Глава 17 · Трудные времена

Замок в горах напоминал Золиданне ее родную Реентарию. Такой же надежный и уютный, только слишком уединенный. Золи больше по нраву были многолюдные сообщества.

Ничего, все утрясется, и кронпринц будет устраивать балы в ее честь. Ведь она постарается, чтобы он был счастлив.

Она провернула этот трюк с письмом на свой страх и риск. Если бы хоть одна часть скороспелого плана провалилась, ничего бы не вышло.

Но все получилось как нельзя лучше. Она поняла это, еще когда увидела, что на единственном местечке под горой, куда можно поставить экипаж, пусто. Адалия восвояси повернуть не могла, у нее другой приказ. Значит, соперница воспользовалась коляской. Испугалась угроз. Но это еще свидетельствовало и о том, насколько бедняжке дорог Дитмор. Она и впрямь любит принца и готова пожертвовать собой, чтобы не устраивать ему лишних проблем. И ведь она тоже не истинная Дитмора, судя по всему. Метки у нее нет.

Осознав это, Золиданна ощутила укол совести. Ее втянули в гадко пахнущее дельце. И виноват вовсе не Дитмор в этом, а отец.

Ужасно, что приходится подыгрывать в таком. Но ничего, она попытается загладить вину. Об этом неесса думала, пока они с Дитмором поднимались по горной тропинке к замку, у которого их встретил слуга. Вид у мужчины был растерянный и слегка сонный, взгляд чуть затуманился.

Дитмор умчался куда-то наверх, а Гелинг, так назвал служащего кронпринц, вызвался проводить Золиданну в ее комнаты, где все уже приготовлено.

– Я хотела бы подождать своего жениха, – твердо сказала Золиданна, и слуга рассеянно кивнул.

Спустя некоторое время Дитмор сбежал уже вниз по лестнице.

– Гелинг! – прорычал он, потрясая какой-то бумажкой. – Где Дориана?

– А ее нет? – удивился слуга. – Я не видел ее, должно быть, относил ужин Адалии или готовил покои для вашей невесты.

Дитмор кинул уничтожающий взгляд на Золиданну. Признаться, она боялась, что, узнав о бегстве девки, принц придет в ярость.

– Горничная моей невесты виделась с Дори? – подступил принц вплотную к Гелингу.

– Что? Нет, конечно же, нет! Никому нельзя говорить, что у вас гостья, я помню… ох.

И он с опаской глянул на Золиданну.

– Я и так об этом знаю, – улыбнулась бедняге девушка.

– И служанка никак не могла что-то передать ей или еще как-то повлиять на ее решение?

– Конечно же, нет! – мотнул головой Гелинг. – Милая дама Адалия разместила вещи, свои и госпожи, в комнатах. Попросила ужин. И все. Я даже не виделся с вашей гостьей, и она вряд ли в курсе, что к нам кто-то приехал.

Слуга говорил заученным тоном, но Дитмор на это не обратил внимания, поскольку сам он был возбужден и мало разбирал, что происходит.

– Оставайся тут, – отрывисто сказал он. – Гелинг, выполняй все приказы госпожи Золиданны. Мне нужно отлучиться.

Золи не успела ему возразить. Глазам ее предстало удивительное зрелище. То, что она давно хотела лицезреть.

Красивый мускулистый мужчина превращался в великолепного хищного зверя. И это было захватывающе!

Да, думала она не раз о том, что вот увидеть бы, как разгорается в этом тигре пламя. Но не знала, что будет это именно так.

Оглушительный рык прорезал пространство, когда сильный, крупный зверь тряхнул головой, подобрался и молнией вылетел из замка.

Она не сумела его остановить.

Но у Золиданны были и другие заботы.

Посмотрев в стеклянные глаза Гелинга, она сказала:

– Молодец. Ты все сделал верно. Веди меня к Адалии.

При упоминании горничной на лице слуги появилась мечтательная улыбка.

– С удовольствием, госпожа. Вы желаете легкий ужин, фрукты или напитков?

– Все это мне не помешало бы, Гелинг, – одобрительно кивнула она.

Слуга показал ее комнаты, затем проводил к горничной, что расположилась неподалеку, и отправился за кушаньями и питьем.

– Все вышло, как задумано? – спросила Золиданна, когда они со служанкой остались вдвоем.

– Да, госпожа! – лицо горничной сияло гордостью. – Я сомневалась, что моя магия сработает вдали от дома. Но и правда эти края становятся сильнее, и воздух подхватывает наше волшебство, передавая его дальше! Этого Гелинга так легко было зачаровать! Признаться, у меня давно так славно не колдовалось! А всего-то щепотка измельченной травы веобейи! Дунула в глаза Гелингу, и он стал подвластен моей воле.

– Это ты верно заметила, – вздохнула Золи. – С каждым днем Меелинга становится сильнее. Как бы моему отцу не пришлось отказаться от своих планов.

Она замолчала. Не следовало слишком откровенничать даже с верной Адалией. Любой может предать, если на него надавить или околдовать.

Душу Золи немного грело, что она и правда, скорее всего, спасла Дориану. Хоть и ненавидела ее больше всего на свете.

Совершенно очевидно, что Некто лишь слегка не успел раньше, чем Адалия. Вряд ли бы он позволил доставить девушку во дворец.

– Принц бросился искать ее? – с любопытством посмотрела на госпожу Адалия.

– Да. Ты приняла меры?

– На колесах кареты заклинание, путающее следы, – подтвердила гоничная. – Увы, много травы, отбивающей нюх оборотня, найти мне не удалось. Но сколько есть, все спрятано в экипаже. Пока не выдохнется, будет действовать.

– Будем надеяться, мышке удастся сбежать от кота.

Они уже поужинали и собирались ко сну, а Дитмор не возвращался. Золиданна даже волноваться начала. Все же не был он ей чужим. Она рассчитывала прожить с ним хотя бы сколько-то.

Да, отец требует от нее гадкое совсем: выйти замуж, протянуть сколько можно времени, якобы пытаясь зачать, а потом понести от другого. Что собирается сделать до родов Огудал? Он сказал, нужно выиграть время. А потом что?

Золиданна перебирала эти мысли, почти погружаясь в сон, и вдруг села в кровати.

Понятно ведь что. Ее отец каким-то образом собирается свергнуть Меелингов. И прибрать к своим рукам королевство.

– Я падаю все ниже, – сказала она вслух сама себе.

– Не то слово, деточка! – послышалось из темноты. Жесткая ладонь в кожаной перчатке легла ей на лицо, не давая вскрикнуть.

– Что это за самоуправство? – прошипел Некто. – Зачем ты отправила служанку в замок? Что сама с ним поехала, это хорошо. Но эта дуреха смогла сбежать… Ведь она использовала карету, на которой прибыла твоя горничная, не так ли?

Он отнял руку от рта Золиданны и ждал ответа.

– Как быстро вы все узнаете! – прохрипела Золи.

– Мои люди видели, что к замку в горах направляется карета. До того, как ты напросилась с Дитмором. А потом они приехали сюда сами и не нашли следов экипажа. И это очень странно! Будто кто-то совсем не хотел, чтобы этот тарантас преследовали. Если я узнаю, что ты помогла сбежать Дориане…

– С чего бы мне это делать? – усмехнулась Золиданна. – Мне же лучше остаться одной-единственной для принца. Кстати, почему вы так боитесь проверки? Сами говорили, что на руке девки – клеймо беглой преступницы.

– Что-то тут нечисто, – проскрипел Некто. – Не могла его обычная девица так увлечь. Возможно, метка вылезла бы во время ритуала. Или находится где-то на неприметном месте. Знаешь ли, они не обязательно на плече проявляются. Сам знак истинности такая вещь, которую принято скрывать от посторонних глаз, поэтому Провидение может и подшутить.

– Видно, совсем вам без единомышленников худо, – хмыкнула Золи, – но я рада, что мы разговариваем.

– Какая дерзкая! – прошелестел посетитель. – Знаешь, что я не могу тебя убить. Пока что. Но учти, не всегда я буду связан словом, данным твоему отцу.

– Кстати, об этом, – спохватилась Золиданна, – а как вы думаете, зачем отцу меня во дворец впихивать? Мы ведь все понимаем, что моя неистинность рано или поздно раскроется.

– Огудал никогда не казался мне слишком умным. Так что как он будет выходить из ситуации, меня не волнует.

Ох уж эти мужчины. Каждый уверен в собственной непогрешимости и уязвимости другого.

– То есть мысль о том, что до того, как обо мне узнают, папа собирается захватить вашу Меелингу, вам и в голову не приходила? А я-то думала, вы с ним заодно, и он с вами поделится властью.

– Какая безумная идея! Если кому-то и стоит передать власть, так мне! Твой папаша понятия не имеет, как всем этим распорядиться. Привык править своей деревенькой, и его просто тут размажет… Ладно, и правда странно, что я с тобой разговариваю.

Некто перестал над ней нависать и присел на край кровати, наклонился вперед. Она не видела его лица, да и знала, что это невозможно. Темный силуэт. Черная дыра на фоне ночи.

– Не делай больше глупостей, Золиданна. Если я найду девчонку, не вмешивайся, поняла? Ты неплохо сработала, расположив к себе весь двор. Родители Дитмора в тебе души не чают. Теперь займись Дитмором. Успокой его. Бедняжка потерял любовь и все еще чувствует перед тобой вину. Вероятно, это не даст ему тебя придушить.

Некто поднялся, уходя вглубь комнаты, и словно растворился во тьме.

* * *

Зверь вернулся в замок под утро. Лапы его оставляли кровавый след. Он мчался по дорогам в горячке, пытаясь поймать ускользающий от него запах. Но не нашел, куда исчезла та, что источала аромат Меелинги в цвету.

Тигр превратился в уставшего принца. И рухнул в кровать, как был, с разодранными руками и ногами.

Проснулся Дитмор после обеда, когда Лоритал стоял уже высоко. На кровати – засохшая кровь, но раны затянулись. У оборотней с этим проще, а сейчас в Меелинге и магии больше.

Кронпринц привел себя в порядок и спустился в просторный зал.

– Гелинг! – позвал он зычно, а потом еще и на колокольчик вызова надавил.

Слуга обычно бывал расторопнее, но сейчас едва выполз, как сонная муха. Глаза его были красными и слезились.

– Что с тобой? – ужаснулся Дитмор.

– Сам не пойму, – пожал плечами Гелинг, – не помню даже, как лег вчера. Кажется, прихворал, и надеюсь только, что не заразно это.

– Надо бы к целителю тебя, – покачал головой Дитмор.

– Да само пройдет, отлежаться бы. Не хочется топать в город, – отмахнулся слуга.

– Тогда позови остальных, кто есть. Этих гостей мне скрывать смысла нет. А сам отдохни.

– Благодарствую, Ваше Высочество, – склонил голову слуга. – Тут недавно посыльный от короля приходил, спрашивал, прибудете ли вы на какой-то там ритуал во дворец. Я сказал, что вы почиваете, и будить отказался. Он и уехал обратно.

– Не с кем теперь ритуал проводить, – мрачно ответил кронпринц. – Все, иди, отдыхай.

Едва Гелинг удалился, его сменила Золиданна.

Окликнула Дитмора тихонько. Принц вздрогнул от неожиданности.

– Ты в порядке? – спросила она.

– Не знаю пока, – вздохнул Дитмор. – Сегодня к вечеру вернемся во дворец. Мне надо объявить Дориану в розыск.

– Зачем ее искать? – вскинулась Золиданна. – Она ведь сама сбежала, разве нет? Может, скрывается от кого-то? Слишком уж таинственная дамочка. Ты вообще знаешь, откуда родом эта Дориана Линлор? Стоит разве искать того, кто сам этого не хочет?

Кронпринц сжал зубы, в нем поднимался гнев. Золи с тревогой вглядывалась в его лицо. Но Дитмор сдержался. Что ж, она может быть и права.

Весь дальнейший день Золи проявляла к нему внимание и чуткость, он даже видел в ней сострадание. Словно не пеняла за измену прямо перед свадьбой.

Во дворец они вернулись, когда почти стемнело. Дитмор отчитался отцу, что проверки никакой не будет.

– Все ясно, – изрек король. – Девица твоя понимает, что не пройдет никакой ритуал. И наши мудрецы выведут ее на чистую воду.

– О чем ты? – разозлился Дитмор. – Дориана чиста, как сама вода!

– Я уверен, сын, что советники нашли бы на ней следы заклятья, которым она тебе вскружила голову. Ваши светящиеся напитки на помолвке тому явное доказательство. Приходи в себя и готовься сочетаться браком со своей прекрасной Предреченной. Она простила тебя, и это дорогого стоит. Да и дела государственные ждут. Много странного происходит.

– Странного? Я только о хорошем слышал.

– Вчера вечером пробились ко мне во дворец делегаты из неведомой Олинги. Доказывают, будто в считаные дни их корабль проделал путь, который должен занять несколько месяцев. Вначале с ними Лидмор беседовал, а потом мне передали, о чем речь, и я присоединился. Очень история необычная.

– И что, правдиво звучит? – Дитмора не особенно волновала эта байка, он спрашивал скорее из вежливости.

– Мы их пытались поймать на несоответствии. Но они хоть и выглядели, как безумные, но описывали свои земли толково. Жаль, я не сразу их послушать пришел. Лидмора их рассказы впечатлили, он сказал, верить можно.

– И как же получилось, что они в краткие сроки оказались с той стороны мира у нас?

– Один из дежурных штурвальных вспомнил, что видел ночью свечение странное. Круговое. Решил, что показалось, от воды в глазах рябит. А потом почувствовал усталость до такой степени, что чуть не уснул, клевал носом так, что глаза слипались. Его наказали потом. Решили, будто отрубился бедолага и с курса судно сбилось.

– Неужели корабль порвал ткань мироздания и сотворил портал?

– Или разрыв уже был.

– Как же помочь этим несчастным? – озадачился принц.

– Они пробовали выйти в море заново, когда поняли, насколько отклонились от своего маршрута. Хотели найти портал, но так следов и не обнаружили. Просят нашей помощи. Говорят, бродили-бродили, да вернулись передохнуть. И услышали, что у нас тут всплеск магии.

– Думают, что мы можем портал им построить? – поразился Дитмор.

– Уж не знаю, возможно ли такое. Как вариант, мы справимся с помощью Вечного Кристалла Тигров. Хорез и Холумер уже принялись эту задачку решать. Она по их части. Правда, ночь они потратили, чтобы ритуал тебе придумать. Который не состоялся.

Дитмор помрачнел.

Отец похлопал его по плечу:

– Разочарование приносит боль. Но его можно пережить и стать сильнее. Помни, даже сейчас ты счастливее многих. А если не получится этим утешиться, просто делай, что должен. Ответственность помогает передвигать ногами, когда они норовят врасти в почву.

– Я никогда не перестану искать ее, отец, – сказал кронпринц.

– Что ж, ищи, – на лице короля промелькнула легкая тень разочарования, – но у тебя время – до свадьбы.

– Я не хочу устраивать свадьбу, пока остается что-то, чего я не понимаю! – не согласился Дитмор.

– О, тогда мы с мамой не доживем до твоей женитьбы, сын! – король расхохотался. – Невозможно постичь всего в этой жизни. Даже саму жизнь постичь не получится.

– А я все же попробую.

– Так что, ты и правда хочешь отменить бракосочетание? – Арвер тут же перестал смеяться, свел брови на переносице, и Дитмор услышал растущий в груди короля рык.

– Пока есть время, ты же сам сказал. А дальше посмотрим.

Оба разговором остались не вполне довольны. Ни один не получил того, чего бы ему хотелось. Но кронпринц все же с разрешения короля направил поисковый отряд прочесать все королевство и выйти, если потребуется, за его пределы, чтобы найти Дориану.

Дни текли монотонно и мучительно для принца, он ждал новостей. Но все больше склонялся к мысли, что ему самому стоит возглавить поиск. В один из дней сходил он в дом к пекарю. И застал там неутешных стариков. Сказал, что Дориана жива, но ее отослали в безопасное место, чтобы избежать новых нападений, пока ищут виновных в прежнем покушении. Лисмор, кажется, ему не вполне поверил, но ему явно спокойнее стало.

Неожиданно через три дня во дворец прибыл гость. Отец Золиданны Огудал.

– Зачем ты так рано? – удивилась ему дочь. Значит, тоже не знала, что он собирается приехать загодя до свадьбы.

– Мой отцовский долг – поддержать тебя перед такими переменами в жизни, дочка, – смахнул Огудал скупую слезу, – убедиться, что все у тебя хорошо.

– Не вполне, папа, – вздохнула неесса. Разговор проходил в присутствии Дитмора, который старался приветливо общаться с невестой. Они сидели в небольшой чайной зале, обсуждая обычаи Меелинги, когда доложили о высоком госте.

– Мой жених подумывает отменить свадьбу, – поделилась Золиданна с отцом. И кинула быстрый взгляд на Дитмора. Тот не стал возражать.

– Что случилось? – схватился Огудал за сердце.

– Вскрылись некоторые обстоятельства, которые мне нужно прояснить, – спокойно объяснил Дитмор. Он был уверен в своей позиции и уже не считал, что ему надобно оправдываться постоянно и перед всеми.

Золиданна всхлипнула.

– О, папа! – вдруг неожиданно бросилась она Огудалу на грудь. – Мне нужно с тобой поговорить… прости, Дитмор, наедине!

– Разумеется, – кивнул кронпринц и удалился из залы, попутно выталкивая из дверей отца с матерью, которые уже было добрались поздороваться с будущим родственником.

* * *

– Нас тут могут подслушать, – тон Золиданны стал деловитым, хотя она все еще оставалась в отцовских объятиях.

– Куда же мы пойдем?

Кажется, Огудал был разочарован. Он-то уж поверил, что Золи бросилась к нему за помощью, растерянная и беззащитная.

– Ко мне в покои. Там заклинание охранного Ветра. Он сторожит звуки и не дает им улетучиться из комнаты.

Огудал вел дочь так, словно успокаивал, и никто потревожить их не посмел. В своих покоях Золиданна спешно вырвалась из его рук, будто запачкаться боялась.

– У нас проблемы, отец, – сказала она резко, – так что не поверишь, но я рада тебя видеть.

– Я уже понял, что Дитмор задумался, нужна ли ему эта свадьба, – мрачно ответствовал царек, – видимо, не до конца ты постаралась, доченька.

– Я старалась. Но не это главная твоя печаль, папуля.

– А что же может быть хуже сомнений жениха накануне исполнения моей мечты? – огрызнулся Огудал.

– Вот это, папенька.

Голос Золиданы прозвучал ядовито, но глаза выражали беспокойство. Девушка подошла к отцу ближе и размотала шарф, который в последние дни носила постоянно и ткань выбирала куда плотнее, чем раньше.

– Как же так? – ахнул Огудал.

Метка на коже неессы померкла. Но она не просто стиралась. Слова «Его Предреченная» потеряли свой вид. «Его» словно размазалось и каким-то образом превратилось в «Не».

– Не Предреченная! – потрясенно выдохнул несс.

– Это появилось вчера, когда я готовилась ко сну. Но знак начал тускнеть чуть раньше. Так что, знаешь ли, у меня нет нетерпения от ожидания брачной ночи. Возможно, лучше все переиграть. Изобразить оскорбленную невесту. И ты меня поддержишь, устроишь скандал Дитмору, и мы сегодня же покинем Меелингу.

– Это невозможно! – стукнул кулаком по столу Огудал. – Я не могу сдаться! У меня нет выбора.

– И что прикажешь делать? Хной подрисовать недостающее? – возмутилась Золиданна. – Смирись, никто меня не примет уже за истинную. Даже если удастся затащить принца под венец, наш брак продлится в лучшем случае день.

– А может тебе… ну, как-нибудь прикрываться? – смутился отец.

– Все время? У меня там брачная метка, которой я должна гордиться и подставлять под поцелуи мужа! Начни я ее прятать, это вызовет подозрения.

– Тоже верно, – Огудал понуро уселся в кресло.

– Так что, мы возвращаемся домой? – настаивала Золиданна.

– Нет.

Несс поднял на дочь усталые глаза.

– Ты пошлешь сигнальный Вихрь одному человеку. Только он может сейчас помочь. Но предупреждаю: он страшен и плату возьмет высокую. Я не хотел к нему обращаться.

– А может, и не надо? – поинтересовалась Золи.

– Выбора нет. Если не удастся поправить свои дела, мне грозит смерть. И не только мне. Колдун и правда жуткий тип.

– Хуже, чем Некто?

– Да уж можешь поверить. Некто он бы даже в свои ученики не принял. Хотя и тот преступник.

– Что же такого натворил твой подельник, даже интересно!

– Совершил самое недопустимое из всех смертоубийств. А я об этом прознал. Но сейчас мы не о нем, а о Леведоре.

– У тебя дела с Ростовщиком? – ужаснулась Золиданна.

Огудал молча кивнул. А потом попросил:

– Просто поверь, что нам сейчас без него нельзя. Отправь ему послание с Вихрем, что я согласен на его условия. Пусть прибудет как можно скорее. Я знаю, у него есть свои способы. Какая-то крылатая тварь, способная перенести вес человека.

Девушка пробовала переубедить отца, но все было безуспешно. От свадьбы он отказываться не хотел. Пугал Золиданну тем, что Леведор нашлет на Реентарию мор, и погибнет уже не скот, а люди.

Это стало последней каплей. Девушка призвала свою стихию и отправила послание самому страшному из колдунов, известных в Реентарии.

– Пока же будь с Дитмором ласкова, – увещевал Огудал, – сделай вид, что мне удалось тебя успокоить своей житейской отцовской мудростью. Например, я тебе рассказал, что мужчинам небольшие увлечения простительны, и хорошо, что он сейчас погулял – в браке будет паинька.

Душегубы, предатели и лгуны. Хорошенькая компания собирается вокруг Золиданны. За что ей такое? Будто при ее рождении звезды перевернулись. А если подумать, она и сама уже запачкалась так, что не отмыться.

Но пришлось и дальше в этом фарсе участвовать. Сотворив послание, отец и дочь вышли к королевской семье. Родители Дитмора тепло встретили Огудала, порадовались, что он так хорошо сумел успокоить Золиданну, которая улыбалась и любезничала с женихом.

Семейная трапеза протекала в благодушной обстановке.

– А не навестить ли нашим избранным старую Меелингу? – предложил вдруг Арвер. – Это очень объединяет души.

– Я ведь не видел еще вашей святыни! – оживился Огудал.

– Очень большое упущение. С моей стороны, – сказал король. – Сейчас же собираемся и отправимся все вместе.

– Есть ли что сильнее этого древнего дерева? – поинтересовался Огудал. – Ведь в Меелинге угасала магия, святыня засохла. А королевская семья продолжала использовать волшебство и способна к превращениям в великих зверей.

– У нас есть Вечный Кристалл Тигров, – ответил Арвер. – Он хранится отдельно от остальных, не при храме, у самого правителя. Его заряда хватает на столетия, затем он меркнет постепенно, и его снова надо напитывать магией. Еще недавно Кристалл тоже был в состоянии угасания, и мы очень берегли его. Сейчас же он вновь сияет.

Золиданна бросила взгляд на отца и поняла, что о сильном артефакте тот спрашивал не зря. Знал прекрасно о его существовании и сейчас получил подтверждение своим сведениям.

Дитмор подал ей руку, приглашая проследовать из столовой вместе. Она с улыбкой кивнула жениху.

Выбрав самый вместительный и роскошный экипаж, они выхали к Меелинге. Ох, как же Золи волновалась.

Чем сегодня встретит ее старое дерево?

И Дитмор сейчас другой совсем. Улыбается ей, но в глазах блестит холодная сталь. Он неспособен ее полюбить, теперь это очевидно. Да и она уже не так увлечена им, как раньше. Ей хотелось видеть рядом мужчину, который будет смотреть с обожанием. Держать ее за руку так, чтобы она трепетала от счастья.

И этим мужчиной Дитмор быть не может.

Под горой, на которой росла Меелинга, творилось что-то странное. Мужчины в форме королевской охраны не пропускали народ к месту поклонения. Без грубостей, но непреклонно оттесняли толпу назад.

Увидев королевское семейство и их гостей, освободили путь.

Недоумевая, что же происходит, все проследовали наверх. Под Меелингой собрался магический совет в полном составе. Мудрецы хмуро смотрели на дерево, не говоря ни слова.

Да и что тут было сказать, когда и так видно: святыня снова умирает. Некогда сочные листья свернулись трубочкой и пожелтели. Их уже нападала целая гора. Высохшие ветви скрипели на ветру.

– Что случилось? – не поверила глазам Арлана. – Я приезжала дней пять назад. Дитмор тогда еще жил в своем замке. И Меелинга снова была в цвету! И выглядела как невеста в утро свадьбы.

– Ах ты! – послышался то ли рев, то ли стон.

Могучий король Арвер Второй подлетел к сыну и схватил его за грудки, приподнимая над пожелтевшей травой.

– Не уверен, говоришь? – процедил он сквозь зубы. – Твоя измена истинной убила Меелингу!

Золиданна почувствовала на себе пристальный взгляд и на мгновение отвлеклась от семейной трагедии, что разворачивалась под деревом.

Чернокнижник Холумер смотрел на нее очень внимательно. И глаза у него такие пронзительные. Он что-то подозревает? Или… или он и есть Некто?

– Распущенный, капризный мальчишка! – продолжал Арвер, не ослабляя хватки. – Я больше не намерен потакать твоим преступным слабостям. Свадьба будет через два дня. Может, так мы исправим то, что ты натворил.

Сказав это, король отпустил сына. Побледневший Дитмор глядел на него, ни говоря ни слова.

* * *

Странности пришли в Меелингу уже на следующий день. Кажется, небо стало серым, хоть и облаков не было почти. Но даже Лоритал стал светить будто тусклее.

Огоньки магии, что разгорались то тут, то там, начали так же и гаснуть. Детишки, которые хвастались ниоткуда взявшимися волшебными дарами, погрустнели, потому что не получалось у них больше таких славных чудес.

Кристаллы, к облегчению магов, сияли так же ярко, как и накануне, но у них свойство такое – копить силу и постепенно ее отдавать.

Народ роптал, не понимая, что случилось. Но слух о том, что принц все еще выбирает себе невесту, распространился быстрее пожара.

И уже к вечеру начались волнения. Люди пошли к дворцу требовать возвращения магии.

Король вышел на балкон и объявил, что свадьба наследника Меелинги и его избранной небесами невесты состоится уже завтра. Этим удалось успокоить неудавшихся бунтарей.

Понятное дело, что в самом дворце творилось такое, что сбежать хотелось уже и Арверу. Подготовка к свадьбе закрутилась суматошным вихрем, платье невесты дошивалось на бегу, хорошо, что магия еще работала, в том числе у приезжих слуг Огудала, и с ее помощью наряд доводили до ума.

На королевской кухне готовились кушанья. Конечно, их теперь не надо будет столько, как на запланированную свадьбу: гостей-то и третьей части от приглашенных не успеет доехать. Но как без пира? В народ вынесут угощения, чтобы праздник состоялся.

Дитмор, пожалуй, был страннее всего, что можно было наблюдать в Меелинге в те дни. Он почти не говорил, не выражал никаких чувств. Не выдвигал требований и споров с отцом не заводил больше.

Вечером, уже накануне бракосочетания, во дворце объявился приятного вида пожилой мужчина. Благообразный и добродушный, незнакомец шутил с фрейлинами и кланялся каждому встреченному слуге в ливрее, сразу расположив к себе их всех.

Представился незнакомец родственником будущей жены наследника.

– Я ее двоюродный дедушка, удивительным образом пути мои лежали в ваши края именно сейчас. И что же я узнаю?

Мужчина воздел руки к высокому потолку.

– Оказывается, завтра свадьба, и я могу расцеловать мою девочку сразу, как она станет супругой достойного кронпринца!

Милого и обходительного родственника провели к Огудалу, который, увидев гостя, слегка побледнел.

– Леведор! – прошептал он, как только их одних оставили.

– Ты что, не рад мне? – усмехнулся колдун, скидывая с себя образ доброго дедули. – Мне казалось, твоя дочурка сама меня призвала. Очень оригинальный способ – отправить мне вихрь. Что стряслось? У вас, кажется, все очень даже неплохо. Свадьба завтра.

– Это да, удачно вышло, – нервно усмехнулся царек. – Но есть одна незадача. Метка на плече Золиданны начала стираться. И, кроме того, так поменялась, что выглядит уже как признание в мошенничестве, а не знак вечной любви и преданности.

– Хм, – удивился Леведор, – я знаю, кто ее наложил. Сработано должно быть добротно весьма, странно, что настолько быстро выдохлось колдовство. Знать, сильное нечто ему противостояло. Никак настоящая истинная нашлась. Зови дочку.

Но посылать за ней не пришлось. Послышался громкий, взволнованный стук, и вот уже Золи сама влетела в покои отца.

– Дитмор исчез! – закричала она в панике.

– Тихо! – осадил ее Огудал. – У меня здесь не так безопасно голос повышать, как в твоей опочивальне. Могла бы и мне защиту поставить от чужих ушей.

– Жених пропал? – заинтересованно спросил Леведор.

Только сейчас Золиданна заметила чужака, испуганно попятилась.

– Не бойся, деточка, я пришел на твой зов о помощи. Расскажи, что за беда у тебя?

– Я хотела навестить принца, подбодрить его перед свадьбой, поговорить. А то уж больно он мрачный со вчерашнего вечера ходит. И оказалось, его нет!

– И с чего поднимать панику? – не понял Огудал. – Погулять вышел в кошачьем облике, воздухом подышать. Представляю я, каково сейчас парню. У него же в голове полная неразбериха и все чувства поперепутались.

– Я искала его по всему дворцу, но оказалось, что он отправился куда-то верхом. На своем вороном коне, которого берет для дальних поездок. Самого выносливого. А с собой ему собрали еду и питье.

– Какая сообразительная девица, и упорная! – похвалил Леведор. – Столько всего выяснить успела.

– И точно сбежал! – злобно бросил Огудал. – Он же ни слова почти не сказал с того момента, как вашу свадьбу на завтра перенесли. Никак помчался девку свою искать. Совсем человек не думает о своем государстве. Безответственный тип.

– Просто отлично! – потер руки Леведор. Против ожиданий Огудала, выглядел он довольным.

– Но ведь теперь я не смогу женить его на Золиданне, прибрать к рукам Меелингу и вернуть тебе свои долги! – почти прокричал несс, сам позабыв об осторожности.

– А зачем нам для этого принц и вообще все эти высокомерные тигры? – оскалился колдун. – Сколько можно ждать от звезд благости? Нужно создавать ее самим. Я проведу сегодня ночью обряд, в котором кровью и магией создам такую метку, что будет сиять на все королевство. Если этот щенок не вернется к утру, мы предъявим знак уже на весь мир и спросим народ, нужен ли им такой вероломный изменщик, который содержимое штанов поставил выше своего долга.

Золиданна смотрела на Леведора, не отрываясь, чувствуя, как заполняет ее душу черная жуть. Колдун говорил холодно и уверенно. И она не сомневалась, что сейчас он сделает из ее отца, да и из нее самой, послушную куклу.

– Дитмора объявят врагом собственного государства, а Золиданна продемонстрирует свои ум, красоту и хорошее воспитание. И чтобы люд местный понял, что она обязательно должна быть при власти, мы оживим старую Меелингу. Увы, не навсегда, на то ушли бы все мои силы. А я в них и сам нуждаюсь. Но пару дней она сможет порадовать местное население. Мы устроим смуту, с помощью воздействия на армию заставим принять нашу сторону.

– А что будет после того, как дерево снова засохнет? – спросила Золи.

– Очень хороший вопрос, – улыбнулся Леведор. – Ты нравишься мне все больше. Я уже подумываю, а не занять ли мне трон рядом с тобой.

Сердце Золиданны словно обратилось в кусок льда. Это негодяй вот-вот потребует ее в качестве награды за власть. И отец наверняка согласится. Он уже сломлен.

– У меня есть небольшой, но очень грозный отряд, который пока далековато отсюда, но скоро подтянется. И у твоего отца армия, своя и союзников. Чуда Меелинги нам хватит, пока все собираются здесь. Но мне нужен Великий Кристалл Тигров. Без него оживить корягу будет трудновато. Сегодня вы должны добыть этот камень. Уж не знаю как, но расстарайтесь. Если что, небольшую помощь в этом я оказать смогу.

Леведор подошел к Золиданне, пальцем приподнял ее лицо за подбородок, всмотрелся в глаза.

– Как ты хороша! Пожалуй, такую я и ждал многие годы. Ты вполне сможешь разделить мое величие.

– А как же я? Ты ни слова не сказал о том, что я буду править Меелингой! – возмутился Огудал.

– А тебе, мой добрый друг и отец моей королевы, я прощу все долги и обеспечу процветание Реентарии, – говоря это, колдун указательным пальцем обвел контур губ Золиданны. Девушка непроизвольно вздрогнула. Как же он ужасен.

Со стороны входной двери послышался шорох. За колонной, украшавшей вход, что-то шевельнулось.

– Шпион! – воскликнул Леведор и молниеносно выхватил из-за пояса блестящую суковатую палку. Направив ее на колонну, произнес заклинание. Из палки вылетела молния, послышался стук падающего тела.

– Холумер! – выдохнула Золиданна.

Чернокнижник извивался на полу, его черты были искажены болью.

– Негодяи! Вы обманули короля! Сбили с толку принца! Разлучили его с истинной! Золиданна! Я не думал, что ты такая…

Из носа Холумера тонкой струйкой текла кровь.

– Какая? – с горечью спросила Золи. – Поддавшаяся обстоятельствам? Разве не ты помогал мне совершать беззаконие?

– Я? – чернокнижник от удивления перестал дергаться.

– Разве не ты помогаешь моему отцу, скрываясь под капюшоном? Я знаю, ты Некто!

– Некто? – Огудал рассмеялся. – Нет, дочка, тут ты не угадала. Это, может быть, и тварь, но не та. До Некто ему далековато. Вот кто настоящее чудовище, которое без колебаний обрекло на гибель собственную истинную пару.