Глава 34

Лёгкий ветер трепал волосы, а нос улавливал неизвестные, но очень приятные запахи. Я удивлённо открыла глаза.

— Что за чёрт?

Огляделась. Подобное я видела впервые. Либо меня куда‑то перенесли, либо я куда‑то попала.

Посмотрела вниз — на мне была футболка и брюки, которые я надела перед сном. На ногах ничего.

Осмотрелась ещё раз. Новое незнакомое место выглядело странно: голая земля покрыта песком и камнями разной формы или скалистыми образованиями, а впереди виднелись высокие башни разной формы. По небу периодически пролетали кометы или осколки звёзд.

Но никого рядом не увидела. Понимая, что стоять здесь смысла нет, я двинулась в сторону башен. Чем ближе я шла, тем живописнее становилась картина: появлялись первые участки земли с травой, даже местами были цветы. Но когда я вышла к тропинке из кирпичной кладки, замерла. Сзади — полное опустошение, а впереди — благоухала жизнь.

Мимо пробежало какое‑то существо, похожее на зайца. Я проводила его взглядом. Потом вновь посмотрела вперёд, рассматривая небольшое здание, похожее на дворец с пятью башнями.

— Это дом Эпонеи, что ли? — бурчала я, медленно двигаясь по петляющей влево‑вправо тропинке.

Дойдя до дворца, я остановилась. У дверей с двух сторон стояли величественные скульптуры. Или это были солдаты? Сделав шаг, я замерла, смотря на их лица. Но они не двигались. Ещё шаг… и ещё…

Уже почти дойдя до статуй, я вздрогнула. Две головы повернулись в мою сторону, но сами статуи не двигались.

— Добро пожаловать, святая.

Я вздрогнула ещё раз и оторвалась от созерцания великанов. Передо мной появился маленький светловолосый мальчик лет десяти с милой улыбкой, а рядом с ним сидел пушистый белый пёс неизвестной мне породы.

— Великая Эпонея уже давно ждёт вас, идите за мной.

И малыш потопал вперёд. Я же последовала за ним, хоть и с неуверенностью.

— Она и правда меня ждёт?

Малыш покивал:

— Мы ждали вас давно — после вашего первого прибытия в это пространство. Но вы почему‑то не спешили осознавать это место.

Малыш оглянулся, но идти не перестал.

— Госпожа говорит, что вы можете стать новой Эпонеей. Это было бы здорово. Вы красивая.

Я смутилась. Что этот малыш несёт?

Так, слушая непонятные речи ребёнка, мы подошли к дверям.

— Проходите, госпожа вас ждёт. Пока, надеюсь, мы ещё увидимся.

И малыш помахал мне рукой, после чего, забрав собаку, ушёл.

Я проводила его взглядом, пока он не скрылся за первым поворотом. Двери уже были призывно открыты. Возле них стояли два стража, но они не обращали на меня никакого внимания.

Глубоко вздохнув, я прошла внутрь. Большая комната напоминала оранжерею: множество растений, но в центре располагался круглый стол человек на десять, уставленный различными приборами и яствами. Однако в комнате никого не было.

Посмотрев наверх, я охнула. Полностью стеклянный купол пропускал лучи солнца, а лианы незнакомого мне растения оплетали специальные стойки.

— Добро пожаловать, Багира, проходи.

Тёплый спокойный голос донёсся из глубины. Я сглотнула и двинулась вперёд. За столом располагалась искусственная скала с водопадом. Стоило мне подойти ближе, как из‑за скалы появилась невысокая девушка. Золотистые длинные волосы были собраны в две пышные косы, множество жемчугов и маленьких цветов вплетено как украшения.

— Я давно тебя жду.

Мягкая улыбка успокаивала, а серые глаза лучились теплотой.

— Присаживайся, нам с тобой много надо обсудить, а в ногах всё равно правды нет.

Я кивнула и плюхнулась на один из стульев. Эпонея же села на соседний стул и взялась за пузатый белый чайник, разлив по двум чашкам янтарную жидкость. Одна из чашек была поставлена передо мной. Я уловила приятный цветочный аромат, но он мне не был знаком.

— Это цветы романи — как ваша ромашка, но запах мягче, да и на вкус слаще.

— Даже названия похожи, — улыбнулась я, делая глоток. Вкус оказался тоже приятным и мягким.

— Долго же ты шла ко мне. Но я рада, что ты наконец здесь.

— Разве святая может попасть в такое место? — задала вопрос, который меня беспокоил.

— Конечно, — кивнула Эпонея. — Я ведь тоже святая, — улыбнулась она.

— Святая и Эпонея?

— Именно так. Святая для одного из хранителей и Эпонея для всех остальных. Это всем известно.

— И кто хранитель?

Эпонея улыбнулась, но слегка грустно.

— Третий по силе среди хранителей, — отпив чай, девушка посмотрела на меня. — Хорошо, что ты всё‑таки начала пробуждаться. Ещё неделю — и Сириус мог бы отправиться на новый жизненный круг.

— Что значит «новый круг»? — я обхватила чашку, стараясь скрыть дрожь.

— Сириус — самый сильный хранитель среди всех. Но этот статус он получил двадцать два года назад, когда потерял связь со своей святой.

— «Потерял связь»? Не потерял святую?

Эпонея мягко рассмеялась.

— Всё‑таки ты удивительная девушка. Твоя сила действительно превосходит силы многих святых, — на миг задумавшись, девушка покрутила чашку в руках. — Сириус стал хранителем сорок девять лет назад и занял место десятого хранителя. Не самый высокий статус, должна сказать. Разница в силах с девятым хранителем у него была значительной. Вообще, последние семь хранителей не являются хранителями силы — они имеют иное значение для Эпонеи: они поддерживают её силу.

— Десять защитников и семь помощников?

— Именно так, — Эпонея кивнула головой. — По сути, силы Сириуса были и вовсе самыми слабыми среди всех. И двадцать семь лет он упорно старался их развить как можно больше. Но не получалось.

Я отпила чай, удивляясь, как время может многое изменить.

— Конечно, то, каким образом он стал сильнейшим, ни один хранитель себе не пожелает познать. Двадцать два года назад Сириус встретил свою святую, чтобы в этот же день увидеть, как она умирает, — девушка смотрела в чашку, но я чувствовала, что она словно ушла в себя. — И стоило сердцу святой остановиться, как Сириус, можно сказать, сошёл с ума. Скрытая сила пробудилась, поглощая всё вокруг. И в первую очередь — своего носителя. Взрыв способностей был столь мощным, что он раскидал как врагов, так и союзников. Но Сириус тогда был в центре вражеской армии, поэтому свои пострадали мало. Бой тогда был выигран, что позволило выиграть и войну…

Эпонея замолчала, словно не зная, какие ещё слова подобрать.

— Но какой ценой? — прошептала я тихо, ощущая, как по щеке стекла крупная слеза.

— Да, это был ужасный момент. И чтобы не дать Сириусу погибнуть, я запечатала его способности. Не все, только скрытые. Но этого было достаточно, чтобы не дать ему умереть. Ужаснее всего было осознавать, что запечатала я не навсегда — может, на пару‑другую десятков лет. И когда печать была бы снята, катастрофа только бы повторилась. А психея… — Эпонея тяжело вздохнула. — Пространство молчало. Примерно только месяц назад я узнала, что умершая святая заключила с пространством сделку. И спустя двадцать два года у Сириуса появилась новая святая.

Девушка снова вздохнула, а после улыбнулась.

— Но я рада, что всё так разрешилось. Потерять хранителя сейчас, когда моё время пришло, было бы слишком большой проблемой. Да ещё и столь сильного.

— Почему? Что значит «ваше время пришло»?

— Я, как и хранители со святыми, не бессмертна. Мой жизненный цикл подходит к концу — я живу почти тысячу лет. Это самое большее время, которое мы можем прожить в одном цикле. Да и, честно говоря, уже устала. Хочу на покой.

— Разве не было бы проще хранителям и Эпонее жить вечно?

— Это не принесёт пользы ни для самого хранителя, ни для меня. Жить долго с психической силой очень тяжело. Первая Эпонея и хранители прожили на пятьсот лет дольше, но это всё закончилось трагедией. Несколько хранителей начали сходить с ума.

Я с беспокойством посмотрела на Эпонею.

— Психическая сила является основой силы хранителя. И это очень тяжело — она постоянно растёт. И чем она сильней, тем сложней её сдерживать. Если хранитель слаб умственно, психическая сила начинает его поглощать. Поэтому первая Эпонея заложила основу срока жизни и уровня психической силы против умственной. Все существа, связанные с этим местом, завершают свой цикл, как только наступает одно из условий: возраст или соотношение сил.

— А жизнь Сира?

— В его случае всё по‑другому: пропал его якорь. Такова жизнь: умерла святая — умирает и хранитель. Святые же живут без хранителя. Но чаще всего недолго — без пары очень тяжело находить в себе силы продолжать существовать.

Я сжала чашку, уставившись на янтарную жидкость. В груди всё болезненно сжалось.

— Тебе не стоит печалиться о Сириусе. Его жизнь отличается от других хранителей, но это не значит, что всё плохо. Ведь в его случае он не потерял святую на самом деле.

Я вскинула удивлённый взгляд на девушку. Что она имеет в виду? В голове мелькнула догадка и тут же исчезла.

— Что это значит?

— Хранитель погибает, если умирает его святая. Но в истории с Сириусом всё было особенно: его святая умерла, но тут же воскресла. А так как один из способов связи святой и хранителя — это психея, он всё же имел частицу своего «якоря», чтобы продолжать жить, — Эпонея отпила чай.

— Что?

Догадка снова мелькнула и затерялась. Но хвост её я успела схватить. И поверить не могла.

— Уже догадалась? — Эпонея мягко улыбнулась и игриво подмигнула.

— Это звучит слишком дико, — воскликнула я.

— Да. Это всё действительно звучит странно. Но цикл жизни у каждого свой. Однако в твоём случае он был насильно прерван. А сила, которой ты обладала, да ещё и встретив хранителя, смогла совершить чудо.

Я наблюдала, как Эпонея пьёт чай. А в душе всё переворачивалось. Пазл, который я собирала раньше, вдруг рассыпался, а истинная картина вырисовывалась по‑новой.

— Я переродилась, — тихо, едва слышно произнесла я.

— Именно так. Ты родилась полукровкой, заменив ту, которой совсем не суждено было родиться.

— Но как? Почему?

— Родство крови. Ты же слышала, что седьмой потомок эромо‑мужчины и земной женщины — самый сильный? Но он сильней, чем любой эромо. А так как девочка рода Амал была связана кровью с твоей ветвью эромо, ты и смогла использовать её тело, чтобы переродиться.

— Разве это правильно?

— Нет. Но так распорядилась психея. Твоя смерть привела бы к хаосу. И, заключив с пространством сделку, ты выбрала этот путь.

— Какую сделку?

— Я не знаю условий. Психея поведала мне только общую картину, стоило тебе встретиться с Сириусом на Голубом оазисе.

Отпив чай, я задумалась. Но почему же я не обладаю ни силой, ни памятью? Вообще ничем.

— Не стоит так думать. Просто всё в тебе запечатано: и сила, и память, и знания.

— Тот мальчик сказал, что я могу стать новой Эпонеей.

— Именно так. Но заставлять я тебя не могу.

— А если не хочу?

— Останешься святой. В конце концов, этот путь тебе и был уготован, как только вы с Сириусом впервые встретились.

— Тогда я хочу остаться просто святой.

Эпонея улыбнулась и кивнула.

— Но у меня тогда к тебе будет просьба.

Я замедленно кивнула. Конечно, отказать могла, раз это просьба. Но казалось, что это будет неправильно.

— Ты святая со способностью к провидению. Я прошу твоей помощи в поиске новой Эпонеи.

Мрачно взглянув на девушку, я поджала губы. Исполнить такую просьбу будет сложно — особенно мне, которая ничего не помнит и не умеет.

— Не волнуйся, я помогу вернуть часть памяти. Не уверена, что её будет достаточно, но это уже хоть что‑то. И ты сможешь тогда объяснить всё Сириусу. Этот мальчишка совсем разошёлся — отторг всё, что связано с психеей.

— Он в коме, — тихо прошептала я.

— Да. Я полностью запечатала его, — Эпонея вздохнула. — Он довёл себя до состояния психического разрушения. И это ещё скрытая сила не вырвалась наружу. Если бы это произошло, он мог разрушить и целую планету, и всех вокруг. У него оставался всего день.

— Он так неожиданно впал в кому.

— Как только вас обнаружили, я тут же произвела запечатывание. Твоя безопасность для него была самым важным в тот момент: в итоге желание защитить тебя не давало мне возможности запечатать его. Как только он понял, что за вами пришли, он расслабился.

— Но почему он в таком состоянии оказался?

— Наплевав на запреты, он использовал слишком много сил. К тому же воспользовался способностями, имеющими связь со скрытыми способностями. Он перепрыгивал пространство несколько раз, чтобы как можно быстрее оказаться на территории Пятой коалиции. А уже оттуда совершал прыжки, чтобы нагнать пиратский корабль.

— А как он узнал, куда именно мы направлялись?

— Хранитель чувствует свою святую. Ваша взаимосвязь позволяет определить, где ты находишься. Страх потерять тебя вновь был сильней страха поглощения собственной силой. Но за любые действия приходится нести ответственность. В его случае ей стала отдача от собственной силы — она же и привела к столь сильным психическим и физическим повреждениям.

— Но что я могу сделать для него?

— Исцелить. Как ты знаешь, святая для хранителя — сама жизнь. Но для этого тебе необходимо будет его приручить.

— Приручить?

— Да. Фактически святая вешает на хранителя оковы, чтобы он не буянил. Эти оковы сдерживают силу.

— А не слишком ли это? — пробурчала я, не понимая смысла подобного.

— Нет. У святых тоже есть оковы. Но они отличаются от оков хранителей.

— Прям как свадебные кольца, — буркнула я, сама не осознавая смысла своих же слов.

Эпонея расхохоталась:

— Хорошая аналогия. Да, своего рода это союз. Но, знаешь, он очень сладок, — прищурилась Эпонея.

— И что я должна сделать, чтобы «приручить» Сириуса?

Эпонея хитро ухмыльнулась, а у меня внутри всё задрожало.

— В вашем случае придётся оказаться как можно ближе друг к другу. Это самый действенный вариант. В общем, желаю удачи, — хихикнула девушка, положив руку мне на плечо, словно приободряя.

А я зарделась, как маков цвет. Чёрт возьми, это что за пошлости? А нет другого способа?