Глава 10

Сцепив почему-то зубы, Зверь отправил меня к столу с морепродуктами и велел не отходить от него ни на шаг.

При этом, смотрел он совершенно в другую сторону, словно кого-то выискивал.

Ситуация с Четвериковым немного притупила мое волнение.

Нет, я не перестала опасаться концентрированной тьмы этого места. Не перестала чувствовать себя в дурацком платье бельмом на глазу. Но то, как Барс открыто заявил, что я его, помогало чувствовать защищенность. Защищенность от зла еще большим злом.

Абсурд.

В общем, я решила не бесить, и так вечно раздраженного, Басманова, поэтому послушно отправилась к закускам, не вызывающим доверия. И это деликатесы?

Фу.

Напряжение внутри звенело так, что рисковало заглушить звуки музыки. Казалось, все взгляды обращены на меня. Незаметно оглядевшись, поняла, что во многом так и есть. Потому как этот стол, единственный, стоял практически в центре зала.

Я была словно экспонат, выставленный на всеобщее обозрение.

В голову пришла мысль сосредоточиться на еде. Просто жевать и не думать обо всех этих хищниках вокруг. Но, взглянув в очередной раз на содержимое тарелок, я почувствовала приступ тошноты.

С завистью оглядела фрукты на столике у стены. Представила каким сочным могло быть вон то зеленое яблоко. Как наяву ощутила приятную кислинку и свежее послевкусие.

Даже слюнки потекли.

Мда, Романа. Последняя дева в платье, которая не смогла отказать себе в яблоке, оказалась в гробу среди гномов. Так что, уж будь любезна, воздержись.

Люди постепенно стягивались к столикам у сцены. Еще немного, и я буду выглядеть глупо, стоя здесь в одиночку.

— Посмотрите, оказывается наша неприкосновенная принцесса, отлично продается! — раздался сзади писклявый голос.

Только тебя тут не хватало.

Обернувшись, увидела Ирку с неизменной свитой в лице Танюхи и Олеси. В «заведении» дяди гадюки больше известны как Ирэн, Тата и Лиса.

Они цеплялись ко мне с тех самых пор, как появились среди дам. Почему-то Иру невозможно бесило, что мною не торгуют. Она часто подставляла меня перед Чудовищем и пару раз даже вполне успешно убеждала его попробовать подложить «фригидную сучку» под влиятельных клиентов.

«Выкуси, выдра!» — думала я всякий раз, когда её козни ни к чему не приводили.

Теперь же пришло ее время злорадствовать.

— А вам не надо папикам животы на фотках прикрывать? — копируя Иркину мерзкую манеру говорить, спросила я.

— Задам тебе тот же вопрос, — не скрывая удовольствия, проговорила она. — Каково это, когда тебя, такую благочестивую и нежную, натягивает чудовище? Надеюсь, больно?

Её слова запустили в моей голове череду мерзких картинок, от которых плечи передернуло.

Нельзя. Не при ней.

Это не ты, Романа. Представь, что все это происходит не с тобой.

Дыши.

Дай отпор.

— Ирэн, дорогая, — заговорила я с пренебрежительной любезностью, — как же жаль, что ты не была достаточно хороша для того, чтобы тебя Барсу хотя бы показали. Тогда бы ты видела того, о ком говоришь. Он молод. Чертовски красив. А его тело словно из камня высечено, — лица гадюк начали краснеть от злости. — Так что. Я. Получила. Лучшего.

— Ненавижу, — сцепив зубы, прошипела Ирка и больно схватила меня за руку. — Ты…

— Клешни убрала, — резко раздалось откуда-то сбоку.

Мы обернулись, как по команде, и увидели Басманова. Он приближался, сверля Иру гневным взглядом.

Выкуси, выдра.

— Ой, да мы тут просто… — начала оправдываться она, ослабляя хватку.

Таня и Олеся не могли выдать ни звука, рассматривая Зверя с открытыми ртами. Перевела взгляд на него, пытаясь понять, что же они видят перед собой.

С того момента, как он забрал меня от Чудовища, я все время была на грани паники. Поэтому не обращала внимания на внешность Барса. Мой перегруженный мозг просто игнорировал эту информацию, сосредотачиваясь на главном — необходимости выжить.

Сейчас же я поняла, что ни капли не преувеличила, пытаясь позлить Ирку. Зверь красив. Он носитель той притягательной мужской красоты, которая наверняка погубила не одну женскую судьбу. Мужественный подбородок, острые скулы, прямой нос. И эти невозможно голубые глаза. Мне кажется, что в темноте они светятся.

Светлые, слегка взъерошенные волосы выглядели словно вызов на фоне всех этих прилизанных «аристократов» вокруг. И добавляли нотку мальчишества в суровое лицо.

Идеально сидящий смокинг, чудесным образом подчеркивал широкие плечи, мощную грудь и поджарость фигуры.

Да, Зверь чертовски красив. Вот бы поменьше хмурился и открывал рот, даже за нормального бы сошел.

— Мне плевать, — перебил он Ирэн несмотря на то, что она уже вовсю строила глазки. — Свалили нахер.

Думаю, не стоит говорить, что меньше, чем через секунду рядом уже никого не было. Барс по-хозяйски обхватил мою ладонь и повел к свободному столику.

Практически сразу к трибуне вышел какой-то пузатый мужик с мега важным видом и минут тридцать вещал что-то о семейных ценностях и морально-нравственном курсе его партии.

И это в зале, полном шлюх.

Поразительное лицемерие.

Судя по тому, как периодически кривилось лицо Басманова, у него были такие же мысли. Что ж, Зверь хотя бы честен. По крайней мере, он предупредит меня прежде, чем сожрать.

После доклада Пузач подошел к нашему столику.

— Добрый вечер, господин Басманов, — напыщенно проговорил он, с трудом усаживаясь на стул напротив Барса. — Рад, что вы приняли мое приглашение, да еще и не в одиночку.

Хозяин вечера многозначительно посмотрел на Зверя, и я заметила, как тот сжал кулаки под столом.

— Добрый вечер, Кирилл Федорович, — произнес отстраненно. — Благодарю за приглашение. Полагаю, у вас найдется пару минут, обсудить проект, о котором мы говорили?

— Да прекратите, любезный! Не о чем там говорить. Проект отличный и социально полезный. Так что присылайте юристов в понедельник к десяти, я все подпишу.

— Я не сомневался в вашей прозорливости в этом вопросе, Кирилл Федорович, — бесцветно проговорил Басманов, но Пузач не заметил интонации и горделиво просиял.

Мужчины перекинулись еще парой ничего не значащих фраз, и хозяин вечера откланялся.

— Наконец-то, — тихо буркнул Зверь. — Валим отсюда.

Еле удержалась, чтобы не захлопать в ладоши. Подорвалась вслед за Барсом, чуть ли не по собственной воле вложив свою ладонь в его, и понеслась так быстро, как позволяли шпильки.

Не знаю, когда Басманов успел предупредить водителя, но в тот момент, когда мы оказались снаружи, машина ждала у входа.

Путь до неё я снова проделывала в пальто Зверя. Поэтому, окунувшись в манящее тепло салона, собралась вернуть его владельцу.

— Не снимай, — резко скомандовал Барс.

Что?

Я ничего не понимала, кроме того, что этого мужчину раздражают вопросы. Потому молча запахнулась обратно, вжавшись в свой угол. Слегка расслабилась и тут же почувствовала, как ноги стали свинцовыми. Стараясь не привлекать внимания, избавилась от туфель и еле сдержала стон наслаждения.

Но кажется, я выдохнула от облегчения слишком громко, потому что Барс уставился на мои голые стопы и отчего-то тяжело сглотнул. Я дергано подняла ноги на сиденье, укрыв коконом огромного для меня пальто.

Не говоря ни слова, Барс отвернулся к окну.

— Иди за мной, — отдал он короткий приказ, когда мы вошли в дом.

Я в каком-то ступоре шагала за ним до тех пор, пока не осознала, что стою не перед той дверью, из которой выходила несколько часов назад.

Его спальня. Я поняла это мгновенно и безошибочно. Роль «плюс один» сыграна, и теперь Зверь хочет получить то, за что заплатил. Меня всю.

Я застыла, переводя растерянный взгляд с двери на Барса и обратно.

— Зашла, — угрожающе произнес он.

— Нет, — шевельнула пересохшими губами, остервенело мотая головой.

— Опять «нет»?

— Пожалуйста, не надо, — голос трясся, — я не…

— «Ты не» что? Не такая? — издевательски проговорил Барс.

— Я не шлюха.

— Это неважно. Я купил тебя. Ты моя. И я не собираюсь ходить и облизываться на это тело, как сопливый школьник. Зашла в комнату, а иначе охрана посмотрит сегодня отличное шоу, — злобно прорычал, но я не могла сдвинуться с места.

Тогда он схватил меня за руку и втолкнул в комнату…