ГЛАВА 37
ГЛАВА 37
Он сделал шаг к бассейну, а я смотрела, не в силах отвести глаз, на его широкие плечи, мощную грудь, кубики пресса… Металлический звук расстегивающейся молнии, тихий шелест сползающей ткани, и вот он предстал передо мной в одних плавках, которые не могли скрыть его возбужденное состояния. Во рту пересохло от осознания того, что он рядом, он хочет меня, и он это получит. Я не могла ему противостоять. Я хотела его еще сильнее!
Голова шла кругом от вожделения, явно читающегося в его взгляде затуманенном и не допускающем и мысли об отказе. Возбуждение накатывало на меня штормовыми волнами, сметая все предрассудки и ненужные мысли. Тело, охваченное жаром желания, уже не подчинялось мне. Я так и сидела неподвижно, следя за тем, как Давид, сделав шаг, переступил через бортик и, оказавшись в чаше джакузи, поставил свои ноги по обе стороны от моих бедер.
Мое сердце, пропустив удар, встрепенулось и ускорило ритм до предела, разгоняя по телу жажду быть обласканной им. Влажная пульсация между ног усиливалась с каждым вздохом, с каждым глотком аромата нашей взаимной страсти, так похожем на тот, что преследовал меня в ночных снах и накрывал при каждой встречи с ночным незнакомцем.
На миг зажмурившись, я прогнала прочь все мысли о сравнении, боясь обнаружить несовпадения. Пройдясь языком по пересохшим губам, я широко распахнула глаза и утонула в желании, плескавшемся в его потемневшем взгляде грозовыми тучами страсти.
Давид, не сводя с меня пристального взгляда, опустился на колени и накрыл меня своим телом. Он навис надо мной так ласково и так греховно, а его тяжелое дыхание лишь подчеркивало возбуждение и потребность в нашем единении. Еле уловимый стон сорвался с моих губ, а проснувшееся сознание разлило румянец смущения по телу — мне казалось, даже кончики волос сменили цвет на легкий оттенок розового.
— Мы не можем, — просипела я. — Нас могут увидеть…
Давид ничего не ответил, лишь вздернувшиеся уголки его порочных губ и отрицательный кивок дали мне понять, что попытка повернуть вспять надвигающийся ураган жаркой страсти не засчитана. Он неспешно провел указательным пальцем по абрису моего лица, большим пальцем очертил контур нижней губы и, аккуратно надавив на нее, проскользнул внутрь, коснувшись языка.
— Нет, малышка, я слишком давно об этом мечтал, чтобы сейчас отступить, — с хрипотцой прошептал он, наклоняясь ко мне и овевая дыханием кожу.
Я сомкнула губы вокруг его пальца, прошлась языком по подушечке, отчего с его уст сорвался звериный рык. Плавным движением он нехотя убирал руку, чтобы в следующий момент, крепкими ладонями заключить в плен мое лицо, сминая мои губы под жадным натиском своих. Опьяняюще, агрессивно он целовал меня, проникая все глубже и дразня своим языком.
Настойчивое давление его рта будоражило до дрожи в теле, и тихого похныкивания, мне было мало. Я подняла руки и несмело опустила их на его плечи, скользнула ладонями вниз по его обнаженной спине. Широкие плечи, рельефные мышцы, бороздка позвоночника, убегавшая вниз…
Не прерывая поцелуя, Давид одним ловким движением сменил позу, раздвинул мои бедра и лег между ними. А я задохнулась от ощущения его восставшей плоти, упиравшейся в мой живот. Его широкие ладони ласкали мое подрагивающее от возбуждения тело, скользили по рукам, оголённым плечам, слегка сжимали, мяли, будоражили. Соски напряженными бусинками венчали изнывающую грудь.
Со стоном оторвавшись от моих губ, тяжело дыша, он спустился дорожкой влажных поцелуев по тонкой коже шеи к зовущим вершинкам. Накрыл одну ртом, играя с ней языком и прикусывая зубами, а другую перекатывал между пальцами, пощипывая и слегка потягивая, даря ощущения на грани упоительной боли. Я извивалась всем телом, подавалась вверх и вперед, иерлась животом о его каменный член.
Теплая вода плескалась вокруг наших разгоряченных, двигающихся в едином ритме тел. Давид на миг отстранился, приподнимаясь, и, нависая надо мной, гипнотизировал меня омутами своих глаз, проникая в душу.
— Я хочу твой ротик, милая, — пальцами он прошелся по моим губам, — очень сильно хочу.
Захватив мои волосы на затылке в кулак, он аккуратно потянул за них, побуждая меня немного запрокинуть голову. Другой рукой обхватил свой возбужденно подрагивающий член и нежно провел пунцовой головкой по нижней губе. Я неосознанно облизнулась точно сытая кошка, коснувшись кончиком языка его плоти. Давид с хриплым стоном подался вперёд, проскальзывая чуть глубже в мой податливый рот. И я не устояла перед соблазном распробовать его вкус — солоноватый, мужской, волнующий. Внутри меня все трепетало от одной только мысли, что это я виновница его возбуждения. Лаская его своим языком, посасывая и целуя, ч доставляла ему удовольствие, подчиняя и подчиняясь.
Давид запустил пальцы в мои волосы и притянул меня поближе к себе. Теперь он задавал правила игры, управляя скоростью, ритмом и самим возбуждением. А когда я обернула язык вокруг головки его члена при очередном толчке, он зашипел, выругался и стал трахать мой рот так жадно и так греховно.
— Да! — стонал он — Черт, это то, о чем я давно мечтал, детка! Соси меня! О, да!
Боже, он давно об этом мечтал! Как давно? И почему не решался на более откровенные действия раньше? Почему всегда держался со мной лишь в рамках дружбы и делового сотрудничества?
А может, это он? Он — мой ночной незнакомец? Мысли роились, путались и вводили меня в замешательство, но Давид не позволил мне погрузиться в них. Он взял мою ладонь и поднес ее к своим яичкам. Я почувствовала их округлость и вес в своей руке. Они напряглись и поднялись, как только я вновь заскользила по члену языком, обвиваясь вокруг его чувствительной головки, и играючи прикусила налитой кончик.
— Ты играешь с огнем, — просипел он, продолжая таранить мой рот и удерживая одной рукой за затылок.
Осознание собственной силы и умения поставить этого человека на колени лишь прибавили куража. Моя грудь набухла и изнывала от томления. Потребность в сексе стала походить на голод. Рука сама собой опустилась вниз и нащупала горошину клитора. Я обвила его пальцами, чуть надавила и издала гортанный стон.
— Ты ласкаешь себя? — удивлённо проговорил он с придыханием, а я лишь кивнула, не в силах ответить или скрыть это.
— О, да! — Его взгляд заволокло преддверием оргазма. — Вот так! Сделай это вместе со мной.
Яростное потирание клитора за пару секунд распалило мое желание до критической отметки. Кровь бушевала в венах, сердце оглушительно билось, а Давид заполнял мой рот, источая еще больше влаги. Острая потребность в удовольствии пробегала по пальцам легкими разрядами, усиливая натиск, и я сосала быстрее, усерднее, а мужчина стонал и ругался. Его член становился все тверже, пульсируя у меня на языке.
— Софи… — Он с трудом прошептал мое имя. — Готова?
Я застонала, поглаживая пальцами увеличившийся бутон, балансируя на грани и вскрикивая от возбуждения. Мощная струя его удовольствия ударила в небо, наполняя мой рот солоноватой жидкостью, пропитанной его вкусом.
— Детка, ты не успела, — выдохнул он и одним резким движением сменил позу, погружаясь в меня все еще возбужденной плотью.
Мир на мгновение сжался до размеров нашего пристанища, чтобы тут же взорваться, образуя сверхновую, только нашу вселенную. Его пальцы стальными тисками обхватили мои бедра, фиксируя их. Жесткими толчками он вонзался в меня, подводя нас к пику наслаждения.
Я приподняла бедра и, потянувшись вверх, прижалась к Давиду всем телом, целуя резко очерченную линию его челюсти. А его быстрые, резкие толчки и мучительно медленные выходы распаляли меня, побуждая прогибаться в желании слиться с ним, раствориться в нем без остатка.
Мое дыхание сбилось. Я обвила ногами его бедра, желая более глубокого проникновения. Ладонь Давила скользнула по изгибам моего тела и замерла на стыке наших сплетенных тел.
— Давай, милая! Кончи для меня…
Его пальцы накрыли клитор, и сладкая боль от его прикосновений, смешанная с жесткими толчками, взорвала мою вселенную миллиардами ярких звезд. Я ногтями впилась в его широкие плечи, а стеночки лона сжимались вокруг мужской плоти, пульсируя с ней в унисон.
Одно на двоих сумасшедшее сердцебиение, прерывистые вздохи и переплетенные тела. В голове туман, и нет желания что-либо анализировать, принимая серьезные решения на будущее. Мне безумно хорошо здесь и сейчас!