страшно захотелось наружу, подняться высоко, туда, где никого нет, и просто посидеть в одиночестве. Я распахнула окно.

– Ты куда? – спросила Хильда.

– Проветриться.

Перекидываться с каждым разом становилось проще. Мир качнулся, вытянулся, стал огромным – и через мгновение я уже сидела на подоконнике, цепляясь когтями за дерево. Финик высунулся из-под кровати.

– Возьми меня!

Я посмотрела на него, потом на окно, потом снова на него.

– Нет.

– Почему?!

Хильда ответила за меня:

– Потому что она хочет проветриться, а не разбиться под весом маленького идиота. Или уронить тебя… Это у меня опыт разнообразный был, а у Айлин вообще не такая большая летная практика!

Я вылетела наружу. На главный корпус поднялась почти машинально. Там было тихо. В окнах академии зажигался свет, а над головой проступали первые звезды. Я устроилась на нагретой за день крыше, распушила перья и наконец выдохнула.

Хорошо!

Никому ничего не надо объяснять. Я прикрыла глаза и… услышала шаги. Ну конечно! В Академии десятки крыш, сотни помещений, тысячи мест, где можно провести вечер… Но нет, кого-то принесло… Я приоткрыла один глаз и увидела, как на крышу вышел Кайшер, прикрыл за собой дверь, ведущую на чердак, и остановился, увидев меня. Я замерла. Он тоже. Несколько секунд мы смотрели друг на друга, потом профессор совершенно спокойно подошел ближе.

– Сиди уж, – усмехнулся он.

Я возмущенно распушилась. Вообще-то я и не собиралась никуда улетать! Наверное…

Он сел на каменный бортик неподалеку и больше ничего не сказал. Я покосилась на него, а Кайшер смотрел куда-то вдаль и, кажется, совершенно не собирался ни разоблачать меня, ни что-то спрашивать. Конечно, он меня узнал – после болот было бы сложно не узнать – и все-таки молчал. За это я была ему благодарна.

Минут через пять рядом со мной на камень лег маленький кусочек чего-то вкусно пахнущего. Сыр?

Я посмотрела на еду, потом на Кайшера, который все так же смотрел в другую сторону. Я осторожно клюнула – вкусно! Очень вкусно!!! Через некоторое время появился второй кусочек. Потом третий…

Так мы и сидели: он молчал, и я молчала. Ночь медленно опускалась на академию, звезд становилось все больше, и впервые с момента возвращения мне не хотелось никуда убегать. Наверное, потому, что сейчас меня не просили ни с чем определиться и даже человеком быть не заставляли. Кайшер просто сидел рядом и периодически подсовывал мне еду.

Через какое-то время он поднялся и, со вкусом потянувшись, негромко сообщил:

– Душевная ты все-таки птица.

Я возмущенно ухнула.

Кайшер усмехнулся и направился к чердачной двери, но возле нее остановился.

– Долго не сиди. Ночью похолодает.

Дверь за ним закрылась, и я еще некоторое время смотрела ему вслед. А потом грустно вздохнула.