Глава 36

Ресторан, в котором мы оказались сегодня, был совершенно не похож на тот пафосный кошмар, куда Глеб потащил меня в прошлый раз.

Обстановка вокруг не была кричащей и даже, отчасти, веяла уютом. Но, тем не менее, это спокойствие тонов и плавность линий шептали о роскоши громче, чем об этом орала лепнина на потолках дома Барса.

Хотя, возможно, все дело в моем внутреннем настрое. Тогда я была растеряна, напугана и смущена. Теперь же я, кажется… счастлива.

Первое настоящее свидание. С мужчиной, на которого сворачивает шею каждая в этой комнате. Но самое главное — с мужчиной, который мне небезразличен.

Сама не понимаю, как это произошло, но присутствие Басманова перестало вызывать страх. Теперь, каждая секунда рядом с ним была долгожданной. Мне хотелось говорить с Глебом. Хотелось вызывать у него улыбку. А еще всё время хотелось прикасаться.

Глеб Басманов становился моей зависимостью, но я не планировала с ней бороться. Потому что рядом с ним я чувствовала, что всё еще жива. И мне хотелось жить.

То, как Глеб пожирал меня глазами, говорило лучше любых комплиментов. Он был в восторге от того, что видел. И это окрыляло настолько, что я совершенно не чувствовала неловкости от слишком открытого платья. Ну а еще я знала, если какая-нибудь развратная сволочь приблизится ко мне, Глеб быстро объяснит, что делать этого не стоит.

— Всё нормально? — спросила, заметив, что мой Зверь мыслями где-то далеко.

— Не совсем, — грустно усмехнулся он. — Но мы поговорим об этом дома. Не хочу портить вечер.

— Вечер будет испорчен, если ты будешь переживать.

— А если я расскажу, переживать будешь ещё и ты.

— Ну разве не в этом смысл свидания? Делать что-то вместе?

Глеб, наконец-то, искренне рассмеялся, сжав мою ладонь.

— Может ты и права, — Басманов глубоко вдохнул. — Степанов жив. Оказалось, его большие люди крышуют. Но я решу этот вопрос.

— Понятно, — только и смогла выдать я. — Что ж… К нам он вряд ли сунется, а с территории дома я теперь ни ногой без тебя. Так что, думаю, всё в порядке.

Глеб посмотрел на меня взглядом полным какого-то непонятного чувства. Глубокого. Поглощающего.

— Ты такая молодец, Котёнок. Такая сильная. Выдержанная. Я не перестаю удивляться и восхищаюсь тобой все больше с каждым днем.

— Прекрати-и-и, — протянула я, краснея, и закрыла лицо ладонью.

— Это вряд ли, — снова услышала смешок, — тем более, я тащусь от того, как ты краснеешь. Ешь. У меня для тебя сюрприз.

— Какой сюрприз? — тут же переключилась я.

— Ты же знаешь, что я не отвечу?

— Ну хоть намекни, — умоляюще протянула.

— Ремонт, — с лукавой улыбкой окончательно запутал меня Глеб.

— Ну и намёки, — цыкнула я.

— Намёки — не моё. Я прямо говорю.

В общем, ужин мы свернули быстро, потому что я умирала от любопытства.

Мне уже много лет никто не делал сюрпризов. И есть ощущение, что мой Зверь тоже никого сюрпризами не баловал. От осознания этого мое нетерпение только росло, так что, оказавшись у дома, я, чуть ли не на ходу, выпрыгнула из машины.

— Идем, егоза, — забавлялся Басманов, видя мою реакцию.

Взяв за руку, он привел меня наверх к одной из комнат, которую я осматривала в первый день здесь.

— Ты хочешь показать мне ободранные обои? — спросила с недоумением. — Так я их видела уже.

— Сначала дверь открой, потом выводы делай, егоза.

— Прекрати меня так…

«…называть», — возмущения так и застряли в горле, потому что, открыв дверь, я была вынуждена ловить свою челюсть.

Вместо обшарпанных стен и наваленной мебели здесь было просторное светлое помещение, увешанное зеркалами в полный рост. Вдоль одной из стен располагался балетный станок, а по углам висела акустическая система.

— Это что? — не веря глазам спросила, проходя внутрь.

— Твой мир, — тихо отозвался Глеб за моей спиной. — Чтобы ты могла танцевать. В любое время.

— Глеб… У меня нет слов. Здесь просто чудесно, — я взглянула на него в отражении зеркала.

Басманов подошел ближе, обнимая меня со спины.

— Ты чудесная, — проникновенно проговорил он, касаясь губами моего виска. — А это всего лишь комната.

— Не правда.

Я повернулась в его руках и тут же была захвачена горячим властным поцелуем.

Сейчас меня целовал Барс. Я чувствовала это по бешеному напору, по несдержанным укусам на губах, по жадности прикосновений, которые не оставляли шанса на побег.

Но мне не было страшно. Я принимала этого мужчину любым. Я видела самые темные его стороны, но даже они теперь стали для меня родными. Потому что я знала — мой Зверь опасен для всех, кроме меня. Чувствовала, что нужна ему не меньше, чем он мне.

Именно поэтому я обвила руками его шею, отдавая всю себя во власть этого поцелуя.

Подхватив на руки, Глеб понес меня в спальню, не отрывая требовательных губ.

— Я весь вечер мечтал снять это платье, — хрипло произнес он, поставив меня на ноги, и мучительно медленно стал расстегивать молнию.

Прикосновение воздуха к обнаженной спине заставило покрыться мурашками.

— Так и знал, что здесь ничего лишнего, — довольно прошептал Басманов и невесомо провел пальцами по позвоночнику, заставляя вздрогнуть. — Моя нежная девочка.

Все так же находясь сзади, Глеб спустил платье с моих плеч, а затем переместил ладони на талию и одним поглаживающим движением смахнул остатки ткани к ногам.

Он был полностью одет, а я стояла только лишь в стрингах, чулках и туфлях.

Признаюсь, когда собиралась, я представляла что-то подобное. Поэтому и выбрала такой провокационный внешний вид. Но роковой соблазнительницей я была лишь в своем воображении. Теперь же, когда дело дошло до реальности, стало неловко. Очень. Руки сами взметнулись, чтобы прикрыть грудь, а глаза зажмурились, чтобы не видеть во взгляде Глеба насмешки.

— Романа, — низким голосом позвал он, — посмотри на меня.

Я подчинилась.

Даже не так.

Моё тело подчинилось раньше. Потому что давно уже сдалось его воле. А еще мечтало окунуться в порочное наслаждение, которое может подарить только он.

Я посмотрела. И пропала.

В глазах моего Зверя пылал огонь. Ни тени насмешки. Чистая, первобытная, сшибающая с ног страсть.

Желание заполонило каждую клеточку и отдавалось ноющей болью в самом чувствительном месте.

— Если бы ты знала, чего мне стоит держать себя в руках, — практически прорычал Басманов. — Ты меня с ума сводишь.

Повалив меня на кровать, Басманов навис сверху, принявшись целовать так, словно я живительная влага, без которой он не может существовать.

В диком порыве я стянула с Глеба пиджак и начала нетерпеливо расстегивать пуговицы на рубашке.

Басманов перехватил мои руки и тут же прижал их к кровати, не давая пошевелиться.

— Я хочу услышать, чего ты хочешь, — произнес он мне в губы.

— Тебя, — без тени стеснения призналась я. — Тебя всего.