Глава восьмая, Переживательная

Полчаса спустя я нервно мерила шагами больничный коридор, метаясь из угла в угол, от стены к стене, пока за белоснежной дверью сразу три лекаря пытались не дать лорду Редману умереть.

Не дали.

Открылась дверь, в коридор, мрачно на меня поглядывая, вышли все трое.

– Он жив, – спокойно уведомили застывшую в напряжении меня.

Шумно облегчённо выдохнув, я вдруг вот только сейчас поняла, как безумно устала, и те неконтролируемые выбросы энергии явно не пошли мне на пользу, и…

– Вам плохо? – Лекари мигом сменили гнев на милость и обступили меня с трёх сторон. – Позвольте провести диагностику.

– Я в порядке, – заверила нас четверых, встала ровно, натянуто улыбнулась и спросила: – Могу я пойти к нему?

Единственный мужчина, усатый и полноватый, неприязненно скривился и спросил:

– А вы ему кем приходитесь, леди Авель? Можно только родственникам.

В иной ситуации я бы до подобного никогда в жизни не опустилась, но сейчас особо даже не задумывалась о своей репутации, когда уверенно врала:

– Невестой.

И потрясённые ответом, практически бессильные тут лекари молча отступили в сторону, позволяя мне беспрепятственно приблизиться к двери, коснуться ледяной ручки… невольно вздрогнула и ощутила, как ускоряет биение сердце и как колени дрожат, а перед глазами всё почему-то плывёт…

Надавив на ручку, приоткрыла дверь, медленно просочилась внутрь…

Анаэль спал. Обнажённый по пояс, по этот же самый пояс перебинтованный… Меня покачнуло. Моих поверхностных познаний было достаточно, чтобы точно знать: если пришлось задействовать бинты и фиксировать рану механически, значит, лишь лекарской магии было не достаточно.

Значит, рана и в самом деле оказалась в разы серьёзнее, чем можно было бы предположить.

Тихо закрыв дверь, я на негнущихся ногах доковыляла до глубокого кресла у окна, закрытого шторами, которые не пропускали в палату свет, совсем не грациозно в него рухнула, посидела так какое-то время, затем наклонилась и не сгибающимися пальцами расстегнула сапожки. Моя верхняя одежда осталась где-то внизу.

Забравшись в кресло с ногами и прижав колени к груди, я очень долго сидела в тишине, не сводя глаз с безмятежно спящего Анаэля Редмана.

И думала.

Напряжённо думала о том, что, кажется, я виновата в том, что сейчас лорд Редман был без сознания в госпитале с тяжёлым ранением.

Я.

Если бы я не засомневалась, не решила, что эту историю с волками он подстроил ради моего признания… если бы я не стала утаивать от него правду, то он бы и не пошёл за этим волком, в котором почувствовал перерождённого духа и которого воспринял за того самого, разыскиваемого им анимага.

Перестав доверять людям ради собственной безопасности, я совершенно недопустимым образом подставила под удар невиновного человека.

С этими тяжёлыми мыслями усталость и утянула меня во тьму.

* * *

– Леди Авель, – шептал кто-то негромко, настойчиво тряся меня за плечо, – леди Авель, идёмте в соседнюю палату…

– Зачем? – Сонно возмутилась я, не размыкая глаз и в целом не собираясь никуда уходить.

– Вам здесь неудобно, – не очень уверенно заметил робкий женский голос.

– Мне здесь прекрасно, – не согласилась я и только после этих своих слов поняла, что у меня напрочь затекло место, на котором сидеть принято, и ноги тоже, и шее было совсем неудобно, но всё же: – Я никуда не пойду, благодарю за заботу.

И некоторые тут снова в сон проваливаться начали, но перед тем, как вновь уснуть, я глаза всё же открыла, на больничную койку посмотрела и убедилась, что Анаэль продолжал крепко спать.

* * *

– Что с ней? – Знакомый напряжённый голос пробрался сквозь неприятный липкий сон.

Я медленно поплыла на этот звук, ощущая себя ужасно уставшей и разбитой и точно зная, что усну вновь раньше, чем всё же доплыву.

– Переутомление, – отвечал негромкий незнакомый мужской голос, – она просто спит, лорд Редман.

Тишина и ещё более напряжённый вопрос:

– Она не пострадала?

– Ничуть.

Снова тишина и негромкий полный облегчения выдох.

А тот, кто предположительно являлся лекарем, неожиданно довольным тоном, понизив голос до заговорщического шепота, взял и просто меня сдал:

– Переживает о вас.

Кто, я?!

– Кто, она?! – Не поверил и лорд Редман.

– Она, кто же ещё? – Лекарь негромко рассмеялся и покровительственно посоветовал: – Не удивляйтесь так, лорд Редман. Леди Авель от вас не отходит, а едва вас только доставили, так распереживалась, плакала, практически умоляла отправить к уже принявшему вас лекарю Синуэйт ещё двоих квалифицированных специалистов. Так что вы находились сразу в шести надёжных руках, друг мой.

И глаза я всё же приоткрыла. Не потому, что очень хотелось факт своего пробуждения обнародовать, а просто щёки после слов лекаря ощутимо запекло и сомнений в том, что они покраснели, у меня не было. Так что для присутствующих уже и так очевидно, что я не сплю.

А едва открыла глаза и взглянула на сидящего в больничной постели Анаэля, поняла, что даже не ошиблась в сделанных выводах – он не сводил с меня насмешливого взгляда, едва заметно улыбаясь.

– О, леди Авель! – Лекарь, незнакомый мне мужчина в возрасте с убранными в низкий хвост короткими каштановыми волосами и очень добрым, приятным лицом, выпрямился, сложил ладони в замок на животе и с малой долей вины на меня посмотрел. – Как вы себя чувствуете?

– Прекрасно, – отозвалась хриплым после сна голосом и потянулась, разминая затёкшие конечности.

В опустившейся на комнату тишине отчётливо прозвучал звонкий щелчок и последовавший за ним хруст.

– О-ой, – простонала, горбясь обратно и морщась от не самых приятных ощущений в спине.

– Может, отдельную палату? – Откровенно надо мной посмеиваясь, предложил лекарь.

– Нет, благодарю вас, – прохрипела в ответ, опуская ноги на пол.

– Оставьте нас, лорд Гершер, – очень вежливо попросил больной некромант.

– Зря, – серьёзно решил тот, но к двери направился, на ходу же добавив: – Посмотрите на выражение лица леди Авель, Анаэль. Она точно попытается придушить вас подушкой.

И этот лекарь, хотя я уже не уверена, спокойно вышел, закрыв за собой дверь и не позволив своему пациенту хотя бы попробовать попросить о помощи.

А Анаэль и в самом деле на меня смотрел.

Смутившись, опустила взгляд и слабо возмутилась:

– Не планирую я вас душить.

– О, конечно, – тут же съехидничал этот, – убивать меня сразу после того, как вы требовали меня же спасти совсем не в вашем духе.

И о всяческом смущении было позабыто. Вскинув голову, я устремила горящий негодованием взор на некроманта и просто не сдержалась:

– Я думала, вы умираете!

Лорд Редман улыбнулся неожиданно нежно и вместо очередной издевательской реплики я вдруг услышала мягкое, тёплое и искреннее:

– Спасибо, Кейтлин.

Удивлённо вздрогнув, в изумлении посмотрела на мага. Не такого ответа я ожидала, серьёзно. Совсем не такого.

– Вам настолько редко говорят слова благодарности? – Улыбка мужчины стала шире, но в ней по-прежнему не было издевательства, насмешки или чего-то такого похожего.

И это… удивляло, да.

– Нет, что вы, – я сглотнула, – просто удивительно слышать благодарность от вас.

Теперь настала его очередь удивляться, а я… Да, мне тоже нужно было кое-что сказать.

И я сказала, опустив взгляд на собственные колени:

– Простите меня, лорд Редман.

Да, без этого извинения я бы сегодня ночью точно спать спокойно не смогла, но дальнейших слов у меня не было, а Анаэль именно о них и попросил:

– За что вы извиняетесь, леди Авель?

Я… прикусила губу и промолчала. Сказать хотелось о многом, но в то же время не хотелось говорить вообще. Но я, как ни крути и с какой стороны ни смотри, была виновата, и Анаэль заслужил как минимум объяснений, и…

И он неожиданно миролюбиво предложил:

– Расскажете, когда будете готовы.

Не поверив, я медленно подняла на него напряжённый взгляд. Мужчина в ответ мне лишь слабо улыбнулся, а уже через мгновение наигранно бодро сообщил:

– Я голодный, как стая оборотней!

От прозвучавшего сравнения и недавних событий меня заметно передёрнуло, но то меня, Редман же легко и невозмутимо поднялся с постели.

В это мгновение я поняла, что помимо бинтов на торсе на нём были лишь больничные белые брюки… Анаэль тоже это осознал, и удивлённое выражение его лица явно стоило всего того, что мне из-за него натерпеться пришлось.

– Неожиданно, – малость хрипло решил маг в итоге.

«Впечатляет», – подумала я внезапно.

Если девушка говорит, что ей не нравится подсматривать за полуобнажённым мужчиной, значит, или она врёт, или мужчина так себе.

«Так себе» – последнее, что я сказала бы об Анаэле Редмане.

Он выглядел… внушительно. Хорошо развитая, чётко очерченная мускулатура, лишённые волос грудь и живот, что меня почему-то порадовало, уверенные размеренные движения. И та аура убийственно-спокойной уверенности, что витала вокруг лорда Редмана всё это время, неожиданно стала более явной и сильной теперь, когда его тело не скрывалось под одеждой.

Из размышлений выдернул малость насмешливый, но всё ещё хриплый голос:

– Вы меня рассматриваете.

Вздрогнув от неожиданности, почему-то ничуть не смущённая я продолжила сидеть в кресле, оставаясь прикованной взглядом к мужской груди, и невозмутимо сообщила:

– Вы себе льстите.

– Да?! – Как-то нервно уточнил некромант.

И встал немного иначе, так, чтобы теперь всей грудью быть ко мне повёрнутым, ещё и руки развёл в деланном возмущении, но я-то знала, что некоторые тут просто красуются.

– А не покрутитесь? – Поинтересовалась я крайне вежливо.

Но вместо того, чтобы сделать как просили, Анаэль вдруг по-деловому серьёзно осведомился:

– А что получу взамен?

– А что хотите? – Мигом отозвалась я вопросом на вопрос, малость сожалея о наличии бинтов, которые вид портили.

Лорд Редман задумался, замолчав, и как-то мне это совсем не понравилось. Оторвавшись от рассматривания его тела, я подняла взгляд значительно выше и посмотрела в тёмно-зелёные, истинно некромантские глаза.

Взгляд мой из вопросительного быстро сменился на требовательный, потому как маг продолжал молчать, задумчиво меня рассматривая!

– Попросите раздеться, вылетите в окно! – Пригрозила ему совершенно искренне.

– Да я так и понял, – некоторые тут ничуть не расстроились и на предположение не обиделись, значит, и в самом деле о подобном думали!

– Можете не крутиться, – я на ноги поднялась и к двери направилась, бросив через плечо: – Подожду вас в коридоре. И, ей богу, лорд Редман, если вы покинете палату вот в таком виде…

Договаривать я не стала, решительно выйдя за дверь и эту самую дверь за собой закрыв, не оборачиваясь.

В неожиданно людном коридоре меня встретили четыре пары округлённых от удивления глаз, но взять на себя первое слово решилась лишь мисс Слэйд.

– Моя дорогая! – Отчего-то шепотом, пусть и громким, возмутилась компаньонка.

А в данный конкретный момент в больничном крыле она находилась как раз на правах моей компаньонки, но, видимо, даже они ей не особо помогли, раз мисс Слэйд продолжала топтаться на пороге палаты.

– Что-то случилось? – Вежливо вопросила я.

– Да, – женщина крайне серьёзно кивнула, не сводя с меня пристального взгляда, и добавила уже громче и злее: – Вас чуть не убили, моя дорогая. Снова! Скажите, это когда-нибудь прекратится?

Хороший был вопрос, жаль, что адресовали его мне.

– Ну что вы, мисс Слэйд? Нет причин для паники.

– Хотите сказать, – ничуть мне не поверили, – что вас сегодня не пытались убить?

– Нет, – я даже не соврала, – сегодня пытались убить лорда Редмана.

В следующее мгновение открылась дверь и из палаты вышел уже полностью одетый некромант, шагнул в коридор, остановился рядом со мной, глянул на застывшую мисс Слэйд, затем перевёл взгляд на меня и мне же серьёзно сообщил:

– До знакомства с вами меня в последний раз пытались убить года два назад.

Наверно, это меня так усовестить пытались. Причины чего, кстати, не ясны. За что мне-то совестно быть должно?! Не я же на него напала.

– У-у, как скучно вы живёте, – я на него с деланным сочувствием посмотрела и поспешила обрадовать: – Не волнуйтесь, насколько я поняла, наш враг не отличается оригинальностью. Держу пари, следующее покушение на вашу жизнь состоится ночью у вас же в доме.

И едва только высказав это, я невольно замерла, уже иначе глядя на Анаэля.

К прошлому ночному нападению я не была готова, но сейчас… сейчас я тоже не готова совершенно, да и вообще, не факт, что оно состоится, но если всё же да…

– И не мечтайте, – некромант ко мне всем телом повернулся и выразительно руки на груди сложил, – ко мне в дом вы просто так не попадёте.

Да я даже не планировала!

– Ну да, я же не вы, чтобы у друга в доме фактически поселиться! – Высказала искренне.

Маг прищурился на мгновение, а в следующее миролюбиво предложил:

– Обед?

Я на самом деле и сама уже об этом подумывала, тоже голодная была до ужаса, ну и раз Анаэль пошёл на уступки, то и я ему в тон внесла своё предложение:

– «Багряный закат», заведение неподалёку отсюда. У них изумительное тушёное мясо.

Лорд Редман одобрительно мне улыбнулся и неожиданно предложил свой локоть.

К ещё большей неожиданности лично меня, я с благодарностью его приняла.

– Кейт, – полетело растерянное в спины удаляющихся нас.

С сожалением подумала, что хана моей репутации. Она и до этого была не очень-то хорошей, но в списке моих прегрешений хотя бы не значилась связь с мужчиной. И всё равно, что связи как таковой и не было, но я с ним и в карете наедине сидела, и в палате его пробуждения ждала, и теперь вот с ним ухожу, демонстративно оставив компаньонку…

Вздохнув, решила, что обязательно пострадаю на эту тему, но как-нибудь потом. Кроме того, весь город наверняка уже и так знает о том, что я заставила городскую стражу отлавливать мне умертвие в лесу… неужели какой-то мужчина впечатлит их больше?!

– У вас на удивление смирившийся вид, – продемонстрировал лорд Редман собственную наблюдательность.

И это удивительно, он на меня даже не смотрел, но всё равно каким-то образом отметил выражение моего лица.

Ответила ему тяжёлым вздохом, надеясь, что этого будет достаточно и некромант хоть на время прекратит разговор.

– Информативно, – ехидно прокомментировал он вместо этого.

Но засим замолчал, наконец.

В звенящей тишине мы покинули коридор, вышли через двойные двери в коридор другой и:

– Лорд Редман! – Воскликнул кто-то негодующе и к нам стремительно приблизился лорд Гершер, тот самый лекарь, бывший у Анаэля в палате. – У вас постельный режим, вам нельзя вставать!

– Ага, – безмятежно отозвался некромант.

А я вот заволновалась, повернула голову и встревоженно на него посмотрела.

– Всё в порядке, – мигом заверил Анаэль, нежно мне улыбнувшись.

Так нежно, что на какое-то мгновение у меня вдруг дыхание перехватило.

– Только если в обратном, – скептически вставил лекарь, мрачно складывая руки на груди и укоризненно на лорда взирая. – Анаэль, ты вроде взрослый мужик, а ведёшь себя, как мальчишка неразумный. Тебе три специалиста сказали, три, Анаэль, что тебе сейчас постельный режим как воздух необходим. Ты что творишь?!

Лично мне стало как минимум волнительно за здоровье одного конкретного некроманта, но он ничуть не встревоженно парировал с ухмылкой:

– Сказал один специалист, просто повторил дважды, – и так это сказано было, что не осталось сомнений в том, что специалистом этим был лорд Гершер.

Лекарь не смутился, он решил давить авторитетом:

– Кто из нас здесь магистр и потомственный лекарь?

На это Редман ответил показательно тяжёлым вздохом и величественно, нехотя дозволил:

– Сканируй.

Гершеру повторять дважды нужды не было, он уверенно шагнул к своему сбежавшему пациенту, поднял руки и обнял его виски ладонями. Не желая мешать, я осторожно избавилась от руки некроманта и отступила в сторону, с расстояния наблюдая за тем, как Анаэль самодовольно взирает на мужчину, а тот в свою очередь хмурится всё сильнее, сильнее, сильнее…

В итоге лекарь почти ожесточённо одёрнул ладони и резко отступил на шаг, со смесью негодования, неодобрения и гнева глядя на лорда Редмана.

– Он умирает? – Испугалась я.

Лорд Гершер скривился и выдал то, чего я от человека его положения услышать никак не ожидала:

– К несчастью, живее всех живых. – И, понизив голос, мужчина добавил то, что явно не предназначалось для моих ушей: – Ты бы завязывал.

– Разберусь, – и Редман тоже о всяческом веселье позабыл, стёр ухмылку с лица и смотрел на своего явно старого знакомого мрачно и предупреждающе.

Гершер его взгляд выдержал с достоинством, а закончить разговор решил на очень оптимистичной ноте:

– Придержу для тебя палату.

После чего развернулся и ушёл, не дожидаясь ответа.

И мигом всё изменилось. Анаэль вновь стал подчёркнуто весёлым, улыбнулся мне, самолично разместил мою ладонь на сгибе своего локтя и демонстративно огляделся, недоумевая на тему:

– И где же ваша одежда, леди Авель?

Удивительно, но я совсем не помнила.

Ещё удивительнее, но шубку, шляпку и перчатки мне принесли буквально через полминуты, никак мою рассеянность не прокомментировав, зато не забыв построить глазки лорду Редману, который на сиделку даже и не взглянул, помогая мне одеться.

– Идём? – Просиял он искренне радостной улыбкой.

Я не сдержалась и улыбнулась в ответ, кивнув и мысленно пообещав себе открыть ему хоть долю правды.

Но пообедать нам было не суждено.

Едва только мы с лордом Редманом оказались под гнетом вновь поднимающейся в Мауборне снежной метели, случилось сразу несколько вещей.

1. Неуловимо быстро Анаэль выступил вперёд, задвинув меня рукой за свою спину.

2. В двух шагах перед ним мельчайшие частицы снега вдруг вышли из-под контроля ветра и вопреки всяческим законам логики начали образовываться в верно уплотняющуюся воронку.

К моей полной неожиданности воронка вдруг приняла человеческие очертания.

А в следующее мгновение перед лордом Редманом уже стоял мужчина.

Безупречный чёрный костюм точно по фигуре с зауженными по последней моде к низу штанинами, расстёгнутое теплое пальто в цвет, убранные в высокий хвост длинные, едва ли не длиннее моих собственных волосы, и даже по-хулигански падающая на лоб выбившаяся прядка казалась мне не случайной, она тоже являлась элементом безупречного образа.

Мужчина выглядел именно так – безупречно. С безупречной кривой ухмылкой, с безупречным сиянием абсолютно чёрных глаз… с безупречным ужасом, что он вселял абсолютно во всех, кто стал невольным свидетелем его появления.

Я видела, как сбился с шага мужчина с той стороны дороги, как испуганно отшатнулась какая-то немолодая уже женщина, как округлились глаза и побледнело лицо у её спутницы.

О чём говорить, я сама едва сдержала порыв забежать обратно в госпиталь и запечатать двери магией!

И даже ветер опасался того, кто едва ли был человеком. На улице продолжала набирать обороты метель, но маг… мага ветер не касался.

– А-на-эль, – совершенно жутким голосом по слогам пропел мужчина, и каким-то невообразимым образом я расслышала его даже сквозь вой ветра. – Тебя не так-то просто найти, мой друг.

– Но ты упрямый, я заметил, – а вот Редман даже не пытался казаться дружелюбным, тон его был холодным, холоднее зимнего ветра, и от его звучания я невольно поёжилась и уже всерьёз начала обдумывать отступление в госпиталь.

Маг рассмеялся. Громко и наиграно.

– Одного моего упрямства оказалось недостаточно, – продолжая чуть растягивать гласные, оповестил он с деланным сожалением, – пришлось попросить о помощи пару друзей.

Мне это почему-то вот совсем не понравилось.

Как оказалось, Анаэлю тоже.

– Дай угадаю, – вот теперь в холодном тоне прозвучала ледяная жёсткая насмешка, – Артефактор Бездны?

Ой, мамочка!

И я бы вскрикнула, обязательно вскрикнула бы от ужаса, но сдержалась, приложив невероятные усилия для того, чтобы не привлекать внимание и не прерывать диалог.

Вместо этого, поддавшись неясному порыву, осторожно подняла руку и положила раскрытую ладонь на спину окаменевшего от моего касания некроманта.

– Так вы познакомились? – Незваный жуткий маг словно бы вмиг потерял всяческий интерес к происходящему. – Он не упоминал об этом. Но да ладно, не имеет значение. Вряд ли мой дорогой друг станет болтать об этом с кем не следует.

Появилось стойкое ощущение, что его друг не станет болтать вообще ни с кем. Не сможет просто. Мёртвые вообще не из болтливых. Конечно, я плохо представляю, кто и как может убить Артефактора Бездны, но откуда-то было стойкое ощущение, что этот конкретный уже точно мёртв.

– В любом случае, он был не единственным, кого я приобщил к твоим поискам, – продолжил между тем странный маг.

А мне вот стало интересно: а зачем Анаэля искать? Ещё и так старательно, «друзей» привлекая? Вероятно, причина тому точно должна была быть, жаль только, что спросить о ней у меня не было ни возможности, ни желания. Мне сейчас вообще хотелось лишь одного – оказаться как можно дальше отсюда.

– Оборотни тоже от твоего имени действовали, – Анаэль не спрашивал, он произнёс это уверенно и спокойно.

И когда догадаться успел?

Незнакомого мне мага печалило же другое:

– Я надеялся, они выведут тебя из строя на больший срок.

Я напряжённо застыла, судорожно обдумывая только что прозвучавшее и приходя сразу к нескольким печальным выводам.

Первый: это только что было фактически признание, а признание при свидетелях чревато в первую очередь для свидетелей…

В следующую секунду все те, кто по неблагоприятному стечению обстоятельств оказался возле госпиталя, а это человек семь точно, рухнули вниз без сознания. И я очень надеюсь, что хоть не без дыхания!

Напряжённо всмотревшись в ближайшего мужчину, с облегчением заметила, что он дышит, причём даже весьма ровно.

Маги тем временем продолжили невозмутимый разговор, оба сделав вид, что только что совершенно ничего не произошло.

– Хочешь сделать хорошо – сделай сам, – философски изрёк Анаэль.

– Я был занят другим, более важным делом, – парировал с ухмылкой в голосе незнакомец.

И это, собственно, второй сделанный мною вывод: спланированным нападением оборотней Редмана всего лишь отвлекали от чего-то важного. От чего-то, о чём он мог узнать и чему мог помешать.

И вывод третий: раз этот маг сейчас пришёл сюда, значит, это загадочное «что-то» они или не успели сделать, или же сделали весьма успешно. Даже не представляю, какой итог порадовал бы меня больше.

– Успешно? – Практически безразлично поинтересовался некромант.

Я невольно затаила дыхание и замерла в ожидании ответа.

– Весьма, – и столько самодовольства в голосе, – как оказалось, у меня талант к похищениям.

Господи боже, кого он там похитит?!

– И кто же стал твоей несчастной жертвой? – Лорда Редмана это тоже заинтересовало, но он продолжил говорить холодно и без интереса, словно ему давным-давно наскучил и этот собеседник, и разговор в целом.

Тишина, и я практически уверена, что некоторые там стоят и ухмыляются, и триумфальное:

– Перерождённый дух.

Спина Анаэля под моей ладонью дрогнула, но внешне он оставался безучастным и невозмутимым.

Чего нельзя было сказать обо мне.

Меня одолевал страх. Я знала лишь одного перерождённого духа – того, который временно поселился в моём доме.

А теперь вопрос: мог ли в действительности этот пришедший маг выкрасть кота? То есть пройти сквозь защиту дома, проникнуть в сам дом, миновать незамеченным всех его жителей, найти и украсть духа и затем уйти?! Мне слабо в это верилось. Помимо магической защиты наш дом охраняла ещё и Призрачная стая, мимо них пройти просто невозможно, и не будем забывать о том, что папа фактически на каждом углу сигнальных заклинаний развесил и регулярно обновляет их на протяжении лет десяти уже, если не больше.

Проникнуть в наш дом невозможно. Незамеченным уж точно.

И волноваться я перестала. И, желая безмолвно успокоить и лорда Редмана, осторожно погладила его ужасно напряжённую спину пальчиками.

– На что тебе перерождённый дух? – Не понял Анаэль.

Его… враг, кажется, вновь громко рассмеялся и не стал отвечать.

– Всё-то тебе расскажи, Анаэль, мой старый друг! – И вдруг его тон со смеющегося резко похолодел, и уже иначе, жёстко и твёрдо, маг добавил: – Ищи ответы сам, Редман. Если поспешишь, успеешь к весёлому представлению.

Дальше случилось то, чего как минимум я не хотела бы услышать никогда в жизни:

– Кого ты там прячешь за спиной, Анаэль? Покажи красавицу, я же не кусаюсь.

Лорд Редман… Лорд Редман отреагировал на слова мага так, как я ему искренне не советовала бы реагировать. И, проваливаясь в портал, я напряжённо размышляла сразу о двух вещах: о том, что Анаэль снова использовал свой напрочь нестабильный портал, причём на мне использовал и уже повторно, и о том, что этим своим поступком он сказал больше, чем смог выразить бы словами.

Если бы я была его врагом и желала побольнее ударить, в первую очередь я била бы по дорогим ему людям. Девушка, которую он прикрывал собственным телом, а затем унёс порталом, лишь бы тот маг не смог и взглянуть на меня? О, да, на эту особу ему точно не плевать как минимум!

И это была ещё одна вещь, о которой стоило подумать, но мой полёт уже завершился.

Сугробом!

То незабываемое чувство, когда тебя с размаху от души окунают в ледяной снег!

Плюясь больше ругательствами, но и самим снегом тоже в больших количествах, я кое-как выбралась из снежного плена, твёрдо встала на ноги, отряхнулась и огляделась, чтобы на мгновение застыть, а уже в следующее продолжить ругаться куда громче и злее.

Потому что я была в поле! В, черти раздерите Редмана, поле! Где лишь снег со всех сторон, вдали виднеется начинающийся лес, а прямо у меня под ногами, спасибо Господу, дорога. Накатанная как людьми, так и одинокими всадниками очень узкая, но дорога.

– Да ну чтоб тебя! – Мне очень хотелось сесть и разреветься, но поднимающаяся метель тонко намекала, что делать это неразумно и даже самоубийственно.

Ещё хотелось вступить в ряды жестоких убийц, в смысле безжалостно придушить одного некроманта, не умеющего порталы открывать, но всё равно упрямо их раз за разом открывающего.

Вообще много чего сделать хотелось, но вместо всего этого я огляделась вновь. Дорога, на которой я стояла, не была основной, я едва ли представляла, где нахожусь, и определить верное направление моего движения не представлялось возможным, потому что всё, что я видела – это лишь лес. Лес и снег. Со всех сторон.

Но стоять на месте и дальше было бы в высшей степени глупо.

Так что я пошла. Выбора тут особо не было, исходных данных у меня тоже имелось мучительно мало, так что пошла я направо.

И шла, ругаясь на чём свет стоит и умудряясь пинать все попадающиеся по дороге сугробы. Правда, длилось это совсем недолго, минут пять всего, пока ветер не усилился и разгорающаяся метель не вынудила меня посильнее запахнуть ворот шубы и ускорить шаг, сосредоточенно глядя на дорогу под ногами и изо всех сил пытаясь её не потерять.

Ещё через пять минут мне пришлось остановиться, с величайшим сожалением снять перчатки и, дрожа от холода, старательно и лишь с четвёртой попытки сплести что-то, хоть отдалённо напоминающее согревающий щит.

Руки заледенели в мгновение! Но с появлением чуть сверкающего синего купола вокруг и в самом деле стало значительно теплее, и даже снега в меня лететь стало поменьше.

Торопливо натянув перчатки обратно, я продолжила свой путь, вдохновляя себя образами того, как от души пинаю не сопротивляющегося Анаэля Редмана.

И тут послышался странный приближающийся звук!

Но не успела я даже заволноваться, как меня вдруг схватили за плечо и резко развернули на месте!

В следующую секунду вспыхнул серебром щит, больше и ярче того, что создала я, отрезавший от нас и снег, и вой ветра, и пробирающий до костей холод!

– Леди Авель, – встревоженно позвал мой спаситель, иначе его и не назовёшь.

Ледяного подбородка коснулись приятно тёплые пальцы и мою голову осторожно приподняли, чтобы вначале с переживанием заглянуть мне в глаза, а затем бегло, но внимательно оглядеть всё моё тело.

С растущим удивлением я вдруг опознала в мужчине того, с кем нам уже доводилось встречаться. Мужчина у борделя, на утро заявившийся в наш дом в поисках, собственно, меня же. Как же его звали?

– Кейтлин, – а вот он моё имя почему-то помнил, – как вас сюда занесло?

Открыла рот, попыталась ответить и не смогла – зубы стучали с пугающей частотой и громкостью.

К счастью, маг оказался достаточно сообразительным, чтобы оставить все вопросы до лучших времён.

Меня легко и быстро подхватили на руки и решительно понесли в том направлении, откуда я шла. Мужчина миновал собственноручно созданный портал, тот за нашими спинами бесследно растворился в непогоде, сделал несколько шагов и неожиданно куда-то меня поднял.

На лошадь! Усадил, сам влетел в седло следом, прижал меня к себе крепко-крепко и развернул коня, пустив того в направлении, откуда я так старательно шла.

– Мн-н-не н-нужн-но в г-г-город-д, – дрожа от холода, с трудом выдавила я из себя.

Но маг каким-то образом расслышал.

– Мы в город и едем, – сообщил он серьёзно.

И вдруг прямо во время движения легко меня приподнял и пересадил так, что теперь я сидела к нему лицом, свесив ноги на одну сторону. И это было хорошо, со всех сторон хорошо – мне в лицо больше не летел снег и не дул ветер, и ноги были укрыты тканью платья, которое, не предназначенное для верховой езды, не задиралось почти до колен.

– Потерпите, – попросили меня напряжённо, – мы будем в городе через четверть часа!

Через четверть часа мы были не просто в городе, мы стремительно въезжали на территорию поместья Авель, а встречать нас выбежали сразу и дворецкий, и горничные, и даже котяра приблудный. Вот присутствие последнего порадовало, значит, тот маг, появившийся у госпиталя, если кого и украл, то точно не моего духа.

А дальше всё ещё дрожащую меня передали из рук в руки встревоженному дворецкому, но меня у него тут же отняли горничные и утащили в дом.

Раздевали меня по мере движения – шуба была сброшена в коридоре, шляпка в начале лестницы, где-то в её центре я потеряла перчатки, наверху сапожки. Платье, к счастью, упало лишь в моей комнате. Нет, расстегнули его в коридоре, просто я пока шла, умудрялась ледяными ладонями его придерживать.

А уже дальше была ванна. Сначала прохладная, если не сказать холодная, а затем всё теплее и теплее, пока не на шутку распереживавшиеся девушки старательно растирали мои конечности.

Оставили меня лишь минут через двадцать, позволив нежиться в горячей уже воде, но долго я там всё равно не просидела.

Я была зла! Да что там, я была в ярости! Просто в ярости!

Мне хотелось убить его, этого Редмана недобитого! С особой жестокостью и так, чтобы ему после смерти даже некромант не помог! Чтобы он после своей смерти просто побоялся воскреснуть и повторно мне в руки попасться!

Раздался стук в дверь, а следом за ним прозвучало взволнованное:

– Лорд Эгертон желает встретиться с вами, леди Авель.

Это хорошо, я бы со своим спасителем тоже желала поговорить, но так как я всё ещё находилась в состоянии неконтролируемой ярости, то и ответила взбешённым:

– Я его убью!

– Л-лорда Эгертона? – Испугались за дверью.

– Лорда Редмана! – Рявкнула я и огляделась в поисках одежды. – К слову, отец дома?

– Отбыл сразу же после вашего отъезда.

– Печально! – Решила искренне, одежды так и не нашла и была вынуждена закутаться в широкое пушистое полотенце. – Передайте лорду Эгертону, что я спущусь через десять минут. И подайте гостю горячего чая.

– Как вам будет угодно.

Мои десять минут сильно затянулись, а попытки одеться усложнились тем, что я по-прежнему была ужасно зла и обижена, и перед глазами стоял этот невыносимый Анаэль, и… Первой в стену улетела и разбилась на сотни пыльных осколков цветочная статуэтка.

Испугавшись сначала, я очень быстро вошла во вкус и следом за ней зашвырнула старую вазу. Та разбилась со звоном, усеяв пол острыми осколками, но мне и этого показалось мало.

В итоге на шум и грохот сползлась добрая половина населения дома, но я старательно заверила всех и каждого, что со мной всё в полном порядке и вообще не происходит ничего странного и опасного.

Но швыряние магией предметов определённо пошло мне на пользу, и вниз я спустилась уже с обворожительной улыбкой на губах, с ней же встретила явно удивлённого, поднявшегося с дивана мне навстречу лорда Эгертона.

– Всё хорошо? – Счёл он своим долгом спросить.

– Всё прекрасно, – заверила я, проходя к диванчику и садясь напротив мужчины, – прошу прощения за долгое ожидание.

– Ничего страшного, – маг, тем не менее, взирал на меня с лёгким подозрительным прищуром.

Медленно опустившись обратно на диванчик, потянулся, взял белоснежную чашку, отпил чая, вернул её на место и только после этого поднял взгляд на продолжавшую улыбаться меня.

Вот если бы мне кто-то так улыбался, я бы напряглась. Маг, собственно, и напрягся. Заметно так очень. Но воспитание наше всё, а потому у меня вежливо полюбопытствовали:

– Как ваше самочувствие?

– Превосходно, – и я улыбнулась шире.

Мужчина перевёл взгляд с моих глаз на мои же губы… задержался на них дольше, чем ему следовало бы, но затем вновь мне в глаза посмотрел и перешёл к уже действительно важным вопросам:

– Как вы оказались за чертой города?

Ох, я бы ответила. Я бы ему такое ответила!.. Словом, я и ответила:

– Гуляла, – и улыбка у меня такая милая и невинная.

Ну просто зачем лорда Редмана подставлять, если я планирую его самостоятельно придушить? Хотя вот если подумать, физические силы у нас с ним явно не равны, и удушение будет весьма затруднительным.

И я задумалась. Хорошо так задумалась. И как-то невольно взгляд упал на уже откровенно напряжённого мага.

План, он как-то сам собой в голове созрел. Но вот абсолютно невинный вопрос я задавала уже весьма осознанно:

– Скажите, лорд Эгертон, а доводилось ли вам убивать людей?

Мне так очень любопытно было ответ услышать.

Глаза лорда верно округлились, но, демонстрируя невероятную сообразительность, он тут же вопросил:

– Вам требуется кого-то убить, леди Авель?

Причём заинтересованно так вопросил, демонстрируя полную готовность пойти на преступление.

Его реакция не должна была мне понравиться, но понравилась.

– Да, – я взгляд потупила, – скажите, сможете ли вы мне с этим помочь?

Я сегодня вежливая такая, ужас просто.

Мужчина вновь потянулся к чашке, в его блеснувших глазах я отчётливо разглядела сожаление, видимо, по поводу того, что принесли ему лишь чай, не предложив чего покрепче.

Но никто не жаловался, у меня лишь спросили почему-то хрипло:

– Кто?

И выжидающе на меня смотрящий лорд Эгертон принялся пить чай, собираясь мужественно услышать ответ.

Я… улыбнулась. И вот так, с улыбкой, кокетливо заправила несуществующую прядь волос за ушко и пропела:

– Лорд Анаэль Редман.

К его чести, Эгертон даже не подавился. Мрачно допив весь чай, мужчина со звоном опустил чашку на блюдце, после сжал ладонями собственные колени, продолжая пристально взирать на меня.

Через минуту прозвучало то, что ощутимо пошатнуло мои смертоносные планы:

– Речь идёт о Королевском ловчем, почётном рыцаре Южной войны, наследнике любимого дома короля? Вы об этом Анаэле Редмане говорите? – И, не дожидаясь ответа от потрясённой вскрывшимися подробностями меня, Эгертон рывком подался вперёд, навис над разделяющим нас столом и, понизив голос до шепота, настойчиво попросил: – Скажите, что разговор о другом Анаэле Редмане.

Я не сказала, я вообще ничего не сказала, напряжённо раздумывая над ситуацией. Нет, конечно, я не собиралась серьёзно его убивать, так только, попинать от души, ну и магией по Мауборну потаскать, чтоб в следующий раз думал, что творит, но сказанное Эгертоном… Информация не радовала, мягко говоря.

Не порадовало и ещё кое-что.

Громко и нетерпеливо в дом постучали. Мы с магом невольно замерли, прислушиваясь вначале к шагам дворецкого, а затем и к голосу незваного гостя:

– Леди Авель здесь?

– Помяни дьявола, – пробормотал себе под нос лорд Эгертон, а господин Бойер подчёркнуто вежливо уточнил:

– Какая именно?

– Старшая, – рыкнул Редман.

Решительно поднявшись на ноги, я стремительно пересекла гостевую, резко распахнула дверь, вышла в коридор, всем телом повернулась к замершему от такой наглости Анаэлю и, чётко проговаривая каждый звук, оповестила:

– Здесь, но не вашими стараниями!

Тут и Эгертон из гостевой вышел, на окаменевшего лорда Редмана посмотрел и догадался:

– Так это по его вине вы в поле оказались, леди Авель?

В следующее мгновение Анаэль Редман исчез из виду. Ненадолго! Действуя пугающе быстро, некромант вдруг оказался вплотную ко мне, обнял меня за талию ладонями, легко и невозмутимо оторвал от пола, подняв на уровень своего лица, и вот так внёс в только что мною покинутую гостевую.

Дверь за его спиной захлопнулась, тут же по ней пробежался блик изумрудного полога Тишины. То есть меня непросто утащили, меня ещё и заперли, лишив возможности позвать на помощь!

И вот только после того, как мы с ним остались один на один, Анаэль соизволил опустить меня на пол, но отпускать не стал, оглядел бегло, но крайне внимательно, вскинул взгляд на мои глаза и…

Я не знаю, что это было.

Я положительно отказываюсь понимать, что это такое случилось.

Но лицо Анаэля вдруг оказалось непозволительно близко, настолько, что я ощутила его короткий облегчённый выдох на своих щеках, а затем…

Его губы коснулись моих. Едва ощутимо в первое мгновение, боязливо, и как коснулись, так и замерли, но лишь на краткий миг, а уже в следующий Анаэль Редман и в самом деле поцеловал меня.

Крепко, уверенно, настойчиво, но одновременно с тем нежно и мягко, словно боясь навредить.

И во мне что-то дрогнуло. Не от поцелуя его непозволительного, а от той нежности, что мягкими пульсирующими волнами от мага расходилась и мне под кожу пробивалась.

От того, как ласково ладонь его щеки моей коснулась, дрогнула, переместилась на затылок и прижала меня к Анаэлю крепче. От того, как вторая рука его за талию обнимала, чуть поглаживая.

Мои колени предательски задрожали, а руки, словно перестав слушаться, сами на плечи мужские легли, а потом сами и за шею его обняли.

И надо же было именно в этот момент заклинанию, нас в гостевой от посторонних глаз изолировавшему, с громким треском разрушиться.

Резко и зло распахнулась дверь, в комнату влетел пылающий гневом маг… И вот как влетел, так и вылетел. Точнее, его вылетели – Анаэль, поцелуя не прерывая, рукой махнул и снова её мне на талию вернул, а Эгертона из комнаты магией безжалостно вышвырнуло и, судя по звукам, к противоположной стене основательно приложило.

Я вздрогнула и с трудом разомкнула подрагивающие ресницы, Анаэль от губ моих оторвался, ко лбу лбом прижался и, зажмурившись, очень тихо, но очень чувственно выругался.

А я почему-то прошептала:

– Ой, убился…

Тяжёлый вздох и сказанное с искренним сожалением:

– Нет.

С ещё большим сожалением некромант объятья разомкнул, тяжело, нехотя назад отступил, глаз с меня не сводя, а после развернулся и поспешил на помощь к тому, кто по его вине и пострадал.

И вот зря он так. Вообще всё зря. И поцеловал зря, и тем более с Эгертоном так поступил зря, но я продолжила стоять в центре гостевой на слабых, дрожащих ногах, и, не в силах вымолвить и слово, заторможено смотрела на то, как лорд Редман присаживается перед лордом Эгертоном на одно колено, тем самым частично закрывая лежащего без сознания мага от моего взгляда, быстро проверяет его пульс и дыхание, а затем вскидывает голову и отдаёт кому-то распоряжение:

– Пошлите за лекарем.

После чего, обернувшись через плечо, бросил взгляд на меня и не нашёл лучшего момента для возмущённого:

– Что он вообще тут делает?

А я словно опьянела, соображала с трудом, дышала приоткрытым ртом, ощущала, как порозовели щёки, а под ногами словно и не деревянный пол, а упругое облако.

– Лежит, – указала на очевидное, когда смысл вопроса до меня всё же дошёл.

Анаэль поджал губы, пугающе медленно поднялся на ноги, столь же медленно повернулся ко мне всем телом и усложнил вопрос:

– Что он делает в этом доме?

В целом, мой ответ не изменился: лежит он в этом доме! Но, конечно, лорд Редман спрашивал не об этом.

Припоминая последние события, я с удивлением отметила, как лёгкая дымка исчезает перед глазами, ноги обретают твёрдость, а сознание – ясность мысли.

И вот так, запоздало вернув себе осознанность, я встала ровнее, зло взглянула на пожалевшего о вопросе некроманта и отчеканила:

– Лорд Эгертон благородно позабыл обо всех своих делах и привёз меня домой, обнаружив меня в поле за чертой города в разгар метели. – Пауза, отчего-то задрожавшая меня хрипло выдохнула, моргнула и закончила собственную мысль прозвучавшим набатом: – Если бы не он, я бы умерла.

Анаэль не хотел этого слышать, я отчётливо видела это нежелание на его лице, но едва страшные слова прозвучали, некромант вздрогнул всем телом и, распахнув глаза, в ужасе посмотрел на меня.

Он так и смотрел на меня, когда медленно безжизненно произнёс:

– Ты бы не умерла.

Внезапный переход на лично-интимное «ты» возмутил, но не так сильно, как сами слова.

– Как мне это понимать? – Потребовала ответа злющая я.

Но вместо того, чтобы нормально объяснить, лорд Редман повторил:

– Ты бы не умерла, – причём он это с такой убеждённостью говорил, с нажимом, но я вот честно сомневалась в обоснованности такого вывода.

– Что, правда? – Перед глазами неожиданно всё расплылось.

Это правда было полной неожиданностью, и первые мгновения я стояла и не понимала, что происходит, а затем на щеку упало что-то мокрое и горячее.

– Кейт, – этот чёртов наследник любимого дома короля вмиг растерял всю уверенность, позвал растерянно и печально и, кажется, шагнул по направлению ко мне.

Я не видела. Я уже ничего видеть не хотела, но всё равно моргнула, позволяя слезам уже беспрепятственно потечь по щекам, посмотрела в словно бы потухшие глаза могущественного мага и прошептала:

– Убирайтесь прочь…

Если бы он ещё послушался.

– Кейт, – позвал Анаэль вновь и подался вперёд, намереваясь подойти, но просто не успел.

– Убирайтесь вон! – Закричала я.

Мне было плохо, больно, обидно. Он едва не убил меня, затем едва не убил человека, спасшего мою жизнь, а теперь смеет стоять и утверждать, что со мной ничего бы не случилось?! Это уже верх наглости! Это уже даже не наглость, это… это…

– Просто оставьте меня в покое, – взмолилась я, когда словно бы окаменевший после моих слов маг так и не тронулся с места. – Прошу, пожалуйста, просто исчезните…

И это подействовало.

Тяжело, словно прилагая неимоверные усилия для того, чтобы просто пошевелиться, лорд Редман сделал крохотный шаг назад. Совсем маленький, ничего не значащий, затем замер, застыл без движения, не отрывая взгляда от моих глаз, но это мгновение прошло и, резко выдохнув, мужчина сгорбился, рывком развернулся и резко ушагал прочь.

Замерев без дыхания, я напряжённо прислушивалась к его тяжёлым удаляющимся шагам, содрогнулась всем телом, когда с грохотом была захлопнута входная дверь, и едва не разрыдалась, когда уже с улицы прозвучал громкий щелчок активированного портала.

Но не разрыдалась. Вместо этого, дрожа всем телом и прижимая руку ко рту, только бы не впасть в истерику, медленно вышла в коридор, пересекла его и столь же медленно, словно кто-то заставил время двигаться едва-едва, опустилась на колени перед бессознательным лордом Эгертоном.

Сканирующее заклинание вышло только с пятой попытки и всё рябило и дрожало, пока я сквозь слёзы пыталась определить, есть ли у мага серьёзные раны. Из серьёзного была лишь трещина на ребре и лёгкое сотрясение мозга.

Шмыгнув носом, рукавом платья совершенно некрасиво вытерла мокрое лицо, вдохнула-выдохнула, собираясь с мыслями и силами, и послала в Эгертона магический импульс.

Маг содрогнулся всем телом, резко распахнул глаза, мгновенно сел, едва не сбив меня, но не сбил, и на ноги вскакивать не стал, хотя я именно этого опасалась, а остался сидеть, прижимаясь спиной к стене и широко распахнутыми глазами глядя в моё явно красное лицо.

– За лекарем уже послали, – свой надтреснутый голос узнала с трудом.

Придерживаясь подрагивающей ладонью за стену, медленно поднялась на ноги, ощущая, что в эти самые ноги словно камней наложили, такими они были тяжёлыми и недееспособными.

– Леди Авель, – лорд Эгертон тоже на ноги поднялся и, не смотря на только что с ним случившееся, всё равно галантно придержал меня, уберегая от падения, встревоженно заглянул в мои глаза и спросил: – Что случилось?

Слов у меня не находилось. Мне даже не особенно хотелось их искать.

Слабо улыбнувшись, я мягко высвободилась, отступила на шаг и искренне поблагодарила:

– Спасибо за то, что не оставили умирать в поле, лорд Эгертон. Будьте уверены, в нашем доме вам всегда будут рады. А сейчас прошу простить, мне нездоровится.

И, развернувшись, я побрела прочь, искренне надеясь, что делаю это с достоинством, а не с жалостью.

* * *

Лорд Эгертон покинул наше поместье раньше, чем сюда успел прибыль лекарь, и как бы мистер Бойер не уговаривал мага задержаться, тот был решителен и непреклонен. И неразумен, по моему скромному мнению, но кто я такая, чтобы ему указывать?

Сама я, пошатавшись по комнате, рухнула на постель и в итоге незаметно для себя уснула.

И проспала несколько тревожных часов, пока не заявилась мисс Слэйд с супом и настроем накормить меня даже ценой своей жизни.

Есть и в самом деле хотелось, пообедать же так и не удалось, так что я даже не сопротивлялась, устроилась за столом у окна и с тяжёлой головой механически двигала рукой, даже не пытаясь слушать возмущение моей компаньонки.

Возмущалась она сразу по нескольким причинам. И если моё неподобающее поведение и возмутительная вседозволенность Редмана меня не интересовали, то фраза «Разгромили половину госпиталя», определённо, заслуживала внимания.

Вскинув голову, я взглянула на вдохновенно негодующую женщину, моргнула пару раз, избавляясь от ваты в ушах, и переспросила:

– Что?

Оборвав саму себя на полуслове, мисс Слэйд, сидящая за столом рядом, крайне внимательно на меня посмотрела, медленно выдохнула и подчёркнуто сдержанно уточнила:

– На каком моменте ты перестала меня слушать?

Не стала говорить о том, что не слушала её вообще, и вежливо попросила:

– Разгромили госпиталь? Кто?

– Кто-кто, – передразнила она, откидываясь на спинку стула, – Редман твой, ясное дело. Редман и какой-то незнакомый мне маг. Жуткий тип. Он, кстати, первым и напал, мне из окна хорошо видно было.

– Напал? – Переспросила я в страхе. – Кто-то пострадал?

– О-о-о, – зло протянула гувернантка, – много кто. Пострадало бы больше, да некромант твой под удар подставился, чтобы самому атаковать.

Я… осталась потрясённо сидеть, во все глаза испуганно глядя на мисс Слэйд.

– Ну и что с лицом? – А вот ей страшно не было, она даже улыбалась, правда, зло как-то. – Сказали мне, что приходил твой некромант уже. Живой, видишь? И чего испугалась?

А и действительно, чего это я?

– А куда ранили? – Спросила хрипло, ложку сильнее в пальцах сжимая.

– Ой, – компаньонка нахмурилась и в стол уставилась, вспоминая, – кажется, тот мужчина Редману меч в бок вонзил.

И ложка со звоном из руки моей выпала, в суп угодив и расплескав тот по столу и моим ладоням.

– Зато Анаэль своим мечом мага того и вовсе насквозь проткнул, – горячо добавила мисс Слэйд, встревожившись моей реакцией. – Правда, тот всё равно снег вокруг себя закружил и вихрем в небо улетел. А Редман, он же не ушёл, пока не убедился, что всем пострадавшим помощь оказана.

– Сам ушёл? – Мне внезапно так тревожно за него стало.

Перед глазами появилась и наотрез отказалась исчезать картина: метель, сугроб, падающий без сил, истекающий кровью лорд Редман… и никого вокруг, кто мог бы ему помочь.

Вот же негодяй! Это он сейчас там где-то умрёт, а я до конца жизни себя виноватой считай? Ну что за человек, ради бога?!

С другой стороны, почему я должна считать себя виноватой за смерть взрослого самостоятельного мужчины? Вот сам умрёт, сам себя пусть и винит.

С этими мыслями я поднялась из-за стола.

– Чего удумала? – Мисс Слэйд подозрительно прищурилась.

– Мистер Копленд дома? – Спросила я в свою очередь.

И, получив утвердительный кивок, отправилась приводить себя в порядок.

* * *

От тесного знакомства со стаей волков у здания городской библиотеки мистера Копленда избавила… нужда, о которой мне было поведано с величайшим стыдом. Заверив кучера, что такой исход событий меня порадовал куда больше, чем его преждевременная смерть, я отлевитировала все книги из экипажа себе в комнату.

С этого момента я для мира была потеряна.

А вечером случилось неприятное.

В дверь постучали, коротко с кем-то переговоривший дворецкий громко возвестил:

– Цветы для леди Авель! Старшей.

Леди Авель цветов не ждала, но всё равно накинула поверх домашнего платья длинную вязаную кофту, спустилась на первый этаж и приблизилась к громадному, неприлично громадному букету алых, словно кровь, роз. Их в корзине на полу стояло по меньшей мере сто штук, и ярким пятном выделялась белоснежная, белее снега, открытка, на которой изящным почерком и было выведено: Кейтлин.

И это напрягло, не знаю даже, почему.

Протянув ладонь, я магией подхватила открытку, развернула и мрачно прочла: Самой очаровательной леди от лорда Анаэля Редмана.

И испуганный выдох, он как-то сам собой с губ слетел.

– Что-то не так? – Мигом уловил перемену приблизившийся дворецкий.

– Да, – подтвердила глухо, – у лорда Редмана совершенно иной почерк.

И после всего случившегося он бы точно не стал писать подобное.

Не давая себе времени усомниться в верности сделанных выводов, я решительно окутала цветы и открытку изолирующим, горящим золотом коконом, затем безжалостно сожгла дотла… совершенно обычные на первый взгляд цветы от моих манипуляций затрещали и засверкали алой чужеродной магией. Образовавшийся пепел я подняла в воздух и, открыв дверь, пустила по ветру, который с радостью унёс заразу подальше от нашего дома.

Дворецкий мрачно выругался, глянул на меня, извинился и выругался ещё раз. После чего мрачно покинул дом, отправившись, по всей видимости, разговаривать с охраной.

Ну и я так понимаю, цветы теперь в нашем доме появятся очень нескоро.

Ещё примерно через час в мою спальню приползла сонная, взъерошенная, еле ноги волочащая Аббель.

Оторвавшись от книги, сидящая прямо на подоконнике я повернула голову и посмотрела на сестру. Слабо махнув рукой, она выдала что-то неразборчивое, прошла и рухнула на мою кровать, решив, видимо, продолжить сон уже здесь.

Следом за ней, открыв дверь, вошёл смертоносный дуэт кота и мёртвого василиска. Почему смертоносный? Да просто я их весь день не видела, а теперь они заявляются вместе с до крайности загадочными мордами, у кота так и вовсе глаза золотисто-карие сверкали чем-то предвкушающе-торжествующим.

– Мы ей снотворного в чай подмешали, – вдруг выдала морда пушистая.

Я чуть с подоконника не грохнулась!

Первым делом удивил тот факт, что кот вновь мог говорить, но это удивление сверкнуло и погасло, сменившись смесью страха и негодования:

– Аббель? – Уточнила я испуганно, бросая взгляд на спящую моськой в подушку сестру.

– Ага, – зараза приблудная умудрилась широко и абсолютно нагло мне улыбнуться.

– А достали где? – Отложив книгу, я с подоконника слезла и к Бель поспешила.

– У тебя в подвале, – беззаботно поведал кот, по-хозяйски запрыгивая на стол и принимаясь ходить лапками по многочисленной литературе из библиотеки.

Спрашивать о том, как они в подвал пробрались и где снотворное умудрились отрыть, я просто не стала, вместо этого задала один до ужаса важный вопрос:

– Синее зелье?

И невольно замерла в ожидании страшного ответа.

Ответ удивил.

– Я что, псих последний? – Оскорбился котяра. – Полуночной смертью некроманта твоего напоим, а девчушке я Розового поцелуя накапал.

В этот момент я поняла, что дух оказался не только приблудным и разговорчивым, но ещё и как минимум информированным.

Сидя на кровати рядом с сестрой, очень медленно повернула голову и крайне внимательно посмотрела на животное. Кот, незаинтересованный литературой, уже сидел на углу стола и, кажется, только моего взгляда и ждал, исключительно чтобы абсолютно нагло мне подмигнуть.

И тут в комнату постучали и мистер Копленд возвестил:

– Вам подарок, леди Авель, – и добавил с ощутимой гордостью за, видимо, свои старания, – охрана тщательно проверила, никакой посторонней магии.

Я оглядела мирную картину: спящая у меня Аббель, сидящий на столе сверкающий ухмылкой котяра, старательно изображающий нежить неразумную Коржик… Вздохнув, поднялась, дверь приоткрыла и в коридор выскользнула, чтобы дворецкий всего этого безобразия не видел.

Он и не видел. Он с улыбкой вручил мне завёрнутый в бумагу, перевязанный белой лентой свёрток и скромный по сравнению с прошлым букет розовых ароматных пионов.

– Благодарю вас, – проговорила машинально и невольно поднесла цветы к лицу, прикрыв глаза и с наслаждением вдыхая аромат.

Вернувшись к себе, прошла к столу, с превеликой осторожностью опустила на него цветы, а после со всех сторон оглядела свёрток, но никаких записей на нём так и не обнаружила.

– Там книга, – не пойми как определил дух, но голос его был весьма уверенным.

– А ты как голос вернул? – Заинтересовалась я, осторожно бантик развязывая и бумагу разворачивая, чтобы с замиранием сердца обнаружить… действительно книгу.

Но не обычную и, слава богу, не о прелестях семейной жизни.

В моих руках находился явно старый, если не сказать древний, потрёпанный временем, но на удивление хорошо сохранившийся учебник по Тёмной некромантии.

Не поверила, я просто глазам своим не поверила и, ощущая нервное покалывание во всём теле, кончиками пальцев открыла книгу на первой странице.

И неожиданно обнаружила записку, которая была сделана совсем недавно – цвет бумаги казался просто белоснежным на фоне пожелтевших страниц учебника.

С дрожью в груди прочла знакомые уже крупные разборчивые буквы: Как и обещал.

И сам собой воскрес в памяти наш диалог.

«Зачем вам Тёмная некромантия, Кейтлин?»

«Зачем вам всё знать, Анаэль?»

«Достану книги, если вы ещё раз назовёте меня по имени».

Подумала, что я же отказалась его по имени называть, и тут же вспомнила и сражение с волками, полученную рану и то, как Редман решил умереть буквально у меня на руках. И да, тогда я действительно звала его по имени.

Но как он узнал? Слышал? А, может, и вовсе притворялся умирающим?

– Гад, – решила я вслух.

– И не говори, – смеясь, подтвердил котяра.

– Так как голос вернул? – Напомнила я о вопросе, с трепетом переворачивая страницу за страницей.

Примерно на десятой помимо печатного текста появились рукописные, сильно выцветшие заметки на полях. Особенно привлекло внимание крупное, резко вычерченное слово «Чушь!» и грубая стрелка, указывающая на большой абзац ниже.

– Да это не я, это девчулька твоя, – небрежно обронил кот.

Слегка возбуждённая попавшей мне в руки книгой, я не сразу осознала смысл его слов, но едва тот до меня всё же дошёл, медленно повернула голову, крайне внимательно на наглый комок шерсти посмотрела и не поняла:

– Что она сделала?

Животинка лениво потянулась, выставив вперёд передние лапы и сделав жуткий прогиб в спине, затем встала, прошлась по столу, мягко ступая лапками, уселась прямо на книгу передо мной и, явно получая удовольствие от моей нервозности, медленно и коварно протянула:

– Пережуа-а-ала сильно, – он это так забавно произнёс, – а когда хранитель переживает, у духа силы растут.

Вздрогнув, я замерла, со смесью неверия и нарастающего страха глядя в сверкающие золотистые глаза.

Когда Аббель успела стать его хранителем? И, самое главное, какие последствия это действие будет иметь в первую очередь для неё и всей нашей семьи?

Вопросы вспыхивали в голове один за другим, но в итоге я очень глухо озвучила самый, казалось бы, подходящий:

– Как она стала твоим хранителем?

Сверкание его глаз вдруг неуловимо изменилось, из насмешливо-превосходящего став насмешливо-жёстким и ощутимо опасным.

– Секрет производства, – и даже голос зазвучал тише и предупреждающе.

И я так понимаю, меня сейчас запугивать пытались.

Зря.

Нет, в целом я весьма впечатлительная и даже пугливая, но сейчас я была ещё и уставшей, раздражённой, напряжённой и откровенно злой, а потому попытка запугивания провалилась с треском.

– Как думаешь, насколько сложно будет найти в городе тех, кто желает заполучить тебя себе? – Задумчиво проговорила я, неотрывно глядя в кошачьи глаза.

И сверкать они мигом перестали, а мне уже весьма мрачно заявили:

– Понял, заткнулся.

Какой понятливый.

Решив, что на этом вопрос закрыт, я перешла к другому весьма важному обсуждению:

– Бель за каким гоблином усыпил?

И что вы думаете?

– Это не я, – мурлычаще заявил перерождённый дух и снова по столу заходил, – это твой зомби.

Не поверив ни разу, всё же повернула голову и посмотрела на этого моего зомби.

Предаваясь бесцельным созерцанием совершенно пустой стены, Коржик пускал на дымящийся от подобного пол явно ядовитую слюну. И данный феномен у мертвеца заслуживал внимания, без сомнений, но:

– Вот этот мой зомби? – Уточнила исключительно для порядка.

И чуть на пол не села, когда перепрыгнувший уже на подоконник и выглядывающий на улицу кот лениво бросил:

– Не, Корж свой мужик. Я про тех летучих мышей, что у тебя в подвале по полкам ползают.

В тот же момент книга была неаккуратно отброшена на стол, а я сорвалась с места. Потому что в моём подвале не было никаких моих мёртвых летучих мышей, как не было там и живых!

Промчавшись по коридору, я вихрем слетела вниз по лестнице, едва не сбив поднимающихся по ней мужчин, в которых со слабым удивлением запоздало опознала папу и, кто бы сомневался, Редмана.

– Кейтлин! – Полетело укоряющее мне в спину.

Я не ответила, у меня на это попросту не было ни времени, ни нервов.

Затормозив перед ведущей в подвал дверью, запечатывающее заклинание случайно попросту разорвала, но не обратила на это никакого внимания, рванула дверь и бросилась вниз по лестнице, на ходу зажигая световой пульсар.

И едва не упала с этих самых ступеней! Потому что уже на середине лестницы стало очевидно: в моей импровизированной лаборатории полный разгром!

Разбитые склянки, разорванные разбросанные листы, переломанные иссушенные явно заклинанием стебли экспериментальных растений – всё это сплошь устилало ледяной каменный пол. Перевёрнутый тяжёлый деревянный стол с отломанными ножками, разбитый в щепки деревянный шкаф, извлечённый прямо с частью стены разбитый на две неровные половинки магический сейф…

Не спустившись четырёх ступеней, я прямо на лестнице бессильно осела вниз, во все глаза с приоткрытым от ужаса ртом глядя на то, во что превратилась моя лабораторная. Все исследования, все эксперименты, все рабочие материалы – всё было загублено напрочь.

В груди словно бездонная пропасть образовалась.

Вдруг вспыхнул свет. Он и так горел от моего пульсара, но тут светом вдруг залило каждый уголок, а по каменной лестнице, на которой я сидела, сгорбившись, быстро сбежали двое.

– Кейт, – позвал папочка растерянно.

И на этом со словами было покончено.

Осторожно меня обойдя, оба мага ступили на пол… под их ногами что-то отчётливо захрустело, я, не удержавшись, тихонько завыла, обхватив голову руками.

Анаэль бросил взгляд в мою сторону, но говорить ничего не стал, вместо этого сжал кулаки, посмотрел на моего бледного и откровенно злого отца и спросил:

– Как?

Ответа не последовало. Не удовлетворённый молчанием некромант добавил:

– Дом под охраной.

А мне вдруг вспомнилось эпичное появление котяры в моей спальне – он из стены вышел! Точнее, из потайного хода, о котором он знал, а я нет.

– В доме есть скрытые ходы? – Голос предательски сорвался.

Медленно обернувшись, отец некоторое время крайне внимательно, напряжённо на меня смотрел. После повернул голову к Анаэлю.

Их взгляды встретились.

Одно на двоих подозрение, одна на двоих мысль и общее решение, к которому они пришли даже без слов.

– Кейт, возвращайся к себе, – велел папа, скользя внимательным взглядом по стенам.

Едва ли я была в состоянии хотя бы на ноги подняться. Эти самые ноги подрагивали и казались ужасно слабыми.

И вдруг каменные ступени подомной ощутимо потеплели. Ни папа, ни лорд Редман на меня уже не смотрели, расходясь в разные концы лаборатории и приступая к поискам потайного хода, который точно тут был, но я почему-то даже не сомневалась в том, что это Анаэль камень нагрел.