Глава девятая, Говорительная

Через полминуты по разгромленному помещению растянулась светло-зелёная сеть поискового заклинания… Настроено оно, по всей видимости, было на обнаружение магии, потому что вот как растянулась, так разом и загудела, вспыхнув враждебно тёмно-красным.

Лабораторию залило жутким алым светом, эффект от которого не сглаживали даже всё ещё горящие световые шары.

Крайне медленно Анаэль обернулся и посмотрел на меня. Молча и вроде как даже не до конца осуждающе, но взгляд его был весьма тяжёлым.

– Даже не начинай, – устало посоветовал отец, который от увиденного не удивился ничуть.

И папа лично скомкал и уничтожил заклинание, которое создал Анаэль.

Продолжать поиски проникновения мужчины продолжили уже без магии, используя исключительно собственные глаза.

И всего через несколько минут папа вдруг понял:

– Уходя, в центр швырнули что-то вроде воздушной бомбы.

Я удивлённо на него голову подняла.

– Согласен, – собственно, согласился Редман, переступая через что-то и меняя направление на стену за спиной моего родителя. – Думаю, кидали оттуда.

И оба они, не сомневаясь, пошли к этой самой монолитной на первый взгляд стене, принявшись молча и быстро обследовать её руками с разных сторон – нажимать и стараться выдвинуть серые плоские камни.

Я наблюдала молча, не желая мешать и с обнявшим за плечи страхом ожидая того, что эти двое могут найти. И боясь, что они не найдут ничего.

Но последний страх был не очень-то оправданным, и примерно пять минут спустя в тишине подвальной лаборатории прозвучал громкий щелчок.

Маги замерли. Проход, который они сумели таки обнаружить, с тихим шорохом и шуршанием камня отъехал в сторону. В моей стене появилась чёрная дырень с неровными краями!

Из прохода мгновенно сильно повеяло холодом и запахом старой, практически древней пыли.

– Ищите летучих мышей, – тихо посоветовала я, ёжась от холода.

Мужчины обернулись. Как у них это синхронно выходило, одно загляденье.

– Ничего рассказать не хочешь? – С неприкрытым подозрением посмотрел на меня отец.

Молча и очень честно смотрю на него.

– Нет, она меня в могилу сведёт! – Решил пожаловаться родитель… да вот Анаэлю.

Некромант не стал никак это комментировать, он стоял и, даже не моргая, смотрел на меня… Через мгновение что-то тёплое опустилось на плечи. Вздрогнув от неожиданности, с удивлением поняла, что это меня вязаным пледом укрыли.

Приятно. Очень.

– Спасибо, – шепнула я искренне.

Маг слабо сдержанно кивнул и отвернулся, намереваясь идти в тёмный проход.

– Не только за плед, – добавила я, не сводя с него взгляда.

И увидела, как дрогнула и застыла его спина. Словно окаменев на несколько мгновений, Анаэль снова повернул ко мне голову, выдавил слабую улыбку и пообещал:

– Позже поговорим.

Я кивнула, полностью согласная. Поговорить нам действительно следовало.

* * *

Они вернулись через полчаса, мрачные, хмурые, откровенно злые.

– Тоннель, – отвечая на мой вопросительный, едва ли не требовательный взгляд, глухо поведал папа, – выходит за городом.

И, обойдя разгром на полу, лорд Авель осторожно обошёл и меня и унёсся вверх по лестнице, явно намереваясь что-то делать.

Вот только что, я не знала, а потому вопросительно уставилась на оставшегося здесь мага.

И Анаэль сказал:

– Идёмте в дом, вы замёрзли.

Да. Как и он.

Я кивнула, поднялась на ноги… пошатнулась и оказалась тут же заботливо придержана за плечи. Вначале ладонями, затем лорд Редман встал рядом и с нежностью приобнял меня за талию, заверив:

– Держу.

– Можно падать? – Хмыкнула я, намекая на прошлую нашу встречу, его выставленные вперёд руки и заверение, что таки да, я могу падать, он поймает.

– Можно, – в голосе некроманта тоже смех звучал, только приглушенный, совсем слабый.

Мы молча поднялись вверх по лестнице… на лабораторию я не обернулась, хотя очень-очень хотелось окинуть её последним взглядом. Не обернулась, потому что точно знала: снова ужасно расстроюсь, может, даже заплачу.

– А если злоумышленники вернуться? – Встревожилась уже на выходе, когда Анаэль дверь подвальную открыл и первой меня в тёплый коридор выпустил.

– Там с десяток ловушек, – поведал он, выходя следом за мной и закрывая дверь. Магией. В смысле, заклинанием запечатывая. – Ваш отец лично их ставил. Если кому-то придёт в голову снова воспользоваться теми ходами…

Он не договорил, выразительно замолчав.

– Ходами? – Переспросила, делая акцент на множественное число. – Их там больше одного?

Некромант завершил заклинание, медленно опустил руки и повернулся ко мне. Взгляд его мне не понравился совершенно, тяжёлый и мрачный, он не обещал ничего хорошего.

Хорошего я и не услышала.

– Потайными ходами связано всё ваше поместье. Полагаю, их установили ещё в момент стройки, потому что внедрить все эти проходы после было бы мало возможно.

Анаэль остановился рядом, посмотрел на меня малость неуверенно, а в итоге предложил локоть. Помедлив, с благодарностью его приняла, стараясь сильно не виснуть, но то и дело спотыкаясь на каждом шагу.

И мы направились в гостевую комнату.

– Почему же не сохранилось никакой информации? – Недоумевала я.

– Ваш отец тоже ругался по этому поводу, – тихо хмыкнул мужчина.

О, я понимала причины ругани. Более того, я её полностью разделяла! У нас не только никакой словесной информации об этом не было – даже в архивах предков ни словечка, ни упоминания! А мужчины в нашем роду были прославленными любителями вести личные дневники, у моего прадедушку, лорда Джорджа Авель, за его жизнь накопилась полноценная библиотека своим мемуаров! Да он о полученной в сорок два года ране от кинжала до конца своих дней упоминал. Уж если бы ему было известно и потайных ходах в имении, я бы об этом прочла раз миллион.

Значит, он не знал. Когда и почему род Авель перестал рассказывать об этом детям?

Вслед за нами в гостевую комнату вошла Весли, тут же получила распоряжение Анаэля принести горячий час, поклонилась и убежала.

Мужчина закрыл за ней дверь движением руки, после опустил меня в кресло, а сам направился к тому, что стояло напротив, по пути махнув в сторону камина рукой. И там, где даже дров не было, вспыхнул яркий и горячий огонь.

А я… глядя на то, как сел напротив и вопросительно на меня посмотрел лорд Анаэль Редман, я со всей ясностью поняла: вот он, момент откровений. Причём откровений моих, потому что, как я понимаю, именно мне и предстояло и извиняться, и правду раскрывать.

Я… колебалась. Доверять кому-то свои тайны было страшно, до дрожи, до головокружения страшно. Но если подумать… если очень хорошо подумать о вспомнить всё, что лорд Редман для меня сделал…

Он из-за меня пострадал. Из-за того, что я ему правды не сказала.

И он пострадал ещё раз, подставился под удар, чтобы одержать победу и спасти жизни всех тех, кто в госпитале находился.

Доверяла ли я ему? Не знаю. Не могу быть уверенной на сто процентов.

Но из всех, кого я знала, ему я не доверяла меньше остальных.

А разве мне сейчас нужно что-то большее?

Вдох, выдох. Замерла, нервно сжимая пальцы сложенных на коленях рук. Ещё раз – шумный резкий вдох, медленный выдох через рот.

Успокойся, Кейт.

Тебе нужно кому-то доверять. Тебе нужен кто-то, на кого ты можешь положиться. Каждому человеку нужны такие люди рядом. Одной возможно, но очень, очень, очень тяжело. И не факт, что в одиночку ты доберёшься до своего счастливого финала.

Ещё один вдох.

И я решительно посмотрела на терпеливо ожидающего хоть чего-то лорда Редмана. Он видел мои душевные терзания, которые я даже не пыталась скрыть, видел и… понимал. И не торопил, позволяя мне справиться с самой собой.

Я была ему очень за это благодарна.

И, не позволяя себе передумать, на выдохе выпалила:

– Разыскиваемый вами перерождённый дух у меня.

Мы с некромантом застыли оба. Я от страха и потрясения из-за того, что действительно это сказала, он… он медленно показательно расслабился, видимо, не желая спугнуть мой приступ откровенности, осторожно опустился на спинку кресла, разместил ладони на подлокотниках и крайне вежливо попросил:

– Продолжайте, пожалуйста.

Ох, знать бы ещё, какими словами.

Открылась в дверь. В комнату, удерживая серебряный поднос, вошла Весли. Вежливо нам поклонилась, сноровисто переставила на столик чашки, заварничек, вазочку с сахаром и блюдце с пирожными, снова поклонилась и тихонько вышла, неплотно закрыв за собой дверь.

Её захлопнул Анаэль. Не вставая и даже рукой не двигая, но сомнений в том, что это сделал он, у меня не было никаких.

– Выпейте чаю, – посоветовал мужчина, – успокойтесь.

И к моему невероятному удивлению достал из нагрудного кармана небольшую бутылочку, сосредоточенно открутил крышечку, занёс бутылёк над своей чашкой и скинул в чай пять капель… замер, задумавшись на миг, и стряхнул ещё три!

– Что это? – Удивилась я.

– Вам лучше не знать, – искренне уверил маг, вернул крышку на место и спрятал бутылочку обратно в карман, а сам за чашечку взялся, снова на спинку облокотился и принялся старательно цедить чай, попросив: – Продолжайте, прошу вас.

Да уж, надо бы, да только слова так нелегко подобрать…

Эх, ладно.

– Тот приблудный кот, – начала я осторожно.

Собственно, это всё, что я сказала, потому что дальше Анаэль наплевал на капли с неизвестным мне свойством и негодующе пожелал:

– Да Тьму тебе в жёны!

Оригинально.

– Спасибо, не нужно, – вежливо отказалась я.

– А я знал, – мрачно изрёк Анаэль, сжимая чашку в руках. – С самого начала я это знал.

Некоторые тут ужасно нервничали, а я когда нервная, всякую чушь необдуманную несу.

– Хорош заливать, – попросила, скривившись, – если бы вы с самого начала знали, то молча в сторонке не стояли, а сразу кота стырили.

– Чтобы вы меня до конца дней проклинали и в загубленной кошачьей жизни обвиняли? – Маг осуждающе на меня посмотрел.

– Я вам не ведьма, чтобы кого-то проклинать, – оскорбилась искренне.

– А, то есть это всё, что вас останавливает? – Догадался некромант.

Сам виноват, честное слово.

– Да, – я подбородок вскинула, – будь я ведьмой, то с радостью проклинала бы вас до конца вашей жизни.

– Даже не вашей, – холодно отметил лорд Редман.

– Научно доказано, что мужчины умирают раньше, – у меня голос звенел от злости.

Маг резко подался вперёд, со стуком отставил чашечку на стол, открыл рот, намереваясь что-то ответить, но слов попросту не нашёл! И рот был вынужден закрыть, клацнув зубами и сжав их с такой силой, что на щеках чётко проступили желваки.

– Что, нечего сказать? – Хмыкнула ехидненько.

– Вы просто невыносима, – некромант сокрушённо головой покачал, не сводя при этом проникновенного взгляда с моих глаз. И вдруг огорошил, взял и огорошил меня своим совершенно неожиданным, но абсолютно честным и, кажется, удивившим даже его признанием: – Кейтлин, я влюблён в вас.

Бум! Меня словно чем-то тяжёлым по голове ударили, эффект от некромантского признания был именно таким.

Я дёрнулась и замерла, во все глаза с смесью изумления и ужаса на него глядя.

Но и сам маг выглядел не лучше. Глаза от удивления распахнутые, лицо немного побледнело, с губ приоткрытых дыхание хриплое срывается…

– Че-го? – Выдохнула по слогам.

И поняла, что зря. Зря я вообще рот открывала.

Потому что в следующий миг Анаэль прогнал всю растерянность и удивление, в одно мгновение стал пугающе собранным и решительным, и…

– Вы самая невозможная женщина из всех, кого мне доводилось встречать, – проговорил он с железной уверенностью в своих словах.

– И вы считаете это достаточным поводом для влюблённости?! – Изумилась я.

– Я считаю это достаточным поводом для того, чтобы умолять вас стать моей женой, – хрипло заявил лорд Анаэль Редман.

Леди Авель испуганно поднялась на ноги, обошла кресло и остановилась за ним, уже оттуда вновь потрясённо взглянув на некроманта.

Лорд Редман выглядел… решительно! Пугающе решительно и ужасающе серьёзно, не оставляя мне и крохотной возможности решить, что он попросту шутит.

Нет, он не шутил.

Анаэль был настроен серьёзно и говорил искренне.

– Что у вас там за капли? – Вопросила нервно, сжимая ладонями мягкую спинку кресла.

Редман с сомнением меня оглядел, скривился и нехотя признался:

– Вам не поможет.

– Жаль! – Я в своих выводах была очень честна.

– Зато у меня дома найдётся бутылочка коллекционного рубинового вина.

Я не пью, и желания оставаться с Редманом наедине в его доме после сделанного им признания не было никакого, и я собиралась решительно отклонить его предложение, но просто не успела:

– Мы так и не поговорили, – напомнил он спокойно.

Спокойствие было напрочь наигранным, но логика в его замечании имелась, так что…

Так что я решительно потребовала:

– Обещайте, что не сделаете ничего недопустимого.

Он не раздумывал ни мгновения:

– Клянусь.

– Хорошо, – я сковано кивнула, – тогда едем.

Я в самом деле полагала, что мы именно поедем, и никак не ожидала, что Анаэль медленно поднимется, пристально глядя на меня, и взмахом руки откроет сверкающий тысячами граней портал.

Уже проваливаясь в него, я даже не злилась, я просто молилась: только не поле, Тьма, только не поле!

Поля не было. Вместо него нас встретил тёмный и, кажется, совершенно пустой особняк с неприятным сухим воздухом и блуждающим по лишённым мебели коридорам холодом.

Под ногами на удивление деревянный тёмный пол, пустые каменные стены серого цвета, из декора – лишь скромный гипсовый орнамент над дверным проёмом перед нами. И вот орнамент был, а дверей не имелось.

– Прошу прощения, – ступивший на пол следом за мной Анаэль оглядел пустые стены собственного дома, словно впервые их увидел. – Я здесь практически не появляюсь, мебель ещё не успели доставить.

– Ничего страшного, – вставила осторожно, чуть отступая, – вы научились правильно выстраивать конечную точку перехода?

Мужчина повернул голову, крайне внимательно на меня посмотрел. Заметил, что я отошла, и продолжил смотреть уже тяжело и напряжённо, чётко проговорив:

– Я пообещал не прикасаться к вам.

Прекрасно поняла, что напоминание относилось к моему стратегическому отступлению, но, сделав уверенный вид, что не понимаю намёков, я невинно вопросила:

– То есть мы не оказались в поле лишь потому, что вам ко мне прикасаться нельзя?

Лорд Редман тоже идиотом не был, сразу всё понял, но почему-то решил поддержать этот маленький абсурд серьёзным заявлением:

– Если бы пребывание в поле гарантировало мне возможность прикоснуться к вам, уверяю, мы бы там и оказались.

Перестав изображать святую невинность, мрачно воззрилась на некроманта.

– Вина? – Он в свою очередь очаровательно мне улыбнулся, законно посчитав себя единогласным победителем этой словесной дуэли.

– Выпейте яду, – посоветовала от души.

– Я подумаю над вашим предложением, – ответственно кивнул маг и повёл меня вперёд по коридору до конца стены, затем направо.

Мы проходили мимо расположившихся по правую руку закрытых деревянных дверей, и полной для меня неожиданностью было обнаружить двери слева – высокие, выше человеческого роста, и полностью стеклянные.

– Ого, – не удержалась я от восклицания, сбавляя шаг, – не знала, что у вас есть оранжерея.

А двери, по всей видимости, вели именно в неё.

Анаэль не ответил, остановился, как-то разом весь напрягся, медленно обернулся и мрачно на меня посмотрел.

– Можно, я загляну? – Спросила вежливо.

Маг не ответил. Ни словом, ни жестом. Но и запрета я не получила, а потому, игнорируя его немигающий взгляд, приблизилась к двери и заглянула в помещение через стёкла.

И удивилась. Потому что в действительно огромной оранжерее с высокими потолками, практически полностью стеклянными стенами и настроенной системой магического отопления было всего одно растение.

Цветущий нежно розовыми цветами куст почти в самом центре.

И такие кусты я уже точно видела, и не раз.

Они росли в городском парке и цвели каждое лето, наполняя улицы города приятным сладким ароматом.

Застыв, я изумлённо повернула голову, с трудом оторвала взгляд от единственного жителя оранжерее и практически шокировано посмотрела на лорда Редмана.

– Да, – опережая все мои вопросы, мрачно подтвердил он.

Но мне этого было мучительно мало. Не до конца веря и отказываясь понимать причины такого поступка, я всё равно прошептала:

– Это куст из городского парка?

Мужчина сцепил зубы с такой силой, что на щеках проявились желваки.

– Вам же было так его жаль, – процедил Анаэль сквозь стиснутые зубы, испепеляя меня взглядом.

Я прижала руку к губам, сдерживая изумлённый вскрик.

В это было сложно поверить. Фактически невозможно.

Очевидно, поддержание благоприятной среды в оранжерее требовало больших затрат, как магических, так и финансовых, и все эти стеклянные стены… только сейчас, внимательно присмотревшись, я поняла, что использованное дерево выглядит новым, и ручка и петли дверей блестят, а на полу, на стыке пола и стен, можно заметить остатки каменной пыли, что свидетельствовало о том, что… кажется, оранжерею построили совсем недавно.

Мысль о том, что лорд Анаэль Редман ради спасения несчастного кустика построил ему огромную теплицу и провёл отопление, казалась мне безумной. Просто безумной.

Но мы стояли здесь, и я всё видела собственными глазами, и…

Внезапно поняла, что улыбаюсь. Попыталась подавить улыбку, но губы вместо этого растянулись лишь сильнее.

Это было невероятно. Просто невероятно.

– У меня появилось неконтролируемое желание обокрасть весь городской парк, – сделали мне неожиданное признание уже не мрачным суровым голосом, а малость хриплым, немного задумчивым, но в целом очень нежным тоном.

Повернув голову, я с неприкрытым восторгом взглянула на некроманта, медленно опуская руку.

И выдохнула самые искренние слова благодарности, на которые только оказалась способна:

– Спасибо!

Лорд Редман долгое время изучал меня задумчивым взглядом, но в конце концов, когда я уже начала жалеть о своих эмоциях, выдавил кривую улыбку и попросил:

– Идёмте.

И мы пошли. То и дело оборачивающийся и бросающий на меня странные взгляды маг и я, не считающая нужным скрывать радостной улыбки.

И улыбалась я всё то время, пока мы шли по пустым коридорам первого этажа, пока поднимались по вмонтированной прямо в стену явно не главной лестнице, пока шли уже по второму этажу, из балконов которого открывался вид на происходящее внизу.

Чтобы в итоге оказаться в спальне.

Анаэль дверь открыл и вперёд меня пропустил, а когда я замерла на пороге, осознавая, в какую комнату меня привели, с долей вины повторил:

– Дом пуст. Хоть какая-то мебель есть лишь здесь.

О, да, я даже прекрасно видела, что за мебель здесь имелась: кровать и шкаф. Всё! Лишь довольно скромная кровать, идеально ровно заправленная тёмно-коричневым покрывалом, и старый, повидавший жизнь тяжёлый деревянный шкаф у противоположной стены.

– Чур вы сидите на шкафу, – проговорила, сдаваясь и всё же самым непозволительным образом проходя в спальню неженатого мужчины.

Сказать, что это нарушение всех моральных принципов – это ничего не сказать, это вообще скромно в сторонке помолчать.

Господи боже, когда я дошла до такой жизни?!

А Анаэль действительно направился к шкафу, пока я, устроившись на краешке его постели, с интересом на него же смотрела. Вот только заползать и садиться на него он не стал, избавляя меня от приступа хохота, который точно сопровождал бы это действо, вместо этого открыл одну из дверц, внимательно изучил взглядом содержимое… к собственной радости обнаружил искомое, наклонился и через мгновение вытащил на свет не очень большую бутылку толстого тёмного стекла с восковой пробкой и старой этикетной на боку.

Я не удержалась от ехидного:

– Мебель он не привёз, но про алкоголь не забыл.

Уже закрывший шкаф и направляющийся ко мне мужчина закатил глаза и заявил:

– Надеялся, что вино пригодится.

Его маг откупорил по ходу движения. Восковая пробка растаяла и стекла по стеклянным стенкам, застыв на них белесыми капельками.

Сам Анаэль, не дойдя до кровати всего шага, вдруг остановился, недовольно поджал губы и словно только сейчас вспомнил:

– Так, бокалы…

– В шкафу посмотрите, – посоветовала ехидненько.

На меня глянули, после вручили открытую уже бутылку со словами «Подержите-ка», а затем лорд Редман покинул собственную спальню, оставив меня в одиночестве.

Куда он пошёл, я не знаю, но вернулся некромант буквально через две минуты с двумя удерживаемыми за ножки хрустальными бокалами в одной руке и ломящейся от закусок большой тарелкой в другой.

– Вы кого-то обокрали? – Я даже не удивилась, честно.

– Они не сильно возражали, – собственно, подтвердил предположение маг.

И опустился на постель, выставив между нами тарелку, на которой горкой были сложены кусочки сыра, крекеры, несколько видов орешков, копчёное мясо и даже нашлась пара крохотных вазочек с, кажется, вареньем и мёдом.

Движением руки в комнате появилось освещение – с десяток светящихся сфер тут и там.

– Меняемся, – скомандовал Анаэль и забрал бутылку, вручив мне вместо неё оба бокала.

Я послушно подержала их, пока Редман разливал рубиново-красное вино. Затем бутылка была отставлена куда-то на пол, мужчина забрал бокал из моей левой руки, выдохнул и вмиг преисполнился торжественности и важности, сел ровнее, взглянул на меня внимательнее и очень серьёзно, но с удивившей меня нежностью провозгласил:

– За вас, Кейтлин.

Я была слишком нервной и растерянной, чтобы как-то адекватно поддерживать тост самого странного для меня вечера, а потому лишь слабо кивнула и поднесла бокал к губам.

Первый крохотный глоток вина даже не распробовала, второй сделала чуть больше и…

Я пробовала алкоголь лишь дважды. Первый раз в пятнадцать на своём дебюте у бывшего уже правителя Мауборна, причём вместо светлого шампанского лорд Кемиар подсунул мне ром, так что последующие два дня я страдала от похмелья. Во второй раз мы с Бель влезли в отцовский погреб и стащили бутылку чего-то, причём так толком и не поняли, что именно это было, но вкус напиток имел до крайности отвратительный.

Так что больших надежд на рубиновое вино Анаэля я не возлагала.

И ошиблась.

Его вкус оказался лёгким, как летний ветерок, медово-цветочным и очень ярким. Я и не заметила, как, наслаждаясь, осушила бокал до дна.

Не лучшее поведение для леди, но лорд Редман в ответ на мой растерянный взгляд нежно улыбнулся и вновь наполнил наши бокалы – свой он тоже к тому времени уже осушил.

– Будьте осторожны, Кейтлин, – мурлыкнул некромант, – не ведитесь на его обманчивую лёгкость.

Я кивнула, принимая слова во внимание, сделала крохотный глоточек и, принявшись вертеть бокал в ладонях, осторожно уточнила:

– На чём мы остановились?

– Вы рассказывали про духа, – таким тоном, словно это не имело вообще никакого значения, напомнил маг, осторожно пододвигая ко мне тарелочку.

– Точно, – я кивнула, подумала и, опустив взгляд на бокал в руке, попыталась объяснить: – Я нашла его на улице в ночь нашего с вами… знакомства, если так можно выразиться. Бедный котёнок дрожал от холода, я пришла к нему на минуту раньше смерти. И, конечно, я не могла и предположить, что бедное животное окажется перерождённым духом и предметом ваших поисков.

– Что-то мне подсказывает, что, знай вы о моих поисках, вы приложили бы максимум усилий, чтобы разыскать духа первой, – тихо хмыкнул маг.

– Вы ошибаетесь, – я на него взглянула с достоинством, – делать мне больше нечего, кроме как вам дорогу с мелкими пакостями перебегать.

На это Анаэль ответил вежливо склонённой головой, говоря, что я была услышана и мои слова приняли во внимание.

– Я начала подозревать неладное после нашего разговора в полицейском участке, – продолжила я. – После возвращения домой обнаружила сестру с котом в обнимку, а когда попыталась прикрыть её щитом, тот исчез, не долетев.

Лорд Редман как-то заметно разом весь напрягся.

– Были причины использовать щит? – Спросил напряжённо.

– Нет, – головой покачала, – я решила перестраховаться. Аббель сказала, что щит исчез из-за моего не профессионализма.

– Едва ли, – Анаэль задумчиво бокал в руке вертел. – Больше похоже на то, что дух успел связать себя с вашей сестрой, сделав её своим фактически щитом и источником подпитки. После перерождения духи слабы и беззащитны, им нужен сильный физически и магически защитник.

Всё бы ничего, но:

– Аббель не маг, – проговорила с трудом.

Мужчина поднял голову, наши одинаково напряжённые взгляды встретились.

– Что дальше? – Хрипло попросил некромант.

Я продолжила, чуть подрагивая от охватившего страха за сестру:

– В ночь, когда на мой дом было совершено нападение, кот заговорил.

И я замолчала, ожидая от Анаэля… ну хоть чего-нибудь. Но мужчина продолжил внимательно меня слушать, не перебивая, так что пришлось продолжить:

– Насколько я поняла, он был напуган присутствием моего отца и… вашим.

И лорд Редман неожиданно спросил:

– Дух рассказал вам о Тёмной некромантии?

Вздрогнув от его прямого вопроса, я вскинула взгляд и не смогла скрыть испуга.

– Понял, – собственно, понял некромант, возвращаясь к вину, – продолжайте, прошу.

Я невольно тоже ещё алкоголя отпила, обдумывая его реакцию, утянула с тарелочки квадратик чёрного сыра, задумчиво прожевала и решила, что если уж откровенничать, то на полную.

– Дух сказал, что вы являетесь Тёмным некромантом, – у меня даже голос не дрожал, пока я это говорила.

– Я понял, – а вот Анаэль на меня с каким-то затаённым мрачным ожиданием смотрел, словно точно был уверен, что и я сейчас тоже всё пойму и совсем не обрадуюсь.

– Успокойтесь, – посоветовала, нервно болтая остатки вина в бокале, – до литературы про Тёмную некромантию я так и не дошла. Даже если вы в приступе ярости в состоянии уничтожить весь наш город одним только своим присутствием, я пойму это позже, через несколько дней, полагаю.

Маг безрадостно хмыкнул и не поверил:

– Что, и нисколько даже не волнительно?

Я позволила себе улыбку, допила вино, позволила Анаэлю наполнить бокал вновь и только после этого сказала:

– Я осознаю, насколько у меня непростой характер, и убеждена: желай вы меня убить, я уже была бы мертва.

И вот так, отсалютовав внимательно меня слушающему мужчине, я сделала ещё глоток удивительно вкусного напитка.

И с неожиданностью отметила, что как-то всё слегка размывается перед глазами. Ну, пожалуй, и хватит с меня распитий.

– Ваша осознанность радует как никогда, – не отказал себе в едком замечании некромант и, заметив, видимо, как я сосредоточенно пытаюсь сфокусировать взгляд, заботливо посоветовал: – Ешьте.

Не стала противиться, утянула в рот квадратик в этот раз уже белого сыра и, прожевав, закончила рассказ:

– После того случая дух лишился способности говорить, насколько я поняла. К несчастью, она к нему всё же вернулась, но… Я не хотела рассказывать вам не потому, что такая упрямая, – я взгляд на бокал опустила, – просто… это не моё дело, но я практически уверена, что в том нападении на королевский дворец, о котором вы рассказывали, дух не виноват.

Я замолчала, ожидая осуждения, насмешек, злого «это действительно не ваше дело», и очень удивилась, когда вместо всего вышеперечисленного Анаэль лишь спокойно спросил:

– Почему?

– Что почему? – Не поняла, не поднимая глаз.

– Почему вы решили, что это не дух виноват.

Не зная, как облачить догадки в слова, я задумчиво отпила ещё вина… пожалела об этом, ощутив, как слабеет тело, но всё равно попыталась объяснить:

– Дух напал и сбежал, вы открыли на него охоту, которая в итоге завела вас обоих в Мауборн. Откуда нападения у библиотеки и на мой дом? Откуда сильнейший артефакт? Откуда попытка меня убить? А кстати, почему нападали на меня?

Взгляд я всё же подняла, заглянула в загадочно мерцающие в свете магического освещения тёмно-зелёные глаза некроманта и дождалась его задумчивых слов:

– Полагаю, нападающие посчитали, что именно к вам привязался дух. Сейчас его невозможно убить, не убив вас… точнее, вашу сестру, как я понял, – тут Анаэль нахмурился, – хотя это странно. Перерождённый дух не может привязаться к не магу. Вы уверены, что ваша сестра лишена магии?

– Отец лично её проверял, – у меня не было причин в нём сомневаться.

– Хм, – пауза и принятое решение: – Я бы хотел проверить её ещё раз лично.

– Только если Аббель не будет возражать, – я плечами пожала, в целом не имея ничего против.

Пусть убедится, и тогда мы будем работать дальше и искать причину их с духом связи, уже не отвлекаясь на подленькие мысли в духе «А что, если всё же…».

Заинтересовало другое:

– Что вы будете делать?

Лорд Редман в этот момент находился мыслями где-то совсем далеко, поэтому вопрос дошёл до него с запозданием. Но хорошо, что всё же дошёл.

Некромант моргнул, сфокусировал взгляд на моих глазах, потратил ещё мгновение на раздумья и спокойно спросил:

– Варианты?

Я улыбнулась, погрозила ему бокалом и вот так, с улыбкой и плывущей головой, заявила:

– Я на это не куплюсь. Это ваше секретное задание, вы с ним и разбирайтесь.

Мужчина улыбнулся в ответ, чуть склонил голову, подцепил и отправил в рот орешек и напомнил:

– Это вас пытались убить.

Я не купилась и на это.

– На вас тоже было совершено нападение.

– Да, но на вас покушались дважды.

– Вы пытаетесь переложить решение проблемы на мои хрупкие плечики? – Не то возмутилась, не то удивилась я, остро ощущая нехватку опоры.

– Что вы, я пытаюсь приобщить вас к общественным работам по поимке преступников. Уверен: вы и сама этого жаждете.

В данный конкретный момент я жаждала кресла со спинкой…

Не знаю как, но каким-то чудесным образом Анаэль поймал мой страдающий взгляд и… рывок! И я вдруг оказалась сидящей прямо на полу! Рядом невозмутимо опустился и сам некромант, стянув и вновь поставив между нами тарелочку.

Я честно собиралась возмутиться его действиями и фактом своего сидения на полу, но… теперь у меня была столь необходимая опора – кровать. На неё я и облокотилась, всё же позволив себе укоризненный взгляд на мага.

А вот кстати:

– Вы же маг. Неужели так сложно создать себе мебели?

В ответ на мои слова Анаэль громко хмыкнул и счёл своим долгом ехидно сообщить:

– Это не так работает.

Мне, честно, было уже всё равно, как оно там работает. Мне на удивление вообще на множество вещей вдруг стало всё равно.

– Это просто вы колдовать не научились, – принялась я размышлять вслух.

– Кто бы говорил, – не стал молчать и Анаэль.

И гоблин меня дёрнул вскинуть голову и переспросить:

– Вы сомневаетесь?

– В ваших выдающихся способностях? – Уточнил лорд. – Ни мгновения. Я узнал вас достаточно хорошо, чтобы стопроцентно гарантировать: по итогу мы не только новой мебели не получим, мы и старой лишимся.

– Чего?! – Я негодующе попыталась на ноги подняться, но вместо этого почему-то на четвереньки опустилась.

Но это меня не остановило ни на мгновение!

Поддерживаемая алкоголем, не иначе, я внезапно ощутила острую необходимость доказать свою правоту, для чего целенаправленно поползла к центру спальни, бубня куда-то себе под нос:

– Не так работает… а ещё называет себя образованным магом.

– Я себя так не называю, – каким-то образом услышал Анаэль мои слова и, смеясь, добавил: – Но теперь я абсолютно заинтересован.

Обернувшись, мрачно выругалась, потому как без труда поняла, чем именно некромант был заинтересован, не сводя довольного взгляда с моей… моего… места, которым я к нему, уползая, была повёрнута.

– Извращенец, – фыркнула презрительно, на пол садясь.

– Кейтлин, давайте не будем, – насмешливо просил маг, облокачиваясь на кровать и держа в руке вновь наполненный бокал, – мы ещё не договорили…

– Можете пока рассказать, что собираетесь делать. И учтите, я в ваших сомнительных операциях участвовать не собираюсь.

И я руки перед собой выставила, пытаясь решить, что, как и, главное, зачем мне делать.

– Сомнительными операциями тут исключительно вы занимаетесь, – парировал Анаэль. И уже серьёзнее попросил вновь: – Кейт, нет.

– Спокойно, – я улыбнулась и свела ладони вместе, решив, что по ходу действия разберёмся.

И призвала магию.

Последнее, что помню: оглушительный грохот и грозный крик:

– Кейт!

* * *

Очнулась я от неожиданной мысли:

– Трансфигурация!

Мысль была поистине впечатляющей: мне нужно было использовать трансфигурацию и превратить, например, палено в стул, а не пытаться вытащить мебель из воздуха, из ничего фактически.

Ответом на моё просветление было мрачное:

– Я тебя убью.

Реакция удивила. Прекратив радоваться и лихорадочно соображать, я очень осторожно приоткрыла глаза и взглянула на нависшего надо мной некроманта…

Некромант был мрачным, как грозовая туча, и не сводил пристального, не мигающего даже взгляда с моих глаз.

– За что? – Не поняла я, удивившись как нашей близости, так и тому факту, что я почему-то находилась у мужчины на руках.

Анаэль открыл рот, но не произнёс ни звука. Вместо этого медленно вдохнул, ещё медленнее выдохнул через нос, зубы сжал и промолчал.

– Мне понятнее не стало, – указала на очевидное.

Удерживающие меня руки вдруг сжались ощутимо сильнее, практически до боли, ещё раз глубоко вдохнувший и медленно шумно выдохнувший маг не придумал ничего умнее, кроме как прикрыть глаза, уткнуться лбом в мою макушку и процедить сквозь зубы:

– Просто… замолчи.

Нет, ну когда тебя столь выразительно просят, тут глупо не подчиняться.

Я и замолчала, терпеливо пережидая… ну, приступ ярости, судя по всему. А пока молчала, вернулась к размышлениям.

Моя ошибка в том, что я, во-первых, начала колдовать раньше, чем поняла, что наколдовать пытаюсь, а во-вторых, я совершенно опрометчиво пыталась достать мебель из воздуха.

Так что мне просто нужно что-то такое, что можно трансформировать с предмет мебели. Палок в лесу насобирать куда проще, чем платить древесному мастеру, так что:

– У вас есть полено? – Выдержав почти три минуты тишины, невинно вопросила я.

Молчание.

– Есть, – процеженное с трудом, ещё одна пауза и столь же яростное: – я его в руках держу.

– О, вы знали, что оно мне понадобится? – Удивилась я и на руки некроманта посмотрела.

Полена не нашла. В его руках была только… я.

Отстранённо подумав о том, как заметно алкоголь притупляет умственные способности, я снова голову повернула и обиженно на некроманта посмотрела.

А он продолжал стоять, закрыв глаза, уткнувшись лбом в мою макушку и старательно уговаривая себя дышать. Просто дышать.

Я открыла рот, намереваясь указать на непозволительность его обзывания, но попросту не успела.

– Молчи, – велел маг, не размыкая глаз, так что вообще непонятно, как узнал, что я что-то сказать хочу.

– Но…

– Кейт!

– Но послушайте же!

Анаэль слушать не стал.

Вместо этого, рывком вскинув голову, он опалил меня злым предупреждающим взглядом и не придумал ничего умнее, кроме как закрыть мой рот самым надёжным способом.

Он меня поцеловал!

Это было удивительно. Удивляла в первую очередь некромантская наглость, во вторую его же опытность, потому как я была уверена: без должного опыта уметь вот так целовать было просто невозможно.

И я замерла, действительно наслаждаясь поцелуем, который медленно, но верного из нежного и невинного превратился в жаркий, страстный и в который к собственному удивлению оказалась вовлечена я. В смысле, я целовала Анаэля в ответ, причём весьма охотно и почему-то с интересом – просто интересно было, насколько ещё приятнее может быть.

И вот уже мои руки обнимают его за крепкую шею, в то время как его руки удерживают, надёжно, крепко, но так нежно…

– Ты пьяна, – лорд Редман первым разорвал поцелуй, тяжело хрипло дыша и уткнувшись лбом в мой лоб.

Моё дыхание удивительным образом тоже было сбито напрочь, я дышала тяжело и шумно, продолжая обнимать мужскую шею и желая, действительно желая, чтобы он прямо сейчас плюнул на всё на свете и поцеловал меня вновь.

Но вместо этого маг тяжело, словно ему было невыносимо сложно бороться с самим собой, с тихим стоном отодвинулся настолько, насколько это вообще возможно было, и прохрипел повторное:

– Ты пьяна.

Да… кажется, это действительно было так. И чем дольше я всматривалась в глубокие, заманивающие, завораживающие зелёные глаза, тем пьянее становилась. В какой-то момент даже появилось отчётливое ощущение, что я тону.

Безнадёжно тону в глубине чужих глаз, не имея возможности спастись, да и не пытаясь её искать.

Мне хотелось утонуть в омуте его глаз.

– Мы не договорили, – уловив что-то невменяемое в моём взгляде, не очень-то уверенно напомнил Анаэль, – и… ты пьяна, Кейт.

Зачем повторять это в третий раз?

– Вернёмся в постель? – Голос не слушался, язык едва ворочался, губы и вовсе онемели.

Но некромант понял. Его щека отчётливо дёрнулась, взгляд ощутимо потемнел, но он, переборов себя, очень хрипло ответил:

– Ты не представляешь, насколько неоднозначно это звучит.

Я не ответила, внезапно сместив взгляд с его глаз на его же тонкие, сухие и грубые на вид, но на деле очень мягкие и нежные губы.

И кто бы мне сказал, почему я вдруг снова потянулась к нему с явным намерением поцеловать?

– Кейт, нет, – к несчастью или, скорее уж, к большому счастью, Анаэль целоваться с пьяной мной не пожелал.

И уже через мгновение я была осторожно посажена прямо на пол в углу… коридора.

Удивлённо оглядевшись, поняла, что мы действительно в коридоре находимся, вскинула голову, сильно снизу вверх посмотрела на задумчивого мага и не смогла не спросить:

– А почему мы здесь?

Мой вопрос, похоже, выдернул его из раздумий. Моргнув, Анаэль сфокусировал на мне взгляд, тут же поджал губы и с подчёркнутой вежливостью сообщил:

– Кое-кто, не будем показывать на вас пальцем, леди Авель, спалил к предкам мою спальню.

– Кто?! – Изумилась я.

Помрачневший некромант глядел на меня, не моргая, несколько долгих мгновений.

– Да так, – проговорил в итоге, взгляда не сводя, – есть тут одна… леди.

Медленно, сквозь туман в сознании, но до меня всё же дошло… Нет, однозначно, алкоголь неблагоприятно влияет на мою мыслительную деятельность!

Смутившись, осторожно вопросила:

– Что, сильно сгорела?

Лорд Редман проснувшейся во мне сообразительности обрадовался, но вида не подал и невозмутимо обрисовал масштаб катастрофы:

– До угольков.

Вспомнилось его: «Кейтлин, давайте не будем».

И моё самоуверенное «Спокойно» в ответ.

Боже, какой кошмар.

– Вина? – Издевательски, причём правда издевательски предложил некромант.

Подтянув колени к груди, я трусливо спрятала лицо в ладошках, отрицательно покачав головой. Как же стыдно становилось, причём с каждым мгновением стыд только лишь усиливался.

– Может, полено? – Совсем уж ехидно озвучил маг иной вариант.

Кто-то тихо жалобно застонал. И это даже не Анаэль был.

Зато именно он устало вздохнул где-то там и вдруг взял и опустился рядом со мной. Не поверив своим ощущениям, я чуть раздвинула пальцы, голову повернула и поняла, что лорд Редман действительно рядом сел: очень близко, расстояние между нами было меньше ладони, привалившись спиной и затылком к стене, согнув правую ногу в колене и положив на него локоть.

Маг смотрел куда-то вперёд, на дальний конец коридора, но что-то мне подсказывало, что он едва ли его видел.

– Когда мы задерживали похитителей кольца-артефакта, – внезапно негромко заговорил он, – я не хотел обижать тебя.

Я не ответила, но слушала теперь очень внимательно, вспоминая тот день с не самыми приятными эмоциями.

Помолчав, Анаэль продолжил всё тем же негромким, немного усталым голосом:

– Я испугался. Артефакт с подобными свойствами я встретил впервые и даже не представлял, что и как мне следует делать. Но в ушах продолжали звучать твои слова: «Вы бы раньше разбили голову о стену, чем действительно смогли помешать артефакту». Не было сомнений, да и сейчас нет, в том, что это не пустые слова.

И некромант, ничего не требуя, ни на чём не настаивая и в целом ничего от меня не ожидая, повернул голову и сверху вниз в силу своего роста взглянул на меня.

Я тут же отвернулась, устремив взгляд на частично скрытые юбкой тёмного платья домашние туфельки.

И не ответила. Слов у меня не было.

Через несколько минут Анаэль продолжил сам:

– Ты знала, что происходит, и по всем законам логики мне следовало позволить тебе осмотреть артефакт на месте. Прости за то, что я был так груб. Мне действительно очень жаль.

И во мне что-то сломалось. Что-то важное и нужное, ценность чего осознаёшь лишь после поломки, когда неожиданно прорывает плотину боли, которую ты так долго держал внутри.

Ядовитыми чёрными ручейками она начала просачиваться в мою душу, отравляя воспоминания, уничтожая меня саму.

То, о чём я запретила себе думать.

То, о чём не следовало вспоминать ради собственной же безопасности.

Что-то хриплое и тихое вырвалось из горла, грудь надломилась, а щёки обожгло слезами.

– Кейт, я расстроил тебя? – Мгновенно отреагировал на перемену Анаэль и подался ближе, растерянно коснувшись моего плеча. – Почему ты плачешь?

Я задохнулась от невыносимой боли в груди, крепко-крепко обняла руками колени и, заставляя себя сохранять спокойствие, медленно проговорила:

– Вам знакомо имя лорда Гидеон Аделли?

Тело в ответ на мой же вопрос мелко затрясло.

– Нет, – замявшись, всё же ответил некромант.

Голос его был не просто холодным – ледяным, а ещё встревоженным и напряжённым.

Судорожно вдохнув, я попыталась внести ясность в одиозную личность:

– Сын бывшего градоправителя Мауборна, выпускник Столичной академии, выдающийся маг и… мой жених.