Глава 9

Чувство полёта во сне, наверно, приятно. Я же ощущала стремительное падение в темноте, сопровождаемое свистом ветра в ушах. Паника и ужас вызвали скованность во всём теле. Я летела вниз, даже не пытаясь что‑то сделать, чтобы попытаться остановиться или хотя бы замедлить это падение. Несколько раз мне казалось, что я уже достигла дна и ожидала боли. Но тело продолжало падение — оно было просто бесконечным.

Становилось холодно. Обхватив себя руками, я буквально старалась сохранить крохи тепла, но оно утекало быстрее, чем мне хотелось. Теперь я ждала не боли от удара, а просто того момента, когда лютый холод сознание захватит, погружая его в полную пустоту — в ту, где не будет ничего.

«Как в тот раз», — мелькнула мысль и тут же затерялась в шуме ветра.

Сначала я ощутила рывок, а только потом почувствовала чужую руку на своём предплечье. Падение прекратилось, и я повисла тряпичной куклой в воздухе. Лёгкие наполнились холодным воздухом, вызывая сильный кашель. Я почувствовала, как меня потянули вверх и прижали к горячему телу. Жар кожи был знаком. Вцепившись в спасителя, я обхватила его за талию, уткнувшись в широкую грудь. Сверху меня укрыли плащом, пряча от бушующего ветра.

Горячая рука прошлась по спине, успокаивая. Лёгкий запах рубики с примесью какого‑то неведомого мне аромата проник в нос, заставляя невольно расслабиться напряжённое тело. Но на смену спокойствию пришла истерика, стоило переживаниям покинуть меня. Из глаз потекли крупные слёзы, которые не могла остановить чужая кожа.

— Не думал, что ты такая плакса, — прозвучал в ухо чужой шёпот. Жар дыхания окрасил кожу в красный цвет. Захотелось тут же спрятаться, но ещё большим было желание не отпускать единственный источник спасения в этой темноте.

— И сколько же ты ещё будешь… — фраза оборвалась.

Я замерла в чужих руках, но тут же крепче сжала талию, ощущая все бугорки крепкого накачанного тела. Двоякие чувства накрыли меня: отчаяние ещё не прошло, вызывая слёзы, а упругие мышцы, обёрнутые в горячую кожу, так и манили изучить их. Я ладонями ощущала гладкую кожу спины, даже невольно пару раз провела вверх‑вниз, смакуя это неизведанное мне чувство.

Мои действия не остались незамеченными: в ухо ворвались лёгкий смешок и жаркий выдох.

— Проказница.

Жар накрыл с головой, слёзы высохли моментально. Уже было не до отчаяния. Я боялась теперь пошевелиться. Замерев, словно испуганный кролик в чужих руках, я слушала биение чужого сердца. Так мы и висели в этом пространстве.

Не знаю, сколько времени прошло, но я начала задыхаться. Понимая, что дальше так быть не может, я пошевелилась. Плащ сняли с головы, открывая доступ к воздуху. Я осмотрела пространство: в кромешной темноте отдаленно иногда мигали слабые белые огоньки. Сейчас было не так страшно, и мне очень хотелось понять, что происходит.

— Где мы? — голос был хриплый от рыданий.

— М…

— Информативно, — пробурчала я, обдавая чужую грудь своим дыханием и ощущая лёгкую дрожь мужского тела.

Послышался ещё один выдох, и мужчина замер.

— Свихнуться можно, — пробурчал он. — Мы в пространстве Эпонеи. Ты об этом что‑то знаешь?

Я покачала головой. Я вообще не понимала, что происходит. Я как человек с примесью расы эромов, основные способности которых связаны с применением ароматов и запахов, явно не обладала какими‑то умственными и телекинетическими способностями, чтобы иметь возможность попадать в какие‑то пространства.

— Даже не слышала. Мне мало что известно о… — я замолчала. Не хотелось говорить о своих генах.

— Это место называют колыбелью телекинеза, скажем так. Довольно мрачное. Оно засасывает в свои сети всех, кто обладает телекинетическими способностями или как‑то связан… — мужчина замолчал.

Продолжать он не спешил, хоть я и ждала, когда он закончит мысль.

— А дальше? — как‑то обиженно пробурчала я.

Мужчина обнял меня крепче, словно прося не спрашивать, и уткнулся губами мне в макушку. Сила объятий вызвала лёгкую болезненность в месте сдавливания, но я молчала. Видимо, он осознал причины, но говорить мне их не особо хотел.

— Тебе нужно кое‑что приобрести. Но я не знаю, хватит ли у тебя денег на это.

— Что‑то дорогое?

— Да, но очень эффективное.

Я помолчала. Разговор был обрывочным, и в целом всё казалось странным.

— Эй, а ты кто вообще?

Только сейчас я поняла, что даже не знаю, с кем меня связало пространство. Виделись ли мы с ним раньше? Если да, то где?

— Это важно?

— Ну, довольно странно обниматься с голым мужиком, даже не зная его имени. Причём обниматься дважды.

Послышался тихий смех.

— Ничего смешного, — пробурчала я.

Но моё замечание лишь больше развеселило мужчину.

— Маленькая колючка. Откровенно говоря, я тоже не знаю, кто ты.

Я замерла. Это что получается: двух совершенно незнакомых друг с другом людей уже второй раз пространство заставило обниматься? То ли мужчина лукавит, то ли я чего‑то не понимаю.

— Правда, так и есть, — словно читая мои мысли, сказал мужчина.

— Не особо верится, — я прищурилась, хоть в темноте этого было и не видно. — Либо ты лжёшь, либо что‑то не договариваешь.

— А вариант, что я сказал правду, ты не рассматриваешь?

— Однозначно нет! — крикнула я. — Верю лишь своей интуиции.

Лица я не видела, но могла однозначно сказать, что мужчина улыбался. Вот на все сто уверена.

— Ладно, пусть будет так, — не опроверг, но и не подтвердил он.

Я насупилась. Что за странный человек… Только вот человек ли?

— Эй, а ты… — я замялась, но, вздохнув побольше воздуха, всё же продолжила: — А ты хоть что‑то о себе расскажешь? Ну, надо же понимать, кого я в следующий раз буду обнимать.

Раскат хохота буквально разнёсся по пространству, теряясь в его дали. То, что надо мной потешались, меня не так уж и огорчало, но для приличия я надула губы.

— Нужно ли это? — веселье из голоса пропало, заменяя его серьёзностью, даже какой‑то строгостью. — Нам не стоит сближаться.

— Но это же не последний раз.

— Почему ты так считаешь?

— Чуйка, — буркнула я. — Хочешь — верь, хочешь — нет.

Моей головы коснулась широкая ладонь, медленно поглаживая. Эта нехитрая ласка сладко отозвалась в сердце.

— Верю, маленькая, верю. И от этого ещё больше не по себе.

Я замерла. Казалось, что мужчина не понимает, что он делает, и продолжает интуитивно меня гладить и обнимать. И почему‑то от осознания этого на душе становилось очень тепло, а внизу живота скручивалось тугим узлом приятное волнение.

— Но нам не надо, всё же, следующего раза, — прошептал он мне в волосы.

— А это уже, видимо, не тебе решать, — храбро заметила я.

Мужчина опять улыбнулся. И чего он вечно надо мной смеётся?

— Егоза. Вредная такая.

— Сам вредный, — заупрямилась я.

Вот и как ему отомстить? И тут подумала, что есть способ.

Рука прошла по чужой спине, спускаясь вниз и обхватывая упругую ягодицу. Мужчина замер. Думая, что я смогла победить, я радостно улыбнулась. Но улыбка тут же застыла. Только сейчас я стала понимать, как сильно мужское тело отличается от женского. Между ног почувствовала лёгкое шевеление. Волосы на затылке невольно встали дыбом. О таких вещах я слышала, читала ещё меньше, но вполне знала. И когда мужское достоинство ответило на моё прикосновение, я растерялась.

— А вот теперь, мелкая, — хрипло раздалось мне прямо в ухо, — надо нести последствия за свои действия.

Вскрикнув, я постаралась вырваться из чужих рук, отталкиваясь от твёрдой груди.

Глухой звук предшествовал лёгкой боли, что пронзила моё тело. Я медленно открыла глаза, изучая тёмный потолок своей комнаты.

— Охренеть, — пробормотала я.

Тело до сих пор чувствовало непривычные ощущения. Но вместо того, чтобы смутиться и забиться в дальний угол памяти, дурная мысль яростно плясала в сознании: «Хочу ещё».