Глава 41

Дворец, где жил Бет, располагался в противоположной стороне от дворца, где я сейчас остановилась. Двухэтажное здание белого цвета напоминало старый средневековый замок с несколькими башнями.

С интересом осмотревшись, я улыбнулась. «Аля похожа на принцессу, — подумала я. — Если одеть её в розовое, получится интересный контраст». Да и Бет чем‑то напоминал галантного рыцаря. Интересно, подруга счастлива?

— Добрый день. Меня зовут Блэм, я дворецкий господина Бета. Госпожа Аля сказала, что вы можете прийти, и просила сразу провести вас к ней. Идёмте.

Блэм поклонился и повёл меня по винтовой лестнице на второй этаж — в одну из башен. Маяни следовала за мной.

Комната, в которую меня провёл Блэм, располагалась на втором этаже башни: округлые белые стены, витражные окна и небольшой камин, выложенный белым камнем. Аля сидела на небольшом диванчике возле камина, в котором весело потрескивал костёр. Перед ней стоял столик, заставленный яствами и книгами.

— Бая, наконец‑то ты пришла! — воскликнула подруга.

Она подскочила, откидывая какую‑то книгу на сиденье, и подбежала ко мне. Лёгкий комбинезон голубого цвета оттенял её платиновые волосы и придавал ещё больше яркости глазам.

— Прости, забегалась — совсем не было времени зайти к тебе.

— Ничего. Бет в общих чертах рассказал мне о том, что с тобой происходило. Я так рада, что Сириус в порядке — я очень за вас переживала.

Аля потянула меня к диванчику, с которого её служанка уже убрала книгу.

— Я смотрю, тебе здесь очень нравится? — спросила я.

Подруга радостно закивала. Плюхнувшись на сиденье, она осмотрела меня критическим взглядом.

— Смотрю, ты стала походить на обычного человека, а не на инопланетянку.

— Да, сама не понимаю, в чём истинная причина. Но, думаю, побывав в столице Четвёртой коалиции, узнаю о себе много нового.

— Планируешь лететь?

— Да, но сначала хочу вернуться в академию. Заберу документы и некоторые вещи.

— Будешь учиться здесь?

Я удивлённо посмотрела на Алю.

— А что? Ты не знала? В Самиране располагается самый маленький, двадцать третий филиал. Здесь учатся все представители ромаров и те, кто с ними может быть связан по крови и по закону.

— Мы с Сиром не обсуждали, что будем делать дальше.

— Поговори с ним. Если и правда хочешь учиться, думаю, он не будет против. Заодно останешься под его присмотром.

Хмыкнув, я приняла от служанки чашку с чаем нежно‑красного цвета.

— Что это?

— Розовый чай. Так я его называю — какое‑то трудно запоминающееся название. Мне Бет принёс, очень вкусно.

Отпив, я улыбнулась. Почему‑то вкус напоминал Алю: нежный, мягкий.

— А ты будешь учиться здесь? Что вообще думаешь дальше делать? — поинтересовалась я.

Аля отпила из своей кружки, а взгляд её, не мигая, изучал пламя в камине.

— Я такая лживая, — тихо и серьёзно заявила подруга.

— Ты как‑то говорила об этом на корабле пиратов.

— Да. Но я так и не пояснила, что имела в виду.

Аля повернулась ко мне.

— Я так и не определилась, чего же действительно хочу. Бет предложил спокойно всё обдумать, но у меня не получается прийти к какому‑то решению.

— Может, стоит тогда проще взглянуть на вещи? Я, например, решила разорвать отношения с семьёй Амал.

Аля удивлённо посмотрела на меня.

— А ты сможешь?

— Почему нет? — я пожала плечами. — Сейчас я хочу потратить время на то, чтобы разобраться в себе: кто же я на самом деле такая. А что касается семьи… — я опять пожала плечами. — Знаешь, последнее время я вообще не ощущаю каких‑либо к ним чувств. Хотя эти люди со мной имеют одну кровь. Только их отношение… — тяжело вздохнув, я отпила чай, словно пытаясь запить возникшую горечь. — Знаешь, я ощущаю себя воздушным шариком, который куда‑то летит. Если бы не Сир, не знаю, в чём вообще смогла бы найти опору.

— Вот как? А когда‑то мы планировали жить совсем по‑другому.

— А ты? — я посмотрела на Алю. — Сейчас мы получили статус святых. Скажи, ты могла себе представить, что жизнь в один миг способна так сильно изменить направление?

Подруга покачала головой. Отставив чашку, она развалилась на своей половине диванчика.

— Я видела Эпонею. Она вызвала меня к себе и что‑то болтала о предназначении святой для хранителя. Но я мало что поняла.

Мы с подругой помолчали, каждая думая о своём.

— Но знаешь, когда в конце своей речи она увидела, что я совершенно не восприняла её слова, она горестно вздохнула и посоветовала мне вспомнить своё прошлое. И сделать выбор: стать равно хранителю святой или прожить просто его помощницей — не дать ему сойти с ума.

— А ты что хочешь?

Аля помотала головой и пожала плечами. Видимо, определиться всё ещё не может.

— Аль, а что ты думаешь о себе? Ты всегда ко всему старалась относиться проще, никогда не спешила выделиться и жила так, будто в жизни нет трудностей. Ты всё ещё хочешь жить так?

Подруга посмотрела на меня пустым взглядом. В глубине глаз блеснуло какое‑то чувство и тут же исчезло.

— Хочу ли я продолжать жить не своей жизнью? — тихо спросила подруга.

Я не спешила что‑то говорить. Думаю, она сама сможет решить, что ей делать дальше.

— Мне надо об этом подумать, — слишком серьёзно проговорила подруга.

Сейчас я увидела в ней черты, которые никогда не знала: серьёзность, задумчивость, какую‑то робость. Возможно, ей тоже надо пересмотреть всё, что её окружает, и найти тот самый единственно верный для неё подход к жизни?

— Мне тоже надо многое решить. Сир сказал встретиться с Эпонеей. Она должна много поведать о том мире, в котором мне теперь предстоит жить.

— А тебе легко далось это решение? Жить новой жизнью?

Я покачала головой:

— Только из‑за Сира. Я готова жить любой жизнью, только если рядом будет Сир.

— Какая любовь, — протянула Аля, вцепившись в мою руку.

— А у вас с Бетом? — лукаво посмотрела на неё я.

Аля стушевалась и отодвинулась. Не знаю, что именно между ними произошло, но выглядела подруга не влюблённой дурочкой, а растерянной первокурсницей, которую вдруг бросили в омут, в который она не собиралась прыгать.

— Бая, я не знаю, что мне делать. Какая святая? Я со своей жизнью разобраться не могу, а приходится слышать, что для кого‑то я стала чем‑то большим, чем сама жизнь. Как вообще это можно принять?

Согласно кивнув, я вздохнула. Думаю, если бы не воспоминания Яраи, что с каждым часом всё больше всплывали в голове, я бы с таким же трудом приняла и мои отношения с Сиром — как святой и хранителя. К тому же постепенно стали приходить знания о всём, что связано с психеей, а также о пространстве, которое является домом для моей души. Но даже сейчас многое чудится чужим и нереальным.

— Возможно, если есть время, стоит продолжить учиться и просто постараться познать себя снова? — пробурчала я, откидываясь на спинку дивана.

Аля резко повернулась и пытливо всмотрелась в моё лицо. Встретив её взгляд, я догадалась, что думаем мы об одном и том же — нам обеим нужно время. И лучше его провести в академии.

— Когда переводимся? — весело спросила подруга.

Рассмеявшись, я потрепала её по щеке.

— Шустро ты всё решила.

— Мне надо время, чтобы принять и себя, и Бета. Блэм сказал, что в академии в Самиране обучают знаниям о психее, Эпонее, хранителях и святых. Бая, мы должны воспользоваться этим, чтобы найти ответы на те вопросы, которые нас обеих преследуют.

Хмыкнув, я отпила остывший чай. Возможно, это будет верным решением в настоящее время? Собственно, почему бы не воспользоваться паузой? Если нам её дадут.

— Пойду попрошу Бета поехать со мной на Голубой оазис.

И подруга выскочила из комнаты. Улыбнувшись, я отставила чашку и поднялась. «Кажется, мне предстоит поднять ещё одну тему перед Сиром», — мелькнуло в голове.

Комната, в которой до этого лежал Карлан, была пуста. Оглядевшись, я заметила, что дверь во второе помещение слегка приоткрыта. Помявшись, я тихо подошла к ней. Сквозь щель увидела капсулу, в которой лежал мужчина: он был погружён в какую‑то зеленовато‑голубую жидкость, с кислородной маской на лице.

— Госпожа Аурая, вы вернулись, — произнёс доктор Лам, появившись за спиной.

Оглянувшись, я столкнулась с серьёзным взглядом пожилого мужчины.

— Вы мне что‑то хотите сказать? — спросила я.

Доктор на миг замялся, а после, обойдя меня, вошёл в комнату. Я смотрела, как он приставляет небольшой мягкий стул со спинкой к капсуле.

— Постарайтесь долго не сидеть — вам тоже отдыхать надо, — посоветовал он.

Улыбнувшись, я прошла внутрь и удобно устроилась на стуле. Взгляд не раз пробегал по Карлану, словно пытаясь убедиться, что с ним всё хорошо.

— Способность к регенерации у хранителей зависит от уровня их сил, — заговорил доктор Лам. — Господин Сир всегда был способен восстановиться за считанные дни, даже с более тяжёлыми ранениями. Но сейчас ситуация иная — я даже не могу предсказать, сколько времени ему понадобится на восстановление.

Доктор проверил данные на небольшом мониторе в ногах капсулы. Я же спокойно изучала пожилого мужчину, пытаясь понять, что именно его так гложет.

— Госпожа Аурая, — видимо, не выдержав, доктор посмотрел на меня раздражённо, — господин пострадал, когда спасал вас. Почему вы продолжаете попадать в опасные ситуации?

Я удивлённо вскинула брови, совершенно не понимая, в чём моя вина. Но и винить мужчину тоже не могла — к Карлану у него явная привязанность.

— Доктор Лам, — спокойно ответила я, — вы считаете, что мне надо было попросить пиратов не похищать меня? Не кажется ли вам, что это было бы просто невозможно? Да и, если подойти с другой стороны, это похищение позволило Сиру перестать убегать от меня. Пусть и не сразу, но я смогла сделать так, что он всё‑таки меня принял. Так что же в моих действиях является ошибочным?

Доктор растерялся, явно не ожидая такого отпора. Почесав подбородок, он обошёл капсулу и встал напротив меня. Так, в тишине, мы изучали друг друга какое‑то время.

— Двадцать два года назад, в войне с силами генерала Фава, господин Сир получил серьёзные повреждения, — наконец заговорил доктор. — Причин никто не знал, но после полученных ранений у него пробудились скрытые способности, что позволили переломить ход той битвы. А также был изменён список действующих хранителей. Господин Сир — один из немногих, кого мне довелось знать ещё с детства. Я прошу госпожу Аураю сделать всё возможное, чтобы господин не попадал в такие ситуации больше.

Откинувшись на стуле, я осмотрела доктора. Переведя взгляд на спящего Карлана, хмыкнула. «Кто бы мог подумать, — мелькнуло в голове, — что история о том, что действительно произошла двадцать два года назад, будет известна немногим».

— Кто знает о том, что случилось тогда? — уточнила я.

— Вся семья господина Сира, а также все хранители, помощники и слуги поместья господина.

— А что семья Сира?

— Господин Лисар был очень раздосадован сложившейся ситуацией, — пояснил доктор. — Он младший двоюродный брат господина и при нём смог достичь многих высот. Можно сказать, что дать возможность господину Лисару управлять флотом предоставил именно господин Сир. И в то время ещё просто не успел закрепить авторитет в семье, чтобы в случае чего занять главенствующую позицию. И смерть господина Сира была бы ему очень невыгодна.

— А сейчас?

Доктор Лам неопределённо пожал плечами.

— Я не могу сказать, какая сейчас обстановка в семье Аурая, но одно известно точно: в главной ветви остался только господин Сир. Если он умрёт сейчас, господин Лисар сможет заполучить всю власть в семье.

Кивнув, я мягко улыбнулась, стараясь разрядить напряжённую атмосферу.

— Не волнуйтесь, доктор, я сделаю всё, чтобы Сириус поправился как можно быстрей. И не ради кого‑то, а просто потому, что так будет спокойнее мне. Хоть в наших с Сиром отношениях всё очень сложно.

— Спасибо. Я действительно хочу увидеть, как вновь возродится основная ветвь семьи Аурая.

— На что это вы намекаете? — игриво поиграла бровями я.

Пожилой мужчина сначала замер, а после посмотрел на меня с укором.

— Не стоит так надо мной шутить, госпожа. Я уже староват, мне хочется куда больше спокойствия.

Улыбнувшись, я вновь посмотрела на Карлана. «Что ж, — подумала я, — чем больше информации получаю, тем интересней становится. Видимо, спокойствие мне может только сниться».