ГЛАВА 27

ГЛАВА 27

Я почувствовала его присутствие еще до того, как жар крепкой ладони, сжавшей мое запястье, обжег кожу. Вторая рука уверенно легла на талию и подтянула мое трепещущее тело. Он прижал меня спиной к своей мощной горячей груди. Электрический разряд прошелся по оголенным нервам. Ядовитая смесь страха и возбуждения затуманивала рассудок, порабощая меня до покалываний в кончиках пальцев, впившихся в край столешницы.

Я ловила ртом воздух, как выброшенная на берег рыбешка, силясь разогнать морок в похоти. Темнота плотным коконом опутала нас, а его неровное дыхание, опалявшее меня, и эрегированный член, упирающийся в мою спину, не скрывали истинных намерений незнакомца.

— Привет, София, — прошептал он мне на ухо. — Я же говорил, что вернусь и повторю все, что было в ту ночь.

Этот греховный с хрипотцой голос прошелся дрожью по моему напряженному телу, разгоняя возбуждение и вышибая все лишние мысли, крутившиеся в моей голове. Он гипнотизировал меня, уничтожает мою неспособность сопротивляться ему.

Его ладонь медленно поднялась вверх от талии, накрыла грудь и смяла ее до легкого покалывания. Жадные прикосновения подобно раскалённому потоку лавы сокрушали все мои барьеры.

— Кто ты? — сквозь пелену желаний все же поинтересовалась я, пытаясь заглушить волны удовольствия и вернуть здравый смысл своим поступкам.

— Нет, детка! — цыкнул он в ответ. — У нас есть игра поинтереснее. — И его губы в соблазнительной ласке припали к чувствительному местечку на моей шее.

— Но…

— Всему свое время, — прервал он мое возмущение.

Кончики его пальцев аккуратно касались сосков, чуть сжимая их и высекая искорки удовольствия. Я тихо млела, жар между ног растекался по бедрам, увлажнив трусики.

— Мы не можем здесь. — Стыд опять смешивался с желанием, мои ноги были как ватные, но он крепко держал меня, не давая упасть.

— Можем, детка, и не только здесь.

Его рука скользнула вниз, туда, где все уже пылало и ждало. Бабочки в животе устроили дикую пляску. Напряжение нарастало вместе с неспешным движением его ладони к истекающему соками и изнывающему в желании лону.

— Нет! — настойчиво сопротивлялась я.

Я задыхалась от его ласк и пыталась противостоять своему желанию стонать и умоляюще хныкать. Что такого было в его прикосновениях? Отчего я плыла и таяла, словно льдинка на жарком солнце? Отчего забывала свое имя и не могла оказать сопротивление?

Настойчивые губы прошлись влажной дорожкой поцелуев от шеи к уху; обведя языком мочку, он прикусил ее, вызвав очередной прилив дрожи возбуждения во всем теле.

— Мне нравится чувствовать, как ты дрожишь от моих прикосновений. Я хочу ощущать это каждую ночь. Хочу тебя… — Его губы клеймили кожу за ухом. — Любить.

Жар его мощного тела, к короткому я была пришпилена, будто бабочка к стенду, каменный стояк в его паху, недвусмысленно упиравшийся в мою спину, и яркие вспышки воспоминаний первой нашей ночи окончательно растопили мое сопротивление. Его губы на шее умело распаляли мое желание, крушили мой самоконтроль, как набежавшая волна — песочный замок.

Прежде чем я успела набрать воздух в легкие, чтобы очистить голову от дурмана, незнакомец просунул руку под юбку, взялся за тонкую ткань трусиков и резко сорвал их с меня, отшвырнув в сторону. У меня перехватило дыхание. Я прикусила нижнюю губу от мощного потока похоти, пьянящего меня и мешающего мыслить здраво. Я чувствовала себя, словно на качелях: то была готова все прекратить, то желала сдаться на милость победителя.

Незнакомец скользнул пальцами по моему влажному лону, поглаживая и слегка задевая изнывающий клитор и мягко лаская его.

— Ты вся течешь и изнываешь, детка, — шептал он, унося меня на вершины блаженства.

Только он мог заставить меня так нуждаться в нем. К черту все! Но даже сейчас, когда его пальцы так самозабвенно ласкали клитор — медленно, ритмично, постепенно разрушая оставшиеся руины моего неповиновения и здравомыслия, закручивая чувственной жаждой тугую спираль желания внизу живот, — я все же прикусила губу, чтобы не закричать, из последних сил сдерживая рвущиеся наружу эмоции.

Но он как будто чувствовал меня, видел моё желание, яркими всполохами отражавшееся в теле. Он знал меня лучше меня самой.

— Не сдерживайся, — Его шепот опалил меня. — Я хочу слышать твои ощущения.

— Прекрати! — выпалила я, жмурясь от стыдливости и чуть плотнее сжимая бедра.

И он остановился в ту же секунду. Его пальцы прекратили свой настойчивый, неспешный натиск, но остались на чувственно вздрагивающей плоти, пульсирующей в немой мольбе о продолжении сладкой пытки. Возбуждение, скрутившееся в тугой клубок удовольствия и боли при резком прекращении этих распутных движений, волной прокатилось по телу. Я не смогла остановить всхлип, вырвавшийся из моей груди от неудовлетворения.

— Я же чувствую, Софи, как ты пульсируешь на моих пальцах, — хрипло пробормотал он. — Ты же хочешь… — Он уткнулся носом в мою макушку. — Хочешь, я помогу тебе, детка?

Я боролась сама с собой — тело против разума, душевное спокойствие против требовательных воплей изнывающей плоти…

— Да…

— Уверена? — Его пальцы дернулись, послав электрический разряд по моим бедрам.

— Сделай это, черт возьми! — взревела я от неконтролируемой похоти.

Легкое скольжение возобновилось, невесомый хлопок по клитору, и я, ахнув, выдохнула весь воздух из лёгких, теряя контроль и откинувшись на его плечо. Я растворилась в нем.

Незнакомец раздвинул мои бедра шире, просунув между ними свою ногу. Он неустанно поглаживал складочки моей влажной плоти, то погружая в трепещущее лоно сразу два пальца, то порхая по клитору. Я изогнулась, желая получить больше, еще… А пальцы вошли немного глубже, задевая чувственные точки.

Близко… Я была так близко…

— Наклонись, — услышала я его приказ сквозь туман и легкий шум в ушах от нарастающего напряжения.

Горячая ладонь легла мне на спину между лопаток, и, надавив он поставил меня в соблазнительно-пошлую позу, нагнув над столом попкой кверху. Задрал юбку до талии и легонько шлепнул по оголенной коже, пуская разрушительные вибрации и вводя меня в еле уловимый транс на грани порочных фантазий.

Я уперлась локтями в столешницу, мысленно глянув на себя со стороны, а в голове родилась мысль, что муж никогда так не делал, он никогда не трахал меня сзади. Он вообще не брал меня нигде, кроме, как в спальне в привычной миссионерской позе.

Возбуждение нарастало с космической скоростью. Жадные ладони мяли мою грудь, теребили чувственные соски, потирали их, а кружевная ткань нижнего белья лишь добавляла остроты этим грубым ласкам. Я задыхалась от дрожи предвкушения, импульсами пробегавшего по спине. Оно опускалось все ниже и ниже, концентрируясь между ног тугим клубком исступления, доводя меня до грани чувственности. Желание бурлило во мне точно гейзер в долине.

— Готова кончить для меня? — прорычал он, тараня моё пульсирующее лоно своими неугомонными пальцами.

— Да! — выдохнула я громко и протяжно, практически плача.

Он ущипнул меня за сосок, скользнул от клитора и, погрузившись на всю длину, задел волшебную точку. Оргазм поглотил меня волной цунами. Мой громкий бесстыдный крик разнесся по девственному помещению. Удовольствие раздирало меня на части обжигающим натиском остаточных вибраций, поглощавших меня и дарящих незабываемое наслаждение.

Незнакомец прижимался к моей попке своим каменным стояком. Его сдавленный стон вторил моему, наполняя меня новой волной запретного желания.

— Ты так охрененно сексуальна! — хрипел он и тёрся членом об меня.

Я хочу его приласкать, подарить то же неземное блаженство, что и он мне. Я хочу его чувствовать в своих руках…

— Попробуй себя, — настойчиво и в то же время тихо скомандовал он, поднеся свои пальцы к моему рту.

Его доминирование задевало что-то глубоко внутри меня, мне хотелось угодить ему. Хотелось еще более ошеломляющего эротизма, хотелось всего, что он мне может дать. Я медленно разомкнула губы, а он провел по ним влажными пальцами, чуть солоноватыми на вкус. Не спеша втянула их в рот и, обведя языком, несмело пососала.

Мой вкус на его коже дурманил, обостряя ощущения, а неровное дыхание незнакомца откровенно говорило о том, что он балансирует на грани взрыва.

Выпустив его пальцы из жаркого плена своего рта, я выпрямилась, повернулась к нему лицом и опустилась на колени.

— Теперь моя очередь…