Глава 6

Александр

Дурацкий медведь! Он бежал за нами до самого города, а потом, отчаявшись нас догнать, свернул в сторону одной из улиц.

Дядя Эдвард, бледный как смерть, припарковал наш «Мерседес» возле единственной в городе гостиницы с банальным названием «Турист» и расстегнул верхние пуговицы своей рубашки.

— Саша, что-то я больше не хочу фото с медведем на память, — напряженно сглотнув, сообщил он мне и жадно отпил глоток успевшей согреться воды из бутылки.

— Надеюсь, хищника поймают соответствующие службы, — буркнул я и выбрался из «Мерседеса». Все, чего мне хотелось — это принять хороший душ, а потом привести себя в порядок.

Забрав ключ у администратора гостиницы, мы поднялись наверх.

Мое желание наконец исполнилось: я заперся в ванной и врубил на всю катушку горячий душ. Похоже, в этой дыре единственный плюс — хороший напор воды в душевой. Все остальное, включая мебель, не меняли уже лет двести.

Забравшись под горячие струи, я долго отмывался от налипших за утро впечатлений. В голове не укладывалось, что за нами всю дорогу гнался настоящий бурый медведь, а все остальное и подавно…

Встреча с нотариусом выбила у меня почву из-под ног. Я не знал, что у меня есть сын. Теперь задача усложнилась. Надеюсь, моей сестре действительно нужно издательство «Фикус», и завтра утром она приложит все силы, чтобы помочь разыскать ребенка.

А сегодня меня ждет ужин с будущей миссис Стенли, и я собираюсь сразить ее наповал своей харизмой и врожденным обаянием.

Сразить ее надо, потому что ей предстоит узнать, что у меня есть сын. А значит, ей придется принять его, как своего. Впрочем, ту мысль, что она станет моей женой и я увезу ее в Ниццу, ей тоже придется принять. Конечно, она будет шокирована моим предложением, но сейчас, когда моя картина ожила и стала реальной, я не намерен отступать. Из матушкиного городишки я уеду только с женой и сыном. По-другому не будет.

Когда я выбрался из ванной комнаты, дядя Эдуард успел опустошить коробку с пиццей и улегся на диване смотреть телевизор.

— Местные жители шокированы новостью! — надрывалась с экрана ведущая. — Всеобщий любимец, медведь по кличке Каштан, сбежал из зоопарка и теперь разгуливает на свободе. Полиция сбилась с ног, но пока медведя так и не удалось обнаружить.

— Как страшно жить! — кивнул ей в унисон дядя Эдик.

Я фыркнул и достал из шкафа свой самый стильный костюм. Галстук под цвет глаз, рубашка из самого лучшего в Париже бутика мужской одежды, золотые часы на запястье, дорогой парфюм, легкая небритость — я был чертовски привлекателен в своем образе! Влада не сможет устоять. Ни одна женщина не могла устоять перед моими чарами, и эта тоже сдастся.

— А если она откажется выходить за тебя замуж? — ехидно поинтересовался дядюшка с дивана, на котором он возлежал без движения уже больше получаса. — Вдруг ей не нравятся бабники с иностранным акцентом?

Я бросил на него уничтожающий взгляд.

— Если откажется, я просто закину ее на плечо и отнесу в загс, где нас распишут. Хочет она того или нет, а ей придется взять мою фамилию и уехать вместе со мной. Я не понял, дядя, а почему ты лежишь без дела на диване? Ты разве не собираешься идти со мной в ресторан?

— А разве я не буду там третьим лишним?

— Не будешь, поверь. У нас не так много времени. Мой отпуск не может длиться вечно. Устроим моей будущей жене сразу знакомство с родственниками, а потом пойдем знакомиться с ее родней. Уверен, ее семья будет рада той чести, которую мы им оказываем.

Дядька почесал подбородок.

— Я бы не был так самоуверен, Саша. А «матрешки» в ресторане будут?

Я закатил глаза.

— Тебе приключений с медведем не хватило? Приключения с «русскими матрешками» могут закончиться весьма плачевно. Посмотри на меня! Я даже не знал, что оставил здесь сына. Запомни, дядя: все приключения с «русскими матрешками» заканчиваются двумя полосками на тесте и загсом.

Дядька насупился.

— Ну, ладно, я, пожалуй, обойдусь без «матрешки». В конце концов, не я сюда за женой приехал. А вот за горячее я готов отдать последний евро, так что идем в ресторан вместе. Я читал в меню, там подают волшебное жаркое в горшочках.

— Ладно, обжора, оденься поприличнее: все же мы идем знакомиться с моей будущей супругой.

Дядя Эдвард нехотя поднялся с дивана и отправился на поиски своего лучшего пиджака. Костюмным брюкам он предпочитал джинсы. Несмотря на округлый животик, спортивный стиль ему даже шел. Вельветовый пиджак горчичного цвета хорошо подчеркнул его индивидуальность.

Мы прибыли в ресторан немного ранее назначенного времени.

Пока мы ждали мою будущую жену, дядя Эдик заказал половину блюд из меню и бутылку русской водки со странным названием «Хреновуха». Название меня сразу насторожило, но я так устал нянчиться с родственником, что просто махнул рукой на его заказ.

Я нервничал. Я ждал ее, а она почему-то опаздывала.

Дядя все подливал нам водки. Там, где первая, была вторая, третья и четвертая.

— Остановись, Эдвард! — выудив из салатника скользкий соленый гриб, не выдержал я. — В России нельзя пить так много водки сразу. Водка коварна и обманчива.

— Как красивая женщина? — осоловело улыбнулся мне дядя.

— Да. Как красивая женщина, — кивнул я.

И тут появилась она. Мелькнула в проходе в умопомрачительном платье-мини, и я окончательно потерял разум, но всего на мгновение, потому что за ней следом в ресторан вошли мужчина бандитского вида и маленький мальчик. Меня обожгло досадой. Ба-а-а, да это же Богдан Чернов, бездельник и тунеядец, с которым мы учились в одной школе!

Я на миг даже зажмурился — настолько не мог поверить в это видение.

Как?! Как моя картина могла ожить именно здесь, в моем родном городишке, да еще под руку с Богданом?!

Влада заметила меня и что-то сказала Чернову. Он послушно взял за руку ребенка и повел его в сторону беседок.

Я так рассвирепел, что не сразу понял, то дядька толкает меня под столом коленом.

— Саша, я не понял, у твоей будущей жены тоже есть ребенок? — щедро наливая нам очередную порцию водки с подозрительным названием, обескураженно поинтересовался он.

И тут до меня дошло: она же говорила, что воспитывает ребенка одна!

— Кажется, да…

— То есть тебе придется усыновить и ее сына тоже?

У меня отвисла челюсть, и не столько от того, что я стану отцом двух сыновей, сколько от того, что к нашему столику подплыла Влада Новикова. Как же она была красива! А как божественно она пахла!

«Да хоть тройню! Ради этой усыновлю всех, даже Чернова!» — мелькнула в моей голове дикая мысль, и я поспешно поднялся из-за стола навстречу Владе.

Где-то глубоко внутри зашевелилось сомнение, что хороший напиток ругательным словом не назовут, а название напитка, которым дядя Эдуард щедро потчевал меня и себя, никак не внушало доверия.

— Александр Дмитриевич, добрый вечер! — Влада взглянула на меня из-под своих пушистых ресниц и смущенно продолжила: — Мне очень жаль, но я пришла сообщить, что сегодня мы с вами не сможем поужинать вместе.

Моему изумлению не было предела.

— То есть, как — не сможем?! — Я недобро прищурился.

— Так вышло. Я ведь вас предупреждала, что сегодняшний вечер у меня занят, да и ребенка мне пришлось взять с собой: его попросту не с кем оставить. Боюсь, я не подойду на роль вашей личной ассистентки: слишком много вокруг нас досадных препятствий. Так что еще раз извините, и до свидания.

Она развернулась на своих высоченных шпильках и поплыла в сторону беседок, плавно покачивая бедрами.

Я ошеломленно смотрел ей вслед.

— Я же говорил? Говорил, что будет непросто? — Дядька дернул меня за руку, вынуждая сесть обратно за наш стол, и разлил «Хреновуху» по хрустальным стопкам. — Что ж, выпьем за успех нашего безнадежного дела, племянничек! Боюсь, усыновить того огромного детину, что сейчас целует ручки будущей мадам Стенли, не получится. У него на нее другие планы.

Не спуская ядовитого взгляда с беседки рядом с фонтаном, в которой Владу обхаживал Богдан Чернов, я залпом опрокинул в себя водку, а потом налил себе еще стопку и снова выпил.

Это что ж такое творится-то, а?! Я приехал за ней из другой страны, а она сообщает, что ничего не выйдет?! Уж кто-кто, а школьный лодырь Чернов ее точно не получит в свои потные лапы-лопаты!

Внутри закипала ярость, подогреваемая весьма ненадежным напитком с ругательным названием.

Когда в беседку бодрым строем направились трое музыкантов с балалайками, я резко поднялся.

Не знаю, что на меня нашло, но терпеть безобразие, которое творилось в беседке, предназначенной для романтических свиданий, я не собирался.

— Саша, ты куда? — занервничал дядя, но я только отмахнулся от него, как от назойливой мухи, и прямиком двинул в беседку у фонтана.