Глава 83

Вера

В коридоре пахло хлоркой и лекарствами. Привычный запах, который, казалось, въелся в стены. Но сегодня он не раздражал. Послезавтра меня выпишут, и этот больничный кошмар наконец-то останется позади. От капельниц болели руки, от неудобной койки ныла поясница. Безумно хотелось на волю, вдохнуть свежий морозный аромат и откиснуть в ванне с пеной. Я бредила своей маленькой квартиркой, телевизором без изображения и любимой геранью.

— Соболевская, — гаркнула медсестра с поста, — выйди, к тебе посетитель.

Я взглянула на часы. Половина пятого. Странно.

Перед гинекологией вдоль стен располагались мягкие диванчики для посетителей. Вообще, атмосфера здесь резко контрастировала с другими отделениями. Девчонки шутили: другой мир, ВИП. Со своими правилами и законами. Здесь даже еда отличалась.

Рома возбуждённо курсировал взад-вперёд и поглядывал на часы.

— Привет, роднуль. — он чмокнул меня в губы привычным жестом и всмотрелся в лицо. — хорошо выглядишь.

— Расскажешь тоже. Глянь, как отъелась. — я посильнее надула щёки. Нужно было умудриться набрать вес на больничных харчах. — ты чего так рано?

Рома прошёлся пальцами по лицу и притянул за плечи.

— Соскучился. Не могу сидеть на месте. Поскорее бы уже. Сгонял, забронировал ресторан. С ведущими программу обговорил. Вот, кстати, меню.

Он протянул телефон. Галерея вспыхнула аппетитными картинками.

Пролистала до шашлыка с маринованным лучком, непроизвольно сглотнула и облизнулась.

— Ты голодная? — он хохотнул, расслабился и притянул ближе.

— Нет, но шашлык здесь не подают. А каша и постный суп надоели.

— Завтра принесу тебе горячий. Можно же?

— Тогда на пятерых. Устроим с девочками пирушку по случаю моей выписки.

— Вам точно можно?

— Ром, это же мясо. Если без пива, то вполне.

В кармане завибрировал телефон, и я без задней мысли открыла сообщение

Семён: Привет, подруга! Куда пропала? Все выходные ходил мимо твоих окон и хоть бы один огонёчек.

Вера: Привет. Я в отпуске. Загораю под пальмой, потягиваю мохито.

— Ты с кем? — Рома попытался заглянуть в экран.

— Ром! — я отдёрнула телефон. Он тут же отступил, прищурив недобро глаза. — Подруга спрашивает, куда пропала. Заходила в гости.

Я врала, но на удивление убедительно. И ни капли угрызений совести. Ну не было в отношениях с Семёном повода для ревности. С моей стороны так точно. Но от греха подальше отключила звук на телефоне и сунула тот в карман халата.

— На чём мы остановились?

— Ресторан — недовольно буркнул будущий муж. — Выберешь на досуге. Скину тебе. И по количеству гостей определись.

После подачи заявления всё завертелось слишком быстро. А времени оставалось с каждым днём всё меньше. Столько всего предстояло сделать: пригласительные, оформление зала, меню, рассадка. Я грустно вздохнула и потёрла лицо руками. Мозг болел столько думать. Хотелось лечь и расслабиться.

* * *

Вопрос с мамой оставался открытым. По-прежнему не знала, чего ожидать. На днях снова говорили. Без скандалов и эмоций. Обе сделали вид, что ничего не произошло, не было оскорблений и прочей дичи. Обижалась ли я? Я много об этом думала. И всё-таки нет. В душе было ровно. Это ли не показатель.

— Заявление — это отлично. — мама осторожно взяла меня за руку и тут же отпустила. Пальцы дрожали. Она боялась, что я оттолкну? — На свадьбу хоть пригласите?

— Обязательно, мам.

Я не верила в безоговорочную победу, скорее было похоже на временное перемирие. Конфликт никому не выгоден. Да, затишье, но лучше уж такой хлипкий мир. Я так устала от конфликтов.

Брат тоже вышел на связь.

Его скупое: «Как себя чувствуешь?» — подкинуло на больничной койке. Это было так неожиданно и чертовски приятно. Всего три слова, а сколько в них смысла. Они буквально кричали между строк: «Я здесь. Рядом. Я не ушёл». И этого было достаточно, чтобы в списке приглашённых напротив их семьи вывести — 4 человека. Он придёт. Я чувствовала.

Не знаю, каких Богов благодарить, но я будто выдохнула. Вплоть до этого дня жизнь казалась разноцветным полотном, из которого невидимые силы тянули нить за нитью. И вот уже узор не такой чёткий и красок поубавилось. А сейчас будто процесс пошёл вспять. И даже снова начало сплетаться кружево. Петелька за петелькой. Значит, они смирились. Приняли. И это вселяло определённую надежду.

Всё складывалось как нельзя лучше. Обретало уверенность и чёткие грани. Я вдруг обрела опору, мир вокруг перестал раскачиваться.

После ужина вспомнила про так и незавершённую переписку

Семён: Завидую. Надолго?

Вера: Через неделю буду дома.

Семён: Чёрт. А я завтра улетаю в отпуск на полтора месяца. Хотел увидеться в выходные.

Вера: Не судьба.

Семён: Ты там смотри, замуж не выскочи, пока меня не будет. У меня большие планы.

Вера: Ничего не могу обещать)

И ведь даже не соврала. Практически. На этом моменте стоило поставить точку и написать парню правду. Но рука не поднималась. С ним было комфортно. Семён он же как любимый растянутый свитер. Его в гости не наденешь, но и не выбросишь. Это стоило прекратить. Парень был неконтролируемым фактором, который непременно ворвётся в нашу действительность. И что я тогда скажу, стоя между ними? Мы просто общаемся? Да, Рома меня линчует. А Сёма его поддержит за то, что водила за нос. Я ведь прекрасно понимала, что там есть интерес и он далеко не дружеского характера. Только того, что обещаний не давала, но и не отталкивала же. Интересно, это меня оправдывает?

Семён: Что тебе привезти с Урала?

Вера: Ящерку.

Ответила не задумываясь. Всё ведь логично — хозяйка медной горы.

Семён: Напиши, как прилетишь. Ладно?

«Хорошо — промямлила вслух и отложила телефон». Последнее сообщение так и осталось неотвеченным.

Не стала удалять переписку. Во всяком случае пока. Сотню раз спрашивала себя: «Почему? Что в нём такого важного?» Он не был моим мужчиной. Да я и не хотела, чтобы стал. Я любила Романа. Безумно. До боли. И пусть он был не идеален, полностью в нём растворилась.

Семён — противоположность. Он не требовал. Он просто был. Как громоотвод оттягивал на себя заряды, терзавшие мою душу. Казалось бы, такие простые слова: «Привет! Как твои дела?» и становилось легче дышать. Рома таким умением не обладал. Я не понимала, что происходит. Почему так? Не хотела об этом думать. Просто знала, в момент, когда попрошу больше не приходить, потеряю нечто важное. Частицу души. Я до одури боялась его признания. Оно стало бы точкой перелома, когда придётся выбрать, решить. А я не была готова потерять.

Сёма так редко писал, но всегда вовремя. Будто чувствовал. И каждое сообщение было концентрированным глотком кислорода.