Глава 60

— Что?! У вас будет ребенок? — закричала Ясмин.

Я рассмеялась и перевела камеру на Эмиля. Он сосредоточенно вел автомобиль, по пути домой мы решили позвонить Давиду и Ясмин.

Чтобы сообщить эту новость.

Они были рады. Ясмин особенно. Давид поздравил сдержанно.

— Береги себя, София, — попросил Давид. — Поздравляю вас.

— Спасибо, — поблагодарила я.

— Спасибо, отец, — Эмиль бросил короткий взгляд на экран смартфона.

— Мама тоже была бы рада, — добавил Давид с улыбкой. — Но сначала бы охренела, кого сын себе в жены нашел.

Наши с Эмилем мамы дружили когда-то. Но дружба имела печальный конец, поэтому я не знаю, как бы отреагировала Жасмин на эту новость.

Эмиль ничего не ответил.

И тогда на экране появился маленький Марко.

— Получается, я стану дядей? — воодушевленно спросил ребенок.

Я уже была знакома с этим прекрасным дитем. В первую нашу видеовстречу он щедро разрешил называть его просто Марк, это был смуглый мальчик с выразительными глазами и кучерявыми волосами. Я тогда сказала Марку, что, когда он подрастет, он точно разобьет немало сердец!

— Да, Марк, — усмехнулся муж. — Получается так. Ты рад?

Мне хотелось увидеть Марка воочию, но для этого нужно было прилететь в Италию. Давид не отпускал второго сына в Россию. Сейчас младший ребенок удерживал Давида на плаву и напоминал ему о прошедших временах.

— Очень! Когда я смогу с ним увидеться? Это же будет мальчик?

Ясмин пожурила брата и сказала, что для их встречи братику или сестренке надо еще подрасти.

На этой ноте мы отключились.

— По-моему, твой отец выглядел отстраненным.

— Он бы хотел разделить эту новость с матерью, — объяснил Эмиль.

Я кивнула.

Эмиль тоже бы хотел.

До дома оставалось около часа. Эмиль ехал быстрее, чем я. И увереннее.

Я задумчиво смотрела на пролетающие пейзажи. За окном еще было достаточно прохладно, Эмиль включил печку и положил свою ладонь мне на колено.

— Ты сказал, тебе звонил мой отец, — вспомнила я.

— Да.

— Когда я скажу ему о ребенке, он успокоится…

— Нет, принцесса. У меня другой план.

От слов мужа под грудью резко образовалось неприятное тянущее чувство. Эмиль что-то задумал.

— Пока твой брат молчит, мы тоже не станем говорить Эмину о беременности. Это вопрос безопасности.

— Что ты такое говоришь? Ты думаешь, мой отец способен убить своего внука?

— Ты не у меня спрашивай, — холодно прервал Эмиль. — А у своего брата.

— Что?

— Эльман сам выбрал тактику молчания. Это неспроста. Он хорошо знает своего отца, поверь мне.

До дома оставалось всего ничего, когда Эмиль поднял эту тему.

Болезненную.

Надоевшую ему.

Эмиль планировал раскопать все скелеты моей семьи, потому что хотел заполучить себе все козыри.

И меня с концами.

Эмилю ведь всегда мало: мало кольца на моем пальце, мало его фамилии в моем паспорте, мало, что я ношу его ребенка под сердцем.

— Ты должна рассказать мне, кто такой Камаль, — произнес муж.

Эмиль перевел на меня не долгий, но испытывающий взгляд.

Я распахнула рот, тяжело задышав. И переместила руки на колени, не зная, куда их деть от волнения.

— Эмиль, это лишнее, — проговорила я.

— Ни хрена не лишнее, — отрезал Эмиль. — Чтобы бороться с Русланом, мне надо знать, кто такой Камаль. Руслан знает. Твой отец знает. Ты тоже знаешь, — жестко выделил Эмиль.

— Эмиль!

— Нет, принцесса. Ты скажешь мне, кто такой Камаль.

— С чего ты заговорил о нем?

— Все, с чего началась наша с тобой история — она целиком повязана на таинственном Камале! — разозлился Эмиль. — Я должен знать, кто он такой. И ты скажешь мне это.

Эмиль следил за моей реакцией. Четко, жадно, неистово.

Вот, почему сегодня он посадил меня на пассажирское. Чтобы я не отвлекалась от руля во время неудобных вопросов.

— Если я скажу, начнется война! Снова! А я этого не хочу, Эмиль.

— А я хочу, — безапелляционно ответил Эмиль, сжимая руль крепче. — Твое дело — сказать, София. Я твой муж. Ты должна.

Эмиль давил морально.

Я с тревогой сжала ремень безопасности.

— Не должна. Я не пойду против своей семьи.

— Отныне твоя семья — это я! — отчеканил Эмиль.

— Эмиль, пожалуйста! — закричала я. — Умоляю, не надо. Ты портишь все, что с таким трудом стало налаживаться!

— Кто такой Камаль?!

Эмилю нужно было надавить на моего отца.

И он давил на меня.

Не более.

И еще муж хотел иметь козырь на Руслана, потому что видел в нем угрозу.

Я была лишь источником информации.

Эмиль ослеп от этих желаний.

Узнав о Камале, он сможет уничтожить моего отца. Порох ненависти еще не истощился. Его хватит, чтобы сделать финальный выстрел, и я не стану для него помехой.

Я теперь ношу его ребенка.

Я пойду за мужем. Несмотря ни на что.

Эмиль так считает.

— Давай доедем и поговорим, — жалобно попросила я.

— Принцесса, кто такой Камаль?

— Что тебе сегодня сказал мой отец?! — вспыхнула я. — Ты как с цепи сорвался!

— Либо ты, либо бизнес. Его условие, — процедил Эмиль, негодуя.

Я открыла рот в изумлении.

От отца стоило этого ожидать. Он ворвался в дом Эмиля, избил Давида, грезил посадить моего мужа, но не сумел найти на Эмиля компромат и отступил.

Ненадолго.

— И ты решил усидеть на двух стульях? — догадалась я. — Чтобы и бизнес сохранить, и я при тебе была.

У Эмиля по лицу желваки заходили.

Если бы не машина, подаренная мне, он бы ударил кулаком по рулю. Я видела, как плотно сжались его пальцы на руле.

— Бизнес — это мое все. Это мои люди. Родина. Это любовь тысяч людей к моей семье.

— Тогда к чему эти обещания легализовать свой бизнес? Ты лгал мне?

— Это не так легко, — ухмыльнулся Эмиль. — Я взращивал уважение к себе годами. Мое отступление не понравится никому. Будет еще хуже, София.

— Еще хуже? Значит, придется жить в страхе за тебя и за детей? Правильно Ясмин говорила, что лучше не любить, чтобы потом не плакать!

— Кто такой Камаль, принцесса?! — процедил Эмиль. — Я хочу знать перед встречей с твоим отцом! Говори.

— Это мой дядя! — закричала я. — Единственный наследник Булата Шаха! Доволен?! Останови машину!

Он заблокировал двери.

Тотчас же.

На глазах выступили слезы. Не будет спокойной жизни с Эмилем. Надо было выбирать правильно. Надо было не к хищнику с цепкими когтями в машину садиться!

— Останови машину и дай мне выйти! — процедила я. — Меня тошнит!

Мне нужен был свежий воздух.

Перед глазами закружилось.

Я дергала чертову ручку, но Эмиль не снижал скорость.

— София! — заорал Эмиль.

Мы оба были на взводе.

Не видели ничего вокруг.

Не замечали.

До города оставалось около пятнадцати километров. Эмиль сбросил скорость, когда я дернула ручку двери в первый раз. Только это немного снизило скорость автомобиля.

Только это нас немного спасло.

В эту секунду раздался оглушающий звук.

Лопнула резина. Эмиль так прохрипел. В ту же секунду он дал по тормозам, но слишком поздно — машину уже занесло в сторону, которая лишилась одного колеса.

Шины завизжали.

Нас стало кидать из стороны в сторону.

Я закричала.

И стала повторять имя мужа из раза в раз.

Было страшно. Не за себя.

Теперь — за ребенка. И за мужа.

— Эмиль!

Перед глазами маячили попутно несущиеся автомобили. Мы летели в одну из таких машин. Грузовик. Большой, грязного цвета. Он почему-то резко стал сбрасывать скорость, хотя видел, что мы потеряли управление и летим правым крылом прямо в него.

— Эмиль, почему он тормозит?! Мы же врежемся в него!

— Тихо, моя девочка. В него не врежемся.

Он говорил это сумбурно.

Потому что справиться с управлением на трех исправных колесах было слишком сложно. Слишком большая была скорость. Слишком отвлеклись от дороги. Слишком много эмоций.

Всего — слишком.

Заскрежетал металл. Этот звук навечно в памяти застрял. Этот и мой крик. Эмиль вывернул руль, и нас резко выбросило в левый отбойник.

Эмиль взял весь удар на себя — лишь бы не в грузовик правым крылом, где сидела я…

— Ты пристегнута?! — заорал Эмиль.

Он забыл, что сам пристегнул меня.

Я кивнула со слезами на глазах.

После отбойника сердце ушло в пятки. Намертво соединившись бордовым металлом с отбойником, мы объехали грузовик, и нас сразу перекинуло на соседнюю полосу.

А через секунду — выбросило за пределы дороги вовсе.

Последнее, что я почувствовала — скрежет крыши, последующую боль в голове и беспроглядную темноту в глазах.