Глава 76

Роман

— Вер, — я снова долбанул кулаком по двери. — Ну прости.

В ответ только шелест воды в ванной.

— Накрыло, согласен, но не на пустом же месте.

Гул сменился тихими всплесками. В затылке запекло. Не утопится же она собралась…

— Вер? Я вынесу дверь. Открой, мать твою.

— Уйди. Пожалуйста. — Голос безбожно гнусавил. — Давай успокоимся и поговорим вечером.

— Не делай глупостей. Ладно? — припал ухом к двери и прислушался. — Как голова?

— Болит.

* * *

Я остался.

Принялся мерить шагами комнату. Зверь в тесной клетке. А она и есть таковая. Клетка. Карцер — одиночка. И только с ней эти тридцать квадратов обретали смысл. Напоролся ногой на стекло и, зашипев, рухнул на диван. Порез не глубокий, но не приятный. Ступня саднила. А как там она? Ведь тоже пострадала.

Ошмётки подарка отправились в совок. На всякий случай прошёлся ещё и пылесосом. От часов осталось только приятное послевкусие и коробочка. Она тоже полетела в мусор. Ничего не должно напоминать о сегодняшнем утре.

По всем законам физики вода давно остыла, только Вера не спешила выходить.

Снова тихонько постучал.

— Малыш, я убрал осколки. — Глупо надеяться на благодарность. Она не выйдет и не бросится на шею. Хорошо, если не замолчит на несколько недель. — Ответь, чтобы я знал, что с тобой всё в порядке и я уйду.

— Всё хорошо. Иди. Позвоню вечером.

Ровный голос робота — без эмоций и оттенков. Пусть хоть так. Сейчас и это роскошь.

Я кивнул куда-то в пустоту, оделся и захлопнул за собой дверь.

Одиночество и полный раздрай. Меня словно выпотрошили и заново набили соломой, как чучело. Без эмоций. Онемение пронеслось по телу волной и застряло в конечностях. Зачерпнул горсть пушистого белого снега и сжал. Между пальцев сочилась снежная кровь. Я снова убивал всё, к чему прикасался. Раскрыл мокрую ладонь и понял, не сделай сейчас шаг — потеряю к херам и остатки того, что есть. Следом, словно подтверждая догадку, прилетело сообщение:

«Меня достала твоя необоснованная ревность. Это уже не шутки. С тобой небезопасно. Ты можешь уберечь нас от кого угодно извне, кроме себя. Кто защитит нас от тебя?»

Да, блядь. Руки опустились. Ну вот, собственно, и приплыли. Есть ли шанс переиграть? Мимикрировать под белого и пушистого, сделать вид, что изменился. Засунуть поглубже свою больную ревность и протирать рога каждое утро велюровой тряпочкой. Схавать происходящее и не подавиться собственными шипами.

Контроль, контроль и ещё раз контроль.

«Прости. Больше не повторится. Зайду вечером?»

«Хочу побыть одна. Подумать»

«О чём?»

«Нужно ли мне всё это!»

«А у тебя выбора нет» — палец завис над строчкой, но стёр в самый последний момент. Хотя соблазн отправить ультиматум был ох как велик.

Угрожать она мне вздумала.

Ну что же, ускорим процесс.

* * *

Как знал, что пригодится. Ещё утром пересохранил в свой телефон интересующие меня контакты. Поэтому номер будущей тёщи нашёл без труда.

— Алло? — как всегда надменно и осторожно, словно боясь вляпаться в дерьмо.

— День добрый, Ираида Васильевна. Представиться или узнали?

— Что-то с Верой?

Хмыкнул. Одним словом, мать.

— С Верой всё хорошо.

— Тогда зачем ты мне звонишь?

— Давайте встретимся. Нам нужно кое-что обсудить с вами.

— Нам с тобой обсуждать нечего. У нас нет общих тем.

— А вот тут заблуждаетесь. Завтра. Скажем, часов в семь в «Турке». Знаете, где это?

Ираида замолчала, и если бы не её свистящее дыхание в трубке, подумал бы, что отключилась.

— Сегодня. Сейчас. Я приду. — Она нервничала. Торопилась. Из-за чего проглатывала часть букв.

— Как скажете. Буду через полчаса.

Когда я вошёл, она уже сидела за столиком. Напряжённая словно натянутая струна. Под глазами залегли тяжёлые тени. Без макияжа, без бессменных ярких губ, с непонятным пучком на голове.

Она нервничала.

Теребила салфетку на столе, то загибая края, то расправляя и разглаживая. Это раззадоривало. Её нервозность питала мою безумную идею — выплюнуть ей в лицо всё, что накопилось. Но к чему? Нет. С ней нужно играть осторожно.

Я неторопливо снял куртку и бросил рядом на мягкий диванчик. Выдержал паузу — специально, чтобы она помучилась ещё немного. Откровенно наслаждался беспомощностью сидящей напротив женщины.

Покрутил глянцевое меню и подозвал скучающего официанта.

— Вам что заказать? — край салфетки в её руках уже превратился в бесформенное нечто…

— Ничего. — Она даже не подняла голову. — Быстрее начнём, быстрее закончим.

— Не торопитесь. Ещё вся жизнь впереди. Может латте или раф? Вера любит.

Она одарила меня уничтожающим взглядом, и я заткнулся на полуслове. Такой коктейль из ненависти, что по позвоночнику прокатилась ледяная волна.

— Ладно. Ничего так ничего.

Но на всякий случай заказал ей бутылку воды. Жаль, в меню не было успокоительных.

Пока шёл до кофейни, в голове выстраивал нить разговора, и всё так чётко складывалось — ни убрать, ни добавить. Факты, факты, факты. А сейчас не знал, как начать. Смотрел на поджатые губы тёщи и молчал. Жаль, она не обладала даром телепатии, так было бы проще. В горло будто напихали песка. Пришлось отхлебнуть горячий кофе и прокашляться.

— Тебе деньги нужны? — поразила так поразила. Я растерялся и уставился на неё в недоумении. — Ты же за этим сюда пришёл? Так?

— Э-м-м-м, нет. — Я откинулся на спинку диванчика и рассмеялся. — Интересного вы обо мне мнения.

— Тогда зачем весь этот спектакль?

— Познакомиться хочу поближе, наладить отношения, может даже извиниться, если был груб… — Потёр друг о друга ладони. Пауза затянулась. Ираида выискивала на моём лице признаки сарказма, но я был как никогда собран и серьёзен. Залпом допил кофе и закончил. — Как ни крути, вы бабушка нашего ребёнка и моя будущая тёща.

Как знал, что вода пригодится.

Ираида охнула и схватилась за сердце. Глаза расширились. Ноздри раздувались от гнева.

— Ираида Васильевна? — я потянулся за телефоном. — Вам плохо?

Как бы к ней ни относился, смерть тёщи от инфаркта в планы не входила.

Она лишь чаще заморгала и потянулась к бутылке. Пара глотков воды и наконец шумный вздох.

Женщина закрыла лицо руками и замотала головой.

Ничего, скоро придёт принятие.

— Я не позволю. — так тихо, что пришлось прислушиваться. — Этого никогда не случиться. Слышишь меня? Никогда. Только не ты.

— Почему? Рожей не вышел? — Старался говорить спокойно. Хотя внутри кипела магма. — И что вы сделаете? Запретите? Нам не нужно ваше благословение. Мы совершеннолетние.

— А ты заработал, чтобы содержать семью? — голос крепчал, возвращался к привычной жёсткости. Вот теперь я узнавал эту железную леди. — У тебя же за душой ни гроша. — палец отстукивал ритм в такт каждому слову — Где вы жить будете? Это моя квартира, и я запрещаю тебе переступать её порог.

— Ага. — Я усмехнулся. Наивная какая. — Хорошо, что напомнили. — достал из внутреннего кармана куртки пачку купюр, перехваченную красной банковской резинкой. Подвинул по столу прямо к ней, чтобы не пришлось тянуться. — Здесь как раз сумма покрывает ваши расходы и немного морального ущерба. Придётся смириться.

— Подавись своими грязными деньгами, ублюдок. К дочери моей, чтобы не смел подходить.

Не успел среагировать, как в рожу прилетели деньги. Резинка лопнула, и купюры рассыпались веером. Две девушки за соседним столиком ахнули и переглянулись. Бариста нервно топтался за стойкой.

Женщину знатно потряхивало. Руки ходили ходуном, пока она пыталась попасть в рукава.

— Ираида Васильевна, — окликнул, когда она схватилась за ручку двери.

Она застыла, но не обернулась.

— Как бы вы ни старались, ребёнок и ваша дочь будут носить мою фамилию. Вы же можете решить — будете ли вы присутствовать в их жизни или нет. Третьего не дано.

Она стояла молча пару секунд, потом дёрнула на себя дверь и вышла.

Официант деликатно кашлянул.

— Ещё кофе?

— Воды принеси. И рассчитай.