Глава 42

Возле Карлана я провела несколько часов, изучая открывающийся из окна комнаты вид на небольшой сад. Высокие деревья росли стройным рядом вдоль дорожек, пышные кусты, усеянные различными мелкими и крупными цветами, добавляли буйство красок. Медицинский персонал бегал по своим делам, а я, умиротворённая открывшейся картиной, обдумывала дальнейшую жизнь. «Возможно, и правда стоит рассмотреть вариант обучаться в академии здесь, на Самиране? — размышляла я. — Ведь на том же Голубом оазисе о психее и хранителях никто никогда не слышал. И обучаться там в сложившейся ситуации просто нецелесообразно».

— Амал Бая, пришёл главный дворецкий, — произнесла Маяни, появившись в дверях комнаты.

Я оторвала взгляд от окна, с сомнением осмысливая её слова.

— Какой главный дворецкий?

Маяни замялась и оглянулась, явно не зная, как ещё представить человека.

В итоге, так и не дождавшись пояснений от служанки, в комнату вошёл мужчина: среднего роста, на вид лет сорока. Длинные, до плеч, тёмные волосы были собраны белой лентой в хвост. Он был в тёмном костюме‑тройке с белой рубашкой, чёрным своеобразным галстуком и белых перчатках. Образ галантности дополняли очки в серебристой оправе с серебряной цепочкой.

— Госпожа Аурая, — мужчина поклонился, — меня зовут Раум, главный дворецкий семьи Аурая. Для меня честь познакомиться с госпожой. Сожалею, что при таких обстоятельствах.

Он кинул спокойный взгляд на Карлана и вновь посмотрел на меня.

— Я получил указания от господина Аураи о том, чтобы помочь вам обосноваться во дворце. Уже давно прошло время ужина, и я, взяв на себя смелость, позволил себе отвлечь вас. Прошу, пойдёмте: здесь не самое удобное место для проведения ночи.

Вскинув брови, я легко улыбнулась. «Похоже, в ком‑то проснулся собственник», — мелькнуло в голове.

— Конечно, вы правы, Раум.

— Я провожу вас.

Я встала со стула, в последний раз посмотрела на Карлана и пошла за дворецким. В здании врачебного корпуса всегда было пусто, сколько бы раз я ни была здесь. И эта тишина очень озадачивала — не было даже роботов‑санитаров и роботов‑медработников.

— Амал Бая, я вернусь к малл Моле, — сказала служанка, поклонилась и ушла.

Проводив её задумчивым взглядом, я повернулась к Рауму.

— Идём?

Дворецкий показал рукой направление и пошёл впереди.

— У каждого хранителя есть дворецкий? — поинтересовалась я.

— Да. Но господин Аурая — исключение: я главный дворецкий семьи. Так как Аурая — правящая династия Союза, статус хранителей из этой семьи отличается от других. Слуги вышколены и обучены строго в соответствии с правилами.

— И много таких правил?

— Достаточно. Думаю, со временем вы сможете их все освоить.

— А если мне что‑то не понравится? И я просто не захочу им следовать?

Раум кинул на меня спокойный взгляд, но в его глазах блеснул острый свет: недовольства или что‑то иное?

— Вы просто можете это правило отменить и ввести новое, если хотите, — ответил он.

Ожидая, что меня, наоборот, должны были осадить, я растерялась.

— Почему это я могу? Кто я такая?

Раум остановился и повернулся ко мне.

— Госпожа Аурая, вам стоит быть более аккуратной в словах. Хоть никто в глаза вам этого не скажет никогда, но если вы будете перед другими себя принижать, это будет означать, что вы совсем не понимаете свой статус.

— А что в этом такого? — я пожала плечами. — Особа неизвестного происхождения с человеческой планеты, без сил и статуса. Что же во мне такого примечательного?

Раум сжал губы, прищурился и огляделся, словно проверял не подслушивают ли нас.

— Госпожа, вы специально? — как‑то устало произнёс мужчина. — Не важно ваше происхождение: ромары никогда не смотрят на него. Важно то, кто вы такая сама по себе. А вы — сильный представитель рода эромо. Я бы даже сказал, самый сильный. Вас даже господин по силе не победит.

— Что ты имеешь в виду? — если сначала я хотела только проверить, как же ко мне относятся здесь, то сейчас вообще не понимала, как реагировать.

— Вы — одна из немногих, рождённых в роду эромо, с силой великой Сесиль. Я не слишком хорошо знаю подробности её силы — это тайна эромо, — но все девушки этого рода, имеющие эту силу, были лучшими из лучших. Вы способны видеть будущее, читать людей как открытую книгу, и лучше вас никто не способен стабилизировать психическую силу любого ромара. Для мужчин нашего рода вы — как сама богиня.

Открыв рот от неожиданности, я смотрела на Раума. Тот же, словно от смущения, выпрямился, кашлянул в кулак и, повернувшись, пошёл дальше.

— Подожди, и это всё?

— Я думаю, вам стоит посетить род эромо. Нынешний правитель приходится вам каким‑то родственником. Думаю, он будет рад вашему приезду.

— Не уверена, — пробурчала я.

— Если вы так считаете, значит, будет не очень рад.

Остановившись, я с открытым ртом смотрела на удаляющегося Раума. «Да что, чёрт возьми, происходит? Кто я вообще такая?» — пронеслось в голове.

Раум больше ни слова не произнёс, а я не хотела снова получать потом информацию — со старой бы разобраться.

— Добро пожаловать в главный дворец рода Аурая. Это сердце Самираны — дворец золотого Калура, — объявил Раум.

Он открыл небольшую кованную чёрную калитку, позволяя мне во всей красе заходящего солнца оценить вид дворца. Величественное здание напоминало замок в восточном стиле с элементами средневековой Европы далёких времён. Да и в целом здание очень сильно походило на те, что я видела на картинках по истории архитектуры Голубого оазиса, когда планета ещё даже не вступила в космическую эпоху.

— Он так напоминает что‑то земное, — пробормотала я.

— На самом деле это архитектура ромаров, уходящая корнями к основанию Вселенной, — пояснил Раум.

— А как же земные постройки?

— Вы будете удивлены, но все постройки во Вселенной, независимо от того, на какой планете и какой расой или родом они возводились, имеют схожие черты. Земляне не были исключением. Просто они забыли всё это в процессе эволюции, пока вновь не вернулись в космос.

— Даже на других планетах?

— Да, на всех. Вам стоит побывать на многих из них, особенно на тех, где живут, как считают, самые древние роды. И своими глазами всё увидеть.

— А сколько лет этому зданию?

— Дворец перестраивается каждые семьсот–тысячу лет почти с нуля.

— Почему?

— Ничего не бывает вечно. Каждый хранитель строит здание под себя.

— Это задумка Карлана? — я удивлённо воскликнула, показывая пальцем на здание.

— Вы верно подметили. Господин перестроил это здание. Последние ремонтные работы были окончены два года назад. Но внутри убранство в большинстве комнат отсутствует — господин не видел необходимости их обустраивать.

— Но почему?

— Ему хватало самого необходимого. В итоге во дворце задействовано лишь порядка десяти комнат, половину из которых занимают слуги.

Застонав, я прикрыла глаза. «Это уж совсем», — подумала я.

— Можете это всё обставить, — предложила я.

«Заманчиво», — мелькнула в голове дикая, но очень приятная мысль.

— Могу?

— Да. Часть мебели была уничтожена, но некоторые вещи ещё остались. Старый антиквариат, зеркала, посуда — всё в целости и сохранности. Есть люстры и другие украшения из драгоценных металлов и камней. Тканевые предметы интерьера, к сожалению, господин приказал уничтожить — они были слишком старыми.

— Но разве это правильно?

— Вы же хозяйка? А кто, как не хозяйка, должна этим заниматься?

Растерянно осмотрев огромный дворец, я облизнула пересохшие от волнения губы. Я, конечно, мечтала о своём доме. Но, давайте откровенно, не о таком большом — максимум на пару жилых комнат. Но мысль обставить нечто такое грандиозное буквально поглотила меня.

— Раум, — я выпрямилась, одёргивая ткань платья, — завтра всё мне покажешь.

— Будет исполнено, госпожа, — галантно поклонился дворецкий. — Пока позвольте показать вам вашу комнату.

Меня проводили в небольшое помещение на первом этаже, недалеко от столовой. Конечно, как и сказал Раум, комнаты, через которые мы прошли, были почти пустыми: кресла, столики и пара диванов. Никаких украшений и предметов интерьера. Исключение — тяжёлые чёрные шторы. Многие комнаты и вовсе были закрыты.

— Прошу, это ваша комната, — произнёс дворецкий.

Пройдя внутрь, я огляделась. Даже у тёти я жила в помещении побольше. В комнате умещалась только большая двуспальная кровать и одно кресло. Зеркало на двери шкафа было наполовину накрыто тканью.

— И он так жил? — тихо спросила я, невольно представляя, каково это — существовать в такой аскетичной обстановке.

— Двадцать два последних года.

— А что его… — я замялась, не понимая, о чём вообще хотела спросить.

— У господина никогда не было женщины. Вы первая, кого он привёл в дом. Для нас, слуг, это большая радость — за все семьдесят пять лет у господина не было девушки. Конечно, до становления хранителем у него не было девушки, а после — и святой.

— Не было святой?

— Да, — Раум кинул на меня недоумённый взгляд. — Он же вас только недавно встретил.

Видимо, и правда никто не знал, что двадцать два года назад случилось на самом деле.

— Подожди, — в голове мелькнула мысль. — Сколько ты сказал Сириусу?

— Семьдесят шесть, если быть точным.

Я никогда не задумывалась об этом. Получается, не сорок девять, как я думала. «Хранителями не становятся с рождения? — пронеслось в голове. — Похоже, мне надо наверстать ещё больше».

— Вам приготовить ужин? — прервал мои размышления Раум.

Живот согласно заурчал, а я от стыда прикрыла глаза.

— Да. Но что‑нибудь лёгкое.

— Конечно. Думаю, через полчаса повар всё подготовит.

— Да, спасибо.

— Ванная за той дверью, — Раум указал на скрытую за шкафом дверь. — Все принадлежности в ванне. В шкафу мы разместили те немногие вещи, что забрали у госпожи Мол.

— Спасибо.

— Отдыхайте. Я позже вернусь и приведу служанок, что будут в дальнейшем вам прислуживать.

— Несколько?

— Ваш статус обязывает вас иметь десять.

— Что за глупые правила.

— Прошу вас только это правило не менять — таков статус хозяйки рода. Десять — это ещё самый минимум. У вас их должно быть и вовсе больше. Но господин сказал, что вы не готовы к таким толпам.

— Очень точно подмечено. Хорошо, — тяжело вздохнула я, — но только не дома.

Раум улыбнулся и, поклонившись, ушёл. Я же ещё раз осмотрела комнату: преобладали чёрные цвета, местами были серый и белый. Даже постельное бельё было чёрным. Прищурившись, я постаралась скрыть волнение, перемешанное со смущением — вчерашняя ночь ярко напомнила о себе.

Прикрыв горячие щёки, я скрылась в ванной. «Надо успокоиться, — подумала я. — Поужинав, можно лечь спать».

Последние дни всё больше поступало информацией. Переваривать её совершенно не успеваю.