Глава 49 · (Барс)

— Какого… — не сдержался ошарашенный Иваныч, но замолчал, когда я метнул на него хмурый взгляд.

— Упс, — раздалось издевательски за спиной, — хотели пообщаться? Как жаль, что я поторопился закрыть его поганый рот.

Этот мерзкий скрипучий голос я бы узнал где угодно.

— Степанов… — презрительно выплюнул я, оборачиваясь.

— Собственной персоной, — язвительно отозвался он, заходя в комнату в сопровождении вооруженных до зубов охранников.

Я окинул сволочь взглядом, пытаясь понять, что в нём изменилось.

Всё та же худощавость, тот же лихорадочный взгляд…

Но вот поведение, тон…

В них больше не было заискивания и страха.

Олег Степанов излучал вызов и уверенность в собственном превосходстве. Видимо, он отчаянно хотел чем-то похвастаться и потешить раздувшееся эго. Иначе зачем ждал моего появления? Хотя лучше бы прислушался к инстинкту самосохранения и сваливал, пока я не добрался до его тощей глотки.

Прикинув примерно количество людей, я понял, что, если начнется перестрелка, будет много крови. А в том, что Степанов хочет крови, сомнений не было. Каждое его нетерпеливое движение и дерганая ухмылка говорили об этом.

Что ж, поговорим. У меня нет варианта здесь сдохнуть. Я Романе вернуться обещал.

В одном из углов комнаты стоял журнальный столик с диваном и двумя креслами. Совершенно спокойно, словно ничего особенного не происходит, я направился туда, нарочито расслабленно усаживаясь в одно из кресел.

— Присядешь? — предложил Степанову так, словно я здесь хозяин.

— Ты всегда был слишком наглым, — ухмыльнулся он, садясь напротив.

— По-моему, в самый раз, — парировал я. — Я полагал, ты — пешка Четвериковых. Видимо, все наоборот?

— Наконец-то, дошло, — самодовольно заявил гадёныш. — Эти идиоты ничего не могли сделать нормально.

— Эти идиоты спасли тебе жизнь, застав Читоса врасплох.

— Они просто боялись, что компромат, который я на них собрал, после моей смерти обнародуют.

— Высокие отношения, — усмехнулся я. — Вероятно, Игнатик тоже больше не с нами? Поэтому Четвериков-старший побежал ко мне?

— Нужно было бежать быстрее, — процедил Степанов, презрительно поморщившись.

— Так что тебе нужно? — перешел я к делу. — Не просто же так ты решил от меня избавиться.

— Всё просто, Барс. Мне нужен Клан.

Запрокинув голову, я от души расхохотался.

— Сутенер — глава Клана? Даже у твоей племянницы больше шансов.

— А ты, Басманов, не делай поспешных выводов, — зло прошипел Степанов. — Все знали, что я должен был занять место главаря, когда Волк сдохнет. Старик обещал. Я много лет вылизывал его зад и делал грязную работу, в ожидании своего часа. А потом ты выполз из какой-то подворотни и забрал то, что принадлежит мне по праву!

— Выполз? — по венам разлилось удовлетворение при мысли о том, как я эту гниду сейчас в дерьмо ткну носом. — Что ж, Степанов… У меня для тебя плохие новости. Ты много лет лизал зад напрасно. Волк никогда не планировал отдавать власть тебе.

— Тебе-то откуда знать⁈ — вспыхнул он.

— Все вокруг удивляются, как это я появился так вовремя, когда Волк был при смерти, — проговорил вместо ответа. — А еще не могут понять, как у меня получилось захватить власть быстро и без крови.

— Я в курсе. Но мне плевать.

— А зря. Ведь если бы ты подумал об этом, ты бы понял, — на секунду я замолчал, пристально глядя во впалые глаза. — Я не захватывал власть. Я получил ее. От Волка. По доброй воле.

— Быть не может, — чуть слышно возразил Степанов.

— Ты не представляешь, как я удивился. Меня много лет готовили к управлению Кланом. К возможной бойне. К перевороту. Я шел в дом Волка, полный решимости сравнять его с землей, если понадобится. Но никакого сопротивления не было. Меня там ждали.

— Как это возможно? — всё еще не мог оправиться от шока гадёныш.

— Оказалось, что все эти годы за моей подготовкой стоял сам Волк. Он в нужный момент подослал ко мне тех, кто направит мою боль и жажду мести в нужное русло. А когда старик понял, что смерть не за горами, дал отмашку, и мне сообщили, что самое время идти к нему. Умирая, Волк объявил всем главным фигурам Клана, что передает управление мне. Поэтому они помогли подавить любые возмущения внутри группировки.

— Но почему именно ты?

О, вишенка на торте…

— Ты же наверняка знаешь, что начало Клану положили сбежавшие в Россию наследники сицилийской мафиозной семьи?

— Знаю, — тяжело вздохнул он, цыкая. — При чем тут это?

— Для них кровь священна. Поэтому преемников всегда выбирали из числа семьи.

— Но у Волка не было семьи.

— Он хотел, чтобы все так думали. Он защищал свою дочь. И внука.

Глаза Степанова, в который раз, округлились от шока. В них появилось осознание:

— Он был твоим дедом?

— Представь себе. Когда Воронович сказал мне, что Волк точно не мог быть виновен в нападении на мою мать, я не понял этой уверенности. И не поверил до конца. Но в тот момент, когда я узнал правду, всё стало на свои места.

— Но как же я? — выпалил Степанов, вряд ли ожидая ответа.

— Видимо, Волку было удобно, что ты всегда под рукой и готов на все. Вот он и обещал тебе золотые горы, — я безразлично пожал плечами. — Но теперь моя очередь задавать вопросы. Зачем ты убил собственную сестру?