Глава 55. Мальчик, который выжил

Роман

Заслужил, знаю.

И лучше так, чем последствия, к которым морально не готов.

Она остынет. Выпустит пар, возможно, поплачет и успокоится. По сути, я виноват лишь в том, что промолчал. А обязан ли был говорить? Совесть моя чиста. Она в безопасности. Последствий не будет.

Про анализы зацепило, конечно. Словно плевок в рожу.

В голове гудел рой. Домой идти не хотелось. Разговор необходим, но я не готов вывернуться. Она же припомнит всё. И я вынужден буду отвечать, чтобы окончательно не потерять доверие. Здесь либо красиво врать, либо открываться. Такая тонкая грань, не оступиться бы.

Фонарь перед подъездом медленно умирал, остервенело мигая. Я поднял голову и чуть не влетел ногой в приоткрытый люк. Нужно сказать Вере, чтобы была аккуратнее. Рука остановилась, так и не дойдя до дверной ручки. Мне нужно больше времени. Я кинул сумку на лавку, подставил лицо вечернему ветерку и закурил. Всё-таки погода не предсказуема. На смену изматывающей жаре резко пришёл холод, напоминая, насколько всё непостоянно. В небе огнями мигал самолёт. Порой хотелось бросить всё и дёрнуть в неизвестность. Обойдя дом вокруг, я расположился на детской площадке, как раз напротив окон нашей спальни. Свет погашен, но прекрасно были видны всполохи телевизора. Интересно, что она смотрит?

— Молодой человек!

Я резко обернулся. Позади стояла бабулька, по всей видимости, с внуком, одетым в пёстрый комбинезон.

— Вы на детской площадке, вообще-то.

— И что? — Силился понять, что ей нужно.

— Куить вледно — пацанчик подал голос — так мама говоит.

— Правильно, Пашенька — поддержала его бабушка.

Я перевёл взгляд на свои пальцы. В них тлела очередная сигарета. А я и не заметил, как подкурил. Машинально. Пока таращился на окно, ставшее таким родным, словно в экран телевизора.

— Простите. Ухожу.

Я стряхнул пепел. Затушил сигарету о песок и выкинул бычок в урну.

* * *

Вера сидела перед телевизором. На её коленях стояла тарелка с суши, а на столе кружка с чаем. В том самом кресле, в котором недавно я провёл худшую ночь в своей жизни. Я остановился в дверях.

— Не помешаю? — Горло перехватило. Голос просел.

Не поворачиваясь, она махнула рукой, приглашая присоединиться.

Я молча кивнул. Достал из холодильника бутылку игристого и, вывернув пробку, сел рядом на пол. Отхлебнул. Пузырьки ударили в нос, защекотали язык. Я втянул воздух сквозь зубы и поморщился. Вера передала тарелку с роллами, я протянул ей шампанское.

— Осторожно, ледяное.

Она повертела бутылку, рассматривая этикетку, и всё-таки сделала глоток. Ещё один.

— Ммм, вкусненько.

На экране шла… сказка? А как ещё описать фильм, в котором все поголовно бегают с волшебными палочками.

— Что смотришь? — кивнул на экран и запил очередной ролл шампанским.

— Шутишь?

— Нет. А что это?

— Все знают Гарри Поттера. — Она удивлённо посмотрела на меня. — Ты реально не знаешь кто это?

Я покачал головой.

— Ну как? Мальчик, который выжил.

Я хмыкнул.

— Я сам в некотором роде мальчик, который выжил.

Она не сводила с меня взгляд, а я поразился, насколько легко оказалось высказать то, что так долго хранил в душе. Дальше ели молча. Лосось местами заветрился, но всё равно было вкусно. Расслабился, откинувшись спиной на диван и протянув вперёд ноги. Шампанское закончилось быстрее роллов.

Вера смотрела фильм, нервно покусывая губы. Забавная такая. Принимает всё за чистую монету. И я впитывал в себя это ощущение чистоты, улыбаясь, растягивая и кайфуя от уюта и тепла, которые она принесла в мою жизнь.

Когда успел так увязнуть? Я и домой-то бегу в два раза быстрее, чтобы побыть с ней в два раза дольше. Это не просто залип. Это по самые уши.

Я практически уснул, разморённый шампанским и спокойствием, которое витало в квартире. Одним глазом наблюдая, как мальчишки в кадре поедают шоколадных лягушек. В детстве такое кино бы зашло. Но мы больше угорали по Хищнику. Картинка сменилась, и сквозь полуопущенные веки я увидел, как тёмная фигура с костлявыми пальцами высасывает из пацана душу. Там, где должны были быть глаза, зияли тёмные провалы. Спать резко расхотелось.

— Это что ещё за херня? — Я вскочил.

Тварь втянула воздух, и мальчишка начал оседать, теряя сознание.

Вера вздрогнула от неожиданности и повернулась.

Меня словно парализовало. Ноги приросли к полу. Глаза расширились. Дыхание со свистом вырывалось из груди. Будто я пробежал стометровку. Ладони стали липкими от пота. Волоски на теле встали дыбом, как у ощетинившегося кота.

— Ром? — Вера обеспокоенно окликнула меня.

Я не ответил. Не помню, как оказался в ванной, засунув голову под струю холодной воды. Перед глазами всё ещё стояла пустота под чёрным капюшоном. Привет с того света от бабушки.

Вера робко стукнула в дверь, но не стала ждать разрешения войти.

— Что с тобой?

Я выхватил её обеспокоенный взгляд в зеркале. С волос за шиворот стекала ледяная вода, прокатываясь вниз по позвоночнику.

— Помнишь, я обещал тебе страшную сказку на ночь? Кажется, пришло время.