Глава 21

Эмиль

— София!

Шах подлетел к дочери, преградив мне путь.

Я скривился в отвращении, когда он коснулся ее. Корчит тут из себя заботливого папашу, хотя не пренебрегает пощечинами, за которые я хотел его убить.

До последнего не верил, что она его дочь. Рядом их вообще не представлял ни хрена.

— Ты в порядке, моя девочка?

Не твоя уже. София мне принадлежать будет всецело, Шах.

Я сделал шаг назад, позволяя родителям помочь ей. Увидев обожженные лодыжки Софии, я крепче стиснул зубы. То ли я невовремя зашел, то ли невовремя она свой чай несла, но итог один — ей больно.

— Детка, сильно больно?

— Н-нет… все в порядке… Я просто испугалась, когда дверь открылась, извините.

София всячески отводит от меня глаза, которые лихорадочно блестят. Делает вид, что не узнала. Что все равно. Рядом с ней родители и дядя Рустам, а я хочу без них. Наедине остаться хочу. Фактов много, перед которыми эту девочку поставить надо.

— Идти можешь?

— Да.

— Возвращайся за стол и больше никуда не ходи, — велит ей отец.

Софи встречается взглядом с моим. Колошматит, наверное, не по-детски, ведь щеки снова горят.

Я скучал, принцесса.

А ты?

— София, это Эмиль. Брат Руслана, будешь знакома, — представил нас дядя.

Делаю несколько шагов вслед за дядей и притормаживаю возле неустойчивой фигуры.

— Рад познакомиться с тобой, София, — голос выходит хриплым, твою мать. Нам бы раньше времени не раскрыться, иначе плохо будет. Всем.

— Я… тоже, — тихий ответ.

— Эмиль, задержись немного, — просит дядя.

Я согласно кивнул, провожая взглядом Софию. Дядю я давно не видел, потому что в Москве был редким гостем.

— Где отец с сестрой? Маленький приедет?

— Задерживаются, — оповестил коротко. — Отец только Ясмин взял, она сопровождает его.

— Опять с ногой проблемы? — нахмурился Рустам.

— Да. Ты же знаешь, после аварии она периодически дает о себе знать.

Захотелось курить, но я сдержал порыв. Еще немного поговорив с дядей, я направился за Софией. В гостиной было много родни, по которой я не сильно и скучал.

На этом празднике жизни я в принципе чувствовал себя лишним. Хлопнул деда по спине, обнял. Когда дошла очередь до Руслана, я напрягся. Хотел бы поздравить, но не мог.

Накалилось вмиг, и все.

— Здравствуй, Эмиль. Рад тебя видеть, — он протянул руку.

— Привет, — бросил сдержанно и пожал в ответ.

София вернулась в гостиную без подноса. Слава богу, чай ей больше не доверили и усадили за край стола рядом с женщинами.

Блд, я не мог отвести от нее взгляд.

Какая она аккуратная была. Нежная. Стиснуть ее в объятиях, снять это платье и зацеловать до смерти. И не только зацеловать…

Я ухмыльнулся, увидев ее беглый взгляд на себе. И отпустил руку Руслана. Рукопожатие затянулось.

— Не хочешь меня поздравить? — оскорбился он.

Прости, брат, поздравлять тебя толком не с чем. Упустил ты свою невесту еще неделю назад.

— Кольцо наденешь на нее, тогда поздравлю, — улыбнулся сухо.

То есть никогда.

Я сел рядом с дедом, напротив за столом расположились ее братья, видимо. Я хмуро оглядел каждого.

— Рад приветствовать, — протянул, видимо, старший. — Я Эльман, брат Софии. Это Мурад и Дамир.

Братьев много, еще и отец беспринципный. Не ту невесту я себе отхватил, нелегкую добычу, но теперь не попляшешь. Вступать в войну с этой семьей нам не в первой.

— Взаимно. Эмиль, — представился я и ухмыльнулся. — Сын Давида Романо. Бывшего Басманова.

По лицу старшего понимаю, что он в курсе: наши отцы далеко не товарищи. Но делаем вид, что все идеально. Будто мой отец никогда не похищал его мать, и других хреновин не происходило.

Я поел через силу, и на торт старался не смотреть, хотя как на него, блд, не смотреть, если мне достался самый охренительный кусок с инициалами жениха и невесты.

Заебись.

Я бросил взгляд на Руслана и резко захотел курить. Он смотрел на Софию. Смотрел нормально, без излишеств, но на мою женщину так не смотрят. Он еще не в курсе, я позже ему поведаю.

К торту я не притронулся, все-таки нащупал пачку сигарет и поднялся. Если София не переносила запах никотина, полагаю, что в доме не курят.

— Где здесь можно покурить? — обратился к старшему брату.

— Пойдем, покажу, — отозвался Эльман.

Пока я шел через широкую гостиную, плечо горело. София смотрела на нас с опаской, провожая взглядом брата и меня. Приятно. Я хотел быть центром ее внимания, даже несмотря на отвратительное событие.

Я набросил пальто, вышел из дома. Эльман проводил меня до веранды, и я с жадностью зажег сигарету и затянулся. Пока курил, осматривал двор, сад, фасад дома. Красиво здесь, настоящий дворец для моей принцессы.

И настоящая тюрьма. Высокий забор, охрана, камеры. В голове тут же созрел план. Хреново, что камеры были повсюду, но если знать свое дело, то можно найти слепые зоны. Они везде есть, надо изучить осторожно.

— Тебе дать сигарету? — предложил Эльману. — А то стоишь, как не родной.

— Не курю, — сухо ответил ее брат и остался со мной возле веранды.

Я повел бровью, но ничего не сказал. Изучим обстановку, внедримся в доверие. Лишним не будет, вроде адекватный этот ее брат.

— В именах запутаться можно, — я изобразил улыбку. — Все на одну букву.

Он пожал плечами. Контакта нет.

— Ты сам женат? Дети есть? — я прищурился.

— Не женат, не задалось.

— Что так? Тебе сколько, тридцать?

— Почти. У меня жесткие требования.

Эльман был немногословен, но и не уходил. А мне надо было ощупать территорию.

Я выдохнул сигаретный дым, провожая взглядом Ясмин с отцом. Они, наконец, приехали.

— Это твои?

— Чего? — не понял я.

— Мужчина и девушка рядом с ним, — Эльман кивнул на тонкую фигурку. Ясмин не видела нас, о чем-то весело болтая с отцом. Опять она шапку не надела — привыкла, что дома тепло.

— Ну, да, — я нахмурился. — Они в Италии живут.

— Понятно. А ты где?

— Санкт-Петербург, — бросил я.

— У меня там фирма, я строительством занимаюсь. Заезжай, если что. Адрес в интернете найдешь, вбивай Эльман Шах.

Я кивнул. Контакт есть.

— Я пошел, Эмиль. Терпеть не могу запах сигарет, — признался он.

Наконец-то.

Бросив сигарету в снег, я незаметно обошел дом вдоль и поперек. Вычислить комнату Софии было нетрудно, подоконник был завален цветами и подарками. От Басмановых.

А под окном была лестница — вварена в фундамент.

— Странно, но шикарно… — я довольно ухмыльнулся.

Я вернулся в дом, и развернувшаяся картина мне не понравилась — Эмин стоял напротив моего отца и протягивал ему руку в знак приветствия. За столом все так же, напряженно вытянув спину, сидела София.

Остальные тоже напряглись. Отец не уходил, но и не приветствовал хозяина дома.

— Папа, пойдем, — нежно вступилась Ясмин. — Пойдем, сядем.

Я удовлетворенно вздохнул: отец всегда слушался Ясмин. Он прошел мимо, так и не пожав Шаху руку. Это было чревато последствиями, на которые мне было насрать. Я гордился своим отцом.

Диана Шах подошла к нему, пытаясь разрулить ситуацию. За столом возобновилась оживленная беседа, хотя даже дед напрягся.

— Давид, вы с Эмилем можете сесть здесь, мы специально оставили места, — включилась его жена.

Я только сейчас рассмотрел ее как следует и понял, в кого София такая привлекательная.

— Ясмин может сесть к девочкам. Какая у тебя красавица выросла, Давид, просто прелесть!

— Спасибо, тетя Диана, — моя Ясмин улыбнулась. — Если можно, я бы хотела рядом с отцом остаться…

— К сожалению, таковы традиции. Садись к девочкам, — настояла Диана.

Я подошел к сестре, обняв ее за талию. Она испугалась, но быстро прильнула ко мне.

— Привет, красавица моя, — я прижал ее к себе крепче и кивнул отцу. — Ясь, давай к девчонкам. Здесь мужские разговоры.

Растерянно оглянувшись, Ясмин задержала взгляд на объекте напротив. Я мрачно повернулся к Эльману, и его мужской оценивающий взгляд не сулил ничего хорошего. Для него.

Потому что на мою сестру так смотреть нельзя.

— Быстрее, Ясмин, — повторил жестче. — Иди к женщинам.

Сестра отмерла и послушно освободила мне место. Я сел, бросив недобрый взгляд напротив.

— Не задалось за тридцать лет, и сегодня не задастся.

— Чего? — Эльман помрачнел. Он понял, о чем я.

— Ясмин — девочка других кровей. На нее смотреть так нельзя.

— Тебе показалось, брат, — сдержанно ответил Эльман, скаля зубы.

Я кивнул. Мне, в общем-то, все равно. В выходные Ясмин вернется на Сицилию, там ее дом, там я за нее спокоен.