Глава 8

Влада

Я бежала к машине следом за теткой. В голове шумело. Что он сейчас сказал? Хочет, чтобы я вышла за него замуж? Бред какой-то!

Тетя Анфиса открыла заднюю дверцу полицейского автомобиля и достала плед. Закутав малыша, она усадила его на сиденье и пристегнула ремнем безопасности.

Пребывая в полном раздрае, я уже хотела сесть рядом с ним, как она грубо перехватила мой локоть и захлопнула дверцу у меня перед носом.

— А теперь, моя дорогая, расскажи мне, как на тебе оказалось это платье! — коснувшись ткани того самого платья из Дубая, которое я стащила без спроса, прошипела она.

Я испуганно сглотнула.

— Прости, тетя Анфиса! Тебя не было дома, а я торопилась на свидание. И трубку ты не взяла. Я была уверена, что ты не будешь против! — примирительно запричитала я.

— Ты посмела взять мое платье без разрешения, чтобы пойти на свидание с человеком, который заделал тебе ребенка и бросил?! Да как ты посмела осквернить мой лучший наряд?!

— Ну прости… пожалуйста! Клянусь, я не посадила на него ни одного пятнышка. Оно как новенькое. К тому же Стенли спас моего ребенка… Ну, разве он не заслужил разок взглянуть на твое платье?

— Нет! Не заслужил!

Тетя сверкнула в мою сторону гневным взглядом и забралась в машину.

— Садись, если не хочешь идти домой пешком!

Я пугливо открыла заднюю дверцу и нырнула на сиденье рядом с сыном. И тут же наткнулась на полные слез детские глазки.

— Мама, почему мишку застрелили?

— Мишу?.. Его не застрелили. Его усыпили.

Пара ореховых глаз сверлила меня недоверчивым взглядом.

— Точно?

— Точно, Санек, не волнуйся. Послезавтра у мишки свадьба. — Тетка поймала в зеркале заднего вида его взгляд и хитро ему подмигнула. — Хочешь, свожу тебя в зоопарк?

Маленькие губки растянулись в улыбке.

— Хочу, хочу!

— Значит, сгоняем в зоопарк.

— На свадьбу?

— Ну, можно и так сказать.

Машина тронулась с места и влилась в поток редких машин. У нас небольшой город, после девяти часов вечера все замирает, и пробок почти не бывает.

Половину пути мы ехали молча.

— И что он от тебя хотел? — Тетя Анфиса метнула в меня полный подозрения взгляд.

— Кто?

— Стенли, кто же еще?

— Хотел, чтобы я стала его женой.

Тетка хохотнула.

— Ой, умора! Это на него стресс после нападения медведя так повлиял?

Я покачала головой.

— Не знаю. Я вообще-то должна была пойти в ресторан с Черновым. И пришла. А потом началось какое-то безобразие. Я даже не поняла, куда делся Чернов!

— Как — куда? Увидел медведя, сел в машину и удрал.

— Серьезно?

— Я своими глазами видела, как он садился в машину, когда мы подъехали к ресторану. Хочешь совет? Гони Чернова в шею! Если мужчина сбежал, он трус, а это уже звоночек.

Я нахмурилась.

— Чернов мне и не нравился никогда. Я с ним на свидание ради мамы пошла.

Тетушка закатила глаза.

— Самое глупое решение на свете! А еще более глупое решение — снова увлечься бабником и кутилой Стенли. Он разобьет тебе сердце и растворится в закате. Такие, как он, не женятся, запомни это!

— Он наследник издательства, в котором я пока еще работаю. До тех пор, пока он всех не уволил, мне придется с ним общаться.

— Надеюсь, дальше слова «общаться» дело не зайдет: второго спиногрыза наш бюджет не потянет!

Я насупилась и отвернулась к окну. И что за мания у старшего поколения прогнозировать самое худшее?! Я ведь один раз уже обожглась, теперь у меня есть опыт. Я точно не обожгусь еще раз.

Но в словах тети Анфисы была доля правды: если я развешу уши, то поплачусь за свою доверчивость.

Всю ночь мне снилось издательство и Стенли, загнавший меня в угол приемной и собиравшийся надеть на мой палец обручальное кольцо.

* * *

Я попыталась сопротивляться и тут же оказалась пригвожденной к прохладной стене. Он завел мне руки над головой и коснулся губами моих губ. По коже полетели волшебные мурашки. Стенли коснулся пальцами моего подбородка. Его губы, такие горячие и сладкие, блуждали по моей шее. Внизу живота распалялся нешуточный огонь, и я против воли издавала тихие стоны, желая, чтобы он вжимался в меня все сильнее. Мы ласкали друг друга, а наши поцелуи становились все увереннее. Мое тело с радостью откликалось на его действия. Мозг уже давно расплавился, его не было. Было только желание. Огромное, всепоглощающее желание касаться друг друга…

Его рука дерзко скользнула под офисное платье, и меня сводили с ума его бесстыдные поглаживания.

— Давай сделаем девочку? — обжигая меня взглядом своих распутных глаз, прошептал он мне в губы.

— Давай, — едва слышно шепнула я в ответ и обвила руками его шею.

…

* * *

Трель будильника ворвалась в мой яркий сон, не дав насладиться им до конца.

Я разочарованно застонала, а потом резко открыла глаза и огляделась вокруг. На губах и на шее кожа горела от порочных поцелуев Стенли.

— Приснится же такое! — напряженно пробормотала я и скрылась за дверью ванной комнаты. Следующие полчаса я сражалась со своими чувствами. Все пыталась смыть порочное наваждение, которое сковало тело сладкой негой и требовало срочно увидеться с виновником моего состояния и воплотить сон в реальность. Контрастный душ освежи меня и прогнал прочь сладкую негу — увы, ненадолго.

С гардеробом я не долго мудрила: достала то самое строгое офисное платье, под которое пытался забраться Стенли в моем ярком сне.

«Пусть попробует!» — подмигнула своему отражению в зеркале. Честно говоря, его поцелуи во сне так сильно меня взбудоражили, что, казалось, я до сих пор чувствую их на своих губах. «Давай сделаем девочку». Глупость какая! Хватит мне и мальчика в подарок. Это все тетя Анфиса со своими нравоучениями вчера вечером. Я ее наслушалась, вот мне и приснился такой глупый сон.

Когда я спустилась вниз, вся семья уже собралась на кухне к завтраку. Мама приготовила омлет и оладьи, Сашенька уплетал завтрак за обе щеки, а тетя Анфиса смерила меня подозрительным взглядом.

— Хорошо выглядишь. Там посыльный принес кое-что, — сообщила она. — Сходи, забери.

Я приподняла бровь.

— Посылку?

— Ну… почти.

Я озадаченно взглянула на тетю, а потом отправилась к входной двери.

На пороге стояла корзина, полная красных роз и свежей клубники. Я достала открытку. «Для самой красивой матрешки в полицейской форме», — гласила подпись.

«Матрешки»? Это что, ругательство такое? И чувство такое, как будто корзина предназначена не мне.

Поразмыслив, я спохватилась: «матрешка» — то в форме в нашей семье только одна, и это не я. После этого торжественно занесла корзину на кухню.

— Это не мое, — пожала плечами.

Тетушка с мамой весело переглядывались.

— Как — не твое?

— Это для самой красивой «матрешки» в полицейской форме. Я не «матрешка» в полицейской форме.

Сашенька оживленно подскочил на своем месте и заглянул внутрь корзины.

— Ты «матрешка»! — И он ткнул пальчиком в Анфису.

Та вспыхнула. Мы с мамой удивленно уставились на нее.

У закоренелой холостячки Анфисы появился поклонник?