Глава 22

Все закончилось поздним вечером. Я терпеливо ждал, когда все разойдутся — кто торопливо заводить машину и разъезжаться, кто просто курить. Остались самые близкие — отец, дядя, дед.

Я скользнул взглядом по Софии, отклонившись в сторону. Сидит с женщинами, не выходит из-за стола.

Девочка, не подводи меня. Я хочу тебя увидеть. Поговорить.

— Брат, а где мы будем ночевать до обручения? — рядом прижимается Ясмин.

Слово обручение — резануло. Зацепило. Взбесило.

Но Ясмин ничего не знала — она, по правде, давно сонно залипала.

— Не беспокойся, я снял большую квартиру в центре. Скоро поедем домой, а пока сделай для меня дело.

— Какое? — красивое личико сестры исказилось в удивлении.

— Подойди к девушке, которая сидит рядом с Дианой Шах. Отведи ее в сторону и попроси подняться в комнату…

— Брат, ты чего?

— Сделай, как я прошу. Потом тебе все объясню, — пообещал я.

В Ясмин я не сомневался — если надо, мы друг за друга горой встанем. Она все для меня сделает, а я — еще больше.

Я выглянул во двор, мужчины не торопились расходиться и нашли общие темы для разговора. Только Шах один скалил зубы, не скрывая своего отношения к Басмановым. Надо выяснить, что заставило его отдать единственную дочь замуж за одного из Басмановых.

Я поднялся на второй этаж и нашел ее спальню — девичью узнать легко. Я бесцеремонно сел на край кровати и огляделся. Единственная дочь, нежная принцесса, и спальня у нее соответствующая — розовые тона, игрушки, диван рядом с панорамным окном.

— Что ты тут делаешь?

София побледнела, но плотно закрыла за собой дверь. Чтобы не увидели.

— Тебя увидеть пришел.

Я поднялся и медленно двинулся в сторону Софии, заставляя ее пожалеть о том, что она сюда пришла.

— Ты с меня и так весь вечер глаз не сводишь, словно я тебе принадлежу!

София стихла. А я вспомнил Руслана, ее жениха будущего, и меня накрыло.

А кому ты принадлежишь, София, как не мне?

Ты так ничего и не поняла?

Я сделал еще шаг, вжимая ее в дверь, за которой находились ее братья и отец. Бежать некуда.

— Спустись с небес на землю. Я — единственная дочь Шаха, и если ты меня тронешь, то…

Я крепче стиснул челюсти. И откуда столько смелости?

— То отцу все расскажешь? Заодно пусть узнает, с кем была его дочь.

Сквозь дерзкий макияж проявился румянец. Девочка закипела, но испугалась. Не только ударами ее можно приручить.

— Чего ты добиваешься?! — безутешный выдох.

— Тебя. Себе. Душой и телом. Без запретов. Методы неважны.

София закрыла глаза, тяжело дыша. Я медленно вытянул сигареты из кармана. Зажег, закурил, затянулся.

Надо было остыть. Все еще будет, Эмиль. И твое кольцо на ее пальце, и она под тобой, и стоны ее только для тебя.

— Ты что… ты что делаешь? — ее голос дрогнул.

— Чтобы обо мне помнила. Знакомый запах? Вспоминаешь, как было хорошо?

— Потуши немедленно! Мурад меня убьет…

Короткая затяжка. Сигаретный дым оседал на ее шелковых простынях. Я бы хотел ее здесь разложить. Хотел, чтобы она здесь подо мной стонала.

— Кто такой Мурад? — я прищурился. — Твой брат? Он тебя тоже бьет?

София побледнела, оттолкнула меня и понеслась к окнам. Нараспашку их открыла, как в гостинице тогда, ко мне подошла и сигарету из зубов вытянула.

— Неважно! Не вмешивайся, ясно?! Все зашло слишком далеко… Я не понимаю, как меня угораздило сесть именно в твою машину!

Я заскрипел зубами, но новую сигарету не взял. Уходить надо, пока не заметили.

— Завтра.

— Что завтра?..

— Завтра в полночь я приду к тебе. В телефоне разблокируй, я позвоню.

— Ты что, ничего не понял? Эмиль, я не буду с тобой… это было ошибкой.

— Замолчи, — велю тихо, хотя совладать с собой становится все труднее.

— Если бы я знала, что ты один из них… — застонала София с горечью.

— Я сказал. Замолчи.

София отчаянно закачала головой, выставив перед собой руки. Я наступал. До тех пор, пока не уперся ей в колени и не уронил на кровать.

— Хочешь разозлить меня, повторишь это завтра. Хочешь возбудить, сделаешь то же самое. В полночь я приду сюда, и ты впустишь меня.

— Не впущу…

— Впустишь, — настойчиво повторил. — Или будут последствия.

София задрожала, отклонившись на локти. Подальше от меня.

А я бы только рад приласкать ее, но она несла полную чушь, а я вышел из себя.

— Завтра, — повторил я громче и зашагал прочь.

Я не притронулся к ней, хотя хотел. Бешено.

Сестры на первом этаже не оказалось, зато ее нежный смех я уловил еще издалека. Ясмин стояла во дворе, уже одетая в шубу. Она мило наклонила голову, напротив нее стоял сын Шаха.

Ну, бля.

Куда смотрел отец? Где он вообще? Да и я хорош — оставил сестру одну, когда вокруг то и дело мельтешили сыновья Шах.

Я приблизился и резко притянул сестру к себе. Она ожидаемо меня обняла, и я бросил испепеляющий взгляд на Шаха.

— Брат, ты не сердись, — запела Ясмин. — Эльман составил мне компанию, пока я тебя потеряла.

Ну, конечно. Старший сын Шаха уже подкатывает свои шары к моей сестре.

Я бросил на него красноречивый взгляд.

— Ясмин, я заказал тебе билеты, — соврал, не глядя. — Ты вернешься на Сицилию с охраной отца.

— Что? А как же обручение Софии?

«Не будет обручения», — зарычал я внутри себя.

Шах перевел молчаливый взгляд с Ясмин на меня. Строит из себя хладнокровность, когда сам челюстями водит так, что желваки ходят. Ясмин, этот невинный ангел, не замечает хищника вокруг себя.

— Ничего интересного не будет, Ясмин. Я хочу, чтобы ты была дома. В безопасности.

Вздохнув, Ясмин согласилась:

— Ну, хорошо. Допишу портрет мамы, — улыбнулась Ясмин.

— Именно. Нам пора, спасибо за прием, — я кивнул Шаху.

— Да, — кивнула Ясмин. — Спасибо за компанию, Эльман. Всего доброго. Передайте сестре мои наилучшие пожелания! Пусть она будет счастлива!

Шах наклонил голову, кивнув.

— Передам. Ты тоже будь счастлива, Ясмин…

У меня горело внутри.

Я посадил сестру в машину, срочно позвал отца. Наконец, мы свалили из этого чертового логова. Осталось только Софию отсюда вытащить.

— Пап, я отправляю Ясмин домой. Скоро здесь станет небезопасно, а тебе пора привыкать, что Ясмин не будет всю жизнь находиться рядом с тобой.

Отец промолчал, ему тяжело без Ясмин. Ему без жены тяжело, а без дочери будет вдвойне. Но скоро мне понадобится его помощь, и отцу пора мыслить здраво.

Я крепче сжал руль. Надо увезти отсюда Ясмин. От загребущих рук подальше увезти.

Ну а дальше решать вопрос с дочерью Шаха.

Я вернусь сюда завтра в полночь. Осталось только дождаться, и я напомню Софии, как ей было хорошо со мной.