Глава 43. Побег

Вера

Обычные дни. Обычная семья. Необычная ситуация. Но я сама это выбрала. Некого винить.

Его мать сделала вид, что поверила моим россказням про порыв помощи. Она так усиленно кивала и преувеличенно внимательно слушала, что я заподозрила неладное. Моя «сказка» уже давно кончилась, а она всё требовала подробностей. Я обессиленно перевела взгляд на Рому. Тот сидел на диване, сложив руки на груди, и с интересом слушал, что я плету. В моём взгляде читалась мольба. Он развёл руками в стороны. Это что-то типа: «Сама придумала, сама и выкручивайся?» Наверное, проще было признаться.

Теперь я наглядно увидела его будни. Бесконечные метания между больницей, домом и матерью. Но оставалось ещё что-то незримое, что я так и не смогла вычленить. Рома приезжал домой к ужину и падал без сил на диван. Общение состояло из односложных фраз. Знаете, бывает ощущение неуместности. Вот и я чувствовала себя здесь лишней.

Мы больше не оставались один на один. Мария Петровна постоянно находилась рядом. Спали не то, что в разных комнатах — на разных этажах. Скучала ли я? Конечно. Мне не хватало его объятий и общения. Я не простила. Но и чувства так быстро не остывают. А мои похоже подпитывались из какого-то тёмного источника. Чем сильнее он меня унижал, тем больше я влюблялась. Так и вели себя как школьники. Урвали у времени кусочки для интима. Это одновременно и стыдило, и заводило. Тяжело было смотреть его матери в глаза и врать о своём бескорыстном интересе, зная, что несколько часов назад её сын имел меня на кухонном столе. На том самом, где сейчас она натирала тушку утки специями.

В первую же ночь меня разбудил шорох. Дверь-купе отъехала в сторону, пропуская в комнату тёмный силуэт. Он только показал мне пальцем «тихо» и опустился сверху, зажимая мой рот ладонью в самые громкие моменты. За стеной мерно дышала его мать. Рома не спрашивал, чего я хочу, нравится ли мне происходящее. Не интересовался моими чувствами. Просто брал, что ему было необходимо, и как ему было необходимо. Снова без капли нежности и без защиты. Со мной он слетал с катушек, терял свой ледяной контроль. Его ярость пугала и пьянила одновременно. Но не за это ли я полюбила его?

Я пыталась протестовать, взывала к совести и намекала, к чему приводит такое безответственное поведение. А он лишь отмахивался.

В третью ночь подряд я не хотела отпускать его. Мне требовались ответы. В первый раз до конца не осознавала, что произошло. Когда он просто встал и ушёл к себе, я до последнего ждала, что вернётся. Думала, будем предаваться нежности. Поговорим в конце концов. Весь следующий день оправдывала его. Возможно, устал. Не выспался. На вторую ночь всё повторилось. Ну должно же хоть что-то шевельнуться в этом сердце? Не шевельнулось. Поняла это в тот момент, когда и в третий раз всё повторилось. Я взбрыкнула и оттолкнула ногой. Рома поймал меня за лодыжку и подтянул к краю кровати. Я попыталась подняться, но он одним движением развернул к себе спиной. Сопротивление, похоже, его только распаляло.

— Я закричу. — Предупредила достаточно громко.

Он остановился и встал надо мной на колени, прижав ладонями к кровати.

— Я думал, нам обоим это доставляет удовольствие.

— Мне не нравится, когда меня насилуют.

Воронцов ехидно усмехнулся.

— Насилуют? — Он склонился к моему уху и прошептал. — Ты видимо не знаешь, как баб насилуют. Поверь, ты бы почувствовала разницу.

Подбросила его на себе пятой точкой.

— Слезь с меня.

— Как скажешь. — Мой ночной визитёр встал и схватился за ручку двери.

— Ром, ты меня пугаешь. Поговори со мной.

Я вскочила с кровати и схватила его за футболку.

— Что происходит, объясни?

Он взял мои запястья в свои руки. Развернул их ладошками вверх и поцеловал каждую. Я опешила. Потом завёл их себе за спину и прижался.

— У тебя отпуск?

— Нет. Девятого на работу.

Рома что-то прикидывал в уме.

— Обратные билеты уже купила?

— Планировала завтра.

Он гладил меня по волосам, обрисовывал контуры, всматривался в лицо и… молчал. Ну вот же. Передо мной снова стоял мой любимый мужчина.

— Может, останешься?

— Здесь? Насколько?

— Навсегда. — Его предложение оглушило. — Я присмотрел в районе симпатичный коттедж. Через год сможем позволить себе купить. Распишемся. Закончишь учёбу. Родим ляльку.

Он замолчал, а мой мозг поплыл от услышанного.

— Почему мы не можем сделать это там? Там все… хотела сказать наши, но поняла, что только мои близкие люди.

— Вряд ли в ближайшее время я смогу вернуться. Рано или поздно придётся уволиться. К тому же здесь моя территория. Там сложнее. Там сферы уже поделены. Здесь у нас может быть всё. Тебе не придётся работать. Будешь заниматься домом, найдёшь себе хобби по душе.

Территория? Сферы влияния? О чём он вообще?

— Ром, ты боевиков пересмотрел? Чем ты занимаешься? Расскажи.

Воронцов покачал головой.

— Просто верь.

— Ты предлагаешь мне уравнение со множеством неизвестных. Я не понимаю, на что соглашаюсь. И где во всём этом раскладе я?

— На меня. Ты соглашаешься на меня. — Он прижал мои ладони к своей груди. — Это единственный верный ответ. Так что?

— Я не могу вот так сразу решить. Мне нужно подумать.

— Сколько тебе нужно времени?

— Я не знаю.

— Ладно, думай.

Воронцов отпустил меня, развернулся и направился к выходу.

— Ром, я не понимаю. Зачем тогда всё это? Если у тебя бизнес, ты имеешь доход, на который можешь позволить себе такую тачку… — Я замолчала, подбирая слова. — Зачем весь этот спектакль с работой, нашей убогой квартирой? Зачем вообще было туда переезжать?

Он не потрудился ответить на мои вопросы. Он даже не повернулся. Слушал, стоя ко мне спиной и спокойно вышел из комнаты, будто я с ним и не разговаривала. Я в недоумении села на кровать. Осознание медленно, но неотвратимо накатывало. Он сейчас, что наказал меня игнором за несогласие?

Вот это ты мне предлагаешь? Быть твоей куклой? Без прав и эмоций? Не захотел играть — посадил на полку? Дети? Нам только ребёнка не хватало во всём этом абсурде.

После его ухода я ещё долго ворочалась в кровати, кипя от гнева. А потом зашла на сайт и купила билет на ближайший рейс. Вызвала такси на бывший адрес бабушки — через дорогу, чтобы свет фар никого не разбудил. Из вещей у меня только рюкзак. Собралась быстро. Накинула куртку, тихонько обулась, взяла из холодильника творожный сырок и выскользнула на улицу. Тайга высунула любопытную белую морду из будки.

— Это я, — прошептала ей, — веди себя тихо.

Потрепала за ушами свою белую подружку и скормила ей сырок.

— Ты давай, охраняй их. — Она рыкнула в ответ соглашаясь. Упёрлась массивным лбом в ногу, требуя ласки. — А мне здесь больше делать нечего.

Обычно замок на калитке заедал, но сейчас поддался без усилий. Будто намекая, что меня действительно здесь ничего не держит. Калитка захлопывалась автоматически, и зайти снаружи было нельзя, если только не перелезть через забор, что и сделали нападавшие прошлый раз.

Я убегала из этого дома, снова раздавленная, как и тогда в детстве. Пока ждала машину, прижималась к веткам своей яблони в надежде получить утешение. Она снова делила со мной боль и разочарование.

— Ну и дура, — сказала мне Ира, пока я, ожидая рейс в аэропорту, коротала время в беседе с ней. — Что за позиция жертвы? Я бы и ему скандал закатила, и матери его. А ты его ещё и покрываешь. Ведёт себя как гандон.

Объективности ради стоит заметить, что я умолчала и про новенькую машину, и про его бизнес. Мало ли что он скрывает.

Путь обратно занял меньше времени. Всё сложилось настолько удачно, что к концу следующего дня я была уже дома. В квартире ровным счётом ничего не изменилось. Всё на своих местах. Только его комната зияла пустой чёрной глазницей. Я отзвонилась всем, предупредила, что жива и уже дома. Мама обрадовалась и написала, что завтра заскочит в гости на чай.

Дальнейший расклад был неблагоприятный. По всему выходило, что мне как можно скорее предстояло найти съёмное жильё. Рома уволится, потеряет место в квартире, и начальство, как сказало однажды, не будет подбирать мне соседей по половому признаку. Не хочу повторения истории с Александром.

Прошло двое суток, а Рома даже не позвонил. Я каждый час с маниакальным упорством проверяла телефон в надежде. Чуда не случилось. Его не интересовало, что со мной. Ну я тоже была хороша. Сбежала как маленькая девочка от проблем.

Первой не выдержала Ирина. Ей надоело утирать мои сопли.

— Тебе совсем неинтересно, что со мной? Где я? — заботливая подруга набрала сообщение с моего телефона, пока я умывалась. Классика сюжета.

Ответ появился мгновенно.

— Я воспринял твой побег как ответ на моё предложение. Не смею больше задерживать. Ты сделала свой выбор.

По исказившемуся лицу подруги и моему телефону в её руках я всё поняла. Выхватила трубку. Буквы отказывались складываться в слова, обретать смысл. Я искала в них двойной подтекст, надежды. Но их там не было. И когда я перестала метаться по кухне и, наконец, осознала смысл написанного, подняла глаза на Иру.

— Я не поняла, он что, бросил меня по СМС?

Подруга быстро и часто закивала, подтверждая мою догадку.

А я сползла по стенке на пол и завыла от боли, разрывающей моё бедное сердце.