Глава 36

Эмиль

— У меня не было времени думать, есть ли у меня время, — в который раз повторял я отцу.

— Мне бы хватило одного того, что ты был с Софией в горах. Я бы сразу понял: дело — дрянь. Подготовился бы к выходкам Шаха.

Отец злился, я тоже.

Я стиснул зубы покрепче, резво заехал на территорию дома и вылез из тачки, лишь бы не слышать его тяжелое дыхание рядом.

Да, проблемы были. Сегодня мы с отцом ездили в офис, там Ринат уже рвал и метал, узнав о скандале с дочерью Шаха.

Я ведь не только один в яму провалился, я его за собой потянул и всех тех, кто мне доверял.

— Надо было остановить оборот лекарств. Пустили бы те машины и тормознули бы на время! — негодовал отец, выбравшись на холодный воздух следом.

— У меня был договор с Андреа на определенное количество партий. Я не мог подвести.

— С Андреа договориться легче, чем с Эмином, — съязвил отец. — Андреа моего благословения ждет, когда я разрешу ему жениться на своей дочери. А Эмин только смерти нашей ждет!

— Все, пап. Домой приехали, тихо.

Я бросил взгляд на окно второго этажа и шумно выдохнул.

Посмотрел, как чувствовал, именно в тот момент, когда София глядела на меня безотрывно. Я тебя поймал, принцесса.

Испугавшись моего взгляда, она задернула штору.

Но все, что мне надо было, я там увидел.

В доме было тепло, я отряхнул с пальто снег и поцеловал сестру в лоб.

— Привет, дорогая. Как у вас? — спросил первым делом.

— Все отлично! Мы ужин приготовили с Софией, мойте руки и за стол!

Я усмехнулся. Надеюсь, София не подлила яда в мою тарелку?

За столом отец в основном молчал, потому что было правило: не обсуждать проблемы при Ясмин. Если сестра и заметила напряженность, то тактично промолчала — за свои годы научилась не влезать в мужские проблемы.

— Спасибо, дочь, — отец поднялся. — Я пойду к себе, неважно себя чувствую.

— Может давление, папа?

— Может быть. Ну, измерь, — махнул рукой отец.

Ясмин побежала наверх за тонометром, а отец склонился ко мне:

— Эмин сидит в Волгограде спокойный как удав. За дочерью не погнался. Это дурной знак, сынок.

— Парни уже на границе. Уже поздно, пап. Они вот-вот должны ее пересечь, не нагнетай.

— Если они не успеют, будут проблемы.

— Проблемы решаемы?

— По закону нет, — огорошил отец. — Это статья. В особо крупном размере.

Ясмин возвращалась, я услышал ее тонкие шаги и замолчал.

Волновало сейчас одно. Где София? Почему не вышла? До ужина Ясмин проболталась, что София готовится.

К чему? Я, конечно, дал понять, что не собираюсь долго ждать, но едва ли София уже готовится к ночи.

— Пап, как скоро документы будут готовы?

— Ожидается завтра. Я тоже в нетерпении. Надо сделать девочку женой по закону… так спокойнее будет.

Я кивнул.

Завтра — это хорошо.

Давление у отца было в норме, и я пошел к себе, поблагодарив сестру за ужин. Может, стоило и себе давление измерить, ибо сердце неспокойно билось, но когда я вошел в спальню и увидел Софию, то про все забыл.

До этого момента не до секса мне было. Совсем. Голова другим была забита — будет ли утро такое же блаженное, как сейчас.

Или все пойдет крахом.

Но теперь мысли плавно перетекали в другое русло. С плашкой восемнадцать плюс.

София была в бело-красном. Сочетание этих цветов заставило меня крепче стиснуть зубы, чтобы воздержаться от того, чтобы не сожрать свою добычу сиюминутно.

Не самый лучший образ для красивого секса, принцесса. Ты ведь красиво хочешь и нежно, а я так, походу, не смогу.

С другими мог, но с этой принцессой так и не научился держать себя в руках. Меня рвало на части на обручении, когда София была одета и скромна.

Сейчас она фактически обнажена. В моей спальне. На моей постели.

И в глазах мелькают не самые порядочные кадры.

— Вижу, ты приняла правильное решение.

Голос все-таки подвел. Сорвался при мысли, как скоро я погружусь в ее тело.

Я сделал шаг и с неудовольствием заметил, как пальцы на ее ногах дрогнули.

Красивая.

Красивая принцесса, которую пришлось забрать из дома и запереть в другом дворце лишь потому, что я не видел возле Софии никого больше, кроме одного себя.

Собственник, эгоист, бездушный похититель.

Вот, на чьей постели сидела София.

Шелковая сорочка белого цвета закрывала даже щиколотки. Закрывала все, кроме острых плеч и ложбинки груди. Я подошел вплотную и подхватил тонкую лямку.

Вид сверху был потрясающий.

Я спустил лямку с ее плеча и приоткрыл одну грудь. Со второй проделать то же самое София не позволила — отклонилась назад, рвано выдохнув.

Я бы хотел сказать, что могу ждать ее еще кучу ночей. Но не факт, что они у нас были.

— Посмотри на меня, принцесса, — велю тихо.

София послушалась, и я взглядом ощупал ее лицо. В особенности — скулу и губу. Почти зажило, целовать сегодня буду. Аккуратно… если сдержусь.

Я задумчиво впился взглядом в красную фату.

— Не смотри так…

— Как?

— Это Ясмин настояла… на красном.

— Мне нравится, — прервал глухо. — Даже слишком. К сожалению.

Я стянул фату без разрешения. София чуть поморщилась — вместе с красным кружевом я потянул ее волосы, и они россыпью упали на ее голые плечи. Я отвел волосы в сторону, наслаждаясь открывшимся видом. Тронул теплую шею и против воли спустил вторую лямку.

— Не сопротивляйся. В этот раз не будет больно.

София учащенно дышит и смотрит так, будто видит меня впервые.

Утешать — не мой конек, я знаю, но обходиться с ней мягко получалось все труднее. В ней все было слишком. Начиная от идеального тела до неидеального характера.

София согласилась лечь под меня. Отдать свое тело, но не душу. Сменить фамилию, но не характер.

Не будь я возбужден, я бы разозлился при взгляде на нее. София все еще не принадлежит мне полностью.

— Я готова, — говорит тихо. Намекает, чтобы я перестал на нее волком смотреть и взял положенное по праву.

Не выдержав напряжения, София отклонилась назад. Упала спиной на простыни, и шелк обтянул ее тело.

Блд, как же это было сексуально.

Волосы россыпью облепили простынь, сквозь вплотную натянутую ткань виднелись напряженные соски, лямки безвольно повисли на локтях.

Если София не хотела этой ночи, могла ночевать в любой из спален дома, но она выбрала мою. Сделала свой выбор без права отмотать назад.

Кровать прогнулась — я задрал тонкую сорочку и опустился коленом между ее ног.

Мой голодный взгляд уловил мурашки на смуглой коже. Совершенное тело. Сегодня — полностью мое.

Я схватился за края сорочки.

Но София дернулась, и непроизвольно обхватила мое колено своими.

— Только перед тем, как ты возьмешь меня, я хочу кое-что знать, — выпалила София на одном дыхании.

— Ну, спрашивай, — разрешаю хрипло.

— Что ты сделал с папиным охранником?

Вовремя.

Как же вовремя ты спросила это, принцесса.

Я перевел взгляд на ее губы, затем выше. В глазах плескался страх — считаешь меня убийцей?

Я захожу с другой стороны. Двумя руками обхватываю упавшие лямки и тяну их вниз, открывая высокую грудь и плоский, чуть впалый живот.

София ждет ответа. Упругая грудь с напряженными сосками тяжело поднимается и опускается.

Блд, какую же девочку я посадил к себе в машину… не прогадал.

— Ничего. Он теперь работает на меня.

— Он согласился добровольно? — громкий выдох.

— Я не оставил ему выбора. Но он жив.

Я обхватил ее бедро и повел рукой вверх, задирая сорочку. Слишком поздно отматывать назад, принцесса.

Уже не отмотаешь.

И София это понимает, поэтому откидывает голову на простыни и приподнимает ягодицы, помогая обнажить бедра.

В этот раз спешить не хотелось.

Я рассматривал ее стройные ноги, голодным взглядом скользил по крутым бедрам и понимал, что это соблазнительное тело принадлежит лишь мне одному. Хотя будь у Софии иной характер, она могла бы пользоваться своей красотой направо и налево. Заводить мужиков с пол оборота, как это бессознательно она делает со мной.

К счастью, папа далеко ее не пускал. Держал свою принцессу в крепких руках, да не удержал. Я забрал. Себе, под себя.

Я сжал рукой тонкую талию и посмотрел на красное лицо Софии… она задыхалась от чувств.

В этот раз все будет иначе.

Во мне не было ярости.

А в ней — непокорности.

Я скользнул ниже, схватил тонкую ткань кружев и потянул вниз. Женское тело сперва каменеет, сопротивляется, но с тихим выдохом — покоряется.

Там будет менее печально.

Я говорил ей об этом.

Она услышала.

— Эмиль, я сама, — хныкает тихо.

Сама.

Я кивнул.

Пока София обнажалась, я поднялся и стал расстегивать ремень, не сводя взгляда с ее покрасневших щек. Да, первый раз был хреновый, но не уверен, что и в этот я смогу быть нежным.

Ибо напиться ею невозможно.

— Эмиль, задерни шторы… — тихая мольба.

— Нет.

— Пожалуйста… сегодня яркая луна.

— Здесь достаточно темно. Привыкай ко мне.

София отвела от меня взгляд, в котором я успел застать вызов. Но не придал этому значения, пожирая взглядом ее тело. София разделась и прикрыла ладонями грудь.

Не хватает площади, не имеет смысла.

Я все вижу. Бедра, талия, грудь — все было на месте.

Луна и впрямь была яркая.

Прежде, чем София закрывается от меня руками, я успеваю рассмотреть ее тело. Ни черта не верилось. Казалось, сейчас сюда забежит ее папаша и утащит принцесску обратно.

С эгоизмом отмечаю, что в доме нет ее родных.

И я единственный, на кого она может полагаться.

Я накрываю ее тело собой, чтобы она перестала смущаться. Изучать друг друга придется позже, иначе Софи не переживет эту ночь и умрет от стыда. Ее руки плавно перемещаются с груди на лицо.

— Можешь открывать глаза, — я растянул губы в усмешке.

Не открывает.

Я с силой убираю ее руки от лица и завожу их за голову. Взгляд принцессы безразличный, она будто не здесь находится. Отстранилась мысленно, но так не пойдет. Я так не привык.

— Губа все еще болит?

— Нет…

София охнула.

Я впился в ее губы, еще не готовые меня принять. В ответ она сжимает мои бедра своими. Непроизвольно.

Вот и вернулась, принцесса.

Понимаешь, что с тобой сейчас будут делать? Я обхватываю ее шею и углубляю поцелуй.

Сладко. Слишком.

Я скользнул рукой к ягодицам и крепко сжал их, вырывая искренний выдох. Так лучше, девочка. Будь в себе, когда я буду в тебе.

Скользнув дальше, я отвел ее бедро в сторону, раскрывая для себя. София задыхается, но поцелуй не прерывает, когда я спускаюсь ниже и трогаю самое сокровенное.

Дергается чуть.

И покорно замирает. Широко распахивает глаза, устремляя взгляд в меня. Прислушивается к новым ощущениям. Ей нравится, но будь ее воля — все равно бы прогнала меня и не позволила себя взять.

— У меня нет презервативов здесь, — предупредил, оторвавшись от ее губ.

София отвернулась, уткнувшись мне в шею. Рваное дыхание опаляет шею… сейчас сгорю.

— Значит, завтра?

— Значит завтра, — соглашаюсь сквозь зубы.

Ее тело ощутимо расслабляется.

Бедра не так сильно сдавливают мои.

— Тогда, я пойду? — тихонько спрашивает разрешение.

— Лучше я…

«Войду», — мысленно добавляю с усмешкой.

Я убираю влажные пальцы и без замедления плавно погружаюсь в нее.

Принцесса замирает в моих руках.

Широко открывает губы, переставая дышать, распахивает глаза и круто сжимает мой член. До сумасшествия.

В ней очень тесно, и это неудивительно. Добавил еще страх после первого раза, когда я не особо пощадил ее. Перед глазами черным-черно, когда я проталкиваюсь в нее по сантиметру.

— Эмиль…

— Дыши, принцесса.

Выдох.

Вдох.

Ловлю ее губы, даю отдышаться и набрасываюсь снова. Будто в схватку с ее телом, которое отчаянно не хочет меня пускать.

— София, тебе больно? — не выдерживаю, злюсь.

— Нет…

— Тогда чего сжимаешься?

— Я не сжимаюсь. Я просто не могу, ты большой! — хнычет принцесса.

И пробует отползти от меня. Ударяется макушкой об изголовье и охает, когда я нагоняю ее и проталкиваюсь глубже.

— Может, мы просто не подходим друг другу…

София точно не пытается сгладить эту ночь — убегает, говорит херню.

Я подкладываю руку под ее спину, заставляя выгнуться, и овладеваю ее телом до конца.

— Видишь, подошли, — усмехаюсь сквозь зубы.

Блд, это чистый кайф.

София вскрикивает, впиваясь в мои плечи. Как же хорошо. Как же в ней хорошо.

Нахожу диким взглядом ее лице и замечаю кровь. На губе. Она кусает их, не чувствуя боли. Чувствуя только мой член в себе. Я целую ее щеку, скулу, позволяю привыкнуть к себе и спускаюсь ниже, к груди.

— Ты такая охуенная, Сонь.

Принцесса не слышит. Даже на новый вариант имени не реагирует. Взгляд — расплывчатый, уходящий. Бедра обхватывают мои и тело привыкает к распирающим ощущениям. Я крепко сжимаю ладонью грудь, пользуюсь моментами, когда она раскрыта для меня полностью.

Приподнимаюсь, разглядывая под собой распластанное тело.

Влажное лицо, взгляд в дурмане, тонкая шейка и ключица, плавно переходящая в большую грудь. Я мну и перекатываю упругую плоть и начинаю потихоньку двигаться.

Взгляд ниже. Напряженный живот, разведенные бедра. София не сопротивляется, я выхожу из нее плавно и снова погружаюсь.

Визуал доставлял еще больший кайф, чем движения.

— Не смотри… — тихая просьба сверху. — Мне стыдно.

— Здесь нечего стыдиться. Это охуенный визуал, Сонь.

— Пожалуйста, Эмиль, — хныкает тихо.

Я кладу руку на ее слегка подрагивающий живот, а другой обхватываю голову. Впиваюсь в губы, на этот раз нежно, отпускаю их и отклоняюсь.

— Так будет легче, принцесса. Просто смотри. Привыкай ко мне.

София дрожит. Хочет закрыться, пытается свести ноги.

Но я крепко удерживаю ее за шею и заставляю смотреть, как мой член плавно двигается в ней. Я вошел в нее до конца и стиснул челюсти. Чистый кайф. В ней чистый кайф.

— Эмиль! — тихий вскрик.

Я позволил ей вернуться в прежнее положение. Я склонился к ее уху и задвигался плавнее, нежнее.

— Просто хочу, чтобы ты привыкла ко мне. Привыкла ко мне и ни к кому другому, София.

Я наращиваю темп и стискиваю зубы крепче, чтобы не кончить раньше желанного. Выходить из нее не хотел, поэтому двигался быстрее, размашистее.

— Эмиль… — она тихо постанывает, и меня прошибает насквозь. Своими бедрами мои обвивает. — Прошу, прошу…

— О чем ты просишь?

— Мне… мне так нравится, — дышит через раз, глотая стоны. В ее глазах появляется влага, и тело неумело подается мне навстречу.

— Охуенно…

— Не ругайся… папа никогда не ругался… ах!

София вскрикивает, а я завожусь ни на шутку.

Хочется выругнуться и трахнуть ее как следует, чтобы напомнить — об отце ни слова. Ни в моем доме.

Но я просто наращиваю темп и довожу ее до финала. Как ей нравится. Нежно и грубо одновременно. Троечки задевают мою грудь и бьются каждый раз, когда я толкаюсь в нее.

— Кричи, — приказываю тихо. — Никто не услышит.

Она кричит. Стискивает бедрами мое тело и начинает мелко дрожать.

И кричит.

Не подвело. Я так и знал, она будет чувственной в постели.

Она выкрикивает мое имя, подается бедрами мне навстречу и через некоторое время — замирает. Обмякает, широко распахнув губы.

— О, боже, — тихий всхлип. Она сжимает мой член до искр. Я шиплю ей в губы и делаю несколько финальных толчков. Невероятно, блд. Просто невероятно.

Софию трясет, но она быстро приходит в себя и пытается отползти.

Думает, что я кончу в нее. Боится.

Я с силой отталкиваюсь от нее и выхожу из ее упругого тела.

— Стоять! — хриплю ей в губы, когда София пытается отползти на другой конец кровати.

София широко распахивает глаза, чувствуя тепло на животе. Не понимает сперва. Опускает голову, становясь совсем пунцовой.

Я кончил на нее.