Глава 53. Выбор

Вера

Всё утро прислушиваюсь к себе.

Что я чувствую?

Эмоции хватают за горло, не позволяя сделать полноценный вздох.

Разочарование? Злость? Обида?

Как вообще он позволил этому разговору случиться. Никто не требовал откровений ещё полгода назад. Но сейчас это нечто иное.

А ещё внутри поселилась пустота. Зыбкая, сосущая бездна, выкачивающая из сердца радость.

Странное чувство, учитывая вчерашний день.

Я слышала, он кричал ночью под окнами.

Не было желания кинуться в объятия. Наоборот. Я с садистским наслаждением наблюдала, как он мечется по тротуару взад и вперёд, видимо, решая, что делать дальше.

Даже всерьёз подумала снять квартиру хоть с тараканами или дедом по соседству. Всё равно. С утра решимости поубавилось.

На часах восемь. С кухни уже аппетитно потягивает кофейными нотами и горячими бутербродами. Но как бы ни хотелось есть, завтрак сегодня тоже мимо. Расслабляться некогда. Подключаю телефон и записываюсь на ближайшее свободное время к гинекологу. Провериться. Сдать анализы. Это первое, что пришло в голову. Внешнее спокойствие обманчиво, я ещё в кафе начиталась страшилок. Выяснение отношений и все остальные дела подождут. В приоритете здоровье.

Наспех умывшись, повазюкала по зубам пальцем с пастой. Привела в порядок волосы. Нанесла купленную вчера косметику. Сегодня я выглядела лучше. Как будто воскресла. Синевы под глазами как не бывало. Сон пошёл на пользу. Щёки горели непонятным румянцем. Глаза блестели. Послав себе воздушный поцелуй, я вышла из ванны и направилась на выход.

Мать догнала меня в коридоре.

— Вера, — она смотрела встревоженно, и состояние нервозности начинало передаваться и мне. — Ты куда? А завтрак?

Я впервые за столько лет посмотрела на неё, отодвинув детские обиды в сторону. Будто проработав их за ночь.

А ведь она и вправду беспокоится обо мне.

Её красные глаза, помятый вид и отсутствие боевой позы — всё говорило, эту ночь она практически не спала. Караулила? Плакала? Переживала? И мне даже стало её жаль. Какой бы она ни была эмоционально холодной, она всё равно была моей матерью. И я её любила. Да и она меня. Просто по-своему. Как умела.

Она стояла, нервозно теребя рюши у халата. Я повесила свою парку на вешалку и обняла её. Крепко. Так как хотела всегда. Прижалась к ней, ища тепла и понимания. Мама вцепилась в меня, сгребая свитер на спине в гармошку.

— Мамуль, я записалась на приём. Мне нужно идти. Потом сдам все анализы, чтобы убедиться, что… ну… что я здорова.

Слова не шли, голос садился.

— Перекушу что ни будь по дороге. Не волнуйся.

— А потом? Что ты решила?

— Ничего, мам, пока ничего.

— Вера, — она отстранилась от меня и заглянула в глаза. — Не надо. Не делай ошибку. Ну не бывают они бывшие. Это на всю жизнь. А детей ты захочешь? — Вот на этой фразе грудь словно пронзило горячей вспышкой. У меня непроизвольно дёрнулся глаз. — Кого вы нарожать сможете? Уродов? Больных? Вон у тёть Любы Наташка выскочила замуж по большой любви. — Она на секунду замолчала и продолжила уже шёпотом — тоже за нарика. И что?

— Что?

— Да ничего хорошего. Ребёнок весь больной. Теперь таскают его по врачам. Вот бабушке привалило счастье на старости лет.

— И у здоровых пар рождаются больные дети. Тут как повезёт. — Я пожала плечами. — Лотерея, мам. Дай мне время. Я всё решу. К тому же там все мои вещи. Мне всё равно придётся возвращаться.

— Ну Костя может…

— Не надо втягивать брата, прошу тебя.

Я чмокнула её в щёку, обулась и выскочила на свежий воздух.

* * *

Осмотр у гинеколога прошёл довольно быстро.

Покраснений, жалоб, зуда, непонятных выделений не было. Все необходимые мазки доктор взяла. Я сразу озвучила, что мне нужен полный спектр анализов.

— Направление на кровь придётся подождать. — Доктор подняла голову от журнала. — Посиди в коридоре. Медсестра вынесет.

Врачебная тайна! Слышали про такое? Я да, а вот медработники, похоже, позабыли, что это.

— Соболевская — гаркнула дородная медсестра, выйдя в коридор с ворохом бумажек.

Я подскочила, испугавшись своей фамилии.

— Вот здесь на ВИЧ, гепатит, сифилис, — она сунула мне в руки все направления по отдельности, на весь коридор озвучивая предмет исследования. Будто специально. Ей-богу. — Сдашь в процедурном кабинете на первом этаже. Можешь сейчас в порядке очереди. Результаты придут на госуслуги. Если анализ будет положительным, обязательно запишись на приём.

Возможно, для медиков такие процедуры и были в порядке вещей, но для меня целая трагедия. Когда их у тебя берут в рамках диспансеризации это ещё нормально. А так… Сиди теперь несколько дней, гадай.

Утро прошло в суете казённых коридоров. Моя кожа впитала больничный запах — смесь хлорки, спирта и чужих болезней. Освободилась ближе к обеду и со спокойной душой вызвала такси.

Тихонько открыла дверь квартиры и застыла на пороге. Пахло сигаретами. И чем-то ещё сладковатым. Я повела носом.

Он же не курит в квартире… Гости? Духи?

В душе лилась вода, и это дало мне некоторую передышку. Я осмотрелась. Идеальная чистота. Если что-то и было ночью, ничего на это не намекало. Я заглянула под раковину. Даже мусор вынесен. Ну что же.

Заварив себе большую кружку чая, уселась на стул и откинулась на спинку.

Рома вышел из душа и застыл, увидев меня. Мы оба молчали, будто ждали, кто быстрее сдастся. Он первым нарушил тишину.

— Дай мне минуту. Оденусь и поговорим.

Я лишь кивнула.

Зелёный чай отдавал тиной. Фу-у-у. Сахар не спас ситуацию. Теперь он стал противно приторным и с запахом болотца.

Выплеснув чай в раковину, поставила на огонь турку. Рома появился сзади, но не сделал и шага в мою сторону. Я лишь оглянулась и продолжила своё занятие. Он терпеливо ждал, подперев мощным плечом стену, пока я закончу с кофе. Разлив ароматный напиток на две чашки, одну поставила перед ним. Другое дело. Теперь можно жить.

— Не расскажешь, как прошло?

Он был хорош в своём волнении. Слегка дёрганный. Резкий. Скулы напряжённые, лицо заострилось. Эмоции били через край, но он держался. Интересно, какой мысленный штурм сейчас в его голове? Что он знает о встрече?

— Хорошо прошло.

Встала со своего места и подошла. Не удержалась.

Улыбнулась, пробежалась пальчиками по его ещё влажной коже, погладила мощную шею. Оттянула подушечкой указательного пальца его нижнюю губу и отпустив, поцеловала. Он ответил с силой, нажимом, сжав меня в своих руках.

Боже, как же я его любила. Это сплошное безумие так чувствовать другого человека.

Но даже ему я не позволю так с собой поступать.

Я отошла на шаг назад и замахнувшись, что есть сил, влепила звонкую пощёчину. За всё: унижение и страх, поселившийся в душе. Его голова дёрнулась. На щеке остался красный отпечаток. Рука горела. Но я не подала виду. Удар получился приличным. Рома так и остался стоять с повёрнутой головой. Под кожей играли желваки. Но он молчал. Только с силой сцепил губы и закрыл глаза.

Хоть бы сделал вид: «За что, Вера?» Но нет. Ни единого вопроса, ни капли возмущения. Он знал. Всё знал. Захотелось влепить ещё одну для симметрии. Чем уж точно он меня заразил, так это своими приступами ярости.

За окном ездили машины, передвигались прохожие. Город жил своей жизнью. Пока в одной из квартир двое выясняли отношения. Всем было плевать на нас. Посмотри на себя в масштабе, и ты поймёшь, что лишь крохотная песчинка — коих миллионы. И проблемы все твои просто пыль на сапогах вечности.

Выпустив пар, я снова села на стул как ни в чём не бывало спокойно смаковала кофе.

Рома ощупал скулу, вздохнул и, налив себе полный стакан воды, выпил тот залпом.

Только потом развернулся, уперевшись бёдрами о столешницу.

— Пояснить? — Казалось, мои глаза выжгут в нём две дыры.

— Не надо. Догадываюсь.

Я кивнула.

— Ничего сказать не хочешь? Теперь-то уже можно.

— Да нечего говорить. Я не употребляю. Раньше, было. Сейчас нет. — Он так и стоял, опустив глаза в пол. — Ты бы увидела, если бы я продолжал. Поверь. Это не спрятать.

— Я с утра сдала анализы. И если они будут положительные… — он перебил меня.

— Не будут. Это я могу гарантировать. Я регулярно проверяюсь. Это теперь как бзик. Да и к тому же. Я только с тобой без всего был.

— Не хватает твоей излюбленной фразы. Да?

Рома в недоумении поднял свои ледяные глаза.

— Ну же… — Меня начал разбирать смех. — Верь, Вера.

Он усмехнулся.

— Ни хера не смешно. Что будем делать?

— Ждать результатов. А пока я поживу в своей комнате.

— Вер, да брось. Ничего со вчера не изменилось. Это было три года назад. До тебя.

— Что ты употреблял?

— Зачем тебе это?

— Ну вот, а говоришь больше никаких тайн. — Я поднялась со своего места. — Стучись, как созреешь. Я бы послушала.

— Травку сначала, потом героин.

Его слова нагнали неожиданно. Ударили под дых. Я оторопела. Рот открылся, звуки застряли где-то между гортанью и языком, превратившись в беззвучное движение губ.

На столько всё серьёзно?

— Мне н-н-н-нужно время. Нужно это как-то переварить.

Прекрасно. Вот только заикой остаться ещё не хватало.

Я подалась назад, пока не дошла до выхода из кухни. Развернувшись, пулей кинулась в свою комнату, где и закрылась на щеколду.

Рома подошёл к двери. Тихонько постучался.

— Вера, я сейчас уйду. У меня тренировка. Давай вечером с тобой поговорим спокойно. Хорошо? Не накручивай себя. Ответь мне, пожалуйста.

— Ладно, — еле слышно выдавила.

Я сидела на диване, обхватив колени руками, и понимала странную вещь. Страх пришёл не от его слов, не от его прошлого. А оттого что внутри не поднялась паника. Мне бы бежать, теряя тапки, но я была абсолютно спокойна. Только тихая предательская мысль: а что, если закрыть глаза, сделать вид, будто ничего не было? Прижаться к нему, как раньше, и забыть обо всём. Так безопаснее. Вера — ведь это не только имя. Это выбор.