Глава 45

— Ты ведь знаешь, Эмиль. Это татуировка. Не клеймо, — сообщила она размеренно.

— Одно и то же, — заявил я.

— Может, тебе и жену другую поискать? Раз дочь Шаха не устраивает.

Увидел, как она упрямо прикусила губу и тихонько так — усмехнулась. С горечью.

— Я уже нашел. Больше искать не буду. Принцесса, так надо. В целях безопасности в том числе.

София вскинула взгляд и посмотрела на меня прямо.

— Ты же давно все решил. Еще на четвертый день нашего знакомства. Будто бы в статусе жены я поимею больше прав…

Она развернулась и вышла из спальни. Я остался стоять, сжимая и разжимая кулаки.

Дать ей выбор здесь — вечно смотреть на принадлежность Шаху.

Я так не собирался.

София плакала.

Очень.

Об этом сообщили заранее: процедура будет болезненная.

Я не заходил, чтобы не смотреть на ее слезы. Не слушать мольбы. Я велел вывести всю Шаховскую монограмму как можно быстрее.

Несмотря на ее слезы. На боль.

Хорошо, что тату не цветное. Обещали свести за один сеанс, заранее предупредив, что это будет наиболее эффективно, но и болезненно.

Ночью после сеанса я ее не трогал. Когда с татуировкой и слезами Софии было покончено, она спала неспокойно. Днем я уехал в офис к Ринату, оставив Софию с отцом. Ринат делал вид, что ничего не случилось, хотя внутри также как и меня колотило. Наверняка.

— Объяснишь, за что тебя упекли за решетку?

— Не уверен, что тебе надо знать.

— А я уже знаю! — вдруг заорал Ринат, взорвавшись.

Он бросил документы на стол и вскочил.

Я мрачно взглянул на товарища.

— Знаю, потому что это касается и меня. И людей, которым мы помогаем.

— Хорошо. Сядь и слушай спокойно, — процедил я. — Мне звонили накануне. Дали понять, что все в порядке. Но про вторую машину отмолчались.

— Это я знаю. Я уже вышел на связь с теми, кто пересек границу.

Я кивнул. Тогда Ринат знал и то, что на границе наши парни быстро сообразили, что у них появилась проблема: время и возможности на пересечение границы были только у одной машины. В нее же погрузили товар. Вторая пустая так и не пересекла границу и осталась в России, потому что на нее вышли люди Шаха в надежде, что поймают меня с поличным и влепят десяток лет.

Но улик не было. Дела не было.

Машина была пуста. Парни сработали слаженно и умно.

Если бы мне не дали понять, что все прошло гладко, хрен бы я был таким спокойным в разговоре с Киселевым.

— И как долго ты собираешься держать дочку Шаха при себе? Другими словами, как долго ты будешь махать красной тряпкой перед мордой быка? — уточнил Ринат.

Я коротко улыбнулся.

— Так долго, пока не сдохну.

— Ты придурок, Эмиль, — чертыхнулся товарищ. — Тебе других баб мало?

— Мне других баб много. А Софии мало, в этом вся разница. Найдешь свою женщину, поймешь.

Ринат закатил глаза, а я помрачнел и сел за деревянный стол.

— Займись делом. Новые схемы себя не найдут. Я пока разберусь в документообороте, так ли гладко они сработали той ночью. Шах все еще копает, я уверен. Надо сгладить концы.

— Он будет копать, потому что ты со скандалом увез его единственную дочь. Жизни тебе не будет, Эмиль. И мне вместе с тобой.

— Тогда можем разойтись. И спи спокойно, — я стиснул челюсти.

— Хрен тебе, — огрызнулся Ринат, и мы начали работать.

Я вернулся домой поздно.

Из кухни доносился вкусный запах. Я тяжело сглотнул и двинулся на инстинктах.

Там ужинал отец.

— Привет. А где София?

— Привет, сын. В гостиной на диване. Книгу читала и уснула.

— Она ела? — я прищурился.

Отец кивнул и указал мне на стул.

На обеденном столе была выпечка от Софии, и мне сразу вспомнился наш Новый год. Следующий однозначно должен быть лучше.

— Я надеюсь, вы разгребаете имеющиеся проблемы и не создаете новых, — заметил отец, имея в виду рабочий день.

— Не переживай, пап. На крайний случай у тебя есть еще один сын, — я шутливо подмигнул.

— Все-таки ты вылитый я, — произнес отец, играя желваками. — Такой же оболтус. Умный, но легкомысленный оболтус. Но потом я отсидел в камере и стал просто умным.

— Пап, со мной такого не будет. Все будет хорошо, — пообещал я.

— Конечно, — заметил отец с иронией. — Ведь у меня есть второй сын, но заметь, что у Софии нет второго мужа. Но если тебя не станет, ей его быстро найдут.

Отец удалился.

Резко.

Вспыльчиво.

Я даже не успел обсудить с ним идею. Он разозлился и ушел.

Быстро поев, я забрал из рук Софии учебник по психологии и перенес ее в спальню.

— Ммм… Эмиль?

— Я.

Следы слез сошли с ее лица, она выглядела свежее и уже не такой оскорбленной. Я отнес ее в спальню и потушил свет, оставив приглушенный.

София переоделась в пижаму и осторожно легла в постель. Я ушел в душ, оставив ее на несколько минут.

— Твоя грудь в синяках и ранах, — заметила она, когда немного пришла в себя.

— Я немного вышел из себя, когда увидел Руслана в доме, где тебя прятали.

Я разделся и проверил телефон. Пока звонки от парней не поступали, все было тихо. Пусть Шах копает сколько угодно, но свою дочурку он уже не заберет. Без тату, я надеялся, тем более.

— Ты его покалечил? — София распахнула глаза.

— Жить будет, — коротко оповестил и повернулся. — Как ты себя чувствуешь?

— Уже почти не болит.

— Надеюсь, это не помешает тебе листать пальчиком по планшету, чтобы выбрать платье и туфли.

— Какое платье? Какие туфли?

— В конце января я хочу сыграть свадьбу. Чтобы не только кольцо на пальце свидетельствовало о нашем браке, София. Пригласим всех. Твоих родителей и братьев. Моих родственников тоже.

— Ты же понимаешь, что они не приедут? Разве что только Эльман, — нахмурилась София.

— Приглашение будет, остальное — не мои заботы. Понимаю, что тебе хотелось бы другого, но зато ты наденешь платье. Все принцессы об этом мечтают.

Я подошел ближе и медленно погладил ее щеку. София не двигалась.

— Согласна? — уточнил я.

В ее глазах не было сильной радости. Девочки в ее возрасте немного о другом мечтают, но и у нее другая жизнь. Особенная.

София медленно кивнула.

Согласна.

— Не понимаю. А что дальше? Ты хочешь увезти меня отсюда? У меня здесь образование. Я учусь.

Вопрос был глупый.

И София это понимала.

Но она держалась за каждую возможность остаться в той стране, где родилась, и где у нее были права.

— Ты не учишься. Ты замужем. А твой отец только и ищет, как забрать тебя в свой дворец.

— Я понимаю, что сейчас есть некоторые сложности, но ведь Эльман на нашей стороне. Я так думаю. Он приезжает. И ты разрешаешь, — предположила она.

— Ты ошибаешься, София. На нашей стороне только мы с тобой и моя семья.

Я медленно подошел к кровати. София выглядела сексуально даже в своей пижаме. Даже не голой. Я сдерживался из последних сил последние две ночи.

— Ну, хорошо. Сыграем, — она пожала плечами. — Я не против, но у меня будет несколько… пожеланий.

— Озвучивай.

— Позже. Это будет секрет, но ты должен пообещать мне, что согласишься.

Я ухмыльнулся.

Чертовка.

Копия своего брата.

— София, я не обидел тебя здесь. И не обижу там. Не нужно ставить мне условия, ведь ты знаешь, что все, что в моих силах, я исполню для тебя.

Кровать прогнулась.

София дрогнула и взволнованно посмотрела на меня.

— Просто поцелую, — сказал ей в губы.

— Я все еще негодую… — яростный выдох. — Сегодняшнюю ночь ты тоже будешь обсуждать с моим отцом?

— Разговор завел он, принцесса. Я поддержал.

София распахнула глаза.

В удивлении.

Я расстегнул пуговицы на ее рубашке. Одну за одной. София помогла раздеть себя. Стискивая зубы, я слушал, как бешено учащается ее дыхание.

И сам медленно горел.

Без промедлений. Без мыслей. Расстегнув на ней рубашку, оголил ее грудь и развел бедро в сторону.

Вместо слов ставлю на четвереньки. Не позволяет. Противится. Но я сильнее.

На оголенной спине нет ни шрама.

Ни метки.

Ни напоминания.

Я медленно вхожу в нее, и София выгибается навстречу. Внутри раскаленное пламя. Перед глазами — неосязаемый туман. Я крепче обхватываю ее бедра и толкаюсь резче. София вскрикивает, а потом затихает. Дергается. Стесняется.

— Тихо. Здесь ты тоже очень красивая, — склоняюсь и говорю ей в висок.

София дрожит. Ей тяжело, непривычно. Непонятно. Но очень приятно.

Держу ее в таком положении немного, потом возвращаю в ее привычное состояние. Она с облегчением выдыхает и отворачивает покрасневшее лицо.

— Ты привыкнешь, — пообещал я.

Я отвожу бедро и толкаюсь в нее. Уже с привычным ритмом. Немного грубо. София кусает губы, закрывает себе рот, чтобы быть тише.

Чтобы отец не услышал, под кем она здесь стонет.

Я зарываюсь в ее волосы, вдыхая дурманящий аромат. Бомбовая девочка. Нереальная смесь. И в ней хорошо.

— Ты хочешь детей?

— Что? — прохрипел тихо, остановившись в ней.

— Я тут подумала…

— Невовремя, — пробормотал, чертыхнувшись.

— Ты не думал, что дети будут внуками Шаха? С них ты не сотрешь это.

— Не утрируй, София. Я сделал это с тобой в целях безопасности.

И в целях собственного эгоизма немного. София умная девочка — понимает это и все остальное время она уже не такая податливая со мной. Я стискиваю зубы, делаю несколько рывков и кончаю на нее. С собой она этого сделать не позволяет — всем видом показывает, что сегодня не сдастся.

Я со злостью оттолкнулся от ее тела и перекатился на свою половину кровати. Мне надо было больше. Не только ее тело, но и душу. Оказалось, что просто кончить в ней, с ней, на ней — этого было мало.

Она делает все, чтобы мне ее было мало.

А я когда-то наивно спрашивал у отца, как понять, что ты нашел свою женщину.

Вот так. Чтобы злила и будила все потаенное внутри. Чтобы цепляла дико.

Которую всю жизнь будешь трахать и не насытишься.

Не отпустишь.

Если только она не решит уйти сама.

София прильнула к моей груди и уснула.

Я нет.

Я вспоминал.

Эльман сказал дать ей время. Прийти в себя.

Я же максимально нагрузил ее. После похищения отцом я отдирал клеймо с ее поясницы. Потом новость о свадьбе. Туфли, платье. Всем нагрузил. Ночью выспаться не дал. Подумать ни о чем позволил.

Я ей не дал.

Ни минуты покоя.

Потому что где-то верил в слова Эльмана о том, что София отдалась мне от безысходности, но мечтала совсем о другом мужчине.