Глава 51. Снова сбежала

Роман

«У меня всё хорошо. Сегодня останусь у мамы».

На часах полночь.

Я не сплю.

Сижу на кухне, тупо уставившись в темноту за окном, и курю одну сигарету за другой. Букет пионов в вазе источает приторный запах. Всё, сука, бесит. Напротив меня красуется коробочка с кольцом. Отталкиваю её пальцем подальше, за вазу. Не могу её видеть.

Ощущение того январского утра, когда я, наконец, осознал, что она сбежала, не покидает ни на минуту. Дежавю…

— Ладно, Вер, я негордый.

Жму на иконку вызова. И снова «Абонент недоступен».

Да, сука. Чтоб тебя…

Отшвырнул телефон в сторону и снова схватился за пачку. Огонёк зажигалки заплясал на кончике сигареты, раскаляя её докрасна.

Мозг отказывался принимать логику. Всё же просто. Если человек любит — он звонит. Если боится — звонит. Если ненавидит — всё равно звонит. Наори, ударь, но не молчи. Её молчание хуже крика. Пустота, в которую однажды провалился. Без времени, без дна, без цели.

Неизвестность убивала. Теории выстраивались одна хлеще другой. То, что обиделась — это факт. Признал — перегнул. Извинился. Ну бывает у влюблённых ослов такое. Но я никогда не поверю, что это стало причиной не прийти домой ночевать.

Я весь день сходил с ума. Мало ли. Может, что случилось. К вечеру начал обзванивать больницы, родных и знакомых. Добрался и до сторожа, но на работе она не появлялась. Словно пропала со всех радаров. Оставался самый паршивый вариант. И я отметал его до последнего, пока не пришло сообщение — сухой, лаконичный отчёт. Долго смотрел на эти строки.

Да, конечно, всё прекрасно.

Тогда почему так отчаянно захотелось разъебать здесь всё?

Что, блядь, должно было такого случиться, чтобы Вера осталась ночевать у матери? Вообще, не понимаю, как эта снежная королева могла породить такую чувственную девочку. Мягкую и нежную, заботливую и горячо любимую. Я тряхнул головой, прогоняя образы, и затушил окурок.

Хули сидеть…

Её молчание не предвещало ничего хорошего. Ещё на такие же полгода я не готов.

Нет, милая, чтобы ты в своей маленькой головке не надумала, больше ты не сбежишь.

Мне нужен был адрес, телефон. Что угодно. Я не мог ждать. Не орать же как дебилу под окнами дома. Хотя как крайний вариант я рассматривал и это. Костик недоступен. Значит, всё-таки укатил в лес. Оставалась Анна, но и она не отвечала. Поступим по-другому.

Тётка открыла не сразу. Пришлось долбиться в дверь. Нарвался на недовольных соседей по площадке и всё-таки позвонил.

— Ты время видел? Пьяный, что ли? — Она отошла от двери, пропуская внутрь и всматриваясь в лицо — Что-то случилось?

— Чайник поставь, разговор есть. — Не стал дожидаться приглашения. Молча разулся, бросил куртку на банкетку в прихожей и пошёл на кухню. — Я трезвый.

Предстоял откровенный разговор. Придётся выложить все подробности личной жизни и огрести пиздюлей. Без сомнений, это станет шок контентом. А следом глядя в глаза Костику, признаться и ему. А с другой стороны, чего тянуть? Если уж я собрался делать Вере предложение.

Аня зашла на кухню, запахнув шёлковый халат.

— Я звонил, ты не ответила.

— Я уже увидела. У меня на беззвучном. Коньяк доставать или обойдёмся чаем? Что-то мне твой вид не нравится? — Аня открыла дверцу холодильника.

— Как хочешь. Я пас.

— Рассказывай. — Она наконец-то опустилась на стул передо мной. На столе уже красовалась накрытая поляна.

— Мне нужен адрес твоей свекрови и телефон.

— Это ещё зачем? — Она перевела взгляд на часы. — Первый час ночи. Ошалел, что ли? До завтра потерпеть не мог?

— Вера у неё. И она мне не отвечает. — Уловив недоумение на лице Ани, я продолжил. — Давай я сразу облегчу тебе задачу и сэкономлю нам обоим время. Угу?

Она молча кивнула, но этот взгляд с прищуром мне не понравился.

Я собирался с мыслями. Она опередила.

— Ром, только не говори, что ты с Верой… — запнулась, подбирая слова.

— Именно это я и хотел сказать.

Анька вскочила как ошпаренная. Заметалась по кухне. Рванула занавеску в сторону. Распахнула окно, впуская в кухню ветер. И застыла, жадно втягивая кислород.

— Я ведь знала, что так и будет. Чувствовала. Вы, два дебила. Ты понимаешь это? Ты же старше, где мозги твои были. Зачем? Неужели нельзя держать свой член в штанах? Баб тебе мало? Ну почему она?

Я молчал, давая возможность, выговориться. Пока кроют эмоции, взывать к ней бесполезно.

— Я как теперь в глаза своему мужу смотреть буду? А? Ты обо мне подумал? Ты же на его сестру младшую залез... Какие вы дураки.

Она развернулась. Лицо перекошено от гнева.

Плачет, что ли?

Аня закачала головой, будто отрицая реальность.

— Я притащила тебя в город, чтобы оторвать от твоей компании, в другую среду поместить, чтобы ты жить нормально начал. А ты что творишь?

— Так, я и начал! Тебе бы за меня порадоваться. Я чист как никогда. И счастлив как никогда. Что из того, что она его сестра? Мы же не родственники. Вон с двоюродными живут и ничего.

Бесполезно. Она меня не слышит. Одеялко каждый из нас тянет на себя, у каждого своя правда. Её беспокоит реакция мужа и свекрови на эту ситуацию. Понятно, что косвенно это может сказаться и на их отношениях. Но мне сейчас по барабану. Я борюсь за своё.

— Иди домой. Я не хочу тебя видеть. — Совсем тихо сказала она. — И адрес ты не получишь.

Аня стояла, понуро опустив голову, теребила пояс от халата.

— Я с места не сдвинусь. Ещё раз, Ань, прекрати плакать. Все живы и здоровы. Трагедии не случилось!

— Не случилось? — она хлопнула ладонями по столу перед моим носом — У нас и так последнее время отношения, натянутые с Костей. А сейчас ещё и это.

— А-а-а, так ты и скажи, что за свою жопку переживаешь.

— Пошёл вон. — Её губы побелели от гнева, ноздри раздувались от каждого вдоха.

— Нет.

Откинулся на спинку стула и положил в рот кусочек колбасы.

— Твоя свекровь в курсе моего прошлого? Да?

Анины плечи напряглись. Поза говорила больше, чем слова.

— Что она ещё знает? — Крик обжёг мне горло.

— Не ори, — шикнула на меня и уже тише добавила, — мальчишек разбудишь.

— Кто ещё в курсе?

— Костя.

Вдох дался мне с трудом. Все, сука, были в курсе.

Я подошёл к Анне сзади и схватил за предплечье.

— Это всё твой поганый бабский язык. Одному только богу известно, что Ираида сегодня вывалила Вере. Не хер было трепаться направо и налево. Мы договаривались. Об этом никто не должен был знать.

Аня вдруг зашлась в рыданиях, закрыла лицо руками. Я обнял её за плечи и прижал к себе.

— Ну всё, успокойся. Не воротишь.

— Ты должен был ей рассказать сам. Тогда бы для неё не было это сюрпризом.

Я замотал головой соглашаясь.

— Должен был. Как ты себе это представляешь? Я Рома и у меня за плечами охренеть какой бэкграунд? Она бы к себе на пушечный выстрел не подпустила.

— Ром, Костя вернётся — будет скандал. Я не переживу ещё и это.

— Ты ничего не знала. Слышишь? Всё заварил я, мне и отвечать. Я поговорю с ним сам. — Отстранил её от своей груди. Улыбнулся. — Ну… Чего ты сопли-то развесила? Всё хорошо же. Я люблю её. Это не просто потрахаться. Я даже кольцо сегодня купил. Показать?

Аня вытаращила свои и без того немаленькие глазищи и хлюпнула носом.

— О-о-о-о. Ты и жениться?

— Иди умойся и давай поговорим без истерик. Спокойно.

Спустя полчаса мы допили с ней початую бутылку коньяка.

— Как вас угораздило? От скуки, что ли?

— Ну как, как… Как люди влюбляются, потом женятся? Так и мы.

— Не ходи туда. Сейчас ты сделаешь только хуже. Дай ей время.

— А если не пойду, Вера решит, что мне всё равно, что я её кинул. Проходили это. Да и себе я этого не смогу простить.

Меня снова заполнило тревога. Как будто мой корабль дал течь, и я понимаю, что крен критичен. Иду ко дну.

— Не пори горячку! Ну что она ей сделает? А? Ну поскандалят немного. Поговорят. Уговаривать её будет. Поплачут маленько. Рекламная кампания, конечно, пройдёт не в твою пользу. В этом можешь быть уверен. Но это твоё прошлое. От него уже не отмыться. Так будет даже лучше. После этого между вами не останется тайн. Если твоё, оно к тебе вернётся.

Словно зверь в клетке, я мерил шагами кухню. Пять туда, пять назад.

Мне выть хотелось. Верните мою радость.

Аня ещё что-то говорила. Коньяк придал ей румянца и развязал язык окончательно. Читала нотации, снова учила меня жить. Я уже не слушал.

— Если любит, если любит... А если нет, значит, не моё?

— Не твоё.

— А я так не готов. Нет.

— Ром, да ты пойми. Мать её в покое не оставит. Она никогда не одобрит ваши отношения.

— А на хрена мне её одобрение? Вере не 17.

Итог.

Телефона нет. Адреса нет. Второй час. Брожу под окнами квартир. Что я там найти-то пытаюсь? В окне её случайно увидеть? Ну это же бред собачий.

— Ве-е-е-ер. Вера-а-а-а-а — Мой голос сорвался на хрип.

Ни в одном окне не шелохнулась даже занавеска.