Глава 7

Нагло обогнав музыкантов, я резко отодвинул плетеное кресло рядом с Владой и шумно опустился рядом с ней.

— Здрасьте поближе, — дерзко подмигнул красотке.

Она напряглась и осторожно подвинулась.

Простоватое лицо Богдана вытянулось.

— Стенли, я вот сейчас не понял: ты берега попутал?! — сжав огромные кулачищи, зарычал он.

— Никак нет. Просто хотелось послушать, как поют серенаду под балалайки. — Я растянул губы в улыбке.

— Эй, дядя, ты занял мое место! — раздался откуда-то снизу недовольный детский голосок.

Я удивленно приподнял бровь.

Из-под стола вынырнул малец, который днем продавал лимонад. До этого все дети для меня были на одно лицо, но этого я почему-то сразу узнал. С рукавов его рубашки потоками стекали струи холодной воды, а когда он разжал маленькие ладошки, на стол посыпалось несколько мокрых монеток.

Будущая мадам Стенли побледнела и едва не хлопнулась в обморок.

— Сашенька, что ты наделал! Мы ведь пришли в ресторан! — сдавленно вскрикнула она.

«Бог мой, этого мальчишку тоже зовут Сашей!» — мелькнуло в моей голове. Это что же, получается, если я найду своего сына и усыновлю этого, у меня будет два сына Саши? Александры Александровичи? Глупость какая-то!

— Пошел вон из моей беседки! — зарычал Чернов, возвращая меня в неприглядную реальность.

Отогнав от себя глупые мысли о детях, которых, похоже, придется не только усыновлять, но еще и переименовывать, я хищно ухмыльнулся.

— И не подумаю!

— У нас разная весовая категория. Не уйдешь — я утоплю тебя в фонтане.

— Попробуй!

Богдан подскочил из-за красиво оформленного стола. Романтические свечи в форме сердец жалко звякнули, а лепестки роз посыпались на пол.

Отодвинув беззубого пацана в сторону, я тоже поднялся.

Влада испуганно усадила сына себе на колени.

— Богдан, ты же не станешь драться? — умоляюще произнесла она.

— Еще как стану! — стиснув зубы, зарычал Чернов.

— Прекрати! Меня же уволят!

— А нечего было с ним интрижки заводить!

— Ах, вот как?!

Я почесал колючий подбородок, но не успел вставить ничего умного в их перепалку, как ловкий удар кулаком в челюсть сразил меня. В глазах заискрило, и я покачнулся. На пальцы закапала кровь. Ничего удивительного — Богдан Чернов был в своем репертуаре. Со времен школы он так и не изменился: мощным ударом своего кулака он вырубал всех, кто его не устраивал.

«Но в этот раз я не дам ему победить!» — мелькнула злая мысль.

Не в силах сдержать ярость, я толкнул стол и бросился на своего соперника. Не удержав равновесия, он качнулся, задел стол ногой, и под громкий визг Влады Новиковой мы вдвоем загремели в фонтан. Стол хлопнулся туда же, свечи и лепестки роз поплыли по воде, но нас с Черновым было уже не остановить. Мы колошматили друг друга прямо в чаше фонтана, не замечая ничего вокруг.

— Мама, мама, смотри, мишка пришел! Я же говорил, что он придет! Ой… печенье промокло…

Краем глаза я заметил, что Влада пытается оправдаться перед прибежавшим на шум администратором ресторана, а мелкий полез рукой в карман джинсов и достал оттуда мокрую кашу из печенья (фу, какая гадость!).

«Стоп, какого еще мишку?!» — вспыхнул в голове опасный вопрос, и я едва успел увернуться от мощного удара кулаком. Богдан вложил в удар всю свою силу, но, промахнувшись, не удержался и снова оказался по уши в воде.

— Надо чаще спортзалы посещать, а не бургерные. — Сощурившись, я прицелился и отправил его в нокаут.

Гордо распрямив плечи, я выбрался из чаши фонтана и подмигнул мальчишке. Подумаешь, вода стекает струями и шикарный костюм загублен, а переносица распухла и кровь капает? Зато я победил самого злого врага из детства.

— Круто ты его! Пойдем медведя кормить? — Мальчик заулыбался своим беззубым ртом и вложил мне в мокрую ладонь кашу из теста.

— Какого еще медведя? — брезгливо посматривая на жижу, которая медленно растекалась по ладони, насторожился я.

— А вон того. — Мальчик указал куда-то в глубь ресторана.

Я обернулся и напряженно сглотнул. За тем самым столом, где мы с дядей еще недавно распивали напиток с нехорошим названием, на моем месте напротив дяди Эдика восседал медведь Каштан. Дядя застыл, будто статуя, и обливался потом от страха, а мишка преспокойно поглощал наш роскошный ужин. Не брезговал ни солеными грибочками, ни креветками, ни кабачками в панировке.

Весь зал застыл. Музыканты с балалайками во главе со строгим администратором, выписывающим Владе Новиковой счет за испорченный стол и купание в фонтане, тоже зависли.

На пороге ресторана показались полицейские.

— Никому не двигаться! Медведь опасен! — раздался голос сжимающей в руках полицейскую дубинку милой блондинки в полицейской форме. За ее спиной стояли два работника зоопарка с сачками и пистолетами, заряженными снотворным для животных.

— Там, за столом, мой дядя. Как вы думаете, медведь его не тронет? — Я с надеждой взглянул на блондинку и товарищей с сачками.

Сотрудники зоопарка переглянулись.

— Пока ваш дядя не двигается, его не тронут, но стоит ему пошевелиться… Понимаете, с мая по июль у медведей начинается брачный период, и они становятся очень раздражительными. Медведь умудрился сбежать из зоопарка, потому что ему приспичило найти себе пару. Мы выписали ему пару из зоопарка в соседнем городе, самку доставят послезавтра, а пока мы постараемся усыпить нашего героя-любовника как можно скорее.

Не спуская глаз с медведя, сотрудники зоопарка прицелились и осторожно разошлись в разные стороны.

— Мишка, мишка, у меня есть для тебя сюрприз! — раздалось совсем рядом.

— Саша, нет! — оглушил меня громкий вопль Влады.

Я обернулся. Ребенок радостно бежал к медведю по выложенной дорожке, и тот уловил вскрик его матери.

— Каштан, это же я, Саша! Помнишь меня? Мы с мамой приходили к тебе в зоопарк?

Медведь затих и перестал есть. Увидев мальчика, он взревел и резко поднялся.

Весь ресторан застыл в ужасе. Расстояние между ребенком и медведем сократилось молниеносно.

Не знаю, что на меня нашло. В глазах потемнело, и я бросился к мальчишке. Я успел схватить его на руки как раз в тот момент, когда злой медведь с ревом кинулся на нас.

Прижав к себе мальчика, я закрыл его собой и зажмурился, но самого страшного не произошло. Медведь покачнулся и рухнул в проход между столами.

— Саша! Ты в порядке, племянник? — Позабыв о страхе, дядя Эдуард со всех ног бросился к нам.

— Сашенька! — Та, которую до последних суток я видел исключительно на картине, вырывала у меня из рук ребенка.

— Его усыпили? — Я недоверчиво посмотрел на окруживших нас посетителей ресторана. Убедившись, что опасность миновала, отпустил мальчишку, а потом подошел к медведю и ткнул его пальцем. Тот не отреагировал. Спал, как младенец!

Вспышки фотоаппаратов и восхищенные аплодисменты публики миг сделали меня героем вечера — правда, героем с разбитым носом и в мокром костюме, но зато все внимание Влады Новиковой досталось мне одному.

Пока медведя выносили из зала на носилках, я сидел в кресле, пытаясь прийти в себя. Влада вилась вокруг меня с перекисью водорода и пластырями и все время что-то говорила.

Блондинка в форме полицейского и администратор ресторана пытались привести в чувство дядю Эдика с помощью горячительного напитка.

Закончив обрабатывать мой разбитый нос, Влада села рядом со мной за стол и преданно взглянула на меня.

— Александр Дмитриевич, как мне вас отблагодарить? — опустив полные смятения глаза, тихо спросила она. — Вы спасли жизнь моему сыну…

Несколько мгновений я смотрел на нее. Перед глазами промелькнула вся моя жизнь в одиночестве. Нет, я так больше не хочу!

— Выйдешь за меня? — сорвалось с языка уверенное.

Влада распахнула глаза и изумленно захлопала пушистыми ресницами.

— Что вы сейчас сказали? — испуганно прошептала она.

Я взял ее руку и поднес к своим губам.

— Я хочу, чтобы ты, непонятливая моя, вышла за меня замуж.

Ее сердечко билось так отчаянно, а щеки так пылали, что мне на миг показалось, что она вот-вот грохнется в обморок. И, наверное, так бы и произошло, если бы над нами не раздался грозный голос полицейской:

— Влада, у твоего сына насквозь промокла рубашка и джинсы! Он же простынет! Почему ты за ним не смотришь?! Немедленно садитесь в полицейскую машину, я отвезу вас домой!

Влада несколько мгновений растерянно смотрела мне в глаза.

— Простите, Александр Дмитриевич, мне надо спасать сына от простуды…

Я сверкнул собственническим взглядом.

— Что ж, поговорим завтра в офисе.

— Да… конечно…

Она испуганно выдернула свою руку, а потом подхватила ребенка и торопливо пошла вслед за строгой полицейской.

Я с досадой провел ладонью по волосам. Надо же, упорхнула! А ведь птичка была практически в клетке! Что ж, Александр Стенли не тот, кто отступает перед сложностями! Завтра утром отыщу в загсе своего пропавшего сына, а потом отправлюсь в офис и там добьюсь от Влады Новиковой полной капитуляции!

Ко мне за стол шумно подсаживался дядя Эдвард.

— Саша, я передумал! — возбужденно произнес он.

Я непонимающе взглянул на него.

— Насчет чего передумал, дядя?

— Я хочу «русскую матрешку»!

— Дядя, не усложняй! Зачем тебе «матрешка»?

— Хочу! Анфису хочу… — Эдвард слезно заглянул мне в глаза.

Я рассеянно огляделся по сторонам. После выходки медведя почти все столики опустели.

— Какую еще Анфису? Здесь нет никакой Анфисы.

— Полицейскую!

— Дядя Эдик, я же тебе говорил: с русскими шутки плохи! А с полицейскими и подавно.

— Я не шутить хочу! Я с ней в загс хочу! И две полоски на тесте.

Я провел по лицу рукой. Кажется, кто-то сегодня получил слишком много впечатлений от общения с русской глубинкой?

— Поехали в отель, дядя Эдик! Уверен, завтра утром ты и не вспомнишь, что хотел жениться на полицейской.

Расплатившись за ужин, я попросил официанта вызвать такси до отеля, только идти дядя не мог: слишком уж крепким оказался для него напиток под названием «Хреновуха». Подхватив его под руку, я поволок родственника к стоявшему у входа в ресторан такси.

«Жди меня завтра в „Фикусе“, детка. Глазом моргнуть не успеешь, как я надену тебе на палец обручальное кольцо и увезу в Ниццу», — пообещал мысленно.