Глава 6. Привал

Кин

Многое изменилось… И потребность в этом разобраться я испытывал практически осязаемую. Словно не я сам, а моё тело требовало ясного и конкретного объяснения, подстёгивая меня ощущением нарастающего в груди и животе напряжения.

День принёс множество неясностей. Причём та, что казалась мне главной, вовсе не была связана с этим местом – тут всё как раз понятно: физический мир лишь в своей форме воплощения отличается от нашего родного. Что касается энергии, то она везде одинаково перетекает от одного объекта к другому. Так что мы с лёгкостью сможем здесь освоиться.

Но вот Троя… Она никак не вписывалась в понятную мне модель существования. Добыча совершала совершенно иррациональные поступки. И именно их значение я желал понять сильнее всего остального.

Наблюдая, как женщина сначала торопливо, а затем всё медленнее пережёвывает пищу, я не терял из виду и второго пленника. Так и не присевший для отдыха, он ругался и требовал…

Аптечку? В мыслях Трои я явственно увидел знакомый образ флакона, содержимое которого помогало заживлять раны.

Подобные повреждения у штурмана нас не беспокоили – этот пленный в принципе бесполезен. Не имеет значения, отчего он погибнет. Но если для него есть возможность оставаться в живых как можно дольше, то это в первую очередь для нас несомненный плюс – Игерь отличный материал для экспериментов с окружающим миром. Я сегодня в этом наглядно убедился.

«Дайте ему то, что он просит, – бросил собратьям. – Шор! Контролируй его, будь рядом».

Так пленник избежит воздействия ультразвука, насекомых и хищников, что могут появиться позже. На нас всё это не действует – доставшиеся нам тела слишком неуязвимые и стойкие, поэтому на основе результатов влияния на них окружающей среды сложно делать правильные выводы. Поэтому имеет смысл сохранить того, на ком это воздействие проявляется явственно. Троя? Кинув на неё быстрый взгляд, отметил, что глаза женщины почти закрыты. Сделать мою добычу подопытной? Нет! Игерь куда предпочтительнее в этом качестве!

Сегодня я в полной мере оценил возможность испытывать на нём неизвестное. И это принесло неожиданные результаты. Поведение Трои изменилось! Её действия спровоцировали новую реакцию моего тела… Пока непонятную! Но впечатляюще мощную, полностью дестабилизирующую меня на некоторое время. Это и опасно, и интересно одновременно. И я обязательно повторю удивительный опыт с прикосновениями. Как выяснилось, они очень зависят от того, какой частью материальных оболочек и с кем соприкасаться.

Я разберусь в этом, а пока…

«Щег так и не нашёлся», – Орш синхронно со мной подвёл итог сегодняшних поисков.

Именно поиски собрата и были основной целью сегодняшнего перехода. Те из нас, кому не достались «глухие» женские оболочки, неизменно чувствовали его где-то рядом. Потому точного направления движения у нас не было. Мы просто бродили среди кристаллических зарослей, пытаясь определить место, где ощущение близости собрата было бы максимальным. Однако оно словно перемещалось так же, как и мы, то отдаляясь, то приближаясь.

Дважды мне казалось, что мы в одном шаге друг от друга. Но когда я делал этот шаг, ощущение присутствия пропадало – Щег снова становился размытым отголоском своей сущности.

Явление непонятное, но мы знали точно – не уйдём отсюда, пока не познаем его суть, а судьба собрата не станет ясной.

«Он жив! Значит, мы сумеем найти его».

Помогая другим эдаити разместиться на поляне и периодически поглядывая на Трою, я заметил, что она свернулась в комочек и ворочается с боку на бок. Ей холодно? Жёстко?

«Орш, – кинул мысль собрату, – во время полёта Троя советовала тебе что-то для Риш. Чтобы успокоить и позволить отдохнуть. Что-то?..»

«Подстилку!» – молниеносно откликнулся собрат, словно сам сейчас думал о том же…

В наш беззвучный общий мысленный разговор вмешалось шумное сопение:

– Дикари! Людоеды! Дикость какая, они что думают – я стану сырым мясом питаться? Да и чьё это мясо? Всякую гадость в рот тащить не приучен! Нет бы прежде «просветить» его в пищевом анализаторе… Должен же он быть в комплекте с корабельными пищевыми комплектами, хотя бы один? И если это съедобно, то надо хоть костерок развести… И запечь…

Игерь, сосредоточенно что-то выуживающий из контейнера, бормотал едва слышно, но для нас его голос звучал отчётливо и громко. Мы внимательно прислушивались, недоумевая – чем ему не угодила еда? Отклик наших тел на структуру многоножек был однозначным: состоят из нужного для оболочки набора веществ. Что пленник собрался делать с добычей? Для нас, существующих ради поглощения энергии, сама идея о каких-то приготовлениях к процессу питания звучала… абсурдно. И непрактично!

Сместившись к Игерю, который с небывалым рвением копался уже в третьем контейнере, и заглянув поверх плеча, я заставил его вздрогнуть.

– Я… э-э-э… ничего… уже всё почти… нашёл…

Он, побагровев, суетливо прижал к себе стопочку каких-то пластин в прозрачной упаковке, а чёрную коробочку с цифровым экраном и вовсе поспешно сунул за полу скафандра.

– Зачем это? – Я ткнул пальцем в упаковку в руках мужчины. Искреннего интереса не было, но испуг пленника выглядел впечатляюще.

– Т-термиче… – начал он и запнулся, – термические горючие пластины. Чтобы… – Сглотнул, перевёл взгляд на конечность местного мелкого хищника, ранее предложенную ему для питания, а теперь лежащую на крышке контейнера. – Чтобы мясо приготовить. Я проверил – оно съедобно…

– Съедобно? – Вплотную приблизив своё лицо к вмиг побелевшему лицу пленника, я клацнул зубами. Не стоит ему забывать, что и он для нас сгодится в этом качестве!

– Если поджарить…

– Как это действует? – Я снова ткнул пальцем в стопку плоских дисков. Если уж мы прихватили с собой всё, что удалось спасти с корабля, предпочтительнее знать его практическое применение.

– Запал поджигает горючее, – растерянно пробормотал Игерь. – Ещё замедлитель срабатывает… Я не химик, мне показать проще, чем объяснить.

– Показывай, – согласился я.

Трясущимися руками Игерь разорвал упаковку и вытащил верхнюю тонкую круглую пластину. Отложив остальные в сторону, присел, разровнял ладонью песок под ногами и аккуратно разместил на нём непонятный предмет. Ухватив пальцами тонкий шнур, выступающий из центра, резко дёрнул вверх.

Место контакта полыхнуло огненным росчерком, выбрасывая волну тепла и плазмы. Раздался вскрик Риша, не ожидавшего вспышки. Это было так похоже на те взрывы, которыми наши пленители осыпали транспортник, чтобы нас уничтожить, что я не рассуждая одним движением бросился к губительной субстанции. Схватив Игеря за горло, рванул вверх, одновременно ногой затаптывая пластину в песок и уничтожая источник разрушительной угрозы.

– Решил нас истребить? – прошипел прежде, чем вырваться сутью эдаити из оболочки и поглотить замышляющего подлость пленника.

Но мужчина так яростно замолотил руками воздух и замотал головой, словно уже понял: пришли последние секунды жизни. Выпучив глаза в бессильных попытках вырваться, просипел:

– Это не то, что вы подумали! Это не опасно!

Помедлив, я всё же его отпустил. Пока! Любопытство пересилило – другие эдаити тоже наблюдали за происходящим.

Игерь рухнул на песок, тяжело дыша. Отыскал глазами растоптанную пластину, от которой остались лишь фрагменты. Бросил на меня полный ужаса взгляд и потянулся к упаковке.

Дрожащая рука мужчины. Рывок. Вспышка.

Снова огонь охватил пластину, но на этот раз я сдержал защитный порыв, позволив Игерю продолжить. Схватив ногу существа, он осторожно положил её на раскалившийся от нагрева материал. Орш, который находился с наветренной стороны за спиной пленника, подобно мне подскочив с намерением его уничтожить, с интересом потянул воздух носом…

Все мы очень быстро отметили появившийся характерный запах – пища приобрела иной аромат.

– Надо подождать, – сообщил штурман, когда я заинтригованно присел рядом, присматриваясь к тому, как обугливается и трещит, сгорая, кожа, покрывавшая лапу многоножки.

Запах, первоначально тревожащий, навязывающий воспоминания об оружии, вскоре сменился на совершенно иной. И чем дольше питательная материя нагревалась, тем более сочным и насыщенным он становился. Аппетитным ровно в той же степени, в какой и выросты в нишах-ловушках живой горы, пусть и без доводящего до безумия дурмана.

Даже уже уснувшая Троя, вновь зашевелилась и приподнялась, принюхиваясь и осматриваясь.

– Хватит, наверное, – с долей неуверенности пробормотал Игерь, которому в эпицентре нашего внимания было явно неуютно. Натянув край рукава куртки на ладонь, он схватил совершенно видоизменившуюся конечность и вытащил из огня. – Горячая… – зашипел, торопливо поднимаясь, чтобы скорее положить еду на крышку ближайшего контейнера.

Посмотреть на процесс приготовления пищи подошли и другие эдаити. С тем же интересом, что и я, собратья изучали трансформировавшуюся под влиянием высокой температуры материальную еду. Зачем Игерь сделал это? Не проще ли употребить питательный объект в первоначальном виде? Есть ли преимущества или какой-то ещё смысл в таких манипуляциях?

По ощущениям пища действительно осталась съедобной, пусть немного и изменив первоначальную физическую структуру, но… привлекательность её для оболочки стала на порядок выше. Все мы вдруг осознали, что рот наполнился жидкостью, призванной стимулировать процесс питания. Любопытное явление…

Штурман тоже сглатывал эту жидкость, с вожделением обоняя притягательный аромат. Питаться под прицелом наших взглядов ему было явно неуютно, но голод и пробудившийся аппетит пересилили.

Отодрав жёсткий и обуглившийся верхний слой чужой плоти, Игерь обнажил матово-белую волокнистую субстанцию, усилив сочный аромат еды. Оторвал длинный кусок и с нетерпением отправил его в рот. Выражение лица мужчины при этом выражало явное удовольствие.

«Такая обожжённая еда для материальных предпочтительнее…» – сделал я очевидный для нас всех вывод.

Это стало значимой информацией. Запасы пищи с корабля практически иссякли, а до «шишек» не всегда можно будет добраться, если мы уйдём от живой горы. Чем тогда кормить мою добычу? Но прежде необходимо попробовать самому!

Ждать не стал, протянул руку и забрал с контейнера видоизменившуюся еду. Под пристальным и жадным взглядом нервно дожёвывающего свою порцию штурмана оторвал такую же полоску. Надкусил, на миг замерев, анализируя впечатления вкусовых рецепторов оболочки: безопасно, вкусно, допустимо.

Передав поджаренную лапу Оршу, вытащил из второго контейнера кусок толстой ткани и направился с остатками горячей еды к недоумевающе хлопающей глазами Трое.

– Ешь, – присев рядом, протянул ей…

«Жареное мясо?»

Добыча активно задвигала носом, а в её мыслях так чётко и своевременно образно отразилось название, что я удовлетворённо кивнул – точное и конкретное обозначение. Удачно. Всё же необычайно удачно, что именно Троя оказалась с нами. Ведь мыслей других пленных я не слышал. А как-то называть все эти новшества материального мира нам необходимо даже между собой.

Троя, прикрыв глаза и слегка покачиваясь от усталости, бездумно жевала, а я наблюдал за ней и одновременно держал в поле зрения то, что происходило вокруг. Игерь забился в щель между большими контейнерами и злобно смотрел на процесс делёжки. От «его» жареной ноги уже ничего не осталось – Орш, демонстрируя присущую ему практичность, предусмотрительно разделил её на части, позволив попробовать всем желающим.

Интерес к модифицированной еде, подстегнутый аппетитным ароматом, пробудился у многих. В том числе и у обитателей «глухих» женских оболочек: не способные воспринять наши образные впечатления, они оглядывались на Игеря, явственно принюхиваясь.

– Жареное мясо, – подхватив уже ретранслированное мною обозначение, Орш предложил «новинку» Ришу. – Попробуй эту еду. – И заботливо предупредил: – Горячее!

Предпочтение, оказанное собрату, было понятно каждому: все мы продолжали надеяться, что сможем выявить тот фактор, что позволит совершенствовать женские тела. Довести до общего уровня мысленного восприятия. Что, если это зависит от качества потребляемой пищи?..

Риз и Шох, вопреки всем предупреждениям продолжавшие реагировать с излишней агрессивностью всякий раз, когда Орш оказывался рядом с Риш, на этот раз отнеслись с пониманием. Троица с одинаковым ожиданием уставилась на вгрызшегося в пищу «безмолвного» эдаити с куда более рельефной оболочкой. Что, если поможет?..

– Нравится! – одобрил Риш, увы, всё так же на словах. – А ещё есть… жареное мясо?

Он облизнулся, неловко пытаясь смахнуть с губ мясной сок. Отчего-то этот жест произвёл на Орша, Шоха и Риза одинаковое впечатление: все трое застыли, уставившись на его рот.

– Есть?

Прозвучавший повторно вопрос заставил эдаити активизироваться. Но если Риз и Шох подскочили, развернувшись в направлении штурмана – с ним теперь ассоциировали «новшество», то Орш, внезапно подавшись вперёд, коснулся губ Риша ладонью, стирая аппетитный сок.

Оба вздрогнули, уставившись в глаза друг друга.

Не сразу сообразив, содрогнулся и я от пронзительного воспоминания. Когда губы Трои коснулись моего рта… Ощутили ли сейчас Орш и Риш нечто подобное? Это напрямую связано с губами? Стоит их коснуться, и сквозь тело словно проходит волна энергии?.. Я невольно перевёл взгляд на лицо Трои: вдруг нестерпимо захотелось испытать это ощущение вновь.

Оттого я пропустил момент, когда необъяснимая ярость накатила на двух собратьев. Вскинув взгляд, увидел уже, как Риз и Шох кинулись на Орша. А он и вовсе допустил нападение, как-то слишком медленно, с явным усилием отстранившись от Риша.

«Остановитесь!» – шарахнул по сознанию всех троих, вынуждая замереть.

Да, разъярённая парочка пригвоздила Орша к земле, но сомнений не было – если он ответит им в полную силу, оба в считаные мгновения отлетят и ударятся оболочками о высоченные кристаллы на границе поляны.

– Прекратите! – почти синхронно крикнул всё увереннее пользующийся речью Риш. – Почему вы атакуете?

Хороший вопрос. Он занимал сейчас многих свидетелей очередного срыва. Лица всех троих участников свары перекосило – небывалое проявление эмоций для эдаити. Возможно ли, что оболочки этих двоих тоже бракованные, только не как в случае с Ришем – глухие, а… излишне возбуждаемые? Сейчас уже было понимание, что всплеску агрессии всякий раз предшествует всплеск эмоциональный. Но что тогда с Оршем?

– Накормите его, – кивнув на Риша, как-то глухо и тоже вслух бросил он собратьям, ограничившись простыми толчками, от которых Риз и Шох плюхнулись рядом. К моменту, когда оба подскочили на ноги, Орш уже исчез за ближайшими кристаллами.

«Осмотрюсь», – пришла его выверенно-сдержанная мысль.

Однако за этим нарочитым спокойствием я чувствовал такое знакомое… ошеломление. Больше всего это походило на бегство. Но от кого могут бежать эдаити?..

Впрочем, мимолётный инцидент быстро сошёл на нет – все вернулись к прежним занятиям – эдаити продолжили обустройство, распределяя обязанности и выбирая удобные места для ночёвки. Троя и Игерь вообще вряд ли что-то заметили: уж слишком стремительными для их восприятия были действия моих собратьев. Риз и Шох, объединившись, притащили и бросили у ног штурмана целую многоножку, выразительно указав ему на всё ещё не угасшую горячую пластину. Идея продолжить кормление Риш явно им понравилась.

– Ээ… – Пленный в явной растерянности выбрался из своего укрытия. Пнул ногой упругую тушу, размером с самого себя, и пролепетал: – Слишком большая.

Сообразив, в чём проблема, Риз и Шох тут же разорвали многоножку на части и снова указали на них штурману.

– Сделай жареное мясо!

– Я в повара не нанимался… – протестующе заворчал было тот, но, услышав рычание, которое дружно издали наблюдавшие за ним эдаити, тут же положил сразу три оторванные лапы на раскалённую пластину.

Скривился, вздохнул сокрушённо, вытащил из упаковки и зажёг ещё одну… Вновь полыхнуло вспышкой пламени. Все мы внимательно следили за процессом, анализируя причины и условия явления. Огонь как следствие трения особой по составу материи? Очередное открытие физического мира – нам прежним подобное бы не пригодилось. Сейчас же практическую пользу требовалось осмыслить.

Еда готовилась, распространяя по всему лесу наверняка необычные, непривычные местным обитателям ароматы. Это заставило меня проявить бдительность – неясно, привлечёт кого-нибудь этот запах или отпугнёт?

«Быть внимательнее, – предупредил собратьев. – Сегодня ночью бодрствуем, сменяясь, парами».

«Кто насытился – рассредоточьтесь на подступах к лагерю», – поддерживая меня, пришла новая мысль Орша. Ему явно удалось вернуть привычную концентрацию и самообладание.

– Ещё? – уже вслух спросил я, обращаясь к Трое.

Она лишь покачала головой, уже знакомым мне жестом отказываясь. Прядь волос при этом прилипла к губам женщины, вновь приковав мой взгляд к её рту. Прежде чем задался вопросом «почему», я протянул руку и коснулся её губ, отбрасывая волосы. Троя немедленно отшатнулась, широко распахнув сонные глаза. Мне же было интересно: по примеру Орша успев смахнуть с её губ и мясной сок, я поднёс ладонь ко рту и кончиком языка слизнул капли.

Это оказалось даже лучше, чем когда я сам ел жареное мясо! Взгляд вернулся к губам Трои: а что, если?.. Следуя намерению, чуть подавшись вперёд, я потянулся к добыче. Но она, словно разгадав порыв, вдруг покраснела и… плюхнулась на землю. Плотно прикрыв глаза, отвернулась, устроившись ко мне спиной. Я же внезапно понял, что за эмоция владела Оршем перед уходом: это было не ошеломление, а… разочарование.

– Да что ж за напасть, – продолжал ворчать Игерь, отвлекая на себя внимание. – Раздевают меня, швыряют, как таракана, в пасть какой-то местной громадной росянки, голодом морят, то дают еду, то отнимают, угрожают, а я им… готовь на всех?! Кому рассказать – не поверят… – С ненавистью зыркнув на ближайшего эдаити, полагая, что неслышно, забормотал: – И этот ещё тут… Словно прилип…

Шор действительно, выполняя моё распоряжение, не отходил от пленника дальше чем на пару шагов. И, кстати, очень предусмотрительно – время подошло: ультразвук нахлынул мощной волной, едва голубое светило ушло за горизонт.

Но мысль проучить штурмана, на несколько минут оставив его без сопровождения, не возникла – сейчас он был полезен эдаити. Жареное мясо, пусть пропёкшееся не так хорошо, как в первый раз, разошлось между собратьями моментально. Риш, к разочарованию ревностно опекавшей его парочки, от добавки отказался:

– Расхотелось, – пояснил спокойно, растягиваясь на песке.

Получалось это у него вполне уверенно – собрат практически освоил азы управления своей необычной оболочкой. Только вот выпуклая грудь топорщилась вверх, привлекая внимание эдаити с мужскими версиями оболочек. Ризу и Шоху осталось лишь улечься рядом, вознамерившись защищать Риша до момента, когда придёт их время охранять лагерь.

Мой интерес быстро сменил ориентир, когда я осознал – Троя сонно засопела. Уронив руку с полусогнутыми пальцами на песок, моя добыча расслабленно обмякла. Её ладонь и приковала к себе мой взгляд. Такая крошечная… хрупкая. Короткие ноготки, мягкие подушечки пальцев, так и не сжавшихся в кулак, – ладонь словно бы олицетворяла саму Трою.

Рука потянулась к ней. Осторожно, не желая разбудить, я подсунул ладонь под полусжатый кулачок женщины. Контраст поразил – должно быть, так же сокрушительно разными мы смотримся рядом. В сравнении с её ручкой моя рука казалась огромной и грубой, когтистой, опасной, какой-то безжалостной и неумолимой, способной сокрушить этот мягкий и беззащитный комочек плоти.

Так казалось со стороны… В действительности же тело обессилело. Даже такого крошечного соприкосновения оказалось достаточно, чтобы… обезоружить меня, лишив всякого желания сокрушать или давить. Всё, чего хотелось сейчас, – защищать. И наслаждаться тем теплом и мягкостью, что порождала её ладошка. Защищать от холода, укусов насекомых, даже от колких песчинок местной почвы…

Я так и не убрал свою руку, баюкая доверчиво обмякшую ладонь в своей. Вытянувшись рядом и окутав Трою коконом защитного поля, что продуцировала сущность эдаити, завернул безвольное тело в тот кусок тряпки, который вытащил из контейнера. Сомкнув полы куртки, переложил голову спящей добычи на своё плечо, оберегая от ночного холода.

– Троя спит, – беззвучно пробормотал ей в ухо, незримо посылая наказ отдохнуть и восстановиться после долгого перехода.

Мне столько отдыха не требовалось – тело ещё не растратило накопленные ресурсы. Но отказывать себе в удовольствии полежать рядом с добычей я не стал. Оттого устроился рядом, вглядываясь в свою ладонь, обхватившую женскую руку, и вслушиваясь в ощущения этого прикосновения…

Незнакомый нам, прежним, тактильный мир… Способность осязать не силой разума, а посредством соприкосновения телами. Например, губами или ладонями – то, что я узнал сегодня. Испытал… Очередное откровение, совершенно новые возможности и… нежданные, пока малопонятные последствия.

В эту ночь наступивший с заходом обоих светил мрак казался непрогляднее и гуще. Вероятно, из-за того, что вокруг нас не было открытого пространства, а кристаллический лес словно вбирал в себя малейшие проблески света. И вот что странно – здесь, глубоко в зарослях кристаллического леса, наши возможности видеть своей истинной сутью оказались на порядок ниже. Бросив сканирующую волну, я, вместо того чтобы одним махом обозреть даже самое дальнее пространство, увидел лишь самые ближайшие окрестности. Вся энергия, что ушла в направлении зарослей, будто исчезла, с жадностью поглощённая тьмой? Или…

«Кристаллами! – в унисон моим мыслям откликнулся Орш. – Днём они насыщаются энергией светила, сейчас этого источника нет. Потому забирают нашу».

«К счастью, делают это пассивно, – дополнил Зом, переместившись к одному из ближайших кристаллических колоссов и даже дотронувшись до него ладонью. – Принудительной откачки я не чувствую. Если не отдавать энергию по собственной инициативе, то она никуда не утекает. Эти… организмы поглощают только свободную».

«Но их влияние ощутимо снижает наши возможности видеть окружающий мир, – предупредил я. – Дозорным придётся учитывать и это ограничение».

И они учитывали – в выводах-сообщениях о происходящем рядом с лагерем теперь было больше опоры на те органы чувств, что имелись у оболочек, – обострённый слух, тактильные ощущения и ночное зрение, а не только на привычное эдаити ментальное сканирование, свойственное нашим истинным сущностям.

«Шаги… Кто-то приближается…»

«Остановился и сопит…»

«Удрал, когда мы подошли ближе».

Какой-то обеспокоенности за этим не было: каждый из нас знал, что, если кто-то решится атаковать из тьмы, будет немедленно уничтожен.

«По ногам чувствуется движение холодного воздуха – температура снижается».

Констатация факта, не более.

«Мерцающие пятна в глубине леса разрастаются. Такие же, как то, в каком исчез Щег».

Собрат был жив – мы всё по-прежнему ощущали его, но не более. С подобным ранее мы тоже не сталкивались.

И вдруг…

«Песок дрожит… Подземная вибрация… Опасность!»

Последнее прозвучало дважды: хлёстким беззвучным мысленным предупреждением и вслух – громким вскриком, пробудившим всех.

Мгновенно среагировав, я, подобно остальным собратьям, подскочил. Совершенно бездумным, рефлекторным движением подхватил перепуганную Трою и, перекинув её через плечо, приготовился взвиться в воздух в высоком прыжке.

Каждый эдаити сейчас был готов взметнуться вверх, чтобы уцепиться за выросты кристаллов, тем самым разрывая контакт с поверхностью. Тех, кто не мог слышать мысли собратьев, либо же нуждался в дополнительной опеке, подобно моей добыче держали на руках.

Песок под ногами действительно шевелился, расползаясь и стекая в невесть откуда появившиеся углубления между кристаллами. Они росли и ширились на глазах, сливаясь в единый зияющий сумраком провал. Кристаллы вокруг шатались, опасно кренясь. Казалось, ожили, хотя потенциала для этого в них не чувствовалось. Подобное могло означать лишь одно – кто-то заставляет их двигаться. И этот кто-то находится под нашими ногами!

«Новое неизвестное», – озвучил в общем-то понятный всем факт Шол.

«Оно пришло напасть!» – слился с ним уверенный вывод Орша, который, помедлив совсем крошечный промежуток времени, передал Риша напряжённо вглядывающимся в творящееся под ногами, замершим рядом Ризу и Шоху.

Пусть собрат в «глухой» оболочке не участвовал в беззвучном диалоге, но ресурсов тела и реакции эдаити ему было достаточного, чтобы чувствовать угрозу. Все мы застыли в ожидании… Даже Троя, несомненно не способная хоть что-то рассмотреть своими несовершенными глазами в ночном мраке, напряжённо замерла, прижавшись к моему телу и не дыша. Вслушиваясь?..

«Оно» ворочалось грузной массой, буквально прорывая себе путь из-под земли. Вспучивало каменные глыбы, выталкивая их на поверхность и заставляя песок исчезать в образующихся ямах.

Кажется, тот, кто стремился на поверхность, был огромным. Всё вокруг стало рушиться. Или же стремилось отдалиться от эпицентра прорыва – мы ощущали существ, уносящихся во всю прыть. Что двигало ими? Почему они предпочли сбежать?

Лавируя между норовящими задавить падающими кристаллами, я старался не выпускать из поля зрения эпицентр локальной катастрофы. Вопрос – что это за явление и как в следующий раз его предотвратить, – удерживал рядом. Было важно разобраться в очередном новом явлении планеты, осмыслить его практическую значимость. Убегать, разумеется, никто из нас и не думал. Подхватив эдаити в не столь быстро реагирующих женских вариациях тел, предусмотрительно оттащили их в пока безопасную зону. Мы лишь реагировали на меняющуюся обстановку, избегая прямых угроз. Во вселенной нет того, что способно нас сокрушить!

Забыли мы только об одном – Игерь, подобно Трое не обладающий зрением, позволяющим видеть в сумраке, остался там, где спал. И теперь, вскочив на ноги, слепо озирался, не зная, куда бежать, и не понимая, что происходит.

– Проклятье! Кто скажет мне, всех вас поглоти бездна, что тут творится? – верещал он, судорожно хрипя и отскакивая от скрипящих при падении кристаллов. Штурману пока удавалось не быть раздавленным окаменелым кристаллом и не свалиться в очередную разверзшуюся пропасть.

Хотя, конечно, термин «забыли» был здесь не совсем уместен. Скорее, «намеренно оставили». Ведь больше никто не годился на роль приманки для выяснения причин появления подземной твари и её возможностей. Игерь же идеально подходил: он бессмысленно и суетливо метался на небольшом пятачке пространства, безрассудно привлекая к себе внимание.

– Помогите! Нелюди! Вы снова бросите меня?! Троя!

И да, он ещё и вопил, один производя шума больше, чем все мы, вместе взятые. Крайне непрактичное поведение! Опять же, эта потеря была для нас несущественной. Разве что моя добыча судорожно дёрнулась, услышав его вскрик. Но я придерживал её рукой, не позволяя соскользнуть на землю.

«Оно близко, – деловито отметил Зом, предвкушая встречу. – Точно живое».

«А что это такое под землёй?!» – с куда большей экспрессией в мыслях Орш акцентировал внимание на новом непонятном объекте.

Вопрос его относился не к существу, явившемуся на место нашей ночевки, а к глубинным слоям породы. Залегающий пластами минерал простирался далеко, широким поясом охватывая… возможно даже всю планету. По крайней мере, огромное болото и кристаллический лес полностью находились над его залежами. И именно он мешал видеть пространство, смазывая наше восприятие, создавая экранирующий, отражающий эффект, а потому ощутимо влияя на наши способности эдаити.

Возможно, мы бы и не догадались о его наличии, но живущее под землёй существо, чьё внимание мы привлекли, всколыхнуло сокрытую в недрах породу, и её фрагменты в виде бесформенных глыб появились на поверхности.

Природа вещества, способного естественным образом противостоять даже нам, эдаити, крайне интриговала. Но…

«Исследуем минерал, когда разберёмся с живностью, – напомнил Хал о первостепенном и с надеждой добавил: — Что, если она съедобна?»

В том, что к нам прорывается возможная добыча, мы убедились, едва из самого крупного провала в воздух взметнулись тонкие светящиеся нити. Словно кто-то выбросил «водяные» струи, не позволяя им потерять структуру, рассыпавшись каплями. Гибкие, подвижные, они мельтешили и как будто прощупывали поверхность, двигаясь вверх, вниз, в разные стороны… Через несколько мгновений стало ясно – это всего лишь длинные выросты на кожном покрове подземной тёмно-коричневой твари.

Увидев её, Игерь замер, едва дыша, и перестал вопить.

– Мать моя… червь?! Гигантский чер… – начал было шептать и… Слова резко оборвались.

На этот раз мужчина не пытался рьяно сбежать, а словно впал в панический ступор. Он так и стоял, покачиваясь от подземных толчков, не сводя глаз с колеблющихся световых нитей.

Странно… Ничего хорошего не ждал и подобного ранее не видел?

Многие из нас были не против подпитать ресурсы оболочек – добыча решила поохотиться на нас очень вовремя, и потому наблюдали за манёврами ночного визитёра с плотоядным интересом хищников. Если существо окажется пригодным в пищу – оно обречено. При этом собратья действовали на опережение, успевая ловко уворачиваться от пролетающих мимо светящихся щупалец-выростов.

Хотя…

«Лис! – я выкрикнул предупреждение-мысль, заметив непонятную заминку одного из наших из числа «везунчиков», получивших «глухие» женские тела. И тут же, осознав свою ошибку, переключился на того эдаити, который находился рядом. – Зом, что с Лисом? Его же сейчас прихватит…»

Собрат среагировал мгновенно и успел перехватить ставшее малоподвижным тело Лиса прежде, чем его коснулся светящийся щуп.

Когда же последние спасенные из лаборатории эдаити окончательно совладают с оболочками, не допуская подобных ситуаций?.. Сейчас такая медлительность могла стать для них роковой.

Ещё один вырост устремился ко мне. Надёжнее перехватив тело Трои, я приготовился к оперативному манёвру, чтобы разминуться с ним. Чётко отслеживая движения противника, одновременно озадачился поведением своей добычи. Неизменно вздрагивающая по малейшему поводу Троя как-то очень спокойно, даже расслабленно лежала на моём плече и ровно дышала. Это для неё не было нормальным поведением!

Бросив на лицо женщины стремительный взгляд, заметил, что она не моргая, заворожённо и бездумно смотрит на яркое цветное свечение. При этом её мыслей я не ощущал, словно их не было совсем, лишь… пустота.

Что-то не так! Вывод возник с одновременным громоподобным рычанием Орша:

– Риш!

Собрат в шумовом эффекте превзошёл даже Игеря, который, кстати, продолжал нехарактерно спокойно безмолвствовать. И тоже в неподвижности пялился на мельтешащие светящиеся нити. Как и Троя…

Вот только рык никакого эффекта не возымел: Риш с необъяснимой заторможенностью реагировал на летящий прямо на него светящийся щуп! При том что с женской оболочкой собрат уже точно освоился!

«Вы оба! – Орш непривычно мощно для мысленного и обычно безэмоционального диалога рявкнул на Риза и Шоха, в последний момент с какой-то запредельной ловкостью успев отдёрнуть Риш в сторону, выведя из-под удара. – Куда смотрите?! Вам доверили опекать Риш!»

В свою очередь ускользнув от атаки, я сконцентрировался на общей картине происходящего. С пленниками явные проблемы: и Троя, и Игерь словно спят с открытыми глазами. Риш и Лис ведут себя ничуть не лучше. Реагируют на угрозу, но слишком медленно.

Существо продолжало целенаправленно карабкаться из недр земли, рассеивая тьму свечением своих выростов. Тут и там мелькали тела собратьев, уверенно уворачивающихся от них в ожидании возможности уже для своей атаки. Всем нам хотелось дождаться пока этот… червь… выберется полностью, лишившись шанса ускользнуть. Оршу пришлось отвлечься, чтобы спасти Риш…

Стоп!

Вдруг со всей очевидностью я понял:

«Только эдаити с мужскими версиями тел подвижны!» – мы с Оршем крикнули это одновременно.

«А собратья с женскими оболочками в ступоре! На слова тоже не реагируют!» – дополнил наблюдение Зом.

Я мог бы добавить, что пленники точно в том же положении, но, кроме меня, этот момент никого из эдаити не интересовал. Да и я учитывал его исключительно из-за Трои.

«Всем защищать более слабых», – мгновенно сориентировался я, подразумевая собратьев, которым достались менее совершенные тела. Уничтожение подземного обитателя отошло на второй план.

«Как оно влияет на них?»

«Очевидно, что жертвы отрешаются от происходящего, концентрируясь только на свечении. Ощущение угрозы притупляется».

«Это реальная уязвимость!» – Орш словно выплюнул эту мысль, продолжая по моему примеру придерживать на плече обмякшее тело Риш.

Другие эдаити также расхватали подпавших под воздействие свечения собратьев с женскими телами.

«Механизм блокировки… Упреждает атаку?» – мы продолжали коллективно анализировать способности неведомого противника, с прежней лёгкостью уворачиваясь от всё более стремительно раскачивающихся светящихся щупов.

«Похоже, обездвиживает добычу, чтобы она не сбежала, пока это существо выберется на поверхность. Оно довольно медленное», – подытожил Хал.

«Проверим», – сошлись мы на самом очевидном решении. У нас имелась идеальная кандидатура на роль подопытного. Штурман!

Игерь по-прежнему стоял неподвижно, теперь уже совсем близко от мерцающего, завладевшего его вниманием свечения, словно видел только его, не замечая реальный источник угрозы. А он медленно вылезал, становясь всё больше, а его выросты разгорались всё ярче.

«Несъедобно для оболочки», – разочарованно сообщил Тас. Как самый голодный, он первый озаботился практической стороной ситуации.

Собрат оказался прав. Подобно летающему плоскому кристаллу это существо по своей структуре воспринималось неживой материей – несъедобной. И это напрочь лишало его для нас материальной питательной ценности. Убивать его теперь не имело смысла.

Осознать такую однозначную непригодность удалось лишь сейчас, когда червь практически полностью вылез на поверхность. Причина в том самом минерале местных недр, смазывающем эффект ментального сканирования. С существом, обитающим глубоко в земле, эта наша способность не работала.

Мы, эдаити, не уничтожаем ради самого процесса разрушения или с целью развлечения. Такого не было и в нашей прошлой, нематериальной, жизни. Вся ценность добычи в её способности стать энергией-пищей. Пусть прежде нам для этих целей сгодилось бы что угодно, но материальные оболочки оказались более разборчивыми.

«Шол, Хал, Зом, – из тех, кто не был сосредоточен на помощи женским особям, я выбрал лучших. – Существо надо загнать обратно под землю».

«Если не отступит?» – деловито уточнил Хал, намекая на старания, что затратил червь, пробиваясь на поверхность.

«Используем его для восполнения энергетического запаса».

Это тоже плюс. Если не для оболочек, так для сущностей эдаити.

«Поступим с ним как с летающим кристаллом – все по глотку жизненной энергии оттянем», – согласился Зом.

«Своеобразно организована жизнь на этой планете, – жажда насыщения побуждала Таса на рассуждения. – Она словно развивалась двумя параллельными путями. С одной стороны – из неживой материи словно камни, но способные двигаться существа. С другой – довольно распространённые белковые формы».

«Да, – дружно согласились, принимая наблюдение. – Первое неплохо для эдаити. Второе благоприятствует нашим оболочкам. Планета словно предназначена для нас».

«Тянете время, – поторопил нас Орш. – Так ночь пройдёт».

И то верно.

Слитным стремительным движением Шол, Хал и Зом подскочили ближе к источнику угрозы, намереваясь оттянуть энергию существа. Сиреневый бестелесный туман окутал оболочки собратьев. Там, где их сущности вступали в контакт с червём, мы все отмечали затухание свечения колеблющихся нитей-выростов.

Впрочем, они с той же быстротой вспыхивали вновь, словно эдаити не откачивали энергию, а, наоборот… насыщали ею странное существо. Червь и не думал обращаться в спасительное бегство! Но он остановился, активность светящихся щупов тоже спала, как если бы существо сконцентрировалось на… Шоле, Хале и Зоме.

«Что не так?» – хором вопросили мы собратьев.

«Оно подпитывается от нас», – наконец задумчиво развеял наше недоумение Зом, в очередной раз безрезультатно попытавшийся втянуть в себя порцию энергии.

Вот это поворот: червь оказался не только подобием летающего кристалла, он ещё и сам впитывал энергию, словно «деревья» в этом лесу. Только те делали это пассивно и лишь в тёмное время местных суток… А что, если червь способен вытягивать её вопреки желанию носителя? В любое время? Как мы?!

«Он словно один огромный кристалл-накопитель, – Хал со всей силы ударил рукой по ближайшему кристаллу-дереву, переломив его. – И скорее, он высосет нас троих, чем мы у него что-то оттянем».

«Червь гигантский. Нам и всем теперь такие объёмы энергии за раз не поглотить, даже если действовать одновременно, – сообразил Орш. – Получается, это существо неубиваемое, подобно нам. Как поступим?»

Как? Хороший вопрос. Причём не имеющий ответа, потому что наши знания об этом мире всё ещё остаются недостаточными. С другой стороны, поглощение энергии – это именно то, с чем эдаити знакомы лучше кого-либо.

«Он действительно почти под завязку наполнен энергией», – согласился Зом, подав мне идею.

Мы, прежние мы, способны были насытиться! Пусть ненадолго, но… состояние полного насыщения возможно. В такие моменты мы не искали объекты для питания.

«Подобное насыщается подобным».

«Точно! – поддержал Орш. – Пусть обожрётся».

«Займите его пока», – бросил я Зому, а сам отскочил дальше, одновременно снимая с плеча Трою. Встряхнул свою добычу, разворачивая спиной к обездвижившему её свечению, и попытался в темноте поймать глазами расфокусированный взгляд женщины.

– На меня смотри! – приказал строго, удерживая её лицо перед собой.

Мутный взор наконец обрёл некоторую ясность. Добыча моргнула, прищурилась, судорожно вдохнула, попыталась было оглянуться, но я не позволил.

– Сиди неподвижно! Смотри только вперёд!

Она ещё не полностью осмыслила происходящее, но во взгляде замелькали понимание и страх вперемешку с решимостью держаться. Вот это уже было похоже на реакцию знакомой мне Трои. Конечно, она не могла знать, что и при ночном освещении я способен видеть выражение её глаз, оттого не таилась.

Спокойно отступив, уверенный в ней, заметил, что другие эдаити проделали с «ослеплёнными» собратьями примерно то же самое.

«Всем подойти ближе, – приказал, стремительно перемещаясь к по-прежнему безрезультатно атакующим червя эдаити. – Выброс энергии. Максимум! Отдаём весь накопленный потенциал, всё, что есть! Сейчас!»

Опасные ситуации требуют опасных мер. Нам, прежним, не пришла бы мысль отдать добытое. Но физический мир вынудил пойти на риск, столь критично опустошая резервы.

В единый миг все мы оказались рядом, и в то же мгновение энергетическая волна ошеломляющей мощности накатила на червя, заставив его тело содрогнуться. Энергия впиталась в сегментированное тёмное тело, прошлась искрящим разрядом по нитям-выростам и вспыхнула реальным пламенем.

«Перенасыщен и потому воспламенился…» – мы понимали его состояние и не допустили бы подобного с собой.

Тело существа задрожало в агонии, стремительно нагрелось, раскалилось, сжалось, раздулось, снова скукожилось. А затем резко замерло, грузно осев и окаменев. Мерцающие щупы-нити обмякли, безвольно упав на песок, и погасли.

Мы дружно отшатнулись, уворачиваясь от них, не уверенные, что выросты не несут угрозы. Впрочем, кое-кого они всё же задели… Забытый всеми в суматохе борьбы, Игерь, что так и простоял поблизости как заворожённый, попал под удар – край одной из затухающих нитей коснулся его щеки. Пленник рухнул как подкошенный.

Всё же не зря мы опасались.

«Он жив», – безразлично констатировал ближайший к нему Шол. Судорога, изогнувшая дугой тело штурмана, стала лучшим подтверждением слов собрата.

– Как состояние? – Риш со вполне уже осмысленным взглядом и с присущей оболочкам скоростью приблизился к нашей временно обессиленно осевшей на землю компании.

– Осторожно! – Орш умудрился подскочить на ноги, предупреждающе вытянув руку в сторону потухших щупалец. Отвечал он тоже вслух.

– Да, я вижу, – понимающе кивнул Риш, осторожно переступая через ближайшую нить-вырост и уверенно подставив плечо собрату.

Орш немного помедлил, но помощь принял, с очевидной неуверенностью оперевшись на плечо Риша. Другие – отсидевшиеся в сторонке обладатели «глухих» оболочек – тоже подошли, следуя примеру и помогая. Помощь оказалась очень кстати! Пусть наши физические тела не пострадали, но истощившиеся резервы давали о себе знать, провоцируя сумбур в сознании, раскоординацию и лёгкую слабость.

«Кого бы выпить?», – мысленно изнывал Тас, бросая плотоядные взгляды на всё ещё корчащегося на земле Игеря.

«Его одного на всех не хватит. Скоро появятся насекомые», – приободрил я собрата.

Сам уже смотрел на Трою, шаткой походкой шагая к добыче. Выпить её желания не возникало! А вот потребности быть рядом на случай ещё какой неведомой угрозы – сколько угодно. Почему я реагирую так по-разному?..

– Что происходит? – Троя явственно и с облегчением выдохнула, едва я, не таясь и намеренно шумно шагая, подошёл к ней. – Звуки такие… там сзади… И голова кругом, состояние странное. Что-то же случилось?

Ещё больше вопросов было в голове женщины.

«Нападение? Что за чертовщина творится? Проклятье, как же сложно сидеть и не дёргаться? Особенно когда вокруг непроглядная темень. Почему амиот приказал не оборачиваться? Черт, он же Кин! Я должна приучить себя называть его так и вслух, и мысленно. А что за пятна света? Там же точно что-то светилось. И почему голова раскалывается? Опять ультразвук? Хотя всё же не так сильно…»

– Это не ультразвук, – не сумев разобраться в вихре её мыслей, я ответил на вопрос, который счёл самым важным.

Состояние добычи мне не нравилось. И хотелось разобраться – причина в угнетающем влиянии на неё червя? Увы, Игерь сейчас не мог послужить мне сравнительным ориентиром – ему явно было хуже.

– Теперь спокойно. Надо спать. Отдохнуть.

Подхватив Трою на руки, я устремился к основной группе собратьев. Все вновь устраивались на ночлег. Пришлось немного сместиться в сторону от первоначального места – прежнее было разворочено гигантским телом червя.

Троя не могла всего этого видеть, но за мою шею ухватилась с готовностью и без прежнего страха… Кажется, она начинает понимать, что меня опасаться не стоит… Только ей!

«Что с пленником делать?» – пришла безликая мысль Зома.

Он без особого интереса изучал Игеря, а затем поддел его ногой и уже в воздухе перехватил чуть заметно подрагивающее тело штурмана.

«В каком он состоянии?» – вяло поинтересовался я. Идти и смотреть самому было искренне лень, куда интереснее было укладывать Трою спать, вслушиваясь в её мысли – женщина по-прежнему пыталась осмыслить случившееся, строя самые разнообразные, сильно расширяющие мой кругозор предположения.

«Дёргается, – неспешно проинформировал Зом и, чуть подумав, добавил: — Но уже меньше».

«Хорошо хоть, молча», – пришла ещё одна немного заторможенная мысль: штурман всех впечатлил неумной громогласностью.

«Похоже, что ему речевой аппарат судорогой свело, – поделился Зом наблюдением, объясняющим причины тишины. Таких формулировок все мы нахватались ещё со времён первого боя на станции. – Так что с ним делать? Выбросить? Выпить?»

«Я это сделаю!» – тут же вызвался Тас, и синхронно с ним Троя сонно пробормотала, борясь с нахлынувшей слабостью:

– А Игерь?

– Жив, – коротко бросил я в ответ, Укладывать голову добычи на своё плечо, оказалось уже знакомым и необычайно приятным делом. И почему-то подумалось, что второе подряд утро Трои начнётся с обнаружения бездыханного тела собрата…

«Нет, – идею использовать Игеря для восполнения энергетического запаса пришлось отринуть: – Просто оставьте его в покое. Но кто-то пусть находится рядом».

Про утренний ультразвук нельзя забывать. Как бы плохо ни отразился на организме Игеря контакт со светящимся щупом, прежняя напасть и вовсе его уничтожит.

«Только не я. Не удержусь ведь, выпью», – мгновенно отреагировал Тас, одновременно отшвырнув обратно подброшенное к нему тело штурмана, которым решил позабавиться Зом.

«Мне тоже не до пленника, – оттолкнул живой «мячик» Зом. – Собираюсь бодрствовать, чтобы охранять остальных».

«Риз?»

Напряжённым, одеревеневшим снарядом тушка Игеря полетела к последнему.

«Не-а».

Штурмана перебросили назад.

«Шол?»

«Пфф… – Мысленный образ, что в интерпретации Трои походил бы на мученический вздох, и снисходительное: – Ладно уж…»

Одной рукой перехватив Игеря, собрат уложил его на землю.

«Скафандр его полностью закрой, – сообразил я, проделывая это же с уже отключившейся добычей. – Только осторожно, чтобы не повредить».

Пока мы восстанавливаем резерв жизненной энергии, скафандр согреет и убережёт от укусов хищных насекомых. Выходит, не совсем бесполезная материальная вещь. В памяти всплыл диалог Трои с уничтоженным мною рарком, который они вели возле клеток, в которых мы очнулись на станции. Она тогда просила его не быть излишне самонадеянным…

«Проваливайте!» – отвлёк меня негодующий посыл. Не узнать в его источнике Орша было невозможно.

Все, кто уже начал погружаться в сон, как по команде приподнялись и уставились на собрата. Я тоже. Впрочем, рассмотрев попытавшихся улечься поближе к Ришу Риза и Шоха, интерес к происходящему утратил. Орш сам разберётся.

«Мы поможем, – огрызнулся Шох. – Резерв у всех почти исчерпан, а так втроём точно согреем».

«Вы уже помогли, – гневно отчитал Орш. – Больше не стоит и пытаться».

Что происходит? Прежде мы не ссорились. Всё было общим, одинаковым и повсеместным. Однако существование в материальном мире внесло коррективы. Породило потребность обладать чем-то единолично. Или… кем-то? И я это осознаю, потому, что сам именно так реагирую на Трою? Но почему?..

– Что происходит? Почему вы стоите и молча с яростью смотрите друг на друга? Общаетесь? Тогда делайте это вслух!

Голос Риш прозвучал решительно – к нему пришло понимание, что взаимоотношения собратьев с обретением этих странных материальных оболочек перестали быть доверительными.

Вот только объяснять ему эдаити ничего не стали. Обменявшись тяжёлыми взглядами, они разошлись: Риз и Шох отступили, отойдя к другим, а Орш под гневное рычание Риша молча махнул ему рукой, предлагая продолжить прерванный сон.

Но меня их поступки уже не интересовали. Вытянувшись рядом с Троей, давая оболочке возможность восстановить силы и одновременно с жадностью вытягивая всю возможную жизненную силу из роящихся вокруг насекомых, я пытался понять, почему больше не желаю съесть свою добычу. И как бы разобраться, чего желаю теперь?..

Едва взошло розовое светило, принося с собой и смертоносный для пленников ультразвук, все эдаити уже были готовы продолжить путь. Троя выглядела отдохнувшей, Игерь – нет. Едва женщина разглядела землистый цвет и множественные следы небольших повреждений на лице штурмана, как подскочила, вознамерившись ринуться к нему.

– Ультразвук, – одним многозначительным напоминанием мне удалось остановить Трою.

С досадой прикусив губу, она скользнула взглядом по окрестностям и изумлённо застыла, рассмотрев в стороне развороченную поляну и лежащую среди камней обугленную тушу гигантского червя.

– Что-о-о… это… что?.. – Троя сглотнула, на миг прикрыв глаза. – Что тут случилось?

– Идём, не стоит тут задерживаться, – не желая тратить время на объяснения, я, придерживая женщину за плечо, другой рукой подхватил свою долю общей ноши.

Другие эдаити уже потянулись вперёд. Необходимость отыскать Щега никто не отменял, значит, и сегодняшний день мы проведём, кружа по лесу в поисках собрата.

Словно по инерции переставляя ноги, добыча двинулась вперёд. Кряхтя и ругаясь, зашагал и штурман, понимая, что если отстанет от нас – и вовсе погибнет. Замыкали шествие Орш и Риш, которые напряжённо молчали, но неизменно украдкой посматривали друг на друга, вызывая у остальных недоумение своим странным поведением.

В сознании Трои крутилась одна и та же мысль:

«Надо выяснить, что за чертовщина творилась тут ночью… Что опять с Игерем? Выглядит так, словно его протащили через чёрную дыру. Неужели… неужели амиоты что-то сделали с ним?!»

Она совсем ничего не помнит? Это следствие воздействия червя или же причина в защитной реакции её сознания?

«Орш, выясни, остались ли у Риш воспоминания о ночной встрече с местным подземным обитателем, – передал мысль собрату. – Воздействие этого существа сказалось на эдаити с женскими оболочками. Надо понять, насколько сильно».

«Сделаю», – отозвался он молниеносно, как если бы был рад любому поводу для разговора с Риш.

Я же невольно продолжал прислушиваться к мыслям Трои, пытаясь понять логику её мышления.

«Совсем забылась? Они же монстры! Амиоты, что вырвались со станции, оставив позади горы мёртвецов! Они точно мучили Игеря всю ночь! А тот военный, что погиб накануне? Не прав ли был штурман, подозревая подопытных? А я слишком доверчива, раз надеюсь научиться взаимодействовать с ними».

Добыча, как и прежде, называла нас амиотами. Это чуждое слово раздражало. Но куда больше мне не нравилось, что все мысли женщины крутятся вокруг Игеря! По мне, так было бы разумнее подумать о чём-то другом. О полном опасности пути, где она, не корректируй я её движения, давно бы размозжила себе голову или конечности о кристаллы. Или о ком-то. Обо мне, например… Почему эта неуклюжая женщина никак не уразумеет, что я куда более значимый объект для размышлений?

«И что тогда? Я забыла, что мы для них просто еда? А сейчас, когда пищи достаточно, они… развлекаются? Как-то жестоко и методично? Прав был треклятый рарк! Сначала военный, затем Игерь… А я напоследок?»

Розовый карлик скрылся, избавив нас от разрушительного воздействия звуком. Но я не спешил отстраняться от Трои. То, как она шагала вперёд, не глядя и в буквальном смысле утонув в своих мыслях, вынуждало меня быть особенно внимательным. И недоумевать: как можно настолько увлечься чем-то, чтобы не замечать ничего вокруг? Всего несколькими мгновениями ранее, если бы я своевременно не развернул её в другом направлении, она бы протопала прямо на очередное зеркальное озеро-ловушку.

Она не неуклюжая, она… безрассудная!

«Надо держаться вместе! Я и Игерь – всё, что осталось от нам подобных. Подставлять друг другу плечо, обнимать и утешать, стараясь найти повод для одобрения в происходящем. Что ещё мы можем? Смешно даже… – Троя мысленно тяжело вздохнула. – Словно сюжет из безумного фантастического фильма. Мы – последние выжившие мужчина и женщина. И наш долг – продолжить свой род. В фильмах всегда так… Горе и тоска толкают нас в объятия друг друга: первые робкие поцелуи, затем вспыхнувшая животная страсть, поспешный и местами неловкий секс. И готово – мы справились: новая жизнь зародилась. Следующее поколение нам подобных, залог грядущего размножения и существования вида…»

Что-что?

Я перестал прислушиваться к фоном журчащим мыслям собратьев, силясь уследить за цепочкой образов, рождающихся в мыслях Трои, – от уже знакомых и памятных мне соприкосновений губами до странных комбинаций из двух сплетённых тел, с последующей трансформацией одного из них… Что-то совершенно непонятное промелькнуло в её памяти. Существо, вылезающее из недр тела другого существа?

«Проклятье, о чём я думаю?! – Добыча на себя разозлилась, инстинктивно ещё и топнув ногой. – Мозги набекрень от всего случившегося? – Троя на ходу затрясла головой, разметав и без того растрёпанные волосы. – В голове кисель. Может, вчера чем-то по затылку получила, но не помню? Я и Игерь? Брр… Да гори наша цивилизация адовым пламенем…»

Резко остановившись, я стиснул ладонями плечи Трои. Это зрелище… То есть картинка, на мгновения вспыхнувшая в сознании женщины, разозлила! Рык, превосходящий даже гнев Орша накануне, вырвался из-за моих сцепленных зубов. Добыча подскочила на месте, попытавшись в испуге развернуться. Как на моё поведение реагировали собратья – я не замечал. Что беззвучно вопрошали – тоже. Все реакции заслонила ярость, вызванная образом Игеря и Трои, соприкасающихся губами…

Моя добыча! И она не безрассудная, она… притягательная!

Реакция оболочки оказалась неожиданно сильной. Показалось, что воздух потяжелел, заискрившись, а свет уплотнился, окружив бело-золотистой стеной. Глаза перестали видеть, обоняние заблокировалось, а руки? Руки сильнее притиснули к себе женщину.

Моя добыча!

Склонив голову, я дотронулся до её губ своими, концентрируясь лишь на расширяющихся, потрясённых глазах Трои. Вновь накатило уже испытанное ранее ощущение жадного довольства. Мы словно оказались только вдвоём, отрезанные от вселенной и… парящие над землёй.

Вернее, падающие вниз!