ГЛАВА 39
ГЛАВА 39
Павел пожирал меня любопытным взглядом, а я пыталась прикинуть, когда он появился в коридоре и многое ли услышал из Юлькиного щебетания. Но судя по прищуру его зеленых глаз, услышал он все.
— Доброе утро! — слегка откашлявшись, прохрипела я, заливаясь румянцем стыдливым румянцем. — Очень хорошо, спасибо…
— Мам, мам! — Дочь тянула меня за рукав, не обращая внимания на мою растерянность и случайного. — Пойдем скорее завтракать! Давид вчера обещал с утра сводить нас на море! — Радостно подпрыгивая от нетерпения, Юлька рвалась в бой.
— Да, хорошо, дорогая. — Я перевела взгляд на дочь. — Беги в столовую, я скоро буду. — Потрепала ее по волосам, поцеловала в макушку и легонько подтолкнула в сторону лестницы.
Уговаривать ее не пришлось, она мигом умчалась в заданном направлении, а я, вздохнув поглубже, задержала воздух в легких и вновь обратила внимание на стоящего неподалеку мужчину.
В столь ранний час он был бодр, свеж и чертовски привлекателен. В утренних лучах восходящего солнца, щедрым потоком лившихся из панорамного окна за его спиной, его широкоплечая фигура выглядела еще глобальней и мужественнее. Гладко выбритое лицо и обольстительные ямочки на щеках от его кривоватой, чуть с ехидцей, улыбки делали его бесподобно желанным.
Боже, что за мысли бродят в моей голове?! Так нельзя, это же неправильно! Покинув постель одного, смотреть на другого и отмечать его привлекательность! И вот сейчас поняла, что меня в нем так привлекало. Фамильное сходство! Он похож, он чертовски сильно похож на Давида. И, видимо, мое подсознание просто нашло замену тому, кого мое изнывающее тело не могло получить.
Но суррогат — это все же суррогат! Это не эксклюзивный, штучный вариант!
— Ты тоже с нами на море? — подавив в себе ненужный стыд, спросила я, чуть плотнее запахнув полы шелкового халата.
— Ты приглашаешь? — Павел сделал пару шагов навстречу мне и, наклонившись, прошептав над ухом: — Мечтаю намазать тебя солнцезащитным кремом…
Вдох-выдох, София! Дыши и не поддавайся искушению. Блин!
— Думаю, с этим я и сам справлюсь! — раздался сзади возмущенный голос. Я резко обернулась, наткнувшись на суровый взгляд мужчины-собственника, адресованный сопернику.
Давид стоял в дверном проеме, влажный после душа. Его бедра были обернуты полотенцем, но эта махровая тряпица не могла скрыть объемного бугра в паху. Я сглотнула подступившее волнение, перевела взгляд на Павла. Воздух вокруг нас моментально накалился до огнеопасного состояния, грозившего вспыхнуть в любой момент, выжигая все на своем пути.
Ой! Как-то я не думала сталкивать их лбами. А они смотрели друг на друга, словно хищники, заявляющие права не только на самку, но и на роль вожака стаи.
Не желая более своим присутствием сыграть роль катализатора, я аккуратно, сделав шаг в сторону, обошла Павла. Взялась за ручку двери, ведущей в мою комнату, и, кинув быстрый взгляд на мужчин, так и буравивших друг друга пристальными взглядами, пожала плечами и шагнула под защиту своей «светелки». Сбросила скопившееся за пару секунд напряжение и обессиленно прижалась спиной к дверному полотну.
— Эх, Соня, Соня! — осуждающе покачала я головой, распекая саму себя. — То в твоей личной жизни полнейший штиль, то шквальный ураган грозит затянуть в омут страстей с головой.
А ехидная память — будто мало мне смущающих терзаний! — подкинула воспоминания о жарких встречах с незнакомцем. Настырный аналитический ум, встрепенувшись, стал активно сопоставлять чувства, действия, эмоции, расчетливо выискивая сходство в желании привесить статус «ночного мистера- загадки» на одного, конкретного человека. Но пугливое сердечко, зажмурив глазки, прогоняло прочь все то, что могло нарушить сложившуюся идиллию.
— Не хочу! — Я резко мотнула головой. — Не хочу сейчас разбираться в этом! Мне хорошо, и пусть так будет и дальше, а уж насколько растянется сей подарок с небес, время покажет. И о незнакомце я подумаю «завтра».
Оттолкнувшись от двери, я уверенной походкой прошла в ванную комнату. Скинув с себя всю одежду, будто змейка старую шкурку, я шагнула под успокаивающие струи тропического дождя. Шелест прохладной воды и тонкий аромат морского бриза расслабляли и привносили покой в душу и умиротворенность сознанию.
Выйдя из душа и промокнув капли влаги на коже большим мягким полотенцем, я надела красный купальник-бикини, а поверх него — ярко-алое платье-халат с запАхом, его пОлы фиксировались на боку двумя широкими лентами, искусно завязанными в милый бант. На лицо нанесла тонкий слой полупрозрачного тонального крема с высокой степенью защиты от ласковых солнечных лучей.
Окинув критическим взглядом своё отражение в большом зеркале в гардеробной, я улыбнулась и поспешила спуститься на первый этаж.
В большой и очень светлой столовой за поистине королевским столом сидели все, с кем я вчера успела познакомиться. Юлька сидела рядом с Давидом и что-то увлечённо ему рассказывала, не забывая работать ложкой и отправляя в рот овсяную кашу с ягодами. Давид активно участвовал в общении с ребенком, впрочем, как и всегда, когда эти двое встречались. У них всегда находились общие темы.
— Доброе утро, милая! — радушно поприветствовала меня Матильда Марковна, заботливо наполняя тарелку любимого мужа сытной едой. — Проходи, присаживайся, пока все не съели.
— Всем доброго утра! — улыбнулась я, услышав в ответ не менее доброжелательные пожелания. — А Станиславу Эдуардовичу — персональное пожелание здоровья, благополучия и долгих лет. Подарок дожидается главного торжества, — пожала плечами я.
— Ой, спасибо, детка! — расплылся в довольной улыбке мужчина. — Ты сама как подарок, — лукаво прищурился он, переглядываясь с женой.
Давид поднялся со своего места, наградив отца осуждающим взглядом. Кивнув мне, отодвинул соседний стул. Грациозной походкой я прошлась по столовой, опустилась на предложенное место. Пальцы чуть подрагивали от волнения, охватившего меня с новой силой. Вчера была игра в чувства на публику, а сегодня? Сегодня все по-настоящему.
— Что тебе предложить? — Стоя за моей спиной, окутывая меня своим ароматом, он наклонился и, целуя в макушку, негромко спросил — как-то интимно и будто совсем не о еде.
— Кофе, — выдавила из себя, — и вон тот аппетитный бутерброд, — попросила я, повернув голову вбок и посмотрев на Давида снизу вверх.
Он согласно кивнул, улыбнулся, и теперь уже его губы коснулись моих в легком показательном поцелуе-приветствии. Со вздохом разочарования Давид выпрямился, быстро выполнил мою просьбу и, коснувшись виска, прошептал жаркое обещание, заставив мое сердце сбиться с ритма.
Взяв чашку с кофе в руки и отпивая первый бодрящий глоток, я глянула на Павла, сидевшего напротив и исподволь наблюдавшего за нами. В его таинственном взгляде четко читался скепсис, а почти незаметная улыбка наталкивала меня на размышления. И вновь мой разум впал в критическое состояние саморазрушающего самоедства.
Боже, дай мне сил пережить эти выходные!
— Сонь, — раздался обеспокоенный голос Давида, — все хорошо?
— Да. — Я тряхнула головой, постаравшись прогнать прочь все ненужные мысли, штормившие меня. — Да! — повторила более настойчиво, больше для самой себя, и, положив свою ладошку сверху на большую мужскую ладонь, в очередной раз подчеркнула свой выбор.
Завтрак пролетел, и мы засобирались на море. Дети в нетерпении прыгали вокруг взрослых, а Матильда Марковна раздавала четкие указания. Нам выдали корзину для пикника с разными закусками и бутылочками с питьем, обеспечили пледами и даже большим пляжным зонтом. Напомнили о средстве от загара и благословили в путь, взяв обещание вернуться целыми и невредимыми ближе к обеду. На три часа был намечен старт сегодняшнего торжества!
На берег пошли только семейные пары с детьми и мы. Павел отказался, сославшись на срочные дела в городе, а я выдохнула с облегчением, понимая: пока не поставлю точку в истории с ночным незнакомцем, так и буду терзать себя сомнениями, утопая в омуте переживаний.