Глава 27

Айлин Тарри

Сначала я услышала, как хлопнула общая дверь, а после резкие, энергичные шаги Дорны. И вот северянка уже барабанила ко мне в комнату:

– Айли-и-и-ин! Выходи, я коробочку из дома получила!

Получила – это хорошо!

И хоть в разборе посылки из дома Дорны я участвовала всего один раз, но воспоминания об этом были самые… вкусные! Потому я с готовностью выползла в общую гостиную.

Рыжая северянка уже поставила на стол весомую коробку и как раз снимала с нее заклинание стазиса. Открыла, и по комнате тотчас поползли самые аппетитные запахи!

– Ммм! – простонала она, бережно достав сверток, судя по запаху – с чесночной колбасой. – Как же хорошо, что дядька меня любит! А то без домашних гостинцев я бы тут мотала срок от каникул до каникул!

– Дай понюхать. – Я немедленно потянулась к свертку.

– Руки! – Дорна театрально отшатнулась и прижала колбасу к груди. – Сначала посмотрим, что еще прислали.

Она методично выгружала содержимое на стол – с той основательностью, которая мне всегда нравилась. Никакой суеты, все по порядку. Еще один сверток, судя по виду – сыр. Что-то в холщовом мешочке – орехи, кажется. Маленькая баночка с темным вареньем.

– Что это? – Я ткнула в баночку пальцем.

– Брусника с медом. Дядька каждый раз присылает и каждый раз подписывает, как будто я могу перепутать!

Из-под дивана показался Финик. Осторожно принюхиваясь, поводил мордочкой и вылез целиком.

Потом внезапно оказался на столе – я даже не успела заметить как!

– Финик.

Хильды на него нет!

– Я просто смотрю, – немедленно отозвался он.

– Смотри с дивана.

Шуршик вздохнул и, перепрыгнув на диван, уставился на свертки. С таким выражением, что было понятно: на диване он ненадолго.

– Что шпыняешь животину? – погрозила мне пальцем Дорна. Погладила ненасытного поганца и ласково сказала: – Сейчас порежем тебе. К чесночку-то как, нормально?

Финик уже открыл рот, наверняка намереваясь заявить о своем полном здравии, но я мстительно сказала:

– У него животик болит.

– Тогда чесночок нельзя, – неподдельно огорчилась рыжая северянка. – А давай мы тебе травок заварим?!

– Вкусных? – с надеждой спросил шуршик.

– Не знаю, их обычно через тыл вливают, – задумчиво почесала нос девушка. – Но животик как рукой снимает!

– Да пусть пока побудет… – промямлил Финик, явно не желая знакомиться с тыловыми вливаниями травок. – Пойду я.

– Зря! – крикнула ему вслед рыжая, у которой уже отчетливо дрожали уголки губ.

За приятно-беспечной болтовней мы разобрали подарки, часть нарезали и разложили по тарелочкам на столе, а остальное убрали в холодильный шкаф в комнате рыжей.

У меня, кстати, тоже такой есть… пустой! Надо завести какие-то запасы, что ли!

Вообще, именно общение с Дорной доставляло мне больше всего незамутненно приятных минут. Прямая, простая, но очень понимающая – идеальный друг.

С ней можно было как пообщаться о занятиях, так и посплетничать о парнях. К счастью, сейчас о ее парнях!

– В общем, Крис оказался гораздо приятнее, чем можно было думать сначала, – рассказывала северянка, уплетая бутерброд с колбасой. – Читает стихи он, конечно, паршиво, зато спаррингует просто отлично!

– С тобой?..

– Ты не поверишь, Айлин, как тяжело по-нормальному подраться! – пожаловалась Дорна. – Все аспиранты боевого факультета, а тем более, не дай создатель, просто студенты – или мне не ровня, или опасаются как следует бить.

– Ну да, тяжело, – глубокомысленно отозвалась я, тоже вгрызаясь в бутерброд, но мой был с соленым сыром. И вместе со сладким чаем рождалась просто восхитительная синергия вкусов!

– Зря иронизируешь, – серьезно ответила она. – Учитывая то, что уже в конце этого года мне надо вернуться в клан и стать ярловым клинком, то чем больше практики, тем лучше. Кристиан – молодчина и не поддается!

– И кто побеждает?

– Пока он. И это тоже приятно, потому что меня не так-то просто победить. Ну и в остальном он весьма хорош. – Дорна многозначительно подмигнула и с интересом спросила: – А у тебя как дела? Ты какая-то задумчивая…

– У меня сложный период. – Заметив вопросительный и слегка недовольный взгляд, я добавила, понимая, что отсутствие ответной откровенности требует пояснений: – Потом расскажу, хорошо? Мне надо решить для себя, а потом уже… – Я неопределенно повела рукой в воздухе.

Ну да, смысл сейчас переливать из пустого в порожнее?

– Ладно.

И все, больше она ничего не уточнила, и именно за это я ее очень любила. Другой человек обязательно спросил бы, что случилось, предложил поговорить, начал давать советы. Дорна же просто подвинула ко мне розеточку с вареньем.

Нарушая нашу идиллию, дверь распахнулась так резко, что я вздрогнула.

– Айлин!

В комнату влетела Лирка.

И по выражению ее лица я сразу поняла: случилось что-то настолько прекрасное, что ради этого она была готова нарушить минимум половину должностных обязанностей.

– Я такое узнала!

Дорна неторопливо поставила чашку на блюдце.

– Лира, рабочий день вроде еще не закончился.

Та застыла, но быстро нашлась:

– У меня перерыв. А у тебя научрук меняется! – выпалила она, повернувшись ко мне. – Все-таки допекла ты Эйдана!

Я замерла с чашкой возле губ.

– Что?

– Он передает тебя другому научному руководителю! Видимо, за эту вашу коротенькую экспедицию ты его так достала, что декан готов простить магистра, лишь бы нашелся хоть кто-нибудь, кому можно тебя вручить.

Я медленно поставила чашку. Дорна задумчиво посмотрела на меня, а Лира сияла.

– Вот это специалист, – наконец сказала Дорна. – Все бросила и прибежала зубоскалить.

– Я не зубоскалю! Я информирую Айлин о важных кадровых изменениях.

– А теперь иди обратно информировать деканат, – невозмутимо посоветовала Дорна.

Лира снова ойкнула и исчезла так же стремительно, как появилась. Мы с Дорной посмотрели на закрывшуюся дверь.

– Ценный сотрудник, – сказала я.

– Незаменимый.

Я потянулась за чашкой, и только тут до меня окончательно дошло: Кайшер отказался от научного руководства. Я медленно опустила чашку обратно на стол…

Вот значит как.

Мог бы и лично сказать.

* * *

Чай я допила спокойно.

Да и потом встала – тоже спокойно.

Даже из комнаты выходила – и то спокойно. Ай да я!

Ну а что, время-то и четырех нет, так что могу пойти к дорогому декану (разумеется, тоже очень спокойно) и спросить, к кому же он меня определил.

До башни нечистеведов я дошла быстро, так же быстро поднялась на нужный этаж. И уже только у двери деканского кабинета замерла, рассматривая табличку и думая, что премию за лучшую женскую логику мне все же можно (и даже нужно) вручить.

И, подняв руку, решительно постучала.

В знакомом просторном кабинете мало что изменилось с моего последнего визита. Все те же книжные полки, большой рабочий стол, стеллаж с редкими артефактами, в который мне так хотелось сунуть нос.

– Айлин, добрый день, – весьма доброжелательно улыбнулся мне Кайшер. – Несколько неожиданный, но не скрою – очень приятный сюрприз. Подождешь пару минут? Я закончу одно дело и буду полностью в твоем распоряжении.

– Да, конечно. – Я села на опять-таки знакомый стул и окинула кабинет рассеянным взглядом.

И пока декан заполнял какие-то бумаги, я смотрела и вспоминала… если так подумать, то эта наша встреча очень похожа на ту, первую. В смысле вторую, но в академии первую.

Только тогда присутствовала еще и Пусинда, а сейчас ухмары в любом виде не наблюдается. И хорошо!

Выяснять отношения при Пусе – что может быть хуже?

– Готово. – Декан отложил бумаги и, откинувшись на спинку кресла, посмотрел на меня. – Слушаю тебя внимательно, дорогая.

– Меня известили, что ты сложил с себя научное руководство.

– Вот это скорость слухов, – хмыкнул Кайшер. – Я буквально полчаса назад отправил заявление в деканат, а все уже знают.

– Как мы уже обсуждали – за тобой весьма внимательно наблюдают во всем, что касается взаимодействия с девушками, – невесело усмехнулась я. – Так вот, почему ты это сделал? Да еще и не предупредив меня…

– Надо сказать, что я не думал, что ты узнаешь НАСТОЛЬКО быстро. Я собирался поговорить с тобой сегодня за ужином.

– Каким?..

– Я отправлял тебе послание в магической шкатулке.

– Я… не смотрела.

– В таком случае дублирую приглашение лично. Надеюсь, что планов на вечер у тебя еще не сформировалось, но если они есть, то мы можем выбрать другой день.

– Я свободна. Но сейчас давай все же вернемся к научному руководству.

– Мне казалось, что это очевидно. – Он подался вперед и положил подбородок на сплетенные пальцы. – Я обдумал то, что ты сказала в нашем последнем разговоре. Да и тот разговор, что состоялся до путешествия в Иммерзиль, я обдумал тоже. Тебя смущает мой статус и то, какое он имеет влияние. Потому мне показалось вполне естественным сначала разрешить это противоречие. Я не могу перестать быть деканом за один день. И, если честно, не хочу. Но могу перестать быть человеком, от которого напрямую зависят твои отчеты, защита и академическое будущее. Притом, Айлин, поиском другого научного руководителя я не ограничился.

– А что еще? – с опаской уточнила я.

Он покопался в бумагах на столе и передал мне несколько писем.

Бегло их изучив, я поняла, что это ответы на… заявки о зачислении в аспирантуру! Которые я, разумеется, не подавала, потому что это бесполезно, да и год уже начался.

– В Северной академии тебя готовы принять сразу по моим рекомендациям. У них хорошее направление нечистеведения и сильная полевая кафедра. В Риланском университете тоже есть подходящая программа, но придется сдать дополнительный экзамен по систематике нечисти. Я уверен, что при желании ты справишься.

Я снова посмотрела на письма.

То есть он не просто сказал «можешь уйти». Он заранее нашел куда!

– То есть ты меня отсылаешь.

Я просто не верила своим глазам!

А как же все его слова? Все заявления и заверения!

Я уже ничего не понимаю!

– Нет, я даю тебе выбор. Ты переживала, что мы не сможем строить отношения из-за того, что вокруг много негативно настроенных к тебе прекрасных, так сказать, дам. Я понимаю, что учеба в недружелюбной атмосфере вовсе не предел мечтаний.

– И ты хочешь меня отправить на другой конец страны? – Я потрясла в воздухе бумажками.

– Я хочу, чтобы ты была рядом со мной, потому что хочешь. Чтобы это был четкий, осознанный выбор… а для этого нужно предоставить ассортимент. Именно этим я и занялся.

А после этих слов он без паузы, с легкой улыбкой, предупредил:

– Но, Айлин, если ты переведешься, я стану приезжать как минимум по выходным. Ты уже знаешь, что портальным даром я не обладаю. А каждый раз ехать на телепортационный вокзал – обидная трата времени. Потому я потрачу целое состояние на портальные перстни-артефакты и буду чуть менее богатым женихом, чем сейчас.

– Если честно, я удивлена… – пробормотала я, растерянно опуская бумаги на колени.

– Я просто пришел к выводу, что в данном случае даже любовь на расстоянии лучше, чем ее отсутствие, – серьезно сказал Кайшер. – А так как отказываться от своей должности и связанной с ней цели я не хочу, то, получается, должен дать тебе выбор. Кто знает, может, через несколько лет, закончив аспирантуру, ты все же захочешь работать рядом со мной?

– И ты готов ждать?

– Айлин, уж чем-чем, а ожиданием меня не напугаешь.

Кайшер замолчал, и повисла неловкая пауза, которую, впрочем, он достаточно быстро заполнил:

– Ты сегодня уже была в виварии? Ревор мне присылал отчеты по новеньким, но я пока не успел просмотреть. Вроде как тем же химероидом занималась ты, потому если свободна, то предлагаю вместе прогуляться до ангаров, заодно расскажешь.

– Да, была утром, как раз закончила отчет, – неуверенно начала я, но достаточно быстро ощутила себя в своей стихии. – Химероидка взрослая, истощения нет, травм тоже. Поведение настороженное, но не агрессивное. На контакт идет выборочно. Магический фон нестабильный, особенно в районе позвоночника и хвоста.

Кайшер поднялся из-за стола.

– Следы рекомбинации?

– Явных нет. Но я бы не исключала. Для шаударских видов это же вообще больная тема.

– Раз явных признаков нет, то проверим на остаточные контуры вмешательства, – сказал Кайшер уже совсем по-деловому. – Мы несколько раз уже вылавливали рекомбинантов, а это значит, что появился новый энтузиаст-затейник. Надо предложить боевому факультету съездить на практику. И потренируются, и, если повезет, гада найдем.

Последнее было сказано совсем уж мечтательным тоном.

И вот тут мне стало легче. Потому что передо мной снова был не только ламир, а нечистевед, который понимал с полуслова.

И которого я тоже понимала, что важно.

* * *

Дежуривший в виварии аспирант едва не свалился в обморок от восторга, когда узнал, что многоуважаемый – и, кажется, многообожаемый – декан снизошел не просто инспекции для, а изучить новый образец самолично.

Ревор, едва не спотыкаясь, проводил Кайшера к загону с химероидом, рассказывая все то, что он… то есть мы, конечно же, уже успели узнать.

Я следовала за ними, и надо сказать, что практически все это время залипала на то, насколько же чуждо ламир тут смотрится!

Виварий… ну, он и есть виварий. Сено, клетки, когти на камне, запах животных, корма, старых подстилок и магической дезинфекции. А Кайшер… он и в академии выглядел если не торжественно, то уж точно в высшей степени элегантно, а здесь и вовсе выделялся.

Темно-зеленый сюртук, белоснежная рубашка с едва заметной серебристой вышивкой по воротнику, да что там – он был в туфлях! Отлично начищенных черных туфлях, в которые при желании вполне можно было бы смотреться, как в зеркало!

Почему-то стало интересно, сам начищает или, быть может, Пусю эксплуатирует? Представив, как недовольная туманная барышня полирует обувь хозяина, я аж головой потрясла, прогоняя картинку.

Думаю о ерунде!

Но пока я об оной думала, мы как раз дошли до вольера с Котей. Та дремала в углу, закопавшись в охапку сена, которую мы с Ревором притащили ей еще вчера. Когда наша компания приблизилась к решетке, то первая пара глаз приоткрылась и настороженно уставилась на нас.

– Интересно, – хмыкнул декан и, расстегнув пуговицы на сюртуке, небрежно передал его Ревору. – Подержи.

Тот прижал одежду к груди с трепетным видом и, кажется, даже украдкой понюхал! Пытается вычислить парфюм?

А я, как назло, очень четко помнила, как пахнет Кайшер… и эти воспоминания тянули за собой все остальные, от которых щеки краснели словно сами по себе.

Декан быстро снял заклинание с барьера и, открыв калитку, шагнул вперед. Котя злобно зашипела, явно не пребывая в восторге от такого грубого нарушения ее новой территории.

Химероидка смотрела всеми шестью глазами, напряженно поводя хвостом и демонстративно показывая, что если кто-то сейчас протянет к ней руку, то эту руку уже, скорее всего, больше не увидит.

– Ты же умница? – спокойно спросил Кайшер.

Котя моргнула.

– Да, я тоже так думаю, – продолжил он. – Но если ты и дальше будешь изображать смертельную угрозу, тебя сочтут опасной. А это скучно, неудобно и плохо сказывается на рационе.

Котя медленно склонила голову набок и зашипела.

– Ну не злись, – умиротворяющим, даже мурлыкающим голосом протянул ламир. – Я тут главный, киса, так что нам придется найти общий язык. Мы же хотим, чтобы все было хорошо?

Химероидка перестала шипеть и настороженно уставилась на него.

А в следующие пять минут…

Нет, я и раньше знала, что Кайшер – отличный нечистевед! Чего только стоят наши с ним тренировки, то, как он ладил с Валушей и всеми остальными… И вот теперь – то, на что мы с Ревором потратили несколько дней, он сделал действительно за несколько минут.

Даже больше того, потому что нам-то эта кошара наглая себя гладить не позволяла!

– Волшебник, – с завистью протянул Ревор у меня над ухом. – Практически со всеми общий язык находит.

– Да? – Я посмотрела на Кайшера, который совершенно невозмутимо чесал Котю за ухом.

– Особенно если самки, – доверительно сообщил Ревор. – С самцами иногда сложнее. Их сначала надо мордой в пол ткнуть, чтобы показать, кто тут главный, а потом уже разговоры разговаривать. Когда-нибудь и я так смогу!

– Мордой в пол? – уточнила я.

– Разговоры разговаривать, – поспешно поправился он. – Но вообще по ситуации. С самками, если повезет, тоже хотелось бы…

Он окончательно покраснел, сунул мне в руки сюртук декана и, что-то пробормотав, убежал за стеллаж с кормами.

– Твои выводы верны, – раздался задумчивый голос Кайшера.

Повернувшись, я увидела, что тот оплетает кошку диагностирующими заклинаниями.

– Ты о чем конкретно?

– Измененное состояние в области крестца и вот здесь… – Изящные пальцы коснулись хвоста. – Он у нее на треть длиннее, чем у обычных химероидов. И кисточки на ушах, кстати, тоже.

– То есть все-таки рекомбинация?

Было крайне неприятно осознавать, что где-то появился очередной маг, считающий, что можно безнаказанно мучить нечисть.

– Нет, мне кажется, она просто выросла рядом с источником. Слишком уж у нее… органические изменения, что ли.

– Ну и хорошо! – облегченно вздохнула я.

– В целом да, – кивнул декан, поднимаясь и на прощание проводя ладонью по спине кошки. Та выгнулась и даже потерлась о его ноги, оставляя на темных брюках частички рыжих перьев. – Но все равно нужна экспедиция в Шаудар, потому что такой эффект мог дать только свежий, недавно открывшийся источник. А про таковые не было новостей уже лет десять.

– То есть Котя может оказаться не просто редкой, а очень удачно найденной?

– Или очень неудачно потерянной, – заметил Кайшер. – Зависит от того, кто первым обнаружит источник.

Вот это прозвучало не так приятно.

Шаударский лес вообще славился тем, что там с одинаковым успехом можно наткнуться и на нечисть с естественными изменениями, и на рекомбинированную. Потому что естественные мутации происходили под влиянием магического источника, а искусственные на той территории проводить было проще. А еще туда бежали жертвы незаконных лабораторий.

Лес был не просто большим.

Он был колоссально огромен и крайне неохотно отдавал человечеству свои территории. Несколько раз крайние участки пытались распахать под зерновые, но уже на следующий год там появлялась молодая поросль, которая росла в пять раз быстрее обычных деревьев.

А там, где быстро зарастают дороги, быстро заканчивается цивилизация.

И появляются прекрасные условия для темных делишек.

– Значит, будем проверять? – спросила я.

– Обязательно, – ответил Кайшер. – Но не сегодня.

И, словно в подтверждение его слов, в виварий вбежал младший ассистент с таким лицом, будто где-то уже горит как минимум кафедра.

– Профессор Эйдан… там… вас срочно…

– Разумеется, – вздохнул Кайшер.

Он вышел из вольера, восстановил защитную магию, забрал у меня сюртук и накинул его на себя с тем самым небрежным достоинством, от которого Ревор, подозреваю, окончательно умер бы от зависти, если бы увидел.

– А где Ревор?..

Я молча развела руками, даже не зная, что сказать. Убежал искать в себе решимость начать работать над собой, чтобы быть похожим на тебя?

Боюсь, одного желания для этого мало.

Вот уж точно: не завидуй человеку, не пройдя его путь в его ботинках.

Чтобы стать таким, как Кайшер, нужно было пройти через все, через что прошел Кайшер.

– Мне нужно уйти, – сказал он, быстро просмотрев записку.

– Опять спасать академию?

– Пока только учебный процесс.

Я фыркнула, а Кайшер уже на ходу обернулся:

– Предлагаю начать нашу прогулку в восемь. Успеем на закат.

Сердце тут же бешено застучало. Потому что я вспомнила, что прогулка – это не только прогулка, но еще и свидание.

– Хорошо.

– За тобой зайти или увидимся в городе?

– Лучше в городе.

– Как скажешь, – легко согласился он. – Значит, как в прошлый раз, у фонтана?

– Даже не скрываешься? – поразилась я.

– Ну, ты знаешь, я знаю… какой смысл кокетничать? – Он пожал широкими плечами. – До встречи, Айлин.

– До встречи, – эхом откликнулась я, глядя ему вслед.

Интересно, каким будет свидание с Кайшером?

С Каем мне в прошлый раз очень понравилось…