Глава 49. Пелена

Вера

Ветер, подхвативший на выходе из подъезда, оказался не просто порывом, а сплошным потоком ледяного воздуха. Он взметнул распущенные волосы, моментально превратив те в одуванчик. Я поёжилась, плотнее запахнула на груди парку. Но холод уже пробрался внутрь, пробежал по коже тонкими иглами и застрял где-то в районе солнечного сплетения.

До встречи с матерью оставалось два с половиной часа. Возвращаться домой, в квартиру, где ещё витал дух утренней ссоры, не хотелось категорически. Лучше уж бродить по городу, как бездомная псина. В груди клокотала обида. Как вообще мог такое сказать? Он же всё видел…

Найти пристанище на время оказалось нелегко. Позвонила подруге, но счастливица укатила с новоиспечённым супругом в романтический сплав. Все чужие жизни казались такими цельными. Отполированными. Моя же ощущалась черновиком, требующим качественной редактуры.

Я неспешно добрела до кафе. Слишком рано. Стеклянные двери оказались глухи к мольбам. Ставни опущены. Пришлось убивать время, блуждая по магазинам.

В косметическом отделе мельком поймала своё отражение и замерла. Из зеркала смотрела женщина в возрасте. Усталая. С синевой под глазами. Я усмехнулась незнакомке и подмигнула.

— Счастливые так не выглядят, да, Вер? — Беззвучно прошептали мои губы.

Прикупив первый попавшийся тон, карандаш для глаз и помаду цвета пыльной розы, надеялась привести себя в божеский вид в туалете. Набора должно хватить, чтобы изобразить на лице благополучие. Нельзя давать лишний повод придраться. Поэтому, распахнув дверь кафе и увидев за столиком безупречно прямую спину, поняла — не успела. Видимо, сегодня не мой день. Ну что же…

— Привет, мамуль. — подошла к столику и обняла родительницу за плечи. — Шикарно выглядишь.

Она холодно улыбнулась и вперилась в меня взглядом, так ничего и не ответив. Я села напротив, распрямила плечи, чувствуя, как под свитером тут же пробежал липкий холодок.

Я справлюсь. Нужно просто улыбаться.

В помещении пахло свежемолотыми зёрнами, корицей и булочками. Ну а чем ещё собственно? Разве только благополучием… Мой желудок предательски сжался и заурчал, взывая к совести.

Мать одарила оценивающим взглядом. Губы сжались в тонкую линию.

— Ты плохо выглядишь! — отрезала она, сведя оценку к краткому, безжалостному вердикту.

Рекорд. Две минуты тридцать секунд. Без прелюдии. Сразу в лоб. Значит, без настроения.

Я развела руками, и неестественно широкая улыбка прилипла к лицу.

— У всех бывает. Сегодня вот не выспалась.

Она демонстративно отвернулась к окну и недовольно поджала яркие губы. На парковке ветер закручивал мини-торнадо.

Ещё только песчаной бури не хватало.

Ну что же… Разговор обещал быть долгим. И без чашки кофе я его точно не вынесу.

Официант, уловив мой жест, подхватил меню и подошёл к столику. Я часто заходила сюда, поэтому в кофейной карте не нуждалась. Слишком хорошо знала весь их ассортимент.

— Мне апельсиновый раф, пожалуйста. — а так хотелось двойной на атараксе, жаль, такое не подвали. — Мам. Тебе что заказать?

Я перевела на неё взгляд, она по-прежнему разглядывала прохожих.

— Принесите воды, пожалуйста.

— Значит, только кофе и бутылочку негазированной воды. Спасибо.

— Ты себя в зеркало видела? — Не оборачиваясь, спросила мать. — Ну какой тебе кофе?

— Может, наоборот, хоть взбодрит меня.

Захотелось спрятаться под стол, стать маленькой и незаметной. Но я себя одёрнула, вцепилась пальцами в мягкое сиденье и попыталась сместить угол внимания.

— Как твои дела? Как здоровье?

— Я не о моих делах пришла с тобой говорить. Есть тема, которая волнует меня больше.

— Что-то случилось? — Я откинулась на спинку диванчика и сложила руки в замок на коленях, как послушная дочь.

Мама неторопливо взяла со стола салфетку и принялась методично складывать из неё фигурки, видимо, подбирая слова.

Каждый сгиб проклятой бумажки отзывался в желудке болезненным спазмом.

— Мам… — я не выдержала. Вырвала из рук салфетку, превратив ту в бесформенный комок. — Давай без драмы. Просто скажи всё как есть.

Она полезла в сумочку, выудила пудреницу и принялась поправлять макияж. Неторопливо. Сначала глаза, потом губы. Будто готовилась к важному выступлению. А потом начала тихо-тихо, так, что мне буквально пришлось наклониться, чтобы расслышать.

— Всегда думала, что ты у меня очень умная и разборчивая девочка. Я никогда не лезла в твою жизнь, надеясь на благоразумие. Но то, что происходит сейчас… — официант прервал её, поставив заказ. Она проводила его глазами до стойки и продолжила. — Выходит за все рамки приличия и недопустимо. Это перебор, Вера.

Вдох вдруг дался с трудом. Её ореховые глаза, наконец, нашли мои и обожгли холодом. Я оттянула ворот свитера. Он душил, впиваясь в горло резинкой.

— Что конкретно тебя не устраивает в моей жизни?

— Всё! — Она ударила ладонью по столу. Я вопросительно подняла бровь, требуя пояснения. — Его прошлое меня не устраивает. Да, думаю, что и настоящее не лучше. Хоть они и говорят… — Она отмахнулась рукой, как делала всегда, если не хотела объяснять.

— У каждого есть прошлое. Даже у меня.

— Смотрю, персона в пояснении не нуждается. И так ясно. — Я открыла рот, осознав, как ловко она развела меня на признание, даже не задав вопроса. Да-а-а, опыт. — А ты даже не отрицаешь, что спишь с ним!

Она продолжала сверлить меня глазами, положив на стол предплечья. Вся её поза выражала напряжение и обречённость. Медленно кивнула, будто получив подтверждение, и продолжила:

— Это у тебя то прошлое? Не смеши, дочь. Знаешь, я давно смирилась, что ты не выйдешь замуж невинной. Хоть и с трудом, но приняла. Отец, наверное, в гробу перевернулся. — Она надсадно вздохнула. — Поколение у вас такое — распущенное. Поэтому его личная жизнь меня не касается. Я не об этом. Мой долг как матери — уберечь от ошибок. Я очень переживаю за тебя, поверь. Моё сердце не на месте. Роман не лучшая кандидатура для такой юной девушки.

Я сделала глоток кофе и зажмурилась. Напиток прокатился по языку ярким взрывом цитруса и сливок. Следующий раз закажу ещё тыквенный.

— А кто для меня лучшая кандидатура?

— Ну уж явно не наркоман со стажем.

Я поперхнулась. Глоток пошёл не в то горло, и я закашлялась, чувствуя, как на глазах выступают слёзы.

— Ты ещё скажи, что не знала! — Я вытерла лицо протянутой салфеткой и недоверчиво замотала головой.

— Если тебе не нравится человек, не обязательно обвинять его во всех смертных грехах. Наркоман? Серьёзно? Очередная соседка на лавочке рассказала? Ты его, когда последний раз видела? Да он даже не пьёт, мама. Он спортсмен. Самой то не смешно?

Я отставила в сторону кружку.

— Не веришь мне, спроси у Ани или поговори с Костей. Они врать не станут. Тем более Анна.

В груди запекло, я потянулась и растёрла это место ладонью. Сердце с каждым вздохом разгонялось словно сумасшедшее. В голове помутнело. Перед глазами стояла пелена. А может, это слёзы застилали? Дышать оказалось больно. Разговор приобретал масштаб катастрофы, к которой я не была готова.

— Я на минуту.

Подняться удалось с трудом. Ноги не слушались, стали ватными. Пошатываясь, я медленно побрела в сторону туалета, по пути натыкаясь на стулья.

В зеркале над раковиной меня встретило бледное, искажённое страхом отражение. Синева под глазами стала ещё заметнее. Сейчас я сама походила на наркоманку со стажем.

Каким-то шестым чувством я понимала: врать о таком она не станет. К тому же она знала — теперь информацию легко проверить. Источник озвучен. Я вцепилась в край раковины и опустила кипящую голову на холодный мрамор.

Что я вообще знала о наркоманах? Ничего. Из памяти всплывали только солевые торчки в странных позах. Роман, обшаривающий палисадник в поисках закладок, не укладывался в моей голове. Мой Ромка — любимый и нежный мужчина. Страстный любовник. Спортсмен, который каждое утро заставляет меня делать зарядку.

А ещё с непонятно откуда взявшимися деньгами и странными знакомствами.

Теперь его: «Просто верь» звучало словно насмешка.

В дверь постучали. Взволнованный голос произнёс:

— Вер, у тебя всё хорошо?

— Всё нормально, сейчас приду.

Я опустила ладони под ледяную струю. Руки предательски дрожали. Умылась, пригладила торчащие пряди. Отражение лучше не стало, в глазах по-прежнему плескалась паника.

Я вышла в зал. Странно. Казалось, меня не было всего пару минут.

Кафе наполнилось посетителями. В помещении висел густой аромат кофе, пространство гудело. Мать встревоженно вглядывалась в моё лицо. Я тяжело опустилась на зелёный бархатный диванчик.

Нужно срочно всё выяснить. Только у какого источника? По-хорошему бы — задать вопросы ему. Но готова ли я была сейчас к ответам?

— Судя по реакции, ты не была в курсе.

Я отрицательно замотала головой. Слова застряли в горле. Сделала глоток остывшего кофе. На этот раз он показался приторным. Стало только хуже.

— И после этого ты будешь убеждать меня, что между вами чувства? Он даже не удосужился поставить тебя в известность о своём прошлом. Хотя я уверена, что бывших не бывает. С любимыми так не поступают, Вера. Задумайся. Это элементарная безопасность. Возможно, ты мне и не поверишь сейчас, будешь отрицать, но я прошу тебя, присмотрись. Поговори с братом, он врать не станет.

— Костя знает, что мы встречаемся?

— Думаю, догадывается.

— А как ты поняла?

Она хмыкнула.

— Станешь матерью, поймёшь.

— Ты же понимаешь, что это серьёзные обвинения? Нельзя просто взять и наговорить на человека.

— Именно поэтому я сейчас здесь, — она постучала наманикюренным ногтем по столу.

— Пока не поздно. Я хочу, чтобы ты съехала оттуда. Это было моей ошибкой — оставить тебя там. Признаю. Надо было настоять и снять квартиру. За любые деньги. Я поговорила с Мишей, он согласен добавить на первоначальный взнос. Возьмём ипотеку, купим жильё. Съедешь с этого притона. Я помогу выплачивать. Я уже нашла неплохой вариант на набережной. Вчера смотрели. Минимальный ремонт нужен, и всё. А так квартира — сказка.

— Стоп, стоп, стоп. Остановись. — Голова пошла кругом. — Давай я сама решу, нужно мне съезжать или нет.

— Ве-е-е-ера — мама обеспокоенно улыбнулась и взяла меня за руку. Её пальцы были холодными словно лёд. — Может, ты меня не услышала? Твой молодой человек кололся ещё пару лет назад. А может, и сейчас продолжает. Его отец вытаскивал из таких мест, которые тебе и не снились. У него нет будущего. У него проблемы с законом. И одному только богу известно, чем он мог тебя наградить. Ты хоть предохраняешься?

Глаза закрылись сами собой в тщетной попытке отгородиться от этого чёртова мира, который с завидным постоянством норовил сделать мне больно. Ну почему я просто не могу быть счастлива? Почему вечно в моей жизни сплошные чудеса на виражах?

И да, последние две недели мы забили на презервативы. Никто из нас не задал друг другу провокационного вопроса: «А что, если?». Всё казалось само собой разумеющимся, естественным продолжением нашей близости. А после его фразы у Дениса в гостях: «Ты будешь прекрасной мамой», так и вовсе будто сошли с ума. Теперь же всё это приобретало совершенно иной, пугающий смысл. Реальность больно постучалась в дверь ногой.

Мне казалось, что я раздвоилась. Будто смотрела на экран с чёрно-белым немым фильмом. Вот она я — сижу за столом и разговариваю с матерью. Где-то, прямо перед носом, сейчас решалась моя жизнь. Но я при этом оставалась абсолютно безучастной и отрешённой. Будто выключили свет. Я потеряла ориентиры и так и осталась стоять посреди комнаты. Опять вспомнился сон.

А теперь я готова поверить ему и сделать шаг в бездну?

Роман

Такси увозило меня в центр.

Я нервно крутил в руках телефон, периодически проверяя нашу с Верой переписку. Она была в сети с утра и больше не заходила. Встреча, более чем уверен, давно закончилась, но ни звонка, ни сообщения от неё. Обиделась. Оно и понятно. Моё извинение до сих пор висело непрочитанным. Я перегнул. Откровенно в этом признался. И пока отмывал кухню от остатков завтрака, принял решение.

Машина остановилась у торгового центра. Я расплатился с водителем и вышел на улицу. Тяжёлые тучи ползли по небу, предвещая ливень.

А эта коза снова забыла зонтик. Каждый раз приходилось напоминать, чтобы оделась теплее или не оставляла вещи.

Мысли о любимой женщине пронеслись приятной щекоткой и осели в кончиках пальцев. Я ли это?

Витрина ювелирного салона переливалась холодным искусственным светом, играя всеми цветами радуги на гранях камней.

— Добрый день. Чем я могу вам помочь? — приветливая девушка-консультант подплыла ко мне, расплёскивая вокруг себя улыбки и запах ванили. От приторного аромата сводило скулы.

— Мне нужно подобрать кольцо для девушки.

— Золото? Камни? Для какого случая?

— Буду делать предложение.

— Значит, золото и бриллианты? Верно? — Консультант ненавязчиво подталкивала меня к самому дорогому решению.

— Конечно.

— Размер знаете?

Я выложил на прилавок Верино колечко, которое прихватил со стола. Простенькое, серебряное, но любимое. Она практически не расставалась с ним, а вот сегодня забыла.

— Отлично, — девушка улыбнулась ещё шире, — обычно мужчины приходят менее подготовленными.

Через полчаса в кармане куртки лежала белая коробочка. Она как никогда подтверждала серьёзность моих намерений. Ну кто бы мог подумать… Я поглаживал её бархатистый бок, ощущая под пальцем рельеф золотых разводов. По пути заскочил в магазин, купил бутылку шампанского и фрукты, заказал её любимые суши. Картина складывалась идеальная. Давно пора было перевести наши отношения в другую плоскость.

Вера

Мать ушла, а я всё сидела, пригвождённая к бархатному диванчику тяжестью, которая обрушилась на плечи. Третья чашка травяного чая и пирожное, презентованное симпатичным парнем с соседнего столика, не помогли справиться с тревогой. Я долго думала, кому позвонить, в итоге остановилась на брате. Он знал его лучше всех. Аня могла и соврать в попытке обелить любимого племянника. Я иногда поражалась их близким отношениям. Словно брат с сестрой. Набравшись храбрости, я нажала вызов.

— Привет, братишка как дела?

— Нормально. Только не говори, что позвонила справиться о моём здоровье, бессовестная сестра.

— Да ладно тебе. Не зуди. Скажи мне лучше кое-что. Мне сорока на хвосте принесла новость. Вот хотела узнать, правда ли.

— О, сплетни? Это мы любим. Выкладывай.

— Правда, что Рома принимал наркотики?

Я выпалила фразу на одном дыхании. Если сейчас он попросит повторить, я не смогу. Не хватит духу.

— О-о-о-о... — Брат выдохнул и замолчал на несколько долгих секунд. — А кто… сорока? И почему тебя это интересует? Он что-то сделал?

Мне не понравился его ответ. Я так рассчитывала, что Костя поднимет меня на смех. Скажет что-то вроде: «Да, ты с ума сошла?» Но чуда не случилось.

— Значит, всё-таки, правда, — прошептала я обречённо.

Его голос стал настороженным.

— Вер, он что-то тебе сделал? Мне приехать?

— Не нужно, Кость. Рома меня никогда не обижал. В этом плане ты можешь быть спокоен. А рассказала мне мать.

— Не понимаю. Для чего она это сделала?

— Её беспокоит, что мы живём с ним на одной территории. Она хочет, чтобы я съехала.

— Ну-у-у-у… — я практически видела, как он скривился. — Я тоже считаю, что это не лучший вариант для одинокой девушки. Но это же Ромка. — Костя хохотнул. — Он мне как брат, да и тебе тоже. И пока ты под его присмотром, я спокоен. — Он снова замолчал, затягиваясь сигаретой. — Все мы не святые. Кто-то бухает, кто-то женщин пиздит, а кто-то бабки в казино спускает. У всех есть пороки. Ну, был когда-то период в его жизни. Знаешь, я его, между прочим, уважаю. Он прошёл тяжелейший путь в одиночку, требующий звериной силы воли. Он боец, Вер.

Легче мне не стало. Его слова лишь оправдывали. Я открыла наш чат. Прочитала последнее сообщение: «Верочка, прости придурка. У меня башню сносит, когда я представляю тебя с другими. Я не хочу с тобой ругаться. Попутал. Больше такого не повторится, обещаю. Безумно тебя люблю». К сообщению прилагалось фото вычищенной до блеска кухни.

Всё накопленное за день напряжение наконец-то подступило к глазам, и я разрыдалась, уткнувшись лицом в ладони. Я старалась не всхлипывать, но это плохо получалось.

Трясущимися пальцами открыла галерею в телефоне и зависла на совместном фото. Глаза застилала пелена из слёз. Я тёрла их руками, но лучше не становилось, поток не прекращался. Ну не может такого быть. Только не он. Только не мой Ромка.

Снова вспомнились и записная книжка с подозрительными суммами, и тачка, и обрывки разговоров по телефону. Всё как пазл складывалось в ужасающую картину, которую я столько времени отказывалась замечать. Всё говорило: "Я наивная дура".

Он будто почувствовал моё настроение, и телефон завибрировал новым сообщением:

«Вера… Девочка моя… Давай я тебя встречу! Ты где, милая?»

Я резко нажала на кнопку, экран потух. Мне нужна была передышка. Просвет в этой пелене, которая обступала меня плотным кольцом.

И я набрала ту, которая сегодня по кирпичику разобрала мой розовый замок.

— Мам, можно переночую у тебя?

— Конечно, дочка, приезжай.

И плевать мне было на отчима, его дочь, на возможные неудобные вопросы. Мне просто нужно было время. Чтобы понять. Чтобы осмыслить. Принять решение — как быть дальше? Стоит ли делать этот шаг в неизвестность, держась за руку человека, у которого за спиной такая бездна?

Я вызвала такси и отключила телефон. Начинал накрапывать мелкий дождик. Я подставила ему лицо. И стало непонятно то ли это плачу я, то ли небо оплакивает мою судьбу.