Глава пятая, Артефактоломательная

Дома о случившемся утром нападении уже, разумеется, знали. И первым навстречу выбравшейся из наёмного экипажа мне понёсся сам мистер Копленд!

– Леди Авель! – Демонстрируя несвойственную ему эмоциональность и несдержанность, кучер подбежал ко мне, бледный и взъерошенный, поколебался мгновение, вглядываясь в лицо, а затем сжал в по-мужски крепких объятьях.

Да с такой силой, что у меня рёбра натурально захрустели.

– Мистер Копленд! – Заскрипела я.

Но мужчина едва ли услышал меня. Отодвинулся резко, игнорируя метель, которой заметало уже нас обоих, схватил меня за плечи, с искренней тревогой вгляделся в лицо, словно одновременно и боялся увидеть на нём что-то страшное, и надеялся этого «что-то» не видеть никогда.

Я дала ему несколько секунд, просто чтобы кучер успокоился, а после решительно отстранилась и произнесла с достоинством:

– Мистер Копленд, я искренне ценю вашу заботу, но давайте всё же перенесём все дальнейшие разговоры в дом.

Мужчина всполошился, опомнившись, всплеснул руками, указал мне на дом и поспешил следом, крикнув наёмной вознице:

– Я оповещу дворецкого.

В доме меня встречали как… ну, не как героя, к моему сожалению, и даже не как великую мученицу, и вообще, главное, что встречали, а уж как – это вопрос несущественный.

– Кейт, – папе слово первому дали, хотя у входа столпились и слуги, и повара, и Аббель, кота облезлого к груди прижимающая.

Утрирую. Кот облезлым не был, наоборот, на фоне его пушистой белоснежной шерстки это мы все облезлыми казались, особенно я с волосами из-за ветра растрёпанными.

– Всем доброе утро, – вежливо поздоровалась сразу со всеми, стягивая шляпку с головы.

Арлис поспешила ко мне, чтобы помочь избавиться от шубки, а папа… а папа не повёлся. Он у меня бывший военный, человек недоверчивый настолько, что уже даже приветствие родной дочери под сомнение ставит.

– Кейт, – повторил сурово суровый маг, – что ты опять наделала?

Обида кольнула: чего это опять я?!

И тут же исчезла: раз спрашивает, значит ещё ничего толком не знает, а раз информацией не владеет, то я весьма успешно могу навязать ему свою правду. Как говорится, кто первый рот открыл, тому и веры больше.

Леди Авель торопливо выпрыгнула из зимних сапожек, сунула ноги в домашние туфельки без каблука и тёплые очень, а то зима же на дворе, и лисой юркнула к родителю.

– Даже не думай мне сказки рассказывать, – мигом предупредил он, сводя брови у переносицы.

– Ну что ты, – возмутилась искренне, лорда Авель за локоток взяла и за собой к лестнице потащила, – как ты можешь так обо мне думать?

Конечно, я родителю врать не собиралась… планировалось лишь умолчать кое о чём, а на некоторые моменты, наоборот, обратить его пристальное внимание.

Мы вбежали вверх по лестнице, пронеслись по коридору, распахнули дверь, ведущую в отцовский кабинет… Ладно-ладно, это я вбежала, пронеслась и распахнула. И стоять осталась, нетерпеливо ногой притопывая, тоже я, а папа самым издевательским образом неспешно шёл по коридору, не сводя с меня непробиваемого взгляда. В смысле, взгляд этот так и говорил: и не надейся, я тебе на слово просто так не поверю.

Ну-ну.

– Да меня едва не убили! – Возмущённо воскликнула я, негодуя из-за медлительности некоторых.

И папа к собственному кабинету вихрем подлетел, меня внутрь впихнул, сам следом вошёл, дверь захлопнул и магией опечатал.

– Слушаю, – бросили мне после всех этих манипуляций.

Отец был в бешенстве. В таком суровом, убийственном бешенстве. Об этом ярко свидетельствовали его горящие гневом глаза, взгляд которых всё равно скользил по мне, профессионально подмечая мельчайшие детали.

Вместо того, чтобы начать тут же рассказывать, я прошла по кабинету и устроилась в мягком кресле с высокой спинкой. Папа, вздохнув, тоже прошёл и устроился напротив меня, хотя лично я ожидала, что он стол обойдёт и на своё место сядет.

Но в целом так даже лучше было.

И я, набрав в грудь побольше воздуха, в красках рассказала отцу о событиях сегодняшнего утра.

Поездка в библиотеку, странный мужчина, сверкающий артефакт. Энергия, заставившая воздух задрожать, и заклинание, уничтожившее крышу здания, а не меня. Полицейские, моя поездка в их управление, встреча с мозгоправителями.

Вот тут папа зубами скрипнул в последний момент и расслабился в кресле, а я запоздало занервничала. Просто, когда папа вот таким спокойным становится и вот так нежно улыбаться начинает, тогда мало кто в живых остаётся. Известие о том, что в мозгу его дочери копались менталисты, лорда Авеля не обрадовало совсем. Оно его разозлило до такой степени, что он впал в состояние этого обманчивого спокойствия и нежности. Убийственной.

Разумный человек на моём месте после такого стал бы крайне осторожно слова подбираться.

А поскольку я себя не только разумной, но ещё и изворотливой очень считала, то не воспользоваться моментом просто не могла.

– Кольцо в участке портал призывать стало. Помнишь, как тот медальон, что ты из Флирмии привёз? – Глаза мага сверкнули, но он ничего не сказал, лишь сдержанно кивнул, и я продолжила: – В этот раз я знала, что нужно делать, и успела припаять к кольцу цепочку, на которой Следящее заклинание оставила. Портал сработал, заклинание тоже. Мы с лордом Редманом отправились на его зов, но по дороге кольцо снова переместилось. К счастью, мы успели схватить преступников до того, как они сумели сбежать. Точнее, это лорд Редман их схватил…

Замолчала, допустив выразительную паузу, а дальше с надрывом:

– Именно он мне артефакт изучить и не позволил!

Папа чуть поморщился от возгласа, но меня это не остановило, напротив, вдохновило на дальнейшее:

– Это же не его с утра убить пытались, а меня! Ладно я ещё понимаю, если бы на него покушались, а я, мимо проходя, захотела бы на сильнейший артефакт посмотреть. Но ведь это именно меня едва не убили!

Ага, дважды! Второй раз лорд Редман лично, порталом этим своим!

– Кейтлин, – сдержанно попытался вразумить отец.

Куда ему?

– Из нас двоих у меня имелись достаточные познания в артефакторике. А если бы он опять что-то неправильно сделал и кольцо снова бы исчезло? Ищи его опять я, да?

Не работало. Вот негодовала я и точно видела: не работает это!

Что ж, я того не хотела, папа мне просто выбора не оставил.

Замолчав, обиженно посмотрела в глаза родителю – в моих собственных неожиданно слёзы появились. И губа нижняя весьма натурально затряслась, и подбородок задрожал, и я с обидой и жалостью всхлипнула:

– А ещё он кустик в парке… загубил.

Внезапно поняла, что кустик жалко – до слёз просто. Вот разве он виноват, что Редман ничего умнее придумать не смог? Разве несчастное растение хоть как-то причастно к нашему негласному противостоянию? Нет, абсолютно нет. Но страдать почему-то именно кустик должен.

И он ведь страдает. Сначала насильно из спячки выдернули, цвести вон заставили, а теперь оставили совсем одного на ледяном ветру, под натиском метели.

И слёзы горячие, они по моим щекам как-то сами потекли.

– Ох, Кейтлин, – папа скривился, сморщился, отвернулся – он слёзы терпеть не может – но потом вспомнил, что тут всё-таки дочь его родная плачет, снова на меня посмотрел и через силу руки в стороны развёл, в объятья свои приглашая.

А мне повторять дважды нужды не было, я тут же к папочке на коленки юркнула, руками за шею его обняла, в плечо могучее лицом уткнулась и… расплакалась.

Так страшно вдруг за себя стало и осознание болезненное навалилось: меня же сегодня едва не убили. Меня сегодня определённо убили бы, и меня, и мистера Копленда вместе со мной, и никто-никто бы нас не спас. А если бы тот маг сразу щитом прикрылся, то я бы его и сбить не смогла, и угол направления заклинания тем самым не сместила бы, и ничегошеньки другого придумать не смогла.

Он бы нас точно убил.

А так убила я. Мага. Взяла и убила собственными руками.

– Ну, девочка моя, – папочка принялся широкой тёплой ладонью меня по спине вздрагивающей гладить, – не плачь, мы их всех накажем…

– И лорда Редмана? – Спросила с надеждой папе в плечо.

– И лорда Редмана, – успокаивающе заверил он.

– Особенно его, – во мне внезапно злоба проснулась.

Прекратив плакать, громко шмыгнула носом, потом ещё раз, и ещё. Папа всё это время продолжал меня по спине гладить, и вот надо же было ему ласково так спросить:

– Что он сделал-то, лорд Редман этот?

И слёзы снова в глазах собрались, и я сквозь ком в горле сдавленно сказала:

– Кустик оживил…

И кто-то снова заплакал. Я, да.

Папа застыл, помолчал недоуменно, пытаясь самостоятельно к каким-то выводам придти. Не пришёл, а потому был вынужден спросить вслух:

– Так загубил или оживил?

– Оживил, – я активно родительскую чёрную рубашку слезами поливала, – поэтому и загубил.

Пауза и честное:

– Ничего не понял.

Я задумалась, как бы так ему всё объяснить, чтобы понятно стало. Поняла, что объяснять долго придётся, а потому приняла единственно верное решение: продолжила плакать.

Отца хватило лишь на четверть часа. Признаться, я к тому времени и сама уже успокоилась, но упрямо продолжала всхлипывать, временами переходя на тихий вой, который должен был ознаменовать новый круг моей истерики.

Ну и вот папа не выдержал, да, хотя лично я была удивлена, как он эти пятнадцать минут вообще со мной просидел?

Лорд Авель решительно скинул дочь в мягкое кресло, не менее решительно поднялся на ноги и покинул собственный кабинет.

Я взвыла. Не то что очень хотелось, просто теперь отец точно не вернётся.

Ради приличия повыла ещё пару минут, затем минут десять громко всхлипывала, после… после открылась дверь и в кабинет вошла Арлис с подносом в руках.

– Ох вы моя бедная! – Запричитала девушка, видя моё сухое уже, но всё равно красное и немного опухшее лицо.

Вот точно знаю, что служанка мигом раскусила весь мой хитроумный план, но не выдала, как и всегда, а подошла, поднос на стол поставила, кружку горячую мне в руки сунула и:

– Лорд Авель покинул поместье, – это мне совсем тихо, а затем мне же, но уже не для меня, а потому громко и надрывно: – До чего вас изверги довели?! Выпейте чаю, бедняжка, а то бледная вся, как Смерть! Вылитая Смерть!

Я послушно чаю сладкого травяного отпила и вопросила:

– Куда покинул? – Шепотом, да, потому что у любых стен есть уши.

– К лорду Редману отправился, – Арлис большие страшные глаза сделала и кивнула с важным видом, мол вот так-то, такой у нас хозяин важный, с уважаемыми лордами беседы водит.

К лорду Редману – это хорошо. Надеюсь, он ему голову оторвёт и под кустиком пробуждённым зароет. А тело – в лес, волкам, и без разговоров! А мне артефакт. Мне в целом только артефакт и нужен, больно уж интересные у него свойства, ну и да – как не изучить то, что тебя едва не убило?

Вот только папа к Редману один поехал – это уже плохо. Они с ним давние друзья и товарищи – это совсем уж катастрофа, и шансы у кустика получить органическое удобрение вообще никакие, если так подумать.

Про свои шансы заполучить артефакт думать не хотелось, но пришлось.

С одной стороны, я точно знала, что папа для своих дочерей сделает всё возможное и невозможное, плюс он точно знал, что в артефактах я разбираюсь, и весьма неплохо, и… и в целом мне и этого достаточно.

Артефакт будет у меня. Временно, конечно же, и под пристальным наблюдением скорее всего, но будет точно. А остальное и неважно.

* * *

Вечером вернулся мистер Копленд. Один.

Погода к тому времени успела подуспокоиться, поэтому я прекрасно видела наш чёрно-серебряный экипаж из окна собственной спальни, как видела и кучера, спрыгнувшего с козел и поспешившего к входу в дом.

Через две минуты в дверь спальни постучали:

– Лорд Авель ожидает вас в полицейском управлении.

Я знала. Я практически и не сомневалась, что именно так будут развиваться события, а потому уже была собрана. Строгое платье глубокого зелёного цвета, волосы убраны в две тугие косы и заколоты шпильками на затылке, из украшений – невзрачные серьги, из защиты – моё кольцо.

За время ожидания я уже успела подумать, что случилось бы, окажись кольцо со мной утром у библиотеки. И пришла к неприятному выводу: заклинание было слишком мощным, и постороннее вмешательство привело бы лишь к уничтожению моего артефакта, не более. Так что даже хорошо, что утром я была без кольца… но больше я с ним точно не расстанусь.

* * *

Веселье началось за десять метров до въезда на территорию управления.

Лошади возмущённо захрапели, мистер Копленд не менее возмущённо что-то крикнул, после чего экипаж дёрнулся, едва не уронив меня носом на соседнее сидение, и остановился.

Секунда гробовой тишины.

Дверь экипажа нагло распахнулась!

– Дальше пешочком, – нахально сообщил, издевательски улыбаясь, лорд Анаэль Редман собственной персоной.

Леди Авель скривилась. Некромант в ответ улыбнулся шире.

И вот стоит, дверь придерживая, чтобы ветром не захлопнулась, улыбается ехидно, а у самого глаза холодные настолько, что зимний мороз нервно спивается в углу.

Резко шумно выдохнув, я подхватила юбки и поторопилась на выход. И вот зря, точно это поняла, когда носок зимнего сапожка зацепился за порог экипажа, а спешащая я не сумела даже попытаться поймать равновесие и полетела на улицу с коротким вскриком больше неожиданности, нежели страха.

Но упасть мне не дали.

Демонстрируя ненормальную скорость, Редман удержал, затем не пойми как вообще меня в воздухе перевернул и на руки подхватил.

Спрашивается: за каким гоблином вообще?

Собственно, я и спросила:

– За каким гоблином вообще?!

Дерзко вздёрнутая бровь, сменившийся с встревоженного на взбешённый взгляд и ядовитое:

– Не стоит благодарностей.

– Я и не благодарю! – Прошипела и требовательно мужчину по плечу ударила, намекая, что пора бы уже и честь знать, в смысле на ноги меня поставить… и испариться, желательно!

Возможно, он и собирался меня поставить… вот ровно до моего удара и собирался.

Мужские руки вдруг сжали крепче, почти до боли, а на тонких губах заиграла издевательски-высокомерная усмешка.

То есть не поставит!

Я подумала, находясь под насмешливо-победным взглядом, подумала ещё…

И показательно расслабилась, великодушно разрешив:

– Несите.

И остолбеневшего от такой наглости мага за шею обняла.

Шок. В этот раз даже не у меня.

Но, к несчастью, Анаэль Редман вернул себе самообладание слишком быстро. Хмыкнул недоверчиво, как-то очень странно меня рассматривая, и серьёзно проговорил:

– Человека наглее в жизни не встречал.

Как мы уже успели убедиться, взывать к совести тут не у кого.

Я мило улыбнулась и проворковала:

– Подарю вам зеркало, лорд Редман.

И мы зло зашагали к поднятой железной решётке на въезде в управление.

Точнее, зло шагал лорд Редман, сцепив зубы и устремив мрачный взгляд вперёд, мне же оставалось лишь позволять ему нести меня в нужном направлении.

И вот он несёт, а я взяла и вздохнула устало.

Нет-нет, я не издеваюсь, но некромант после этого зашагал быстрее и… я ещё раз вздохнула. Устало очень, да.

Мы миновали вход и оказались на территории полицейского управления, по подъездной дороге Анаэль двигался быстро, подобно чёрному вихрю, и от одного его вида разбегались все служители закона.

Интересная реакция.

Интересным было и ещё кое-что: эти все в ужасе, а мне не страшно, даже не волнительно. Редман вызывал во мне исключительно злость и раздражение. Ну и лёгкое опасение, да – я всё ещё не забыла его фокус с порталом. Додумался же!

Когда до входа в серое здание оставалось около десяти шагов, Анаэль неожиданно для меня вдруг замедлил шаг и безразлично спросил:

– Жаловаться обязательно нужно было?

Надеюсь, ему по самое не хочу от папочки моего влетело!

Я улыбнулась весело и, не отвечая, задала свой вопрос:

– А вы меня на подъезде встретили именно из-за этого вопроса?

– Охранные заклинания усилили, – коротко бросил маг, не глядя на меня, – сами бы вы не прошли. Так обязательно было жаловаться?

Да!

– Я не жаловалась, лишь поделилась с родителем своими переживаниями.

– И голову мне оторвать не просили? – Насмешливый вопрос.

Стремительно бледнея, резко повернула голову и в ужасе посмотрела в зелёные глаза мага.

– Вслух – точно нет! – Воскликнула убеждённо через секунду.

Веселье сошло с мужского лица, на меня взглянули весьма мрачно.

И я поняла, как глупо попалась на такую элементарную, детскую фактически уловку! Ничего ему отец не передавал и про голову Редман всё выдумал.

– Обманщик, – насупилась я.

– Кровожадная, – прошипел некромант и оборвал сам себя, явно не договорив какого-то слова. Рискну предположить, что весьма нехорошего.

И меня недовольно на ноги поставили и к двери, до которой не больше двух шагов оставалось, подтолкнули.

Пошла, у меня выбора другого не было. На открывшуюся саму по себе дверь не обратила никакого внимания, в здание вошла и услышала за спиной повелительное:

– Налево.

А в прошлый раз направо пошли.

Шагов через пятнадцать справа от нас распахнулась дверь, из-за которой никто не вышел. Я послушно свернула и туда.

В темноте загорелись три световых пульсара, осветивших крутую тёмную лестницу, ведущую глубоко вниз.

– Усиление защиты участка временно вывело из строя освещение, – пояснил причину своих действий лорд Редман, продолжая беззвучной тенью следовать за мной.

Я ничего не ответила, спускаясь вниз. Дверь в конце лестницы традиционно уже самостоятельно при моём приближении открылась, световые пульсары вместе с нами вплыли в очередной коридор, маленький совсем и всего с тремя дверьми, первая из которых и открылась, намекая, что нам туда.

И… кто-то остановился. Я.

Внезапно поняла то, что ускользало от моего внимания на протяжении всего дня.

– Вы разрушили Следящее заклинание? – Не оборачиваясь и головы не поворачивая, сдержанно осведомилась у некроманта за своей спиной.

Молчание, гнетущее какое-то, тяжёлое, и неохотный ответ:

– Это всё, чего нам удалось добиться.

Не ответила, решительно вошла в лабораторию. Лёгкое удовлетворение появилось внутри, когда поняла, что оказалась права и помещение действительно было лабораторией – огромной, что прямо свидетельствовало о наложенном на неё заклинании Расширения, с многочисленными железными столами, магией от любого воздействия защищёнными и в пол намертво впаянными, и бессчётным количеством наполненных до отказа шкафов.

А ещё внутри был отец.

Стоял у третьего от входа стола в одной чёрной рубашке с закатанными до локтей рукавами, сложенными на груди руками и задумчивым взглядом, устремлённым на то самое кольцо, покоящееся в центре стола в магическом коконе.

Отреагировав на наше появление, папа голову повернул, нашёл меня взглядом и улыбнулся. Устало очень. Отец свои эмоции при посторонних никогда не показывает… значит, Анаэль Редман посторонним и не являлся. Ожидаемо, но всё равно как-то… обидно, что ли. Я с ним враждую, а папа его чуть ли не за члена семьи воспринимает.

– Как ты? – Спросила негромко, ближе подходя.

– Рад, что ты приехала, – у папы голос тихим был и улыбка очень быстро сошла на нет, а на лице залегли глубокие тени. – Может, хоть ты расковыряешь эту дрянь.

Кивнув на артефакт, папа отошёл в сторону, не желая мешать, а я…

Я, наконец, дорвалась до того, что весь день не выходило у меня из головы. Но сразу же приступать к работе не стала, вместо этого стянула перчатки, шляпку, шубу и оставила это всё на соседнем пустом столе.

С этой минуты я для окружающего мира была потеряна.

Протянув чуть подрагивающую от нервного возбуждения, охватившего меня, ладонь, осторожно скользнула кончиками пальцев сквозь тёплый магический кокон, с великой осторожностью и восхищением коснулась серебра кольца и замерла, даже дышать перестала в ожидании его ответной реакции.

Артефакт оставался отстранённо холодным.

Я подождала, ещё подождала, просунула ладонь дальше, обхватила кольцо тремя пальцами, медленно сжала и столь же медленно потянула на себя, освобождая артефакт из магических оков.

Холодное. Оно продолжало оставаться безразлично холодным.

Я бы предположила, что артефакт попросту утратил все свои магические свойства, потому и не реагировал на меня, но в таком случае у папы и лорда Редмана не возникло бы никаких трудностей с ним, они бы без проблем почувствовали, что кольцо лишилось магии.

Значит, не лишилось – закрылось. Защитная функция, блокировавшая любые восприятия и все возможные ответные действия.

Оно сделало это само? Сильно сомневаюсь, очень сильно. Скорее всего, поработал маг. Кто-то извне воздействовал на артефакт в надежде найти его позднее и снова использовать его возможности.

Что это нам даёт?

Первое: артефакт сильный, но в этом я и так не сомневалась. В принципе всё, что может поглощать и концентрировать для удара магию – сильное и опасное. И жуткое с моральной точки зрения, но вот с исследовательской…

Второе: напавший на нас с мистером Коплендом у библиотеки маг не действовал в одиночку. Это тоже очевидно, артефакт из управления призвали и лорд Редман двоих магов задержал, но было у меня настойчивое ощущение, что эти двое лишь разменная монета. Мелкие маги, ничего не решающие и ни за что не отвечающие.

За ними стоял кто-то ещё. Кто-то опасный.

В какой-то момент за мной появилась длинная деревянная скамейка, на которую меня усадили, надавив на плечи. Даже не заметила, кто это был, вновь вернувшись к кольцу.

Покрутила, повертела его между пальцев, задумчиво рассматривая, и заговорила вслух:

– Кольцо запечатали, оставив без магических свойств до тех пор, пока кто-то не снимет печать. – Пауза, чтобы мужчины могли обдумать сказанное мной, и я продолжила: – Существует несколько способов насильно её разрушить. Но вот нужно ли?

И я голову подняла, неожиданно обнаружив, что и папа, и Редман сидят по другую сторону стола и не сводят с меня взглядов.

Удивилась, но несильно, меня больше ответ интересовал, потому что принимать такое важное серьёзное решение должна не я. Если я разрушу печать, а из него хлынет какое-нибудь смертельное проклятье, то и спасать всё управление не мне, я просто не в состоянии этого сделать.

Маги, не раздумывая и даже не переглядываясь, в один голос сурово решили:

– Разрушай.

Раздражённо закатив глаза, просто на всякий случай объяснила:

– Мы не знаем, какое заклинание активируется при снятии печати. Может, её и поставили с расчётом, что кто-то попытается её разрушить, чтобы уничтожить всё управление изнутри.

Мне ответили двумя упрямыми взглядами. То есть взывать к голосу разума тут не у кого!

– Ну, я предупредила, разбираться с последствиями будете сами, – решительно сняла я с себя всю ответственность.

Маги промолчали, я восприняла это за безоговорочное согласие и распорядилась:

– Мне нужны листья чёрной инеи, экстракт серебра, драконья чешуя, три слезы феникса, ступка и колба.

– Она всегда командует? – Мрачно вопросил лорд Редман, не сводя с меня взгляда.

– А тебе и нравится, – поддел отец, поднимаясь.

И эти двое отправились на поиски необходимого, благо и ходить далеко не нужно было – всё в шкафах, осталось только найти.

Минут через десять на стол передо мной опустился бумажный пакет с листьями чёрной инеи, и это было последним найденным ингредиентом, всё остальное уже лежало на столешнице.

– Дальше что? – Анаэль, пакет и принёсший, остался стоять с боку, только на стол ладонями облокотился и смотрел вопросительно.

– Испаритесь, – попросила вежливо, высыпая листья прямо на стол и откладывая пустой пакет в сторону.

– Не мешай, – перевёл отец и не удержался от замечания, – Кейт, будь вежливее!

Вскинув голову, взглянула в глаза некроманта и оскалилась в милой улыбке. Мужчина впечатлился, папа тяжело вздохнул и Редман, отходя, обронил:

– Можно и не так вежливо.

– Вот и замечательно, – буркнула себе под нос, по одному перекладывая сухие крупные листья в каменную ступку.

Сама измельчать не стала.

– Амиэн, – шепнула пестику, следя за тем, как тот взялся старательно листья давить.

Весёлый хруст и приятный скрежет камня звучали недолго, не больше двух минут.

Жестом остановив движение, магией подняла ступку в воздух, магией же притянула пустую стеклянную колбу и с величайшей осторожностью ссыпала травяную пыль.

Ступка опустилась в стороне, она мне больше не понадобиться.

Притянув кожаный мешочек, ослабила завязки и вытянула семь крупных, сверкающих в свете свечей драконьи чешуи. Все подвесила в воздухе перед собой и, шепнув заклинание, проследила за тем, как каждая из них начинает тлеть. Не дожидаясь конца, скинула в колбу и быстро добавила десять капель серебряного экстракта и три слезинки феникса.

Кольцо разместила прямо над колбой и, удерживая его магией, принялась нараспев читать длинное, откровенно сложное заклинание, по капле добавляя собственной магии.

И буквально через десять секунд услышала страшное:

– Это Тёмное искусство.

В тишине лаборатории голос Анаэля Редмана прозвучал громом среди ясного неба.

Руки дрогнули. Висящее в воздухе кольцо опасно задрожало, я сама сбилась с заклинания, в ужасе осознавая, что это – не моя родная лаборатория в подвале дома, где я могу шептать что угодно и не бояться, что кто-то услышит, и…

И я заставила себя успокоиться и продолжить. Подумаю обо всём этом потом, а сейчас просто нельзя сбиваться, иначе все ингредиенты были потрачены зря и придётся начинать сначала. А если судить по тону некроманта, начать сначала мне никто не позволит.

Так что я продолжила шептать, стабилизировав кольцо, и уже через полминуты из склянки тонкими ручейками стал подниматься светло-розовый дымок. Но вместо того, чтобы истаять в воздухе, он весь стремился к кольцу, а то в свою очередь взялось магическое воздействие поглощать.

Всё шло именно так, как и было задумано.

– Сейчас, – предупредила я ещё через минуту, когда горение прекратилось и последний дым оказался впитан украшением.

И прошептала завершающую фразу заклинания.

Взрыв!

Почему-то чёрное ревущее пламя рвануло прямо в моё лицо, находящееся непозволительно близко! Это случилось так быстро, что я даже вскрикнуть не успела!

Но пламя, решительно настроенное на моё убийство, наткнулось на не видимую глазу преграду в нескольких сантиметрах от меня, яростно пыталось уничтожить её на протяжении нескольких секунд… я отчётливо ощущала на лице его жар, а после сдалось и в ярости рвануло вертикально вверх, чтобы под самым потолком зареветь, протяжно завизжать и с грохотом взорваться!

В этом взрыве все мы отчётливо разглядели мужское лицо, искажённое яростью, с хищным орлиным носом, большими абсолютно чёрными глазами, болезненно-бледной кожей и жутким вытянутым лицом.

Через мгновение он исчез.

А лежащее уже на столе кольцо засияло, засверкало, что было весьма характерно для артефакта. Как завороженная, я протянула подрагивающую от перенапряжения ладонь и коснулась его.

Тёплое. И с моим прикосновением оно стало стремительно нагреваться, явно готовясь не то к защите, не то к атаке.

– Кокон, – попросила я, одёргивая ладонь.

Сверкающее украшение мигом взлетело в воздух и было оплетено по меньшей мере десятью защитными куполами.

И тишина такая жуткая, звенящая, уши закладывающая…

А кто-то возьми и спроси:

– Вы надолго в Мауборн, лорд Редман?

Почему-то очень интересно стало.

– Пока не закончу работу, леди Авель, – по голосу понятно было, что некромант находился в таком же лёгком шоке, как и я.

– У вас какое-то особое поручение? – Любопытство всё не успокаивалось.

– Секретное, – внёс ясность маг и не выдержал первым: – Что только что произошло?

Я плечами пожала и принялась на столе порядок наводить.

– Печать разрушена, в процессе мы все имели удовольствие видеть того, кто её на артефакт накладывал.

Я замолчала, обернулась через плечо, на Редмана за своей спиной снизу вверх посмотрела и спросила, уже заранее зная ответ:

– Это не один из тех, кого вы задержали, верно?

Маг сверху вниз мрачно посмотрел на меня и не ответил. Мне его ответ и не требовался, я вернулась к сбору оставленных на столе вещей, то и дело поглядывая на оплетённый магией артефакт.

Его бы стабилизировать и изучить как следует…

– Даже не думайте, – неизвестно как догадавшись, жёстко пресёк лорд Редман попытку чего-либо в принципе.

– Человек – существо мыслящее, – огрызнулась тихо, схватила пакет с остатками листьев, кожаный мешочек, пузырёк с экстрактом серебра, маленький флакончик сверкающих слёз феникса и резко на ноги поднялась.

– Конкретно этот человек замыслил спереть мощнейший артефакт, – хмыкнул папа.

С громким хлопком кольцо исчезло из лаборатории.

– Больно надо, – уязвлённая я нос повыше вздёрнула, перешагнула через скамейку и пошла к шкафам, искать места, откуда это всё взято было.

На нашла. На полочках даже опознавательных знаком не имелось, так что, дойдя до третьего в ряду шкафа, я просто оставила всё на одной из наиболее свободных полок. Затем сходила и отнесла ступку, очистив ту от остатков молотых листьев.

Вернувшись к столу, взяла колбу с остатками жжёных ингредиентов, закупорила её магией, чтобы ничего не просыпалось, присела, юбку платья приподняла и невозмутимо в сапожек спрятала.

Карманов у меня не имелось, желания оставлять такую серьёзную улику тоже.

– Ну, я пошла, – решила бодренько и к шубке, на соседнем столе лежащей, поспешила.

– Стоять, – убийственно ласково произнёс папа.

Вот я так и знала, что не надо ему про моё увлечение Тёмным искусством знать!

Помня о том, что от родителя бегать подло и бесполезно, развернулась на каблуках, на папу посмотрела и широко невинно улыбнулась.

Лорд Авель взял… и нагло собственной дочери не поверил!

Помня древнюю, как мир, мудрость, что лучшая защита – это нападение, я быстро сменила выражение лица с невинного на оскорблённое и ахнула:

– Ты правда думаешь, что я увлекаюсь запрещённым в нашей стране Тёмным искусством?!

Папа стал ещё мрачнее, что означало «да, правда так думаю». Лорд Редман поджал губы и скептически приподнял бровь, своим видом говоря примерно следующее: «я не только думаю, я это собственными глазами видел и языком своим непутёвым вслух проговорил».

Осознав, что разыгрывать представление бессмысленно, избавилась от обиженного выражения лица и рассудила:

– Ну вы же не нажалуетесь королю?

Развернулась, подхватила шубу и пошла таки на выход из лаборатории.

Я уже была в двух шагах от закрытой двери, когда услышала задумчивый голос папы:

– Знаешь, мне вдруг очень захотелось, чтобы ты женился на моей дочери.

Сказано явно было не для меня, но так, чтобы я гарантированно услышала. Я и услышала, замерла, резко обернулась и гневно на родителя посмотрела.

Лорд Редман тоже на старого друга посмотрел и догадался:

– Чтобы вот это, – кивок в мою сторону, – стало моей проблемой?

Папа на Анаэля посмотрел и улыбнулся.

– Замечательно просто, – решила я, чувствуя себя… преданной, что ли. В смысле, что папа меня банально предал.

Редман снова повернулся, на меня посмотрел. Задумчиво так, словно всерьёз папины слова обдумывал!

Задохнувшись от гнева, я звенящим от едва сдерживаемых эмоций голосом отчеканила:

– Женитьба на мне станет последней фатальной ошибкой в вашей поразительно короткой жизни!

И леди Авель вихрем вылетела вначале из лаборатории, затем поднялась на первый этаж и скоро оказалась на улице, тяжело шумно дыша и уже на морозе ожесточённо натягивая шубку.

Но покинуть территорию управления просто напросто не успела!

– Леди Авель! – Окликнул лорд Редман.

Естественно, я ускорилась.

– Леди Авель, – неожиданно лукаво вновь позвал некромант.

Я побежала.

И всё бежала и бежала, когда с сожалением поняла, что поднятая решётка не приближается!

– Да вы издеваетесь! – Выдохнула в ярости, радуясь, впрочем, что не успела надеть перчатки и имела доступ к кольцу.

К нему я и потянулась, когда обе мои ладони вдруг перехватили и сжали, не позволяя вырваться.

– Вот давайте без этого, – серьёзно потребовал Редман, чьё лицо было на одном уровне с моим, – защиту управления только-только обновили, не заставляйте полицейских заново накладывать заклинания.

Крупица разумности в его просьбе, конечно, была.

– Опустите меня немедленно! – Потребовала тоном, не терпящим возражений.

Пакостливая улыбочка скользнула по губам мага.

– А волшебное слово? – Провокационно вопросил он.

А я и сказала, мне не сложно:

– Толимэйн.

Сгустившийся воздух резко ударил некроманта по ногам!

Тот, не ожидая подобного, не успел сделать ровным счётом ничего и упал на спину. Удерживаемая им за руки я свалилась сверху!

– Да вы издеваетесь! – Зашипела я, остро чувствуя, что негодование и возмущение сделали меня поразительно немногословной. В смысле, я это уже говорила!

– Я?! – Редман лежал на подъездной дорожке, позволял мне лежать сверху и не делал ровным счётом ничего. – Это вы меня уронили!

– А вы меня за собой потащили, – я старательно заёрзала, пытаясь на ноги подняться, что под весом зимней шубы было не самым лёгким занятием. – И вообще, вы же маг. Вы должны быть готовы к неожиданным нападениям!

– При всех наших дальнейших встречах я буду ставить щит, – съязвил некромант, сжал мои плечи и рывком переместился так, что теперь я лежала на вычищенной от снега дорожке, а он нависал сверху.

Впрочем, недолго это продолжалось. Анаэль рывком поднял себя на ноги, тут же наклонился, схватил меня за руки и тоже поднял.

Глаза его зелёные при этом нехорошо сверкали… смехом. Я сначала не поверила, но, присмотревшись, точно убедилась: ему смешно! И он стоит и за показной суровостью тщетно пытается скрыть приступ смеха!

Псих. Я это ещё в нашу первую встречу поняла.

– Вам смешно? – Непонятно зачем спросила вообще, наверно, чтобы в его психованности убедиться.

– Нет, – заверил мужчина, а у самого губы подрагивают и вот-вот в улыбке растянутся.

Растянулись.

И вот казалось бы, просто очень довольная улыбка, а как же бесит! Невообразимо просто! Чего он тут разулыбался?!

– Вы меня невыносимо бесите, – сочла своим долгом сообщить, с прищуром взирая на лорда Анаэля Редмана.

– Даже описать сложно, сколько противоречивых эмоций я испытываю по отношению к вам, – совершенно честно признался некромант, продолжая улыбаться.

Так весело и искренне, и смотрел он при этом на меня во все глаза, словно только сейчас увидел.

Захотелось стукнуть его чем-нибудь тяжёлым. Так от души стукнуть! Но, увы, возможности такой у меня не было, а вот необходимость сделать уже хоть что-нибудь в наличии имелась, и…

– Толимэйн! – Прошипела раздражённая и очень уставшая за это день я.

Конечно же, допустить своего повторного падения лорд Редман не мог и легко от моего заклинания отмахнулся. Ни на что большее я и не рассчитывала, говоря откровенно.

Раздражённо выдохнув, резко развернулась и попыталась просто уйти, отсюда видя стоящий за территорией экипаж моей семьи.

– Леди Авель, я хотел спросить, – напомнил Редман о том, что он не просто так за мной пошёл да ещё и в воздухе заклинанием меня подвесил.

Пришлось остановиться, ме-е-едленно обернуться, смерить некроманта мрачным взглядом.

– Спрашивайте, – разрешила нехотя.

Он и спросил:

– В ночь нашей встречи вы ничего странного в городе не наблюдали?

Я промолчала, ожидая продолжения, которого не последовало. Анаэль молчал, вопросительно и уже без смеха глядя на меня.

– Вас, – ответила абсолютно честно.

– А я вас, – столь же честно и серьёзно отозвался этот, – на я спрашивал о другом. Не встречалось ли вам… скажем, животного, которого на улице быть не могло? Или, может, вы слышали какой-то шум или видели тень?

Я… замерла, но очень осторожно. Животное, которого на улице быть не могло? Да, пожалуй, найдётся один такой котёнок.

Вопрос в следующем:

– А что случилось?

На лице мага промелькнуло раздражение.

– А вы всегда вопросом на вопрос отвечаете? – Процедил он с обманчивой вежливостью.

– Нет, я этому у вас научилась, – парировала с милой улыбкой, за которой старательно прятала охватившее беспокойство.

Этот кот сейчас с моей сестрой. Что с ним не так?!

– Сильно сомневаюсь, – Редман полностью скопировал мой очаровательный оскал, – так вы что-то видели?

– Нет, – соврала не дрогнувшим голосом, – вы расскажете, что случилось?

– Нет, – улыбка мага из очаровательной стала издевательской, – благодарю за сотрудничество.

И этот развернулся и нагло пошёл прочь. Причём наглость эта от него во все стороны волнами расходилась.

Гад!