Глава 13 · Запретная любовь

– Говори, что узнала! – Золиданна откинула золотой гребень со вставками из кости какого-то благородного и дорогого животного. Испытующе уставилась на служанку и свою верную наперсницу.

Вид у Адалии был такой, словно она сейчас вспыхнет и рассыпется на множество искр. И Золи желала, чтобы до этого момента ее наперсница успела рассказать ей, в чем же дело.

– Вы же знаете, что уже две ночи Его Высочество в замке своем под горой ночуют? – Адалия подпрыгивала на одном месте.

– Я тебе сейчас ветер в подол напущу, если продолжишь издалека говорить, – пригрозила Золиданна.

Адалия вздохнула. Ей хотелось еще поднять значительность своего выступления. Но ничего не поделать, норов у молодой хозяйки крутой.

– Вы же попросили отыскать ту девицу, служанку. Ну, которая на балу с вами чуть не столкнулась. По описанию это оказалась помощница пекаря, Дориана.

– Что ты с одного на другое скачешь-то! – возмутилась Золиданна. Она уже чуяла, что две эти подробности как-то связаны, но ей верить не хотелось. Поднялась нервно с обшитого бархатом стула и прошлась по комнате.

– Так сразу и вплотную начала, а вам все не нравится! Еще плотнее сказывать?

– Продолжай, – махнула рукой неесса.

– Пришла вчера в пекарню эту их, точнее, в магазин при ней. Подгадала, чтобы булки туда как раз принесли, и Дориана эта помогала отцу своему названому, Лисмору, их по полкам расставлять.

– Какая трудолюбивая! – не удержалась Золиданна.

– Говорят, что и впрямь очень толковая, почтительная девица, – подтвердила Адалия, не распознав подвоха, – и талантливая. Помогала кружки разрисовывать, из которых на помолвке вашей народ пил. Да так красиво у нее вышло, что будто бы самому принцу ее чаша досталась. Но это болтают, конечно, уже почем зря.

А вот в последнем утверждении служанки Золиданна уверена не была. Ей показалось, что вокруг шеи собирается цепочка, последовательно, звено к звену.

– А нет ли у этой распрекрасной кухарки родинки или метки какой-нибудь необычной? – спросила неесса, внутри холодея.

Есть такая поговорка в Реентарии: «Начинающему вору кажется, будто все на его руки смотрят». Вот и Золиданна сейчас готова была из семечка малого подозрения вырастить дерево с Меелингу размером.

– Про метку не слышала ничего. Но вроде как на одной руке девчонка всегда носит непроницаемую повязку, я тоже видала. Об печку обожглась, когда сдобу вытаскивала.

Точно ли там ожог? Надо бы проверить, но как? Тут Золи спохватилась, что уже сама уводит Адалию в сторону своими расспросами.

– Так и к чему ты говоришь мне о девице Дориане? – стребовала она продолжения.

– Посмотрела я на нее, значит, волосы светлые, длинные, она их в хвост собирает и чепцом прикрывает, когда работает, но разглядеть можно. Тонкая, на благородную похожа костью и чертами лица. Глаза большие, цвета ярко-небесного. Она?

– Пожалуй, что да, ее я видела. На балу и еще у старой Меелинги. Ты проследила за ней?

Адалия кивнула, и загадочное выражение вновь вернулось к ней на физиономию.

– Вечером подкараулила, куда она из пекарни пойдет. Так там сначала у выхода ее ждал мужчина, симпатичный, с ручищами большими, одет неброско, но добротно. Только вот наша лепщица булок отказалась с ним идти. Я не слышала, как отговаривалась, стояла далеко. А потом вижу, она с пекарем попрощалась, крикнула, что скоро домой придет. И сама прочь, по улочкам. Тогда я порошок незаметности уж приняла. Он же недолго действует здесь, и потому я заранее не…

– Я поняла тебя, – оборвала ее Золиданна, – продолжай.

– Так вот, смогла ближе подойти, она на меня внимание уже не обратила бы. Проводить ее пришлось до берега реки, там стоит неприметная беседка, уединенная совсем, и народ рядом не ходит особо. А Дориану внутри ждали.

– И кто же? Рукастый мужик? – спросила Золиданна, уже зная ответ.

– Кронпринц Дитмор, жених ваш, – вздохнула Адалия. Кажется, она только-только сообразила, что ее удивительные новости не порадуют госпожу.

– Дальше что? – потребовала Золи. А на сердце ей словно камень упал и вниз ее потянул. Черные когти ревности скребли душу. Это ее трофей. Она с ним почти перешагнула последнюю черту, чуть было не отдалась. А он в беседках назначает свидания служанкам.

– Дитмор вышел из беседки, взял ее за руку и внутрь завел. А потом… я ближе подошла, пока неприметная. И видела все хорошо, да и слышала тоже.

– Что же видела-то? Говори, не бойся.

– Да неудобно даже рассказывать вам такое, – смутилась Адалия, – Его Высочество схватил эту беспутную девку в объятия и принялся лобызать ее так, словно ему последние минуты жизни отпущены и надо успеть ими насладиться. А она бесстыдно к нему прижалась, по голове гладит. И оба дышат так… будто стонут.

– Это все, что между ними было? – нашла в себе силы спросить Золи.

– Из неприличного это все, – кивнула служанка. – Они присели потом на лавочку, и принц ей говорит, что скучал, мол, сильно, хоть они и всего-то день не виделись. А она отвечает: не день, а целых полтора, как впервые он ее нашел на берегу, так и, мол, все. И Дитмор толкует, что ночью хотел было прийти к ней, но знает, чем это кончится. Не может, дескать, так поступать с ней недостойно.

– Да, очень на него похоже, – злобно и растерянно сразу бросила Золиданна. – Он не тигр, а тюлень. Мнется, топчется.

– Так хорошо же, что не изменщик, – рассудительно и горячо заговорила Адалия. – А что потискался с девицей в кустах, так дело мужское, с кем не бывает.

– Что дальше? – резко спросила Золиданна.

– Эта охальница сказала, что у нее странное чувство, будто то, о чем он говорит, не может быть недостойным. Но она сама это в себе осуждает, поскольку это неправильно. А после этого я испугалась, что порошок скоро действовать перестанет, и ушла.

– И сейчас можешь идти, – задумчиво произнесла неесса, словно вглядываясь в себя, как в опрокинутую чашу.

Адалия испуганно кивнула и быстро покинула покои госпожи.

Золиданна же подошла к зеркалу и, вперив в него взгляд, произнесла монотонно заклинание, пока стекло не помутнело, подергиваясь черным туманом.

– Тот, кого я знаю под именем Некто, – прошептала Золи, – приди, нам нужно встретиться.

* * *

– Дело с Илеком на лад у тебя идет? – Илана и Дори соображали нехитрый ужин, когда хозяйка решила вдруг задать вопрос, что вертелся у нее на языке уже несколько дней.

Дори вздрогнула, на несколько мгновений пожалев, что вызвалась помочь на стол накрыть. Ведь говорила ей хозяйка: сиди, отдыхай. Весь день работала, у печи жаркой стояла, теперь пора и отдышаться. Но нет же… Впрочем, она почти сразу устыдилась своих мыслей. Илана хоть и выглядит молодцом, все одно немолодая женщина уже, да и недуг может вернуться в любую минуту.

– С Илеком мы видимся иногда, – осторожно ответила девушка.

– Иногда? Ладно уж, чего скрывать? – рассмеялась хозяйка. – Вечерами гуляешь где-то вот уже который день. Сегодня впервые решила дома отужинать. И лицо у тебя меняется, знаешь ли. Изнутри светится, и этого никак не скрыть, даже если захочешь. Влюбилась ты.

Влюбилась. Знала бы Илана, кто предмет грез Дорианы. Несбыточных желаний. Чужой жених, с которым они пусть и целовались страстно, однако дальше этого не заходили. Потому и встречаются в местах уединенных, но не совсем укромных, на природе. Было у них уже четыре свидания таких, на берегу реки Мелины.

После встреч этих Дори чувствует себя так, словно у нее душу вынули, пронесли в облаках, а после обратно вернули.

– А вот и покраснела, смотрю. С румянцем тебе и вовсе хорошо.

Дориана от этих слов совсем смутилась. Чувствовала себя она первостатейной лгуньей. И ведь переубедить добрую женщину нельзя. Опасно. А вдруг явным станет, что с Илеком они не виделись в последнее время?

Выйдя в комнату с подносами, женщины увидели, что у Лисмора нежданно компания появилась.

Олиакан вместе с сыном их навестил. Илеком. Дориана попятилась назад испуганно, словно решила на кухне спрятаться.

– Ой, старый, чего ж ты не сказал, что гостей мы ждем! – упрекнула Илана мужа.

– Да мы и не предупреждали его, прости, хозяюшка, не надо лишнего беспокойства! – замахал Олиакан руками. – Поздороваться вот зашли и дальше скоро пойдем.

– Здравствуй, Дориана, – Илек смотрел мимо всех остальных, тепло улыбаясь Дори. – Сильно ли занята сегодня? Или сможешь наконец погулять со мною?

Вот сейчас-то он ее и выдаст.

– Да уж неужели не нагулялись! – Илана поставила свой поднос и с любопытством уставилась на парня.

– Конечно, Илек, я совершенно свободна! – поторопилась ответить Дори, чтоб не дать Илеку рассказать, что «нагуляться» он с девушкой еще и не успел толком.

– Так не поужинала же еще! Не ровен час, сковырнешься на улице где-нибудь от обморока голодного, – возмутилась хозяйка.

– Уж этого я не допущу, тетушка Илана! – пообещал Илек.

Дориана изобразила нетерпение, чтобы со сборами не затягивать, и скоренько они с Илеком вышли на улицу. Она и наряжаться толком не стала, чтобы без нее не успели обсудить их якобы свидания.

– Как я рад, что ты со мной пошла, – радовался гончар, – а то мне показалось, что избегаешь, сторонишься. Уж думал, не слишком ли тороплю события. А еще подумал, ты обиделась, что я тогда быстро ушел. Ну когда Меелинг за тобой пришел. Странно еще ведь, что не к Лисмору сразу. И как вообще тебя он учуял?

– Он был недалеко, – нервно пояснила Дориана. – У него там где-то замок или что-то такое. А тигры запахи хорошо ощущают.

– Поведу тебя в едальню одну неплохую, – спохватился Илек, – там вкуснейшую рыбную похлебку делают. Ты как, рыбу любишь?

– Вполне, – кивнула Дори. Ей все равно было, что есть. Она думала о том, как бы не дать лишних надежд этому славному парню, пока он не увлекся ей так, что будет больно разочароваться.

Даже если встречи с Дитмором завершатся этими редкими поцелуями… даже если она узнает, что больше не свидится с ним и прошлый раз был последним… все равно не имеет права разбивать сердце Илеку. И не будет ни с каким больше мужчиной, пусть и останется одна, со своим проклятьем любовным на сердце.

– Нам сюда сворачивать, – подтолкнул ее слегка Илек. – Какая ты задумчивая сегодня. Не ладится у тебя что-то?

– Да, Илек, – начала она, – хочу серьезно поговорить с тобой.

– Давай, только выйдем из этой подворотни вначале, – охотно согласился парень, не выказывая тревоги от ее слов.

Она решится. Не нужно, чтобы Илек искал с ней новых встреч.

Позади послышался конский топот. Как странно, на такой узкой улочке.

– А ну посторонись! – гаркнул грубый мужской голос.

Всадников оказалось двое. Один наотмашь хлестнул Илека, так, что того отбросило от спутницы. А второй свесился, подхватил Дориану, будто она ничего не весила, и посадил ее перед собой.

– Только пикни, прирежу немедля, – услышала Дори свистящий шепот у своего уха.

* * *

– Я хочу видеть ее! – решительно заявила Золиданна.

– Зачем тебе? – лица Некто не различить под капюшоном и толстым слоем магии, однако неесса была уверена, что его рот скривился.

– Убедиться, что вы взяли ту, что надо. И она жива.

Последние слова неесса чуть было не проглотила – горло сжалось, пока произносила. Да, Золи хотела устранить соперницу больше всего на свете. Она носилась по своим покоям, пока ночь не спустилась и Некто мрачной тенью не проскользнул, явившись на тот ее зов через зеркало. А она уж думала, не услышит и способ ей этот дал, чтоб отвязаться.

Тогда она набросилась на него, так что неведомый покровитель и надсмотрщик отступил, напугавшись, что ошалевшая девица попытается сдернуть плащ с капюшоном.

Взяв себя в руки, рассказала о своих догадках.

– Служанка? Кухарка, расписавшая кружечку? – Некто расхохотался.

– Я верю своей горничной, – сухо ответила Золиданна. – Если она сказала, что видела, как принц лобызается с девицей, за которой я велела ей следить, так оно и было.

– Удивительная преданность, – проскрипел Некто. Магия меняла его голос и делала неживым.

Золи думала уж, что этот самоуверенный и жуткий человек не обратит на ее слова никакого внимания. Он отмахнулся от нее, посоветовав самой лучше постараться обольстить Дитмора. Мол, парень горячий, повертеть перед ним прелестями чуть настойчивей, вот и забудет он о своей бледной ромашке.

Но вот прошло два дня, и этот призрак во плоти явился снова, и даже не ночью. Золи была в королевской библиотеке, в уединении. Проводила время за чтением истории Меелинги: хотелось ей больше узнать о старом дереве и понять, чем грозит его пробуждение.

Пламя свечей затрепетало, огромная тень упала на страницы.

– Мои люди взяли девчонку, – сказал он.

И не успела подивиться Золи оказанной ей чести – ведь надо же, пришел, рассказал, – как упырь продолжил:

– Теперь за тобой дело. Что-то женишок застрял в своем дворце на отшибе. Скоро хватится пропажи, заволнуется. Надо бы успокоить его.

Вот тогда-то она и выпалила, что желает видеть пленницу.

– Зачем она тебе живая? – фыркнул Некто. – Попросишь поделиться секретами женской привлекательности? Девка-прислужница сумела принцу голову вскружить, а дочь несса Реентарии – нет.

Как же она этого гада ненавидит. Обязательно узнает, кто скрывается под этой тряпкой, и отомстит за издевательства. Правда, больше Золи злится на отца, чем на незнакомца. Но почтительное воспитание пока что еще действовало, и было на ком свою злость хотя бы внутренне вымещать. Она назначила Некто ответственным за те мерзкие вещи, на которые толкал ее Огудал.

– Не хочу стать причиной чужой смерти. Небо не простит. Особенно когда невинный погибает. Ведь она, должно быть, истинная Дитмора, и саму ее неволит, тянет к котику.

– Насчет этого не беспокойся. У наших голубков обычное распутство. Не истинная она.

Некто говорил уверенно и брезгливо.

– Я видел ее. Сорвал тряпку, что прикрывала руку. Там уродливый ожог. Метка в виде змеи. Дориана Линлор наверняка беглая преступница, что скрывается в нашем королевстве. И жалеть ее не стоит.

Золиданна опешила. Значит, совестливый Дитмор – еще тот кобель, а не тигр?

Ей снова стало обидно. Отверг ее, чтобы облапать первую встречную. Увидел смазливую мордашку на балу и решил приударить. А та, не будь дурой, на свидания с ним бегала. Вовремя Адалия их выследила: еще немного, и свидания стали бы еще горячее.

– И что с ней теперь будет? – спросила Золиданна, сдерживая ярость, теперь уже на жениха.

– Выпускать ее нельзя. Явится к любовнику и расскажет о похищении. Девица Линлор не выберется оттуда, куда я ее поместил. Это все, что нужно и тебе знать.

– И что, оборотень ее не разнюхает? – прищурилась Золи.

– Я принял меры.

Некто уже повернулся к ней спиной, показывая, что разговор закончен.

* * *

Это насмешка судьбы, что сначала поманила, пообещав призрачное счастье, а потом вновь кинула ее в каменный мешок.

Куда она попала? Больше всего это было похоже на уходящую вниз пещеру или расщелину в скале.

Ее опускали на веревке, обвязанной вокруг тела так, чтобы не сломать позвонки. Один из похитителей оттачивал свое остроумие и обозвал Дори «колбасой».

Дориана лежала, силясь восстановить в памяти события последних нескольких часов.

Быстрая поездка на коне. Или, скорее, скачка.

Ее привезли в лес: Дори видела сосны над головой, когда ее швырнули на поляну. В голову лезло нехорошее. Двое мужчин, одетых в черное, у обоих закрытые лица. Но они даже не смотрели на нее, просто стояли рядом, направив в сторону своей пленницы острые пики. Бежать бесполезно.

Чего ждали эти мужчины?

Тут появился третий всадник. Тоже в черном. По виду не отличавшийся от этих двоих, но они при его появлении подобрались, вытянулись в струнку – сразу понятно: начальник прибыл.

Приглядевшись, Дори поняла, что вновь прибывший более зловещий, чем остальные. Лицо его не просто было капюшоном прикрыто, а словно скрывалось за туманом.

Жуткий незнакомец подошел к ней, присел на корточки, затем вытянул руку и резко дернул скрывающую метку повязку. Отбросил в сторону разорванную ткань и сказал:

– Да ты беглая каторжница или того хуже!

Выпрямился и бросил своим слугам:

– Спрячьте ее так, чтобы отыскать никто не мог. Особенно оборотень. Вот, обвяжите ее этим. Здесь охранное заклятье.

Мужчина протянул одному из похитителей моток черной веревки.

– Руки не распускать, поняли? Она мне еще пригодиться может. Если не помрет преждевременно. Так что без шалостей.

Стало немного легче. Не хотелось бы перед возможной мучительной смертью еще и «шалости» их гадкие на себе испытать. Лучше казнь.

Дори связали запястья и щиколотки черной веревкой, перекинули через седло. На голову накинули черный пыльный мешок.

Дышать приходилось через раз. Спустя бесконечность ее сняли с коня. Дориана почувствовала, что теперь несли на плечах. Она слышала, как пыхтел похититель под своей ношей: кажется, поднимался. Судя по звуку, из-под подошв мужчин летели камни.

Они в горах, определенно.

Наконец Дори поставили на ноги и начали обвязывать уже туловище, кажется, крест-накрест, охватывая и бедра.

– Может, позабавиться с ней перед тем, как с глаз долой скроем? – от этого вопроса, произнесенного гаденьким тоном, Дори похолодела.

– Дурак ты. Господин сказал руки не распускать.

– Ой, ты что же, думаешь, она ему пригодится еще? Ее попробуй еще достань снизу. Скажем, чин-чинарем отправили, как он велел. Давай, девка-то хорошенькая, я сразу оценил.

Что делать? Сможет ли она сопротивляться двоим мужчинам, будучи связанной? И Дитмор вряд ли спасет. Не может второй раз так повезти.

– Нет, приказы господина не обсуждаются! – услышала Дори к своему огромному облегчению. – Он маг. И правду из нас легко может выбить. Тем более что слышал я, магия у тех, кто ей обучен, сейчас усиливаться начала. Мне жить хочется. Подтаскивай ее к яме.

Недовольный негодяй бубнил что-то под нос, но спорить уже не решился. Чья-то рука сдернула с головы мешок, но многого разглядеть Дориана не успела: ее начали опускать на веревке, как ведро в колодец.

По ощущениям – не очень глубоко. Видимо, решили, что все равно ей не выбраться.

Закидали сверху дыру ветками, пропускавшими свет. Так что она не в пещере, а на более-менее открытом пространстве.

Ей не оставили ни питья, ни пищи. Это такая медленная казнь или бесчеловечная пытка?

Но она не станет просто лежать и ждать смерти.

Дориана принялась тереть веревку об один из камешков, которые упирались ей в спину. Она и не рассчитывала на быстрый результат. Да и вообще делала это ради того, чтобы не бездействовать.

Но, кажется, главное назначение ее пут – сбивать с толку оборотня. Одного, совершенно определенного. А держат они слабенько. Веревка, которой ее обвязали, чтоб спустить, куда крепче. Но она движений не сковывает.

Еще и ночь до середины не дошла, как Дори удалось освободить руки. Да, она кожу в кровь истерла и ногти обломала. Размяв пальцы и дав немного им отдохнуть, принялась за ноги. Через некоторое время уже и встать смогла. Видно было плохо, хоть глаза привыкли к темноте. Ощупав свою темницу, поняла, что пространства немного. И, несмотря на то что сверху воздух поступает, дышать ей через какое-то время будет трудно.

– Я не стану тут сидеть! – убежденно произнесла девушка. Словно сама себя убеждала.

Если заговоренные веревки и впрямь имеют силу, Дитмор ее тут не найдет. А что будет искать, Дори не сомневалась. Значит, ей выбраться нужно подальше от вредоносной магии. Сможет ли она забраться наверх?

Пальцы девушки шарили по стенкам каменного мешка. Шероховатые камни, выпуклые, некоторые чуть сырые. Можно ли использовать их как лестницу?

В детстве Дори училась по деревьям лазать. А иногда и по горам. Родители ее за это ругали, говорили, что девочка из знатной семьи не должна вести себя, как горная коза. Но, кажется, сейчас ей это сможет и пригодиться. Если ноги-руки вспомнят, что умеют цепляться и опираться.

Достаточно ли выступов по всей высоте ее темницы?

Терять нечего. Можно утра дождаться, станет светлее и видно больше. Но останутся ли у нее силы, чтобы бороться, двигаться, усилия прилагать? Или недостаток воздуха вызовет равнодушие, желание лечь и покориться участи?

Дориана не собиралась это проверять.

– Небо и звезды! – прокричала она, задрав голову. – Магия славной страны Меелинги! Все это меня сюда привело. Не для того же, чтоб сгинула я в каменном мешке? Помогите, заклинаю!

Это прозвучало, может быть, глупо. Но девушку успокоило.

Вдруг в яме стало светлее.

Показалось, или зрение вдруг обострилось?

Да это и неважно. Главное, Дориана могла видеть, за что можно уцепиться.

Выдохнув, девушка положила ладони на выпуклые камни чуть выше головы, правую ногу поставила на небольшой выступ, попыталась подтянуться.

И тут по каменной утробе словно рябь пошла. Серебристое мерцание побежало сверху вниз, образуя дорожку, будто бы с неба сам Гориэл кинул ленту, и она раскаталась по стенке.

Невесть откуда появились силы и у Дорианы. Повлекли ее к свободе. Она не замечала даже, что сдирает кожу на руках и ногах. Стремилась выше и выше. Порой ноги ее соскальзывали, и девушка ударялась коленом о камни. Или рука срывалась, после чего Дори немного теряла в скорости, сползая вниз.

Но ничто не могло остановить ее сейчас, лишить веры в то, что получится у нее выбраться.

Сколько времени прошло, неизвестно. Однако, когда девушка перевалилась через край ямы, выползая, последний луч ночного светила погладил ее по волосам. А первый отблеск Лоритал отразился в глазах Дори перед тем, как она их в изнеможении закрыла, проваливаясь в уютную и мягкую темноту беспамятства.