Глава 12. Первые звоночки

Роман

Чёрт возьми, я схожу с ума. Медленно, но неотвратимо. Её тело, доверчиво прижатое ко мне, — единственная точка опоры в качающемся мире.

«Почти родственники», — ловлю себя на мысли и горько усмехаюсь. Какая же это ложь! Я рехнусь от желания!

Зачем я здесь? Дело ведь не в её ноге. Нет. Боюсь признаться, но её мир манит меня, как огонь мотылька. А мой спалит её дотла.

Я не должен больше трогать её. Но рука, будто боясь отпустить своё, только сильнее впилась в бок, впитывая её тепло.

— Ай, больно, — Вера попыталась ударить в отместку, но я перехватил ладонь и прижал к груди.

Мы лжём себе, окружающим, а между нами искрит так, что впору вызывать пожарный расчёт.

Сладчайшая и самая подлая пытка — прижимать её к себе и понимать, что, между нами, ничего большего быть не может. Вроде вот она, бери. Но обстоятельства бьют по морде наотмашь — Вера неприкасаемая.

— Вер, а ты видела фото с корпоратива?

— Если ты про наши спорные, то да. И не только я.

— Кто автор?

— Не признаются. Всем типа переслали, но кто-то же был первый и этого первого покрывают.

— Ладно, разберусь. Сплетен на работе ещё не хватало.

Мне-то по хер, а вот девочка расстроилась. Ещё Инна масла в огонь подливает. Бывают же подлые бабы. В который раз пожалел.

Как бы минутная слабость не обернулась для Веры…

Не успел додумать мысль, как в кармане завибрировал телефон.

Считаю звонки. Один, два, три. Знакомый ритм. Ледяная волна пробежала по спине, обжигая позвонок за позвонком. Отрезвило лучше любого душа.

Добро пожаловать в мой персональный ад!

— Подожди секунду, — голос просел до хрипотцы.

Я отпустил Веру и направился в сторону реки. Песок беззвучно поглотил шаги.

— Да? — бросил в трубку и отвернулся.

В ответ — лишь сдавленный кашель и надрывный шёпот:

— Братан, выручай. Совсем плохо.

— Я пуст.

— Да ты не понял, брат, у меня есть бабки…

— Я пуст. Ищи другого.

Скинул звонок и заблокировал контакт. Он не успокоится, пока не найдёт.

Рука с телефоном дрожит. Пытаюсь стряхнуть этот липкий голос. Ветер со стороны реки приносит прохладу и всплески воды. Вдыхаю поглубже, пытаясь успокоиться. Ничего не обычного, но когда рядом она, появляются другие ценности. Только что две моих вселенных столкнулись лоб в лоб, разрывая меня пополам.

Вера стояла, прислонившись бёдрами к чёрной кованой решётке, отделяющей пешеходную зону от причала. Такая хрупкая в темноте, словно призрачная.

Возвращаюсь к ней, снова надевая привычную маску спокойствия и невозмутимости.

— Всё в порядке? — в голосе тревога. — Я замёрзла.

Она поёжилась.

— Пустяки. Пойдём?

А внутри всё кричит: «Видишь? Ты на поводке у этого дерьма. Отпусти! Ты никогда не дашь ей того, что она заслуживает!»

Но другая часть меня, та, что ещё не задохнулась от налёта цинизма, шепчет:

«А вдруг?»

И я хочу ей верить.